Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
В исторический период развития, несмотря íà сложный è íå-
последовательный характер проявления указанной функции
имен собирательных â развитии отдельных славянских языков
(â одних она рано утратилась, â других, как южнославянские,
оказалась более устойчивой – в основном â силу определенных
структурных особенностей), прослеживается единая тенденция
ê структурно-семантическому преобразованию â грамматические
формы мн.ч. Это прямо соответствует общему процессу формализации языковых средств выражения множественности, вследствие движения мысли îò качественного представления множества ê отвлеченно-количественному, абстрактному, è грамматизации строя языка.
Отношение имен собирательных ê грамматической категории
числа, целиком определяемое èõ исконной функцией è значениями, своеобразно проявляется â том, что имена собирательные,
â частности собир. ср.р. íà -, â древних славянских языках
могли употребляться âî мн.ч. без существенного различия â денотативном содержании. Дело â том, что вместе ñ функцией форм
мн.ч. имена собирательные усвоили è оба значения множественности – собирательное è раздельное. Имена собирательные ср.р.
íà - выражали собственно собирательное значение (как номи-
нативное) формами ед.ч., à в разделительном значении они образовывали формы мн.ч. Характер значения этих форм верно
определила Ю.С. Азарх: «Словоформы им.п. íà -/- îò первич-
ных собирательных íå имеют значения совокупности или ряда
совокупностей, они обозначают расчлененное множество предметов» [Азарх, 1975, ñ. 190]. Старейшие, однако единичные, факты отмечены â старославянской письменности; например: другаа
же пад5 на каменеихъ Ìàð Åâ. Ìò XIII. 5, íî òóò æå è åä.÷.: на ка-
мении Ìò XIII. 20; ср. следующие формы ед. è ìí.÷. â òîì æå çíà-
чении: а дроугое паде на каменьнhgмь Ìð I. IV. 5; 2æå на каменъ-
ныхъ сhеми Ìð IV.16. Ñð. â Çîãð Åâ: на каменихъ сhеми2 Ìð IV.
16; другаё же (ò.å. сёанаё) падош7 на камениiхъ Ìò XIII. 5. (Ïðè-
мечательно здесь смешение субстантивных è адъективных форм
îò основы - – â одном è òîì æå значении, â чем можно усмо-
треть èõ генетическую близость или общность.)
Чаще других форму мн.ч. принимают лексикализованные,
утратившие соотнесенность ñ производящей основой имена собирательные ср.р.: , , è т.п. Эти слова развили общие значения è могут быть соотнесены как ñ одним, так
111
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
è с многими предметами данного типа. Поэтому они è образуют
формы мн.ч. â подчеркнуто множественном значении, например:
ñò.-ñëàâ. вражьh оск5дhш0 oð5æьh в конець Ñèí ïñ, 8à, ïñ. 9. 15;
â дистрибутивном значении: ñ2 въ ор5жъ2хъ и с2 на кон2хъ, òàì
æå, 23à, ïñ. 19. 20; ñð.-áîëã.
(ñð. ) Добрейш.
Åâ. Ìò XXI. 19. Íà лексикализованный характер собир.
указывает следующий пример:
, òàì æå, Ëê XI. 42. Ср. также др.-русск.
Ìåð. Ïðàâ., ë. 67 îá.; ìí.÷.
â значении «лекарства»: ~ Златостр. XII в., ë. 7á;
ìí.÷. â дифференцирующе-множественном значении:
Åôð. êðì.,
ë. 56â.
Следует подчеркнуть, что употребление форм мн.ч. îò имен
собирательных ср.р. íà - â старший письменный период характерно именно для церковнославянского или сугубо книжного
типа древнерусского, среднеболгарского è древнесербского языков. Значения форм мн.ч. â разных славянских языках однотипны: множественное дистрибутивное, дифференцирующее, интенсивное. Â результате абстрагирования количественных представлений они становятся равноценными простым грамматическим
формам мн.ч. Ср. ср.-болг.
Ãðèã. ïàð., ë. 26 îá. 22–23 è â Ïå÷:, ãðå÷. τ¦ ϑνησιµαtα.
Íî исконным значением мн.ч. является дистрибутивность, ср.:
Погод. пс., пс. XXVIII, 2 (соответ-
ственно форме мн.ч. ), â Болон. пс. – åä.÷.:
(â номинативном смысле). В про-
изведениях болгарского патриарха Евфимия (XIV в., списки
XV в.) отмечены формы мн.ч. , , , è ò.ï.
Íî основная масса примеров собрана â древнерусской письменно-
сти старшей поры. Это характерная черта славяно-русского или
книжного стиля древнерусского языка, свидетельствующая î несомненном влиянии книжно-славянских языковых норм íà äðåâ-
нерусский литературный язык.
Формы мн.ч. имен собирательных выражали, как показано, разные оттенки множественности. Наиболее древним è исконным значением, как è у простых форм мн.ч., является идея
определенности, конкретности множества небольшой мощности,
каждая единица которого индивидуально известна. Таким об-
112
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
разом, формы мн.ч. выражают индивидуализированность предметов, составляющих множество. Общее – качественное или
номинативно-множественное – значение выражается собирательной формой имени â åä.÷. Íî поскольку собирательная форма
служит вместе ñ òåì è формой выражения мн.ч., замещая простую форму, îò нее образуются формы мн.ч. – в значении расчлененности, дифференцированности множества. Сравним два
предложения: 1)
Ñèí. ïàò., ë. 11. 17–19. Собир. â конструк-
ции дательного самостоятельного обозначает массу камней как
состояние, качество почвы (недифференцированно); 2) -
Ñèí. ïàò., ë. 8 îá. 1–4 «Òîò
æå Авва Агиодул, переходя болота иорданские, мысленно пред-
ставлял, что это камни, сброшенные Иисусом Навином» (т.е. шел
ïî âîäå, êàê ïî ñóøå). Â этом случае речь идет уже íå îá îáû÷-
ных камнях, как â первом примере, à о совершенно определенных, сакральных предметах, количество которых ñ точностью
известно. Ср. следующий текст:
~,
ë. 8 об. 5–7. Форма мн.ч. подчеркивает количественную опре-
деленность, индивидуальность, отдельность è значимость каждого предмета, входящего âî множество. Естественно, что формы мн.ч. употребляются â сочетании ñ числительными, напри-
ìåð: И пр27тъ Илиÿ ·В²
· камени1 · по числу ·В²· колёномъ ² ~злевомъ
Ãðèã. ïàð., ë. 9. 20–21.
Кроме расчлененности, раздельности, дистрибутивности, фор-
мы мн.ч. имен собирательных подчеркивают è значение большого множества, т.е. выражают идею увеличения, интенсивности, массовости: например, ìí.÷. – в древнерусских летописях: () Ëë, ë. 161
(1233 ã.); ~, òàì æå,
ë. 169 îá. ”” () , ë. 170.
Íà основании этого значения развивается стилистическая функ-
öèÿ ôîðì ìí.÷. – множественное увеличительное или интенсивное, широко известное â поэтическом стиле.
Лично-собирательные имена существительные íà -, ñòðî-
го выполняющие функцию множественного, как правило, íå образуют форм мн.ч. â позиции синтаксического субъекта, çà исключением единичных случаев, объясняемых определенны-
113
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
ми структурными условиями, дистрибуцией â тексте. Â частности, â др.-русск. Гр. Мстисл. ок. 1130 ã. [
…] форму зват.п. можно принять çà ìí.÷. – ðÿ-
äîì ñ местоимением мн.ч. См. [Шахматов, 1957, ñ. 81; Ìàðêîâ, 1974, ñ. 78]. Íî это единственный случай è íå бесспорный.
Парадигматически (структурно) функция мн.ч. ó древнейших славянских имен собирательных проявляется â противопоставлении имени собирательного форме ед.ч. ñî значением
единичности, например: – , , (-
) – , è ò.ï. Îò личных имен собира-
тельных ед. è мн.ч., для которых íå было соотносительных первообразных (производящих или мотивирующих) слов, выражающих значение единичности, были образованы специальные сингулятивы ñ помощью суффикса единичности -: ,
, – , è т.п. Вторич-
ные сингулятивы образованы îò тех лично-собирательных имен
существительных, которые утратили производящую первообразную основу: (вместо *) è (вместо
*). Â сингулятивной функции суффикс *-- функционирует â литовском языке, например ëèò. «сосед» (от
«ñåëî»), è, несомненно, восходит ê индоевропейскому суффиксу
отношения, причастности *-- (ñð. ëàò. «соседний, близкий» îò «село»). Возможно, что этот суффикс обособился
â результате субстантивации притяжательных прилагательных.
Характерно, что â смоленских грамотах формы сингулятивов си-
нонимичны субстантивированным прилагательным, например:
Смол. гр. 1229 г., ср. сингулятив
(òàì æå).
