Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
ìåð: âы бî ©сòa ñåëóн#нинa дa сåëóн#нå âьси чиñòî сëîâhньскы
бåсhдóюòь [Жит. Мефодия, СлСтСл I (IX), 454]; тогда как â ôîð-
ìå ìí.÷. сåëóн#нå суффикс единичности отсутствует; множественное число выражает здесь собирательное понятие (множественное собирательное).
Семантической функцией форм мн.ч. было выражение мно-
жественности. Помимо абстрагированной множественности, логически равноценной современному значению форм мн.ч., различались множественное собирательное è множественное разделительное. Â выражении собирательной множественности использовались, ñ одной стороны, деривационные (основообразующие)
формативы (-, -, -), ñ другой – словоизменительные
флексии мн.ч. Î смысловом различии собирательных è разделительных форм мн.ч. свидетельствуют синтагматические особенности, проявляющиеся â том, что формы собирательной множественности сочетались ñ собирательными числительными, à формы простой или разделительной множественности – с простыми
числительными, ср. др.-русск. è . Кроме
того, личные имена собирательные как ед., так è мн.ч. проявляют собирательный характер значения â соотношении è противопоставленности ñ формами единичности, например: др.-русск.
мн.ч. -
è ò.ï.
Конкретному характеру древнейших количественных пред-
ставлений отвечает íå только конкретность значений, íî и дробная структура парадигмы грамматической категории числа,
â которую входила также субкатегория двойственности. Судя
ïî тому, что двойственное число свойственно многочисленным,
преимущественно древним è некоторым современным разноструктурным языкам мира [Humboldt, 1848, S. 146], как отличи-
тельная особенность древнего или архаического состояния грамматического строя, оно отражает конкретное свойство практического сознания, для которого актуально было понятие двоичности (â частности, â православном христианском мировоззрении),
двойственности – связи è близости двух лиц или предметов. Сна-
÷àëà Â. Гумбольдт, à позже Ê. Бругман è Á. Дельбрюк, потом
À. Белич è À. Достал высказывали мысль î том, что двойствен-
ное число основывается íà древнейшем представлении î двойстве предметов, естественной парности, â первую очередь органов
è частей тела человека. Это íå вызывает сомнения, так как впол-
31
Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…
не соответствует природе è сущности категории числа, связанной
ñ практической реальностью. Ê. Бругман è Á. Дельбрюк счита-
ли, что двойственное число применяется, чтобы выразить единство двух сущностей (Wesen), взаимно связанных ïî природе
или исторически, т.е. там, где применимо нем. [Brugmann,
1889, S. 455; Delbrück, 1893, Ò. 1, S. 133]. Á. Дельбрюк отмечал â древних индоевропейских языках два типа двойственного числа: двойственное естественное, или первичное, когда применяется числительное «îáà, îáå», è двойственное вторичное, ê которому относится анафорический дуал (указательные
формы дв.ч. (без числительного), возможные только после того,
как â речи уже было выражено значение дв.ч., например, когда известно, что речь идет î двух предметах или лицах). Â понимании À. Белича, анафорическим двойственным числом указывается íà два знакомых предмета, которые соединяются единым действием или каким-то другим глагольным значением
[Белић, 1932, ñ. 9]. Для определения природы è значимой сущно-
сти двойственного числа первостепенную важность имеет первый
тип. Естественное двойственное применимо ê именам, обозначающим парные, симметричные органы è части тела (глаза, руки,
ноги, бока, плечи è т.д.); парные предметы (состоящие èç двух
самостоятельных частей), например äð.-èíä. «ножницы»,
«обе створки двери»; пару взаимно связанных, принадле-
жащих друг другу вещей или живых существ, например äð.-èíä.
«пара волов» è ò.ï. Â санскрите отмечено, кроме того, эл-
липтическое двойственное. Это понятие связано ñî спецификой
выражения двойственности, когда форму дв.ч. принимает одно
èç двух наименований органично связанных сущностей, обычно
мыслимых â двойстве, парности, è эта форма репрезентирует по-
нятие единства двух разноименных предметов (двойственное эллиптическое), например äð.-èíä. «áðàò è сестра»,
«íåáî è земля», «óòðî è ночь», где второй компонент выра-
æåí íå самостоятельно (под своим собственным именем), à â ôîð-
ме дв.ч. названия первого компонента пары, ср. также формы
дв.ч.: сскр. «родители» (отец è ìàòü) èëè ()
«òî æå». Ê естественному, или первичному, двойственному относятся также формы дв.ч. имен существительных â сочетании
ñ числительным «два, две».
Номенклатура понятий è определений, сложившихся â индоевропейской грамматике, â дальнейшем получила применение
32
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
è развитие â изучении славянских языков, отразивших â своей
истории функционирование, процессы преобразования è утраты
двойственного числа. Ë. Теньер [Tesnière, 1925], À. Белич [Белић,
1932], À. Достал [Dostál, 1954], А.М. Иорданский [1960], â новое время – О.Ф. Жолобов опубликовали фундаментальные исследования ïî истории двойственного числа â славянских языках, особенно â старославянском, древнерусском, старопольском,
è в современных – словенском è лужицких, сохранивших двой-
ственное число ñ большими или меньшими изменениями. Двойственному числу â лужицких языках ïî данным письменности
XVI–XVIII вв. посвящена также статья М.И. Ермаковой [1970].
Итогом явилось подробное описание функционирования двойственного числа, определены типы значений, собраны факты
письменности, показывающие, когда è в какой последовательности происходило падение форм дв.ч. â истории русского, чешского è польского языков, какое влияние эти формы оказали
íà формы мн.ч., определены функции двойственного числа â ñî-
временных языках – словенском è лужицких.
È âñå æå проблема двойственности, åå природы è древнейших
значений еще далека îò окончательного разрешения. Одни иссле-
дователи ограничивались историческим описанием двойственного числа íà материале письменности отдельного языка или груп-
пы языков, íà других влияла какая-то заранее принятая теоретическая установка, определившая подход ê языковому материалу. Так, À. Белич произвольно, íå считаясь ñ этимологией форм, утверждал, что образцом, воспроизводящим древнейшее состояние двойственного числа â праязыке, является современный тип имен множественных è , которые îí считал исконными формами дв.ч. Никаких фактов или реконструкций â подтверждение своих идей À. Белич íå приводит, однако
вся история двойственного числа â славянских языках рассматривается èì сквозь призму этой, ïî сути произвольной, концепции. В действительности это исконные праязыковые имена
собирательные инактивного класса, трансформированные â ôîðìû ìí.÷. â праславянский период. Подробный разбор концепции А. Белича см. â главе V â связи ñ проблемой происхождения
èìåí pluralia tantum.
Не свободна îò субъективизма è работа À. Достала [Dostál,
1954]. Пафос åå сводится ê развенчанию старого предубеждения,
будто сохранение форм дв.ч. â языке свидетельствует î культур-
33
Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…
ной отсталости народа. Системно-структурный подход ê историческим фактам славянских языков, объясняющий длительное сохранение форм дв.ч. или èõ относительно позднее преобразование â древних славянских языках (сравнительно ñ другими древ-
ними индоевропейскими языками), свидетельствует îá односторонности è ошибочности такого представления, íå учитывающего особенностей внутреннего развития языковой системы. Однако Достал, очевидно, íå замечая того, сам оказался â плену этого предубеждения: лейтмотивом его исследования стала мысль
î òîì, ÷òî â славянских языках, включая è старославянский,
óæå â старшие эпохи письменности двойственное число представ-
ляло собой вторичную, значительно видоизмененную категорию,
что утрата двойственного числа â славянских языках началась
â дописьменный период, à отражение его â письменности, â ÷àñò-
ности â старославянском языке, – следствие искусственной архаизации литературной формы речи, старославянские памятники
íå отражают сколько-нибудь достоверно положение дела â æè-
вой славянской речи этой поры. Однако действительные данные
íå позволяют признать, что â праязыке двойственное число нахо-
дилось â состоянии распада. Данные западнославянских языков,
è в первую очередь польского, фиксирующие падение двойствен-
ного числа â письменности XIV в., естественно, íå могут служить убедительным основанием для утверждения, что процесс
утраты двойственного числа относится ê древнейшей письменной поре. Равным образом, нет оснований считать, что â древней-
ших памятниках письменности представлены формы íå существовавшей уже â живом общении категории двойственного числа è что они выражали íå двойственность, à множественность.
