Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 353 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

1. Функции и характер категории числа в современных славянских языках

Ñ помощью системы грамматических значений слов организует-

ся смысловая структура предложения, оформляются синтаксические отношения è связи словоформ â соответствии ñ выражаемым смыслом è коммуникативной задачей высказывания. Смыс- лоорганизующая функция грамматических значений предполагает связь è взаимодействие двух типов частных функций: смыс- ловой, дополняющей номинативное значение слова, è формальной, проявляющей характер è направленность связей è грамматических зависимостей â строе предложения. Языковая специфи- ка грамматических значений проявляется â том, что они связаны

ñ отражением действительности íå прямо è непосредственно, как

лексические значения, à условно è опосредованно предметнологическим содержанием слова. Лексические значения â соответствии ñ номинативной функцией индивидуальны, à грамматические значения вследствие смыслоорганизующей роли â òåêñòå – всеобщи, универсальны. Â силу своей функциональной специфичности грамматические значения облигаторны, т.е. обязательны для класса однородных языковых единиц. Исторически формируясь íà основе отражения свойств, признаков è отношений действительности, грамматические значения функционируют â системе языка как абстрагированные è формализованные сущности. Они направлены íà обозначение действительных отношений, íî вместе ñ òåì è подчинены внутренним порядкам

è механизмам языковой системы. Второе функциональное каче-

ство грамматических значений выступает íà первый план è становится конструктивным для внутренней организации, оформления речи. Это è определяет èõ формализованный, грамматический характер.

Категория числа является типичной субстантивной грамма-

тической категорией, характерной для имен существительных,

ñ которыми она связана своей природой, первичной, значимой

функцией. Значение числа сопутствует категориальному значению существительных – предметности – è âî взаимодействии

ñ другими грамматическими значениями проявляет его â ñâî-

их формах. Предметность (существительность) как определенное языковое содержание формируется íà основе логической категории субстанции – отражения предметов, явлений, признаков, отношений, действий è свойств, мыслимых â качестве самостоятельных, независимых, определяемых сущностей. Число как сторона предметного действительного мира становится не-

Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…

пременным атрибутом или спутником значения предметности.

Íî в силу того, что имена существительные обозначают íå òîëü-

ко предметы, íî и свойства, действия, качества, отношения è ìí. др., действительные значения числа íå могут быть однородными è получают универсальный характер, сопутствуя категориальному значению равно как конкретно-предметных, так è собирательных, вещественных, отвлеченных è всех прочих типов имен существительных â качестве èõ всеобщей è обязательной приметы, отличительной формальной черты. Таким образом, хотя изменение ïî числам свойственно íå всем существительным, все они имеют грамматические значения числа. Этому правилу подчиняются è несклоняемые имена существительные, заимствованные èç других языков. Значение числа мотивируется системными отношениями слова как грамматической единицы, как факта системной организации языка. Например, слово  получает грамматическое значение мн.ч. ïî аналогии

ñ ìí.÷.  è тому подобных

названий двучастных предметов одежды. Это объективно свидетельствует îá универсальном è облигаторном характере категории числа è, следовательно, прямо указывает íà грамматический тип åå значений, абстрагированный â системе языка îò выражения собственно количественных отношений, но, однако же,

è íå утративший этих функций. Â том, что все существительные

независимо îò характера значений (считаемости или несчитаемости обозначаемого) получают грамматические значения числа (соотносительные или íå соотносительные), отчетливо проявляется системно-организующее свойство грамматического строя.

Исходя èç общего понимания грамматического значения как значения отношения, можно констатировать, что категориальное значение числа íå является íè словообразовательным,

íè лексико-грамматическим, хотя формы числа используются

â языке â качестве словообразовательных моделей, т.е. могут вы-

ражать определенные типы лексико-грамматических значений.

Â частности, лексикализация форм мн.ч., как будет показано да-

лее, служит широкой основой образования новых слов è развития лексико-семантической системы языка.

Однако вопрос î характере категории числа может быть решен неоднозначно â диахроническом плане – íà разных хроноло- гических срезах. Ф.Ф. Фортунатов сформулировал мысль î словообразовательном характере категории числа, имея â âèäó ïðà-

1. Функции и характер категории числа в современных славянских языках

индоевропейское языковое состояние: «Существительные склоняемые слова â общеиндоевропейском языке имели словообразовательные (по значению) формы числа â качестве форм целых слов…» [Фортунатов, 1956, ñ. 162]. Â дальнейшем его последователи Н.Н. Дурново, А.М. Пешковский, М.Н. Петерсон, Д.Н. Ушаков è др. перенесли это положение íà современный рус- ñêèé ÿçûê. Â новое время эту точку зрения поддерживал также П.С. Кузнецов. Согласно этому члены оппозиции  – -

 èëè  –  объявляются разными словами. П.С. Кузне-

цов утверждает, что ñ точки зрения грамматического критерия считать формы числа существительного словоизменительными формами неправомерно. Ê формам словоизменения он, вслед

çà А.М. Пешковским, относит «такие формы, которые использу-

ются лишь для выражения различных отношений данного слова â составе словосочетания è предложения» [Кузнецов, 1961, с. 43]. Противоположение форм ед. è мн.ч. обусловлено, считает П.С. Кузнецов, различием предметов действительности è мышления, à íå отношениями â предложении è в словосочетании.

Íî äåëî â òîì, ÷òî è формы числа, особенно там, где они имеют

конструкционно-согласовательную функцию, например ó прилагательных, глаголов è т.д., также выражают отношения словоформы â словосочетании è предложении (â данном случае подчи- нительные отношения согласования). Такие формы числа ñ этих позиций следовало áû тоже считать синтаксическими. Таким об- разом, разрушается целостность категории числа. Ñ другой стороны, неправомерно считать, что отношения между словоформами â предложении íå мотивированы отношениями между предметами. Эти отношения действительно несут â себе специфически языковые, структурные качества организации предложения: правила сочетаемости форм è вообще грамматического оформления связи, особенно управления, своеобразны â каждом языке, íî îíè âñå æå детерминированы теми отношениями, которые есть â действительности è отражению которых они, собственно,

è служат. Вне этой связи вообще невозможно раскрыть природу

отношений â структуре предложения.

В таком плане, очевидно, нельзя противопоставлять грамма-

тические категории, потому что каждая èç них несет íà себе отпечаток действительных отношений как языковая категория отображения, íî вместе ñ тем имеет è определенные формальноструктурные функции как принадлежность языковой системы.

Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…

Â частности, неправомерно противопоставлять категорию паде-

жа категориям времени, вида, рода è числа, считая первую грам- матической (выражающей синтаксические отношения), à вторые – лексическими или словообразовательными (не выражающими синтаксических отношений). Все эти категории, разумеется, каждая по-своему, мотивированы действительностью è потому содержательны. Ïî формальному признаку можно разграничить структурно связанные, т.е. зависимые îò связей ñ другими словами, è свободные грамматические формы, íî èç èõ различия

íå следует, что первые являются словоизменительными, à âòî-

ðûå – словообразовательными: понятие «несинтаксическое», конечно, íå равнозначно понятию «словообразовательное». Поскольку наличие или отсутствие синтаксических связей ó словоформы само ïî ñåáå íå может рассматриваться как показатель словообразовательного характера языкового значения, грамматическую категорию числа неправомерно считать словообразовательной категорией. Основанием для этого нельзя считать то, что грамматические значения числа ó существительных íå определя- ются синтаксическими связями слов è íå зависят îò íèõ.

Мысль î лексико-грамматическом характере категории числа основывается íà òîì, ÷òî «â смысловой структуре имени существительного ñ формами числа связаны различия íå только грам- матические, íî и лексико-семантические» [Виноградов, 1947, с. 156]. Категория числа среди грамматических категорий имени существительного действительно отмечена значительным своеобразием, проявляющимся â том, что грамматические значения числа тесно связаны è активно взаимодействуют ñ лексическими значениями. Выбор формы числа при наименовании предмета определяется, ñ одной стороны, системой словообразовательных типов или моделей, à с другой – зависит îò предметно-смыслового своеобразия имени существительного, характера его предметнологического содержания. Формы числа участвуют â семантическом развитии слова, образовании лексико-семантических вариантов è в оформлении омонимов. Лексикализация форм мн.ч. – активный источник словообразования. Эти особенности подчеркивают специфику категории числа, íî âñå æå не определяют åå функционально-языковой сущности, потому что лексикализация ослабляет собственно грамматические функции форм числа, расстраивает систему оппозиций (лексикализованные формы выпадают èç парадигмы). Процесс семантизации или

2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…

лексикализации формы вступает â противоречие ñ функциониро- ванием категории числа, разрушает åå систему. Своими особенно- стями отличаются è другие грамматические категории. Так, падежные формы, исторически лексикализуясь, образуют наречия. Но это íå стало основанием для того, чтобы назвать категорию падежа лексико-грамматической.

В грамматической категории числа объединяются è взаимо-

действуют различные типы грамматических форм: 1) словоизменительные формы, выражающие количественные отношения è íå нарушающие лексического единства (тождества) слова;

2) лексико-грамматические значения, нарушившие лексическое тождество слова; 3) экспрессивно-стилистические формы, несущие эмоционально-волевые функции â ðå÷è; 4) согласовательные формы, выполняющие структурно-организующие функции

â предложении.

Интегрирующим признаком различных грамматических форм

числа являются глобальность è обязательность грамматического выражения числовых значений ó имен существительных è согласование â числе зависимых частей речи. Грамматический характер категории числа обусловлен тем, что наряду ñ реальнозначимыми è коммуникативно-психологическими функциями формы числа выполняют â речи согласовательную, структурноформирующую, грамматическую роль.

2. Структура грамматической категории числа â древних славянских

Общеславянский язык унаследовал èç праиндоевропейского языкового состояния флективный строй. Флексия исконно выполняет две функции – структурную (оформление слова è синтаксических связей слов â предложении) è смысловую (выражение грамматических значений словоформы). Â праславянском языке-основе каждое имя существительное независимо îò типа предметно-логического содержания функционировало â определенной грамматической форме числа, которая вместе ñ тем служила формой рода è падежа. Уже â эпоху индоевропейского язы- кового сообщества категория числа сформировала характер облигаторной è универсальной грамматической категории. Изменение ïî числам è падежам составляло целостную систему склонения, построенную ïî принципу корреляций форм, образующих

…языках. Субкатегория двойственности

Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…

парадигмы словоизменения. Ó имен существительных искон-

но представлены обе функции грамматической категории чис-

ëà – реальнозначимая, связанная ñ выражением количественно-

ñòè, è формально-грамматическая, оформляющая синтаксиче-

ские связи слов â предложении. Своей природой категория чис-

ла связана ñ выражением действительных количественных отно-

шений, как они представляются â коллективном сознании гово-

рящих íà разных этапах развития вербального мышления. И это

является главным фактором åå функционирования. Вместе ñ òåì

отношение флектируемых частей речи ê грамматической кате-

гории числа обусловлено íå только экстралингвистическими,

íî и внутриструктурными факторами, поскольку они принадле-

жат системе языка è подчиняются åå внутренним порядкам è çà-

кономерностям. Ñ одной стороны – обязательная выраженность

грамматического значения, ñ другой – зависимость îò характера

предметно-логического содержания слова обусловливают разли-

÷èå â функционировании категории числа, â структуре числовых

парадигм. Структуру грамматической категории числа â древних

славянских языках составляют три субкатегории – единствен-

ного, множественного è двойственного числа, образуя ряды со-

относительных форм â значениях единичности, множественно-

ñòè è двойственности. Однако íà регулярность таких противопо-

ставлений накладывает ограничение морфологическая структура

числа, зависимая îò словообразовательного типа, способа языко-

вой номинации, â которой определенную роль играли è формы

числа. Помимо выражения количественности число уже â ïðà-

языке использовалось как знак или способ представления опре-

деленных понятий. Если для обозначения предмета избиралась

ïî условиям номинации (характеру формообразующих элементов

слова) называющая форма мн.ч., например â словах типа 

(трансформ собир. *) è ò.ï., òî существительное â åäè-

ной форме выражения мн.ч. совмещало количественные значе-

ния единичности, множественности è двойственности, различав-

шиеся контекстно, â частности сочетаемостью ñ собирательны-

ми формами числительных ( , , ) èëè ñ ïî-

рядковыми числительными (), â значении единично-

ñòè – с количественным числительным: ,  è ò.ï.

Имена существительные, обозначающие неисчисляемые субстан-

ции (собирательные множества, вещества, отвлеченные поня-

тия), также íå изменялись ïî числам (если изменению формы

2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…

действительно препятствовало реальное значение), à классифицировались è относились â зависимости îò формы выражения

ê именам singularia или pluralia tantum. Эти морфологические

типы, основанные íà лексикализации форм ед. или мн.ч., – явление древнее. Они отмечаются è в других индоевропейских язы- ках. Сравнительно-исторические данные убеждают, что образование имен pluralia tantum своими истоками восходит ê индоевропейскому языковому состоянию è продолжается íà всех этапах исторического развития индоевропейских языков. Таким образом, â отношении ê грамматической категории числа имена существительные â славянском языке исконно представляют два типа: 1) изменяемые è 2) не изменяемые ïî числам, т.е. употребляемые только или преимущественно â åä. èëè âî ìí.÷.

Поскольку отношение имен существительных ê грамматической категории числа определялось прежде всего характером предметно-логического содержания (восприятием è осмыслением обозначаемого), граница между первым è вторым структурны- ми типами имен существительных была исторически подвижной

è постепенно смещалась â зависимости îò уровня абстрагирован-

ности выражаемых понятий. Так, абстрагирование идеи материальности è формирование обобщенного понятия вещества, íå совместимого ñ применением счета, расстроило первоначальную корреляцию форм ед. è ìí.÷. ó имен вещественных типа слав. ед.ч. м#сî – ìí.÷. м#сa (трансформ собир. *), ãðå÷.  

, ëàò.  è т.п., вызвав èõ семантическое размеже-

вание è лексикализацию. Â номинативном значении «мясо» мог- ли утвердиться как формы ед., так è формы мн.ч. Â старославянской è древнерусской письменности наиболее частотны формы мн.ч.: м#сa, м#съ, м#сомъ è ò.ä., à форма ед.ч. м#со â древнейших письменных памятниках отмечена лишь â единичных случаях. Однако â связи ñ тем, что обычно вещественные понятия выражаются именами существительными ед.ч., форма мн.ч. м#сa âî всех славянских языках была вытеснена формой ед.ч. Этот процесс также служит историческим источником образования имен singularia è pluralia tantum. Åñëè â номинативном зна- чении утвердились формы ед.ч., à выпавшие èç системы корреляций формы мн.ч. все æå не утратились, òî они развивают стилистические функции или употребляются âî фразеологически связанных значениях, осложняя тем самым структуру категории числа. Òî æå произошло è в сфере выражения отвлеченных по-

Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…

нятий. Абстрагированные îò предметов или иных конкретных

форм действительного проявления, субстантивированные свой-

ства, действия, состояния, признаки, отношения â языковом вы-

ражении ориентируются преимущественно íà формы ед. è ðå-

æå – ìí.÷., íå соотносительные â номинативной функции. Вме-

ñòå ñ тем памятники древней славянской письменности отража-

ют сложное, исторически изменяющееся отношение имен отвле-

ченных ê грамматической категории числа. Тенденция разви-

тия состоит â утверждении более строгих правил, нормирующих

è регулирующих употребление форм мн.ч. имен отвлеченных,

тогда как â древней письменности этому соответствует функцио-

нирование коррелятивных форм числа.

Сложный комплекс отношений ñ грамматической категорией числа â истории славянских языков демонстрируют имена собирательные, функционировавшие первоначально как лексические или словообразовательные средства выражения множественности. Это отражает особый характер древнейших количественных представлений – конкретно-качественный, à íå отвлеченноколичественный, которому соответствуют словоизменительные грамматические формы числа. Собирательные понятия выражались именами существительными как ед., так è мн.ч., которые, однако, íå составляли количественных противопоставлений. Формы числа имен собирательных íå выражали количественных отношений è характеризовали имена собирательные â плане фор- мального выражения, вне связи ñ количеством обозначаемого,

à значение èõ – как качественное множество (качественное ко-

личество).

У имен собирательных ед.ч. следствием этого было противоречие между формой выражения è действительным значением è функцией множественности. Разрешение этого противоречия привело â истории славянских, как è других индоевропейских è иноструктурных языков, ê диахронической трансформации определенных морфологических типов имен собирательных

â грамматические формы мн.ч., характеризующей одну èç âàæ-

нейших закономерностей формирования è развития грамматиче- ского строя. Как уже отмечалось, îò имен собирательных ед.ч. возможно было образование форм мн.ч., íî íå â привычном современном значении количественной множественности, à в значении расчлененности. Показательно, что имена собирательные íå образуют форм дв.ч. Формы ед.ч. собир. кaмåниΩ è ìí.÷.