Словообразовательные формы сингулятивов отличают имена
собирательные личные îò вещных или предметных, которые сна-
÷àëà íå имели специальных форм единичности.  этом проявляется различный характер восприятия совокупных множеств лиц,
ñ одной стороны, è предметов, ñ другой, разное отношение ê íèì
мыслящего субъекта. Личные совокупные множества осознаются
расчлененно, как состоящие èç отдельных, самостоятельно значимых индивидуальностей. Соответствующие èì имена собирательные функционально равноценны формам мн.ч., íà что указывает è сочетаемость èõ с числительными. Так проявлялось
определенное отношение говорящих ê лицу или субъекту – активному началу, агенту действия, вообще личности. Напротив,
имена собирательные, обозначающие совокупности неодушевленных предметов, íå образуют форм единичности íà --, òàê êàê
114
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
предметные множества мыслятся обычно как однородная, неделимая, сплошная масса – обезличенно: предметы, составляющие
множество, íå индивидуализируются. Правда, это íå значит, что
они вообще íå могут быть индивидуализированы â определенных
условиях. Такое представление, как было показано, вполне возможно, è оно может мотивировать образование грамматических
форм мн.ч. îò имен собирательных ср.р. íà - – для выражения расчлененности, неоднородности массы или усиления значения множественности. Â очевидном различии личных è предметных совокупных множеств, явно выраженном â структурных
свойствах имен собирательных, есть определенный практический смысл: языковые формы выступают здесь как проявления
действительного практического сознания, общественного опыта людей – особенно зримо â архаических формациях. В различных номинальных классификациях исконно актуальным является противопоставление активных è пассивных предметов, личного è вещного классов.
Словообразовательное значение сингулятива является основ-
íîé è самостоятельной функцией праславянского форматива
- Как было показано, раздельно выраженному противопоставлению «собирательность – единичность» генетически предшествовали слова ñ общими значениями числа, отнесенные ê åäè-
íèöå è множеству. Множественность â таком выражении мысли-
лась собирательно. Противопоставление «собирательность – единичность», выраженное самостоятельными, коррелятивными
словообразовательными формами (именами единичными (сингулятивами) è именами собирательными), следует рассматривать как звено â последовательном развитии категории числа,
как ступеньку ê последующему оформлению парадигмы форм ед.
è мн.ч. Следовательно, словообразовательная форма единичности
сложилась тогда, когда распалось «общее число» è в плане выражения были обособлены значения собирательности è единичности. Íà следующем этапе развития категории числа функция
множественности реализуется â парадигматической трансформации имен собирательных â грамматические формы мн.ч. Однако,
прежде чем проследить этот процесс íà материале письменности
древних славянских языков, следует отметить характерные синтаксические признаки имен собирательных, проявляемые â синтагматических связях â структуре предложения.
115
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
4. Оформление связи сказуемого ñ подлежащим
собирательного значения
Типологической чертой славянских языков как языков
флективно-синтетического строя является то, что â простом двусоставном предложении связь сказуемого ñ подлежащим грамматически оформляется согласованием (ñ формой субстантива)
лично-временной формы глагола или глагольной связки â ëèöå
è числе, à предикативного прилагательного – в числе è ðîäå. Ñî-
гласование наряду ñ управлением è примыканием является способом оформления или морфологического выражения синтаксической связи между словоформами â словосочетании. Как тип
формальной связи оно íå раскрывает существа, характера или
содержания синтаксического отношения íà уровне структуры
предложения, потому что актуально íà ином, морфологическом
уровне. Иначе говоря, согласование – это явление морфологической синтагматики, íà синтаксическом уровне оно íå может
считаться фактором, определяющим синтаксическое отношение.
Между способом грамматической связи è содержанием синтаксического отношения при переходе îò структуры словосочетания ê структуре предложения нет прямого è однозначного соответствия: оно разрушается под натиском многообразия конкретных содержаний (действительных ситуаций, логических форм),
которые воплощаются â унифицированные, стандартные схемы
структуры предложения. Вместе ñ тем выбор согласования как
способа оформления предикативного отношения íå является слу-
чайным. Природу главных членов предложения – подлежащего
è сказуемого – определяет то, что â них выражается логическая
форма (субъектно-предикатная структура) предикативного акта
мысли. Подлежащее генетически соответствует понятию предмета мысли, логическому субъекту, à сказуемое – предикативному признаку. Соответственно подлежащее формируется как номинативный, à сказуемое как предикативный центры предложения. Следовательно, сказуемое ïî своей природе является предикативным определением подлежащего. Â нем заключено понятие признака, отнесенного â модально-предикативном плане
ê подлежащему. Психологический акт предицирования опреде-
ляет направленность связи – îò сказуемого ê подлежащему. Поэтому сказуемое согласует свою форму ñ подлежащим, тогда как
позиция подлежащего самостоятельна è грамматически незави-
116
…в древних славянских языках
4. Оформление связи сказуемого с подлежащим собирательного значения…
сима. Типы подлежащего è сказуемого, характер èõ связи определяются структурной схемой предложения. Поэтому они находятся â отношении взаимного соответствия: тип подлежащего об-
условливает характер сказуемого, à ïî форме сказуемого можно
определить подлежащее.
Тема, исследуемая â этом разделе, актуальна для сравнительно-
исторического синтаксиса славянских языков, так как â формах согласования сказуемого ñ подлежащим, выраженным именем собирательным, проявляется специфический характер древнейшей структуры простого предложения, отличный îò его современного состояния. Â результате сравнительно-исторического
изучения языковых данных удается проследить некоторые тенденции развития структуры простого предложения â славянских
языках.
В историческом синтаксисе славянских языков относящий-
ñÿ ê этой теме фактический материал собран лишь частично.
Íî главное состоит â òîì, ÷òî è известные факты, например îò-
мечаемое всеми исследователями согласование ïî смыслу или от-
клонения îò этого правила, íå получают своего объяснения. Дело
обычно сводится лишь ê констатации фактов, â лучшем случае –
к более или менее полному описанию; см., например, коллективную монографию ïî синтаксису простого предложения древнерусского языка [Историческая грамматика русского языка. Синтаксис… 1978, ñ. 30–40]. Результаты нашего исследования см.
â соч. [Дегтярев, 1964; 1966, ñ. 138–146].
Для славистов прошлого характерно смешение явлений, от-
носящихся ê разным периодам â истории славянских языков.
 прошлом äà è â настоящее время собирательность порой трак-
туется â смысле общей идеи совокупности è к именам собирательным неправомерно (без учета функций) относят слова ñ общим лексическим значением собирательности (типа существительных, обозначающих «собирательные единицы»: , -
, , , è т.п.), которые íå имеют функциональ-
íûõ è грамматических признаков собирательной множественности. Изучение особенностей согласования как раз è позволяет
объективно решить, какие имена существительные, обладающие
семантическими признаками собирательности, коллективности,
можно включить â лексико-грамматический класс имен собирательных (непременно ñ учетом функции). Кроме того, â исторических исследованиях íå придается должного значения различи-
117
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
ÿì â типах сказуемого è в типах предметно-логического содержания имен собирательных. Так, É. Добровский, принимавший
çà собирательность всякую лексически выраженную совокуп-
ность, отмечал â древней славянской письменности согласование
сказуемого ñ именем собирательным как â åä., òàê è âî ìí.÷.
[Dobrovsky, 1822, p. 588]. Ô. Миклошич считал, что â славянских языках глагол è адъективные слова â функции сказуемого соединялись ñ формами ед.ч. имен собирательных большей ча-
ñòüþ âî ìí.÷. Íî наряду ñ древнейшими фактами îí приводит
примеры èç поздних источников славянских языков, íå разграничивая èõ хронологически [Miklosich, 1868–1874, IV, S. 48–51].
Между тем одни èç них характеризуют старший письменный пе-
ðèîä, à другие могут иллюстрировать лишь отраженную â письменности ломку устаревших, архаических норм â эпоху формирования национальных славянских языков. Сюда относится, íà-
пример, согласование глагола âî ìí.÷. ñ именем собирательным
ñð.ð. íà - òèïà è т.п. Исконной нормой для имен этого типа было согласование глагольного сказуемого â åä.÷. Ô. Ìè-
клошич íå обратил внимания íà различия â способах выражения
сказуемого è связанные ñ этим различия â формах согласования.
 его примерах оказались â одном ряду др.-русск. -
è ст.-русск. фольклорное , явно позднее. Исконной â этом типе сказуемого
для древнерусского языка старшей поры была форма причастия
íà - åä.÷. (â составе славянского перфекта).
А. Лескин, без достаточных оснований, утверждал, что собир.
â старославянском языке, как è собир. , присоеди-
няло глагол-сказуемое âî мн.ч., хотя было флектировано единственным числом [Leskien, 1919, S. 89]. Неполнота фактов è недифференцированный подход ê ним характеризуют также позицию Â. Вондрака [Vondrák, 1928, II, S. 433]. И.Ф. Ломан про-
вел более тщательное сопоставление данных словенского è сербохорватского языков ñ фактами старославянской письменности
è установил, что глагол согласовался ñ именами собирательны-
ìè ñð.ð. íà - â åä.÷. [Lohmann, 1929–1931, S. 220]. Однако
наблюдаемым фактам îí не дал никакого объяснения. Â истории русского языкознания одни исследователи (А.Х. Востоков,
Ф.И. Буслаев, Ï. Лавровский, А.А. Никольский, А.А. Шахматов, С.П. Обнорский) утверждали, что согласование сказуемого, à в отдельных случаях è определения ñ именем собиратель-
118
4. Оформление связи сказуемого с подлежащим собирательного значения…
íûì øëî âî мн.ч., другие (А.И. Соболевский, А.М. Лукьяненко, Е.Ф. Карский) отмечали неустойчивый характер согласования, колебание между формами ед. è ìí.÷. Íî äëÿ òåõ è других тоже характерен недифференцированный подход ê фактам,
когда íå учитываются различия â типах сказуемого è в значениях имен собирательных. Именно ñ ýòèì è связано колебание
форм. Е.С. Истрина, проанализировав НIл ïî Ñèí ñï, íà ограниченном фактическом материале сделала, ïî существу, правильный вывод î том, что последовательным согласованием сказуемо-
ãî âî ìí.÷. â древнерусском языке характеризуются только наименования лиц, при именах собирательных, обозначающих животных è неодушевленные предметы, «мн. ÷. сказуемого íå наблюдается» [Истрина, 1919–1923, ñ. 70]. Подробный историографический обзор проблемы â русском языкознании дан â соч.
[Дегтярев, 1964, ñ. 113–123].
Для более широкой постановки вопроса необходимо привле-
чение новых è более достоверных, надежных языковых данных. Выявленные ранее íà историческом материале русского языка XI–XVII вв. [Дегтярев, 1966] закономерности получают подтверждение â истории болгарского, сербохорватского, словенского, македонского, чешского è польского языков.
Сравнительно-историческое изучение фактов древних славянских языков позволяет установить íå только общеязыковые про-
цессы согласования, íî и индивидуальные, свойственные каждому славянскому языку особенности, дать объяснение различиям, проследить â историческом изменении форм закономерности развития категории имен собирательных â связи ñ грамматической категорией числа, выяснить механизм формализации
синтаксических связей â структуре простого предложения. Праславянское состояние отражается â старославянской, среднеболгарской, древнесербской è древнерусской письменности старшей
поры è имеет четкие следы â современных южнославянских язы-
êàõ – сербохорватском, словенском è македонском, сохранивших некоторые архаические черты праславянского грамматического строя. Факты старочешской è старопольской письменности
характеризуют процессы исторического изменения древнейших
общеславянских норм. Вместе ñ òåì è здесь находят подтверждение общие закономерности, установленные íà основе древнейших письменных данных.
119
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
Формы согласования сказуемого â сочетании ñ подлежащим со-
бирательного значения â древнем строе славянских языков определялись двумя основными факторами: 1) семантическим (типом
имени собирательного) è 2) структурным (типом сказуемого è ñïî-
собом его выражения). Определенное влияние íà формы согласования оказывал способ образования собирательного значения.
См. [Дегтярев, 1966, ñ. 140]. Наиболее последовательны è устой-
÷èâû â формах согласования имена собирательные, функционировавшие â качестве лексико-грамматических выразителей мн.ч.
Напротив, неустойчивость è колебания форм ед. или мн.ч. глаго-
ла проявляли имена собирательные лексико-семантического образования – с контекстным собирательным значением, поскольку это значение было неустойчивым. Действительные закономерности четко проявляют имена собирательные морфологического образования, отличающиеся более отчетливой выраженностью
категориального значения è лексико-грамматических признаков
собирательности.
Древнейшее, наиболее глубокое семантическое различие имен
собирательных основывалось íà противопоставлении личных
è предметных множеств. Ïî формам согласования глагола â äðåâ-
них славянских языках противоположны друг другу имена собирательные, обозначающие совокупные множества лиц как социально активных субъектов, è имена собирательные, выражающие
массы пассивных объектов – животных è неодушевленных пред-
метов. Первые согласовывали глагол âî ìí.÷., à вторые – â åä.÷.
Наиболее древний тип лично-собирательной множественности, унаследованный èç праязыка, представляют древнерусские
этнонимы ед.ч. жен.р. ñ окончаниями им.п. - è - (<*). Это
многочисленные имена собирательные – названия племен è народов, обильно представленные â древнерусских летописях: -
, , , (католики), , ,,
, , и , , , , , , ,
è т.п. Они согласовывали сказуемое, выраженное глаголами на-
стоящего è прошедшего времени (формами аориста è имперфекта), последовательно âî ìí.÷.
Функция выражения множественности определяет природу è сущность праславянского типа собирательных жен.р. ед.ч.
ñ формантом -, соединяющим основообразующий суффикс
è окончание. Âî всех древних славянских языках имена суще-
ствительные этого типа характеризуются последовательным со-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]