Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
5. Развитие категории собирательности в славянских языках. Грамматизация…
робелорусской актовой письменности XVI–XVII вв. (â записях,
завещаниях, уставах, судебных тяжбах, приходно-расходных
книгах è других источниках, отражающих экономическую è áû-
товую стороны жизни белорусов) имена собирательные íà - малочисленны è употребительны, как è в русском актовом языке этого времени, преимущественно â терминологических значениях: , , , – межевые знаки, -
(ñîâð. ), , , , , (è ), – «áð¸âíà», «ëèïû» è «âÿçû» è др. как строи-
тельный или поделочный материал. Нейтральное множественное
значение выражается обычно простыми формами мн.ч. – ,
, . Îíè æå приняты è в сочетаниях ñ числительными,
êàê è вообще â славянских языках. Â народной речи преобразование собирательных соответственно èõ исконной функции прои-
зошло позже. Â действительности имен собирательных ср.р. этого типа было значительно больше, îá этом свидетельствуют богатые собрания диалектного материала. Â белорусских говорах они
сохраняли архаическую функцию выражения множественности
è в определенных случаях облекались â формы мн.ч.
Е.Ф. Карский отмечает â белорусских говорах смешанную па-
радигму, â которой им.п. представляет имя собирательное ед.ч.,
à в косвенных падежах – наряду ñ собирательными ед.ч. также
образованные îò них формы мн.ч., например èì.ï. åä.÷.
è (ср. согласование как показатель значе-
ния числа: , , ), íî ср. формы косвенных падежей: род.п. мн.ч. , , è ïîä.,
äàò.ï. - /-, òâîð.ï. åä.÷. -/ -, предл.п. ед.ч. ,
è ìí.÷. , åä.÷. , è ìí.÷. , åä.÷.
è ìí.÷. è т.п. [Карский, 1907, ñ. 27]. Òî æå – â белорус-
ских народных песнях: , , , ,
, ðîä.ï. , äàò.ï. , òâîð.ï.
и т.д. (Малевич, ñ. 13). Характерно, что формы ед.ч. удерживаются â èì.ï. – в подлежащем.
В белорусском языке исторически (вследствие падения реду-
цированных) произошли фонетические изменения â òèïå èìåí
íà *->-, выразившиеся â ассимилятивном смягчении соглас-
ной перед в финали: современные , , , , ,
, , è ò.ä. Êàê è в русском языке, формант со-
бирательности - был распространен è íà личную основу:
161
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
(íî è , , òâîð.ï. è т.д.). Наряду ñ именами собирательными типа -’ åä.÷. â современном белорусском
языке встречаются формы мн.ч., производные îò собирательных,
например: , òâîð.ï. , , , , -
, , òâîð.ï. ,, òâîð.ï. , âèí.ï.
, , , , , âèí.ï.
, , òâîð.ï. è т.п. Если возможны
параллельные простые формы мн.ч., òî они применяются для
обозначения немногочисленного или сосчитанного ряда отдельных предметов, чаще всего – определенного множества; ср. собир. ед.ч. è ìí.÷. , åä.÷. è ìí.÷. , åä.÷.
è ìí.÷. , соответственно: è ,
è , è , è è ò.ï. È наряду ñ имена-
ми собирательными ед.ч. – производные îò них формы мн.ч.:
, , ,êàê è в русском языке; ср. русск. собир.
– ìí.÷. è, – è , è è ò.ï.; áëð. – è , – è ,
– è .
В современном украинском языке продуктивны собирательные формы (, , (åä.÷. ), íà-
пример: , íî è ìí.÷.: , , ,
,, , ,, , , , ,, è ìí. äð.). Â этот тип вовлечены è одушевлен-
ные основы, например: , è т.п. Образование форм
мн.ч. îò имен собирательных ср.р. íà -’ (>’) отмечено â источниках XVI â. В частности, некоторые характерные черты староукраинского языка, включая è это явление, отражает русский
текст латинского сельскохозяйственного трактата Ï. Кресценция «Opus ruralium commodorum», libri XII (около 1305 г.), известный под названием «Назиратель» (рукопись конца XVI в.,
непосредственный источник – польский перевод, опубликованный â 1549 ã.). Â «Назирателе» отражен свойственный значительной части украинских говоров фонетический переход ’ >’,
например, â отвлеченных è собирательных именах ср.р. íà -:
20 îá. 7–8, 82 îá. 3, 90 îá.
3–5, 109. 17, собир. 51îá. 13,
112. 5–6 è т.п. Здесь æå встречаются è ôîð-
ìû ìí.÷.: 8 îá. 18, 50 îá. 15, 54 îá. 17, 153 îá.
15, 73 îá. 9, , например: , -
() 111 îá. 9–10: â åä.÷.: ()
() 26. 9–10,
162
()
5. Развитие категории собирательности в славянских языках. Грамматизация…
() 79. 7; ìí.÷. 127. 13 (íà-
ðÿäó ñ åä.÷. ), 43. 4, 91. 15, 102.
4, 86 îá. 15, 156. 2–3, , например: ()
145. 10, 173 îá. 10, 182. 11–13 è äð.
В старопольском, как è в древнерусском языке, первыми
âî мн.ч. стали употребляться лексикализованные имена собира-
тельные этого типа: – ìí.÷. , затем вытесненное формой мн.ч. (óæå â XV â.), – ìí.÷. , вещественнособирательное – ìí.÷. , – ìí.÷. ,
[Sł pol XVI w. III, 482], – ìí.÷. – ó Ï. Кохановского
[Linde, II, 643]. Как верно объяснил Анри Граппен [Grappin, 1956,
р. 181], здесь ìû имеем дело ñ морфологически правильными фор-
ìàìè ìí.÷. îò имен собирательных â раздельно-множественном
значении. Это подтверждают аналогичные образования â произведениях польских писателей XVIII–XIX вв.: – ,
–, , è т.п. Например, â поэме
А. Мицкевича «Дзяды» ед.ч. â обобщенно-номинативном значении собирательной множественности:
(cz. IV, 110); ìí.÷. â расчлененно-множественном значении:
(сz. IV, 817).
Вместе ñ тем имена собирательные ср.р. íà -, соотноситель-
íûå ñ производящими основами íà мягкий согласный (
), стали ассо-
циироваться – íà базе функции мн.ч. è внешнего сходства – с
формами мн.ч. древнего склонения -основ типа è в
результате этого â течение XVI–XVII вв. перестроили свою парадигму, получив соответствующие падежные окончания мн.ч.
Так, ïî òèïó ìí.÷. è осознаны как формы мн.ч. имена собирательные (), (), (),
(), () è т.п. Ср. современную парадигму
ìí.÷.: èì.ï. ; ðîä.ï. ;
äàò.ï. ; âèí.ï. ;
òâîð.ï. / , ; ìåñò.ï.
.
Форма род.п. образована ïî òèïó cклонения: ,
êàê(), (< ). Â дат.п. мн.ч. окончание - –
èç -склонения: , , êàê , ïî этому æå òèïó
è . Старый вин.п. ñ окончанием - заменен новым, ср.
, – , è . Â твор.п. новое окончание
- – íà месте старого (XVI в.): , , , .
В мест.п. более старое окончание было вытеснено новым -. Ñð.
163
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
ñîâð. è форму XVI â. Deut. 27/8; Hist. Hel.
D 2v [Sł pol XVI w. V, 183].
Формы мн.ч. отмечаются â произведениях Í. Ðåÿ, Ë. Гурниц-
êîãî, ß. Кохановского, Ñ. Оржеховского, Ì. Бельского, Ñ. Муржиновского, Ï. Скарги è других писателей XVI в., усилиями ко-
торых литературный польский язык этого времени достиг высокого совершенства. Íî начало переосмысления собирательных
имен â формы мн.ч. отражено â письменности XV в.: 1403
Piek VI 118, 1463 AcLubl II, acc. plur. Sul 59 [Sł st.-pol II,
381]; , : …
Rozm 829 [Sł st.-pol III, 45]; acc. plur. [Sł st.-pol III, 230].
Однако íå только â XV, íî è íà протяжении XVI–XVII вв. преоб-
ладают собирательные формы ед.ч. îò òåõ æå основ. Собирательные ср.р. íà -’ распространены также â художественной литературе XIX в., например â поэзии À. Мицкевича: ,,
, , , , .
По образцу мн.ч. èëè склоняются â настоящее
время имена существительные ñ мягким согласным концом основы: (ìí.÷. , cр. ст.-польск. собир. ед.ч. ),
, , , è ïîä. Â òî же время имена соби-
рательные, соотносительные ñ твердыми производящими основами, сохранили значение è форму ед.ч. ср.р.: (),
(), ().
Простые формы мн.ч. типа , , , ,
â старопольском, как è вообще â древних славянских языках,
употреблялись â определенных значениях конкретной, малочисленной множественности.
В кашубском языке, ïî материалам Ст. Рамулта, ряд имен
собирательных ср.р. преобразован â формы мн.ч.: , ,
(acc. plur. ), [Ramułt, s. 283], . Íåêî-
торые сохранили собирательное значение è формы ед.ч.: ,
, .
В старочешском, как è в других древних славянских языках, имена собирательные ср.р. íà - (> -í), функционировавшие как формы мн.ч., принимали â отдельных случаях (как исключение èç правила) согласованные прилагательные è глагольные сказуемые âî ìí.÷. Â этом нарушении грамматического согласования проявляется естественное стремление реализовать
функцию множественности. Это вызывает переход имен собирательных â формы мн.ч. [Gebauer, 1960, s. 172]. Â таких случаях мн.ч. имеет подчеркнуто расчлененный характер, например:
164
5. Развитие категории собирательности в славянских языках. Грамматизация…
Háj. herb., 136 [Geb II, 105];
Háj. herb., 195a [Geb II, 258]; Lobk
16a, sl., Geb I, 181; lapides ŽWittb,
íî â ŽKlem – åä.÷.:
1612 r., Vacl. Břez. Živ., s. 267. Ôîð-
ìó ìí.÷. â дифференцирующем значении образуют лексикализованные имена собирательные. Â функции выражения определенного (сосчитанного) множества употреблялись простые формы
мн.ч.: RešSir 90a, Čtv. I, 26 [Geb II,
14]; Kladr. I Reg. 17, 40; Štít. Mus. 54b.
В чешском è словацком языках благодаря рациональному
распределению функций между именами собирательными ср.р.
этого типа è простыми формами мн.ч. собирательные сохранили парадигму ед.ч. è особенно продуктивны â выражении совокупностей предметов растительного мира (деревьев, трав, цветов, листьев, ветвей, плодов, корней è т.п.). Разумеется, употребление èõ как средства множественности íå ограничено (â îòëè÷èå îò русского языка) никакими стилистическими условиями.
История праславянских типов собирательности вскрыва-
ет важнейшую закономерность â развитии числа â период становления è кристаллизации грамматических норм национальных славянских языков, заключающуюся â формализации
(грамматизации) языкового выражения количественных отношений, â утверждении флективных грамматических парадигм,
что â наибольшей мере отвечало изменившемуся характеру категории числа. Абстрагирование количественных понятий, переход îò конкретного, именованно-качественного ê обобщенному, отвлеченно-количественному осмыслению множеств, îò собирательности ê абстрагированной множественности является
мыслительно-логическим стимулом, движущей силой этого процесса. Активное взаимодействие имен собирательных ñ категорией числа, вызвавшее разные трансформации – переосмысление одних типов собирательности â формы мн.ч. è переоформление других, целиком основано íà их исконной функции выразителей множественности. Â истории славянских языков, â процес-
се развития грамматического строя древнейшие типы имен собирательных, функционировавших как средства выражения мн.ч.,
стремятся реализовать эту функцию è подвергаются переосмыслению è структурно-грамматическому преобразованию. Именно
стремление функции найти форму выражения определило характер процесса – морфологическое преобразование слова è øèðå –
165
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
словообразовательного типа – в грамматическую форму. Таким
образом, формируется новое отношение, новый парадигматический ряд «единственное – множественное число» íà месте первоначального «единичность – собирательность». Выход имен собирательных èç системы средств выражения мн.ч. означал утрату категорией числа остаточных для древних славянских языков старшей письменной поры признаков словообразовательной категории. Íî новые формы, соответствовавшие более высокому уровню абстрагирования, получили вместе ñ òåì è большую функционально-смысловую нагрузку, так как выход èç óïî-
требления определенных типов имен собирательных íå означал
утраты конкретности è многообразия значений. Для внутренней
организации языка указанные преобразования имели большие
последствия, так как знаменовали важную роль формальных,
парадигматических факторов â выражении языковых значений,
структурирование, грамматизацию системы, â целом совершенствование языковой техники.
Отношения (связь è взаимодействие) лексико-грамматического
класса имен собирательных è грамматической категории числа
многоаспектны è íå одинаковы íà разных этапах развития славянских языков.
Функциональный аспект. Функция форм выражения множественности, унаследованная èç праиндоевропейского языкового
состояния è определяющая лингвистическую природу категории
собирательности, â праславянский период, à затем è в старшие
эпохи самостоятельного развития славянских языков проявляется â том, что древнейшие типы имен собирательных замещали
грамматические формы мн.ч., продуктивно использовались вместо них â речи, как можно судить ïî данным древнеславянской
письменности, è, следовательно, органично включались â парадигму категории числа â славянском языке. Эта функция имен
собирательных свидетельствует î первоначальном лексическом,
словообразовательном характере категории числа íà древнейшем
этапе åå формирования è развития. Однако â древних славянских языках старшей письменной поры функция множественности воспринимается скорее как реликтовая íà общем фоне развитой парадигмы грамматических форм мн.ч.
Семантический аспект. Имена собирательные номинально
представляют лишь одну семантическую разновидность èç комплекса значений множественности – собирательную, совокупную множественность. Значение собирательности находит пара-
166
5. Развитие категории собирательности в славянских языках. Грамматизация…
дигматическое выражение â противопоставленности имен собирательных именам предметным ïî принципу: «совокупное множество – единичный предмет». Íî специальные формы единичности – сингулятивы – образуются (по данным древнеславянской
письменности старшей поры) сначала только îò имен собирательных, выражающих совокупности лиц.
На синтагматическом уровне отличительным признаком имен
собирательных îò личных основ является согласование глагольного сказуемого âî мн.ч. Вместе оба эти признака подчеркивают отличие имен собирательных совокупно-личных значений
îò предметных, основанное íà разном осмыслении одушевлен-
íûõ è неодушевленных совокупностей. Â этом проявляется древ-
нейшее противопоставление â сознании лиц как активных субъектов è предметов как объектов воздействия, â языке – различение активных è пассивных (инактивных) классов имен. Собирательные множества лиц воспринимались индивидуализированно, à совокупности неодушевленных предметов представлялись сплошной однородной, нивелированной массой. Соответственно этому è сказуемое при именах собирательных предметных значений принимало форму ед.ч. Если эта однородная масса мыслилась расчлененно, òî обозначающее åå имя собирательное допускало образование формы мн.ч., подчеркивающей расчлененность. Таким образом, â рамках категории собирательности, â именах собирательных, функционально соответствующих
формам мн.ч. (по данным древнеславянской письменности), реализуются две основные разновидности значения множественности – собирательная è разделительная, расчлененная. Эти значения получают структурно-грамматическое выражение â определенных парадигматических отношениях è синтагматических
связях имен собирательных, показателями которых также служат формы числа.
Формальный аспект. Имена собирательные функционируют
â формах выражения ед. или мн.ч. Выбор формы выражения
íå зависит îò значения собирательности (как тип предметно-
логического содержания слова собирательность индифферентна
â отношении ê числу), à определяется структурными факторами,
â частности словообразовательным типом имени существительно-
ãî åä. èëè ìí.÷. Â разноструктурных языках формы мн.ч. актуальны â выражении собирательных значений. Однако â славянских, как è в других индоевропейских языках, формативы собирательности относятся, главным образом, ê словообразователь-
167
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
ным типам имен singularia tantum. Это объясняется исторически: современные (фактически новые) типы имен собирательных
сформировались â результате функционального развития суффиксов общих значений – свойства, качества, состояния, происхождения, отношения, причастности, места è ò.ï. – íà основе но-
минативных форм ед.ч.
Генетический аспект. Дограмматическим способом выражения
количественных отношений является слово, совмещавшее значения множественности è единичности. Выраженное лексически,
множество представлялось качественно – как класс однородных
предметов è, следовательно, имело обобщающе-собирательный
характер. Собирательная множественность абстрагировалась
â процессе дифференциации первоначальных синкретичных
представлений, размежевания â мысли количественных è качественных сторон действительности. Собирательность, таким образом, органично связана ñ формированием è развитием категории количественности â мышлении è в языке.
. Диахронические процессы развития
грамматического строя систематизируют взаимоотношения
è связи имен собирательных ñ грамматической категорией числа
íà основе определенных функций. Это проявляется, ñ одной сто-
ðîíû, â грамматизации, à с другой – в лексикализации, терминологизации è в стилизации типов имен собирательных – â процессах, определяющих èõ судьбу â истории каждого славянского
языка. Общеязыковая закономерность состоит â том, что функция множественности, свойственная древнейшим индоевропейским è праславянским типам имен собирательных, реализуется â структурном преобразовании этих типов â грамматические
формы мн.ч. Мыслительно-логическую основу этого процесса составляет дальнейшее абстрагирование количественных представлений, à вместе ñ ýòèì è формализация категории числа.
Таким образом, â исторической связи è взаимодействии собирательности è грамматической категории числа получают свое
объяснение процессы формирования è развития мыслительнологической категории количественности, проявляются некоторые важные для понимания абстрагирующей деятельности сознания закономерности развития грамматического строя языка
â связи ñ развитием абстрактно-логического мышления.
168
1. Формирование категории вещественности…
(семантический анализ форм мн.ч. имен вещественных
по данным древнеславянской письменности)
Формирование категории вещественности â языке связа-
íî ñ развитием обобщенного понятия вещества как субстанции
(жидкостной è твердой материи, собственно веществ, материалов, металлов, продуктов è т.п.), отвлеченного îò непосредственно воспринимаемых форм его объективного, реального существования, отличаемого îò конкретных предметов è явлений действительности.
Лексико-грамматический класс имен вещественных, как è ñî-
бирательных, â языках различных типов исторически формируется как продукт взаимодействия грамматической категории числа, смысловую основу которого составляет количественность, ñ идеей неисчисляемости обозначаемого. Именно â отношении ê категории числа â языковых формах выражения отчетливо проявляется специфический характер вещества как такой формы материи, ê которой применимо измерение, à íå счет.
Обозначая несчитаемые субстанции, имена вещественные тем
íå менее оформлены â числе. Несомненно, это структурный при-
çíàê. Îí открывает такие свойства грамматической категории
числа, которые связывают его ñ оформлением речи, проявляют
системно-структурное назначение грамматических форм â механизме грамматического строя языка.
Процессы формирования отвлеченного понятия вещества è îá-
разования лексико-грамматических классов имен вещественных
íå были объектом специального исследования íè в отечествен-
íîì, íè в зарубежном языкознании. Американская этнолингвистика, подмечая различное отношение наименований веществ
ê категории числа â современных европейских языках сравни-
тельно ñ так называемыми экзотическими языками коренного населения Америки, делает èç этого несостоятельный вывод
î принципиальных различиях â òèïå è нормах мышления ó ðàç-
169
Глава III. Имена вещественные и грамматическая категория числа
ных народов. Это положение лингвистической относительности
íà материале имен вещественных â индейском языке хопи от-
стаивает Б. Ли Уорф [1960]. Предлагаемое нами решение вопроса, основанное íà сравнительно-исторических è типологических
данных, исходит èç принципиально иной методологической уста-
новки è интерпретации фактов, свидетельствующих î различиях
â языковом представлении веществ ó народов, говорящих íà ðàç-
ноструктурных языках.
Имена вещественные обозначают вещества, материалы, продукты, представляя èõ в сплошной, íå исчислимой, íî делимой
è измеряемой массе, без определенной формы, т.е. как такую
материальную субстанцию, для которой â языковом выражении
íå важна предметная или количественная определенность. Ти-
пичной формой выражения вещественных понятий является номинативная (называющая) форма слов. Это è объясняет, почему
имена вещественные большей частью оформлены â åä.÷.
Понятие вещества, которому â современных языках обычно
соответствуют формы только ед. или, реже, только мн.ч. имен вещественных, сформировалось â процессе исторически сложного
è длительного развития мысли ïî пути абстрагирования è îáîá-
щения многообразных конкретных представлений. Современные
вещественные понятия – это понятия высокой обобщенности, от-
влечения качества материальности îò конкретных предметных
форм åå в действительности. Очевидно, что подобное современному обобщенное понятие вещества как измеряемого объекта
было свойственно мышлению индоевропейцев уже â древнейшие
èç доступных изучению эпохи развития индоевропейских язы-
êîâ. Îá этом свидетельствует то, что объектные значения имен
вещественных дифференцируются падежными формами â древних индоевропейских языках – древнеиндийском, древнегреческом, хеттском, латинском, германских, славянских è балтийских. В позиции объекта имя вещественное получает форму
вин.п., если обозначается объект, полностью охватываемый действием, è форму род.п. â партитивном значении частичного объекта. Противопоставление вин. è род. падежей в разных отноше-
ниях объекта, как свидетельствуют сравнительно-исторические
данные, существовало уже â праиндоевропейском языковом состоянии.
Специфика предметно-логического содержания имен вещественных, связанная ñ эволюцией самого понятия вещества,
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]