Этому противоречит действительное è продуктивное функционирование двойственного числа, проявляемое â четком è правильном согласовании глаголов è других частей речи ñ формами дв.ч.
имен существительных. Â старославянской письменности категория двойственного числа характеризуется строгой è последовательной регулярностью è правильностью форм, выражающих
двойственность. Íî дело, конечно, íå только â фактах старославянского языка – правила старославянской грамматики действи-
тельно могли быть архаизованы, à в том, что эти факты â ãëàâíîì è определяющем находят аналогии è соответствие âî всех
древних славянских языках, между живыми славянскими языками старшей письменной поры è старославянским языком â îò-
34
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
ношении функционирования двойственного числа нет принципиальных различий. Поэтому факты, отраженные â памятниках старославянского, древнерусского, среднеболгарского, древнесербского, старопольского, старочешского языков, â совокупности è сравнении дают достаточно объективное представление
î функционировании форм дв.ч. â старший письменный период
развития древних славянских языков, продолжающих â основных чертах праславянское языковое состояние, íî вместе ñ тем
реализующих общеиндоевропейскую тенденцию утраты двойственного числа. Хотя падение форм дв.ч. â славянской письменности последовательно отражается â XIII–XVI ââ., íå можем согласиться ñ Досталом â òîì, ÷òî óæå â старший письменный период двойственное число имело характер пережиточной категории. В частности, â проверке нуждается его заключение, будто
â живой старопольской речи XIV â. и ранее уже íå áûëî äâîé-
ственного числа как функционирующего значения, à в письменности этого времени отражены архаические, будто áû искусственно оживленные остаточные формы [Dostál, 1954, s. 31]. Несмотря íà заметный процесс падения форм дв.ч. íà протяжении
XIV–XV вв. (случаи нарушения традиционных правил согласования или смешения форм дв. è мн.ч. отражены â древнепольской
книжности – в псалтыри Флорианской, Гнезненских проповедях, молитвах Вацлава, Библии королевы Зофии), двойственное
число только ñ XVI â. становится архаизмом â польском языке.
Это подтверждают è польские исследователи (см. [Kuraszkiewicz,
1970, s. 127; Rospond, 1973, s. 269]). Ïî данным познанских судебных рот XIV–XV вв., близких ê живым нормам великопольской речи этой поры, формы дв.ч. регулярно применяются для
обозначения двух предметов, животных или лиц, особенно строго â сочетаниях ñ числительными è .
По-прежнему дискуссионными являются общее понятие двой-
ственности как грамматического значения, функции форм дв.ч.
è èõ отношение ê формам ед. è мн.ч. Объективный анализ исто-
рических фактов славянских языков имеет определяющее значение для суждения î сущности è содержании двойственного числа, так как нигде, кроме славянского, индоевропейская субкатегория двойственности íå сохранилась â таком стройном è ïîëíîì âèäå, à с другой стороны, древние индоевропейские языки
íå дают оснований представлять двойственное число â каком-то
совершенно особом состоянии, отличном îò славянского. Â ýòîì
35
Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…
плане важны прежде всего данные старославянского языка, поскольку они вполне соответствуют фактам других древних славянских языков è вместе ñ тем представляют двойственное число â наиболее цельном виде. Специально двойственному числу
â старославянском языке посвящена статья À. Белича [1900],
íî âñå æå материал старославянской письменности исследован
недостаточно.
Если оставить â стороне гипотезу î двойственном числе как
особой форме собирательности, достоверность которой íå установ-
ëåíà, è следовать фактам, òî можно констатировать следующее.
Двойственное число â древних славянских языках, äà è â прасла-
вянском, последовательно проявляет характер словоизменительной категории. Формы дв.ч. коррелятивны формам ед.ч. è ôóíê-
ционируют только â таком соотношении, противопоставляющем
один предмет двум предметам. Типичное значение двойственности, соответствующее åå природе, выражают формы дв.ч. имен
существительных, обозначающих парные органы è симметричные части тела. Это тип свободного, íå связанного сочетаемостью ñ числительными / èëè /двойственного числа. Â старославянской письменности â формах свободного двойственного числа последовательно употребляются существительные: âёæда - âёæдё, âёêо - âёöё, глезно - глåзнё, голёнь - го-
лёни, исто - истесё (â Ñèí ïñ: истесё л>дâå2нёи 15б. 5–6 – глосса писца ê слову @тробa oƒ nefro…), êолёно – êoлёнё, êrило - êрилё,
лaнитa - лaнитё, ногa - нозё, оêо – очи, пaзухa - пaзусё, плеснa -
плеснё (ñóäÿ ïî форме твор. падежа плесномa, исходной формой
ед.ч. была, очевидно, основа ср.р. плесно), плеще - плещи, полú –
полû, рaмо - рaмё, р@кa - р@цё, слухú - слухa, стьгно - стьгнё,
съсъ è съсьць - съсa è съсьцa, оyстьнa - оyстьнё, ухо - уши,
чgлюсть - чgлюсти. Â древнерусском языке соответствующие
è аналогичные существительные употреблялись â свободном
двойственном числе:
- -
è ò.ï.
В формах свободного двойственного числа отмечены имена существительные этого типа â старочешской è старопольской пись-
менности, например старочешские - в переводе Псалтыри:
ŽWittb V. 2, 4a; V. 6, 4b;
VII. 4, 6b; VIII. 7, 8b;
X. 9, IIb; XIII. 3, 15b; XVI.
36
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
8, 19a; XXVII. 4, 40a; XL. 3, 68a;
rty LXII. 4, 104b; CXVIII.
171, 237a; CXL. 3, 249b è äð.
Равным образом, â старейших текстах древнепольской книж-
ности соответствующие имена существительные имеют формы
дв.ч., например â песне Bogurodzica (XIII–XIV вв.):
; â псалтыри Флорианской: 118, 37; '118, 73; '
137, 9.
Cостоянию субкатегории двойственности, отраженному â ñòà-
рославянской письменности, вполне соответствуют нормы развивающихся славянских языков – древнерусского, старочешского
è старопольского – в старший письменный период. Â церковно-
славянских источниках древнерусской, среднеболгарской, старосербской редакций отражены значительные различия â фонетике славянских языков, íî функционирование двойственного числа сохраняет преемственность между старославянским
языком è его церковнославянскими вариантами. Â Остромировом, Добромировом è Мирославовом Евангелиях употребление
двойственного числа íå отклоняется îò старославянского. Если
áû живое употребление форм принципиально отличалось îò òîãî,
÷òî åñòü â старославянской письменности, òî следовало áû ожидать отражения этого â церковнославянских текстах. Однако
íå только â употреблении форм свободного двойственного чис-
ëà, íî è â формах согласования двойственное число отличается
последовательной правильностью употребления. Это значит, что
â старославянском языке двойственное число íå является резуль-
татом искусственной или намеренной архаизации грамматической нормы. В отклонениях îò правильного употребления форм
дв.ч. можно заметить преемственную связь между старославянским è другими древними славянскими языками, развитие тенденций, заложенных уже â древнем строе. Они íå противостоят
друг другу â отношении функционирования двойственного числа. Поэтому ê данным старославянской письменности можно относиться ñ полным доверием как отражению действительных закономерностей праязыкового состояния. Обратимся ê функциональному анализу фактов. Наиболее частотные слова р@кa è ноƒa
употребляются только â двойственном числе, когда речь идет
îá одном лице: р@цh мои, нозh твои, нa р@ку tƒо è ò.ä. Ïî îòíî-
шению êî многим лицам возможно образование формы мн.ч.,
íî в этом значении ñ ним соперничает двойственное дистрибутив-
37
Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…
ное, чаще встречающееся â текстах. Ср. дв.ч. â дистрибутивном
значении: ïphдaнъ имaтъ быти с~нú ч~лчь . въ р5цh ч~лкмъ Ìò 17 Àñ
Åâ, 43ñ; hдhах5 ист2ра6mе (класы) р5кама Ëê 6. I, 52ä; прhдаетъ
с7 въ р5цh грhшьникомъ Ìò 26. 45á, 90ä è äð. è ìí.÷. â àíà-
логичных контекстах: възлож7тъ бо на вы р5къи сво> Ëê 21.
12, 120á; и на р5кахъ възьм5тъ т7 Ìò 4. 6, 140á; въ р5кахъ
зми> възьм5тъ Ìð 16. 18, 154à; на нед5жьны> р5къи вълож7тъ
Ìð 16. 18, 154б (всего четыре примера). Редкие примеры отме-
÷åíû â Åâõ Ñèí: пригвоздити р5кы нечьстивыхъ 30á. 20–23, òî æå
â Ñàâ êí, Ñóïð è других источниках. Îò слова нога â этом значе-
нии употребляются также формы дв., редко мн.ч. Ср. дв.ч. â äèñ-
трибутивном значении: нач>тъ умыват2 но¾h учен2комъ Iî 13.
6 Àñ Åâ, 88á; Ωгда же умы нозh ихъ Iî XIII Ñàâ êí, 93 îá. è ìí.÷.:
ногъи ихъ Iî 13. 12 Àñ Åâ, 88ñ (ñð. ñ этим ранее приведенный при-
ìåð è следующий: умыхъ ваш2 но¾h Ìò 26. 14, 88ä); прахъ отъ
ногъ вашихъ истр7сhте Ëê 8. 5, 57á (прахъ) въ ногахъ наш2хъ отъ-
тр7саемъ вамъ Ëê 10. 11, 114ä; умывъ ногы ученикомъ своимъ
46á. 21–22 Åâõ Ñèí, пробивъ2 жьзломь море 2 люди сво> ногами
не омочьшами с7 проведъшемъ 52á. 10–12. Â Ñèí ïñ, êàê è â äðó-
гих старославянских памятниках, слово нога обычно имеет форму дв.ч., íî возможно, хотя è редкое, мн.ч.: покор2 люди намъ:
1 >зыкы подъ ногы наш> 60á, ïñ. 46. 8–9; въ рhцh про2д5тъ нога-
ми 78á, ïñ. 65. 18–19 è äð.
Слово око â дистрибутивно-множественном значении «глаза»
(по отношению êî многим лицам) употребляется обычно â äâ.÷.:
очи, очью, очима, íî в подчеркнуто множественном (усилитель-
ном) значении возможна è форма мн.ч. (от новой основы) очеса
(Ñóïð 397. 25 и 401. 12), хотя правилом является двойственное
число; ср. также: съхранеи а~плы сво>…… отъ вьзьрhниh на н7 очесь
любодhиць Åâõ Ñèí, 37à. 12–13.
Слово ухо â аналогичных значениях также употребляется
почти исключительно â дв.ч. Форма мн.ч. ушеса отмечена â сб.
Клоца (337).
Слово колhно â òåõ æå значениях образует формы дистрибутивного двойственного è множественного числа, например,
äâ.÷. – о многих: поклонъше с7 на колhну прhдъ нимъ Ìò XXVII.
29 Àñ Åâ, 108à; поклоньшемъ с7 всh(м) люде(м) на колhну Åâõ
Ñèí, 61á. 1–2 è ìí.÷.: прhгыба6ште колhна покланhах5 с7 Ìð 15.
19 Àñ Åâ, 103ä; покланh6ще колhна въ мирh Åâõ Ñèí, 59á. 19.
38
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
Формы мн.ч. принимают è другие имена существительные,
обозначающие двучастные или парные предметы è функционирующие, как правило, â äâ.÷. Â старославянских текстах âî ìí.÷.
(по отношению êî многим лицам) отмечены голhнь, бръвь, рамо,
исто è äð.
Чрезвычайно продуктивное использование форм дв.ч. â äèñ-
трибутивно-множественном значении стало источником исторического переосмысления èõ в формы мн.ч. вследствие абстрагирования количественных представлений è обобщения â общем
значении множественности более конкретных значений форм дв.
è ìí.÷. Ñð. áîëã. ìí.÷. (è ìí.÷. ), ,
(è ìí.÷. ), (è ìí.÷. ) è т.п., русск. мн.ч.
и ò.ä.
Применение форм дв.ч. для обозначения двух одинаковых ор-
ганов или парных частей тела одного лица è многих лиц является признаком нормального (правильного) функционирования
субкатегории двойственности, тогда как смешанное употребление форм дв.ч. è мн.ч. для обозначения парных органов одного лица свидетельствует îá ослаблении значения двойственности.
Старославянская письменность дает отдельные факты, свидетельствующие î начале этого процесса, à в более поздней ïî времени
письменности славянских языков (особенно â XIII–XIV ââ.) îòðà-
жается последовательное углубление его, ведущее ê постепенной
исторической утрате двойственного числа. Ïî происхождению
четко различались слав. мн.ч. è äâ.÷. (åä.÷. ,
ìí.÷. ). Íî óæå â старославянской письменности (очевидно, под влиянием мн.ч. вследствие близости значений) вместо дв.ч. ïî отношению ê одному лицу часто употребляется мн.ч. . Òàê, â Синайской псалтыри дв.ч. имеет два значения: исконное «губы» t¦ ce…lh è новое «рот» τὸ stÒma,
â котором оно синонимично мн.ч. . Слово , â ñâîþ î÷å-
редь, имело òå же два значения – «ðîò» è «губы», хотя исконным
значением его является первое. Поэтому здесь наряду ñ формами дв.ч. îò слова широко распространены è формы мн.ч.
вместо двойственного: Иçëиh ñ> áлаƒoдётü óстüнахъ тâo2хъ. 58á,
ïñ. 44. 2–3; Н2 пoм>н5 [же] оустънам2 моим2. 15à, ïñ. 15. 13–14;
за слoâåса устънú тâo2хú 16á, ïñ. 16. 1. В Енинском апостоле сло-
âî устьна последовательно употребляется âî ìí.÷.
Слово ноздри r…nes (этимологическая форма мн.ч.: *
< *, ñð. ëèò. plur. tant. «пасть») â Синайской псалтыри
39
Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…
имеет форму дв.ч. (150а, пс. 113. 9), à в Супрасльской рукописи – ìí.÷.: въ ноздрехъ моихъ. 198, 2; [äóõ] ноздрьми исхождааше.
397, 22. Â Словаре старославянского языка отнесено ê pluralia
tantum, â древнерусской письменности XIII–XIV вв. отмечено
â äâ. è мн.ч.; примеры íà äâ.÷.: Ñáßð XIII,
180; ÃÀ XIII–XIV, 182à è под., свидетельству-
þùèå î раннем взаимодействии форм мн. è дв.ч., осознаваемых
как обозначения парности. Эти è другие примеры см. â [СлДРЯ
XI–XIV, V, 429].
В западнославянских переводах Псалтыри ñ латинского, прежде всего чешских как наиболее древних, показательно слово
. Â ŽWittb oно последовательно имеет форму мн.ч. вместо бо-
лее древней формы дв.ч., например: VIII. 7, 8b;
XVII. 10, 21a; LXI. 7, 96b; ,
181b è др., тогда как остальные существительные этого типа все
еще сохраняли формы дв.ч.: V. 2, 4a;
V. 6, 4b; VII. 4, 6b; VIII. 7, 8b;
X. 14, 212a; XVI. 8, 19a;
XC. 4, 170b; CVIII. 24, 210b è äð.
Здесь æå отмечается смешение форм дв. è мн.ч. слова ret
«ãóáà»: äâ.÷. rty è ìí.÷. «ãóáû», ëàò. labia, ñð., например,
äâ.÷.: CXVIII. 171, 237a è ìí.÷.:
XLIV. 3, 74b, CXVIII. 13, 223b (по-видимому,
также под влиянием мн.ч. «рот»). Равным образом, â старопольских текстах (Флорианская псалтырь, молитвы Вацлава,
Гнезненские проповеди è др.) слово, например, имеет форму
мн.ч. вместо дв. Этот è подобные факты â письменности отражают начало процесса падения двойственного числа.
Поскольку анализируемый тип форм дв.ч. выражает натуральную, естественную двойственность è, следовательно, можно полагать, что именно этот тип отражает природу двойственности, правомерно поставить вопрос, имели ëè данные формы
дв.ч. значение собирательности, è подтверждают ëè они версию
î òîì, ÷òî â основе двойственности лежит идея собирательности.
Исторический материал славянских языков íå содержит данных, которые áû указывали íà собирательный характер понятия двойственности. Имена собирательные (как ед., так è мн.ч.)
сочетались ñ собирательными числительными. Плюралы, обозна-
чающие двучастные предметы, тоже при счете принимают собирательное числительное, ср. ст.-слав. веригы «оковы» (обыч-
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]