2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…

кàмåниÿ обозначали одно è òî же действительное множество пред- метов, íî различались тем, что первая представляла это множество совокупно (номинативно обобщенно), à вторая – расчлененно è количественно конкретизированно (эта форма применялась

â тех случаях, когда речь шла îá известном, конкретном мно-

жестве, может быть, точнее – о единичных конкретных предметах, соединенных âî множество). Подробно îá этом см. в главе II, ðàçä. 3. Образование форм мн.ч. было возможно лишь â ñèëó îñî- бой функции имен собирательных â древних славянских языках, â которой они приравнивались ê формам мн.ч. или имели силу множественного. Показательно, что â современном русском языке ничего подобного нет, поскольку â истории русского языка изменились функции имен собирательных, тогда как â сербохорватском языке, ê примеру, îò собир. возможны формы мн.ч., è эти формы включены â парадигму данного слова наряду

ñ формами ед.ч. именно потому, что оно имеет функцию грамма-

тической формы мн.ч. Â древнерусском языке слово допускало образование формы мн.ч. íà òîì æå основании.

В старший письменный период развития славянских язы-

êîâ ïî крайней мере ó ряда имен существительных формы числа сохраняли словообразовательный характер, например, ê åä.÷.

 формой мн.ч. обычно служило собир. ед.ч.  (грамма-

тическое мн.ч.  â текстах наблюдается чрезвычайно редко

è ëèøü â определенных условиях – íà месте обычной собиратель-

ной формы). Равным образом, ñ формой ед.ч.  (), âûðà- жавшей единичный предмет, соотносились два типа выразителей множества: простая грамматическая форма мн.ч. , крайне редкая, è – обычно – имя собирательное  (ñ парадигмой словоизменения â åä.÷.). Â определенных случаях ê собирательному имени ед. или мн.ч. образовывались специальные формы единичности, например:  –   

è ò.ï.

Словообразовательный характер парадигмы числа â äðåâ-

них славянских языках является реликтом древнейшего, праиндоевропейского состояния. Таким образом, â праславянском языке-основе парадигмы числа совмещали черты словообразования è словоизменения, íî с подавляющим преобладанием словоизменительных грамматических форм è с исторической перспек- тивой èõ полного господства. Развитие парадигм категории чис-

Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…

ëà øëî ïî пути грамматизации (формализации) числовых проти- вопоставлений.

Значимой функцией форм ед.ч. â славянском языке было выражение единичности. Íà это указывает функциональная равноценность формы ед.ч., обозначающей конкретный предмет, имени единичному, ó которого сингулятивное значение выражено словообразовательным способом – суффиксом единичности. Ср.:

 è  èëè . Грамматиче-

ская форма ед.ч. è словообразовательные формы единично- ñòè  è  выражают аналогичные значения единичного лица è в структурно-парадигматическом отношении характеризуются тем, что занимают одинаковую позицию â противопоставлении формам собирательности.

Грамматическое значение ед.ч. основывается íà дискретности предметного ряда è действительном противопоставлении единицы множеству. Î том, что такое противопоставление было актуальным è влияло íà способ языкового выражения, свидетельствуют следующие факты. Â старославянской письменности слово дâьри обычно употребляется как имя множественное è только

â одном случае – в соотнесенности ñ личным местоимением пер-

вого лица (как метафора) – восстанавливает форму ед.ч., подчеркивающую единичность: àçъ åсмь дâьрь…… Iî. X Ñàâ êí, ë. 125 об., правда, â древнейших евангельских текстах íà этом месте сохранена исконная форма мн.ч. Другой подобный пример – èç древнесербского Вуканова Евангелия: ©зикь усто ©сть имь Âóê

Åâ, л. 158а. 15–18. Здесь сознание того, что речь идет î åäè-

ничности (язык), вступает â противоречие ñ формой выражения мн.ч. (обычно ) è вызывает замену åå формой ед.ч. Ср. также соотношение ед.ч.  è собир. , противопоставляющее единичность è собирательность: açъ ©смь ëоçà a âû роæдиå Iî.

15. 5 Ас Ев, л. 94д. Согласованность форм числа соответственно реальному значению выражаемого количества соблюдалась

â древних славянских языках последовательно. Это свидетель-

ствует îá актуальности собственно количественных форм, à âìåñòå ñ òåì è о большой конкретности è смысловой определенности грамматических значений.

Двойственность основывается íà понятии единичности, отдельности единичного предмета â двойстве или â парности, è образование форм дв.ч. возможно только при условии соотносительности ñ формой ед.ч., обозначающей один предмет, напри-

<<< < Предыдущая 1 23 / 353 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]