Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
В старопольской письменности XIV–XVII вв. функцию формы
ìí.÷. îò åä.÷. â им.п. последовательно занимало собир. ед.ч.
, õîòÿ â косвенных падежах существовали простые грамма-
тические формы мн.ч., è, следовательно, собир. входило
â две парадигмы – собственную парадигму ед.ч. (по данным пись-
менности XIV–XV вв.): Gen. , Dat. , Acc.
, Instr. , Loc. () , () , () è в систе-
ìó ôîðì ìí.÷. îò åä.÷. â качестве формы им.п.: Nom. ,
Gen. , Dat. , Acc., Instr. , Loc. () .
В косвенных падежах отмечены редкие формы простого
ìí.÷. – обычно â сочетании ñ количественными числительными
(при обозначении счета) или ñ определениями, указывающими
íà конкретное, количественно определенное множество; напри-
ìåð (â BZ): 1) ' Gen XXXI, '
Sędz IX, 51. 96; 2) ' Gen
IX, ' XXVII,
XXXI, ' Król XX, 104, Nch V.
В письменности XVI â. собир. устойчиво сохраняет фор-
ìû åä.÷.: Nom. , Gen. , , , Dat., ,
, Acc. , Instr., Loc. , Voc.. Вместе
ñ тем остается единственной формой им.п. â системе падежных
ôîðì ìí.÷. îò слова , ñð. Nom. , íî Gen. , Dat.
, Instr. , Loc. , .
Показательно количественное соотношение употреблений со-
áèð. è простых форм мн.ч. îò åä.÷.. Ïî данным Словаря польского языка XVI в., собир. зафиксировано â письменности 2220 раз, à формы мн.ч. – немногим более 150 раз.
О соотношении собир. è ôîðì ìí.÷. ïî продуктивности
употребления можно судить íà основании следующих данных:
â варшавских судебных ротах è записках XV–XVI вв. отмече-
но почти исключительно собир. – 73 примера, è только од-
нажды встретилась форма мн.ч. – òâîð.ï. 94/2322
(r. 1523–1527).
О подавляющем преимуществе собир. â функции форм
мн.ч. свидетельствует также è сочетаемость ñ количественными
числительными â счетных значениях (вместо форм мн. è дв.ч.);
примеры èç источников XVI в.:
Mącz 40c [Sł pol XVI w. II, 188]; RejZwierc 93, ib.,
378; KlonFlis G 4, ib.; OrzRozm
R 4; BibKadz Gen
101
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
91. 22, BielKron 379, ib. V, 431;
WujNT Matth 4/ 21, ib. VI, 220,
OrzRozm R 4, SkarŻyw 472, Skaryw
180, ib. III, 332, BielKron 343v, ib., 22 è ò.ï.
Хотя морфологически это ед.ч., все æå совершенно очевидно,
что слово осознается здесь уже собственно как форма мн.ч.,
поэтому è определения согласуются ñ íèì âî ìí.÷.
Простые (грамматические) формы мн.ч. îò слова â старопольской письменности употребляются â òåõ æå значениях опре-
деленности, индивидуализированности немногочисленного множества лиц, что è в старорусской письменности. Поэтому чаще
они встречаются â сочетаниях ñ числительными è уточняющими
определениями âî ìí.÷.
В древнечешском языке, ïî данным письменности XIV–XV вв.,
собир. (<*) также функционировало как форма мн.ч.
ê åä.÷. , например, â рифмованных легендах около 1300 ã. –
â значениях «братья, товарищи, соратники, соплеменники, еди-
новерцы»: JidD Ib. 13, ApŠ Ia. 14, Voc.
Duch Ib. 32, Umk 2b. 10; UmKl 3. 71. Простая
форма мн.ч. отмечена единственный раз â значении определенно-
го множества конкретных, известных лиц:
JidD ib. 9. По данным Далимиловой хроники на-
÷àëà XIV â. (Лобковицкая рукопись 1-й половины XV в.), â èì.ï.
(â роли синтаксического субъекта) собир. полностью заме-
щало форму мн.ч., à в косвенных падежах наряду ñ ним употреблялись (редко) простые формы мн.ч. – чаще всего â сочетании
ñ числительными, íî и самостоятельно. Например: 1)
2b, kap. 2, 33b. 32, kap. 37; 2)
48b. 19, kap. 53; dual: 48b. 25,
kap. 53. Эти факты подтверждают вывод î том, что определенное (сосчитанное, известное) множество лиц обозначалось простой формой мн.ч. Вместе ñ тем, воспринимаемое как форма выражения множественности, собир. è само сочеталось ñ количественными числительными è, ñóäÿ ïî характеру согласования определений, находилось íà ïóòè ê переходу â грамматическую форму мн.ч.: 28b. 2, kap. 32 DalC;
33b. 38, kap. 37; 39a. 9, kap.
43; 21a. 282; Lobk. 42a.
Ян Гебауэр отмечал, что др.-чеш. собир. принималось
çà форму мн. è äâ.÷. è получало соответствующие окончания мн.
102
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
è äâ.÷. [Gebauer, 1960, s. 89–90]. À это уже прямо свидетель-
ствует î преобразовании имени собирательного â грамматическую форму мн.ч. Как показывает анализ исторических данных,
отраженных â старочешской письменности XV–XVI вв., формами выражения множественности ê åä.÷. служили, ñ одной
стороны, трансформированное â форму мн.ч. â èì.ï. è получившее окончания мн.ч. муж.р. â косвенных падежах собир. ,
à с другой – форма раздельной множественности (, -, Gen.
, , Dat. >, Acc. , Instr. , Loc.
> ), обычно â косвенных падежах, самостоятельно или â ñî÷å-
тании ñ числительными. Íî первые è вторые были â общем равноценны â отвлеченно-количественных значениях.
В других славянских языках старшей письменной поры функ-
цию формы мн.ч. îò åä.÷. также выполняло соответствующее
имя собирательное: болг. , ñ.-õîðâ. , ñëâí. , â.ëóæ., í.-ëóæ. , ñëâö. (ŽilKn), макед, ñëîâèí, , [Lorentz, S. 235].
Естественно, что è другие имена собирательные, образован-
íûå ïî этому типу (др.-русск. , , , , ñò.÷åø. , ст.-польск. , â.-ëóæ. , , è т.п.),
также имели функцию форм мн.ч., хотя наряду ñ ними употреблялись è собственно грамматические формы множественности.
Ср., например, др.-русск. собир. (), åä.÷., è ìí.÷.
(è – ïî òèïó ), ðîä.ï. (â старших др.-
русск. летописях: НIл, Лл, Èï ë., Ïñê I ë.), â старославянском
языке – только мн.ч. , òî æå – в слав.-русск. è ср.-болг.
письменности. Напротив, â ñò.-÷åø. è ст.-польск. языках функцию формы мн.ч. регулярно выполняли собирательные ед.ч.: ст.чеш. (*) – îò åä.÷. «священник», sacerdos, ст.польск. – îò åä.÷. «то же». Слово заимствовано èç древнегерманского â поздний праславянский период. Собир. как форма множественности íå имеет общеславянского распространения. Это значит, что применение имен собирательных вместо грамматических форм мн.ч. воспринималось как
архаическая черта уже â поздний праславянский период, à общеславянской нормой было регулярное образование грамматических форм мн.ч.
Имена собирательные ед.ч. ср.р. íà -, выражавшие сово-
купности неодушевленных предметов, тоже функционировали как словообразовательные средства множественности. Â ýòîé
103
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
функции они наиболее частотны è вообще типичны â славянской
письменности. Íî наряду ñ ними были возможны è обычные
формы мн.ч., хотя è сравнительно редкие, поскольку èõ употребление регламентировалось определенными условиями. Общая
идея множественности выражалась именем собирательным ед.ч.,
тогда как грамматические формы мн.ч. применялись â значении подчеркнуто расчлененной, раздельной, количественно ограниченной или определенной множественности. Согласно этому
â письменности регулярны формы мн.ч. лишь â сочетании ñ ÷èñ-
лительными (â счетных значениях), à самостоятельно они встречаются â отдельных случаях. Ср. ср.-болг. собир. ед.ч.
Ãðèã. ïàð., ë. 26. 15 è ìí.÷. , ë. 7. 19. Ýòî
правило подтверждается фактами древнерусского языка. Â Усп.
сб. XII–XIII вв. собир. отмечено 31 ðàç, à форма мн.ч.
(только â сочетании ñ числительным) – 2 ðàçà: 113à.
30–32, 229á. 25–26. Ñð. òî æå â актовой пись-
менности: Îáâ. ìåæ. çàï. 1391 ã. [Срезн
I, 1188]. Собир.
â Óñï. ñá. íå имеют параллельных форм мн.ч., собир. îò-
мечено 2 ðàçà è 1 ðàç – ìí.÷. îò åä.÷. : 119â.
1. Îò åä.÷. употребляются формы мн.ч.: 154à. 19,
198б. 17. Ср. также ст.-слав. ƒрозны Ìò VII. 15 Ìàð Åâ.
Номинативное значение множественности â ñò.-ñëàâ. è др.-русск.
текстах выражается обычно собирательным .
Употребление простых форм мн.ч. наряду ñ именами собирательными определялось рядом семантико-синтаксических условий. Â Óñï. ñá. 4 раза отмечено собир. è 1 ðàç ìí.÷.: -
117б. 6–8. Здесь
форма мн.ч. имеет значение распределительной множественности: каждый èç пришедших имел свою ветвь. Ср. также собир.:
Èçá. 1076 ã. è ìí.÷.:
Ïàíä. Àíò. XI â. Слово имеет здесь метафорический
смысл, форма мн.ч. выражает расчлененность индивидуальностей. Îò åä.÷. â ñò.-ñëàâ. è др.-русск. языках â качестве
формы мн.ч. обычно употреблялось собир. . Ìí.÷. -
отмечено â дистрибутивном значении: слав.-серб. Iî. åêç. Øåñò. 1263 ã. Форма мн.ч.
выступает â сравнительном обороте è подчеркивает очередность
è последовательность действия.
104
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
Как показывают факты старославянской è древнерусской
письменности, старейшие èç славянских грамматические формы
мн.ч., употребительные наряду ñ именами собирательными, как
правило, несут особую функциональную è смысловую нагрузку:
подчеркивают раздельность, конкретность è определенность мно-
жества, выделяя каждую единицу, или выражают â сочетании
ñ числительным конкретное количество предметов.
Синтаксически связанное мн.ч. имеет дистрибутивное зна-
чение. Â пределах указанных функций грамматические формы
мн.ч. характеризовались регулярностью употребления. Собирательная множественность отличалась большей обобщенностью
è абстрагированностью â сравнении ñ конкретным (â определен-
ном контексте) денотатом форм мн.ч. Это удерживало имена собирательные â активном употреблении íà начальном этапе развития древних славянских языков.
В среднерусском языке XV–XVI вв. имена собирательные вы-
ражали общие, качественные значения множественности, à ãðàì-
матические формы мн.ч. – собственно количественные значения,
иначе говоря, при указании íà множество данного рода применялось имя собирательное, à при указании íà определенное количество – форма мн.ч. Это соотношение функций имен собирательных è простых форм мн.ч. унаследовано èç древнерусского языка, поэтому оно характерно è для других восточнославянских языков XV–XVI вв. Ср. факты старобелорусских актов:
каменьємъ Реестр № 215,
íà÷. XVI â., Êí 2-я судн. дел, Литов. метр. (РИБ XX), –
каменеj (òàì æå); , каменья
(òàì æå); перья – -
перъ (òàì æå) è ìí. ïîä.
В старочешском языке имена собирательные ср.р. íà - òàê-
же функционировали íà месте форм мн.ч., выражая общее,
номинативно-качественное значение множественности неодушевленных предметов. ßí Гебауэр отмечал, что ст.-чеш. собир. ед.ч.
, , , служили формами мн.ч. или иногда
принимались çà ìí.÷. ê åä.÷. , , . Òî æå можно утверждать è относительно имен собирательных , ,
, , , , , , , , è ìí.
ïîä. Î продуктивности имен собирательных íà - â роли вырази-
телей множественности свидетельствуют следующие факты: собир. è – в древнечешских рифмованных легендах,
105
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
è – в Александреиде, , , – â Äà-
лимиловой хронике, , , – â сборнике Вышеградском Ф. Штитного (1396 г.), , , , , ,
, , , , , – в Житиях св. отцов
è äð. íå имеют соотносительных форм мн.ч., вообще возможных,
íî в старочешской письменности редких. Как è в других славян-
ских языках, они выражают более конкретные, количественно
определенные значения множеств или подчеркивают расчлененность совокупного множества предметов. Поэтому простые формы мн.ч. употребляются чаще â сочетании ñ числительным (при
указании счета). Так, â Далимиловой хронике îò åä.÷. отмечены собир. ñ признаком формы мн.ч., íà что указывают
согласование глагола è сочетаемость ñ числительным, è простая
форма мн.ч.: (5 pramenóv) ,
, 26a. 40–41.
Простые формы мн.ч. регулярны â сочетании ñ числительными: KolB, 157b (1568) [Geb II, 13]; Kladr.
I Reg. 17. 40; Čtv. I, 26 [Geb II, 14]; Ò
Šach. 296b [Geb II, 127]; â значении дв.ч.: OlEx
28, 9 [Geb].
В старопольском языке, ïî данным письменности XV в., имена собирательные íà тожефункционировали как формы выра-
жения мн.ч. Â Библии кор. Зофии собир. ед.ч. , ,
, , , отмечены â обобщающем значе-
нии собирательной множественности, бозотносительной ê количественной стороне обозначаемого. Íî если общее понятие данного множества предметов выражалось именем собирательным,
òî определенное количество èõ обозначалось формой простого,
разделительного мн.ч., например â сочетании ñ количественным
числительным: BZ Joz IV. Показательно, что
далее î òåõ æå 12 камнях, íî уже обобщенно, говорится â собирательной форме – соответственно назывной функции слова:
(òàì æå).
В таком æå соотношении находятся имена собирательные
è простые формы мн.ч. â старосербской письменности. Так,
îò åä.÷. (), ïî данным актов, употреблялись две фор-
мы множественности: собир. ед.ч. è форма мн.ч. :
(крсту) (MS, 70).
Лексико-грамматический (словообразовательный) способ выражения мн.ч. ñ помощью имен собирательных отличает древ-
106
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
ний строй славянских языков. Íî в силу устойчивости языковых систем (неравномерности языковых изменений, разной степени интенсивности развития грамматического строя, индивидуальных исторических особенностей формирования норм национальных литературных языков) эта функция имен собирательных может оказаться действенной è в более поздние эпохи разви-
тия. Наиболее устойчиво этот способ сохраняется â сербохорватском языке, где ряд типов имен собирательных непосредственно
включен â структуру грамматической категории числа. Â современном литературном сербохорватском языке â роли подлежащего часто выступают имена собирательные, потеснившие или
даже полностью заменившие грамматические формы мн.ч. Так,
îò åä.÷. значение множества выражается íå «правильной»
формой мн.ч., à собир. ед.ч. (из уменьшительного),
îò åä.÷. вместо ожидаемого *– собир., îò åä.÷.
– , îò åä.÷. – собир. (вместо ст.-
ñåðá. ìí.÷. ) è ò.ä. Â других случаях имена собирательные употребляются наряду ñ формами мн.ч. (от других основ),
íî оказываются наиболее активными è продуктивными, напри-
ìåð: – è , – è , –
èè ò.ï. Ó наименований неодушевленных предметов типа
,, , è т.п. вместо мн.ч., которое
íå вышло èç употребления, â функции форм мн.ч. обычны име-
на собирательные ед.ч. ср.р. íà -je: , , , ,
, è äð. Â связи ñ этим особого внимания заслужива-
ет тип имен собирательных жен.р. íà -, живой è продуктивный только â сербохорватском è словенском языках. Происхождение этого типа äî ñèõ ïîð íå удавалось объяснить потому,
что íå учитывалась функция имен собирательных как выразителей мн.ч., которая â истории этих языков стала важным фактором, определившим основные черты парадигматической структуры современной категории числа. Между тем развитие этого
типа, как можно полагать, прямо следует èç указанной функции
имен собирательных. Суффикс собирательности - позднего
распространения. Â письменности старосербского языка образования этого типа встречаются ñ XVI–XVII ââ. è известны â образ-
цах песенного устно-поэтического творчества южных славян (íà-
пример, â собрании песен Вука Караджича). Очевидно матери-
альное тождество этого типа ñ историческим суффиксом â слав.
собир. . Íî это слово стоит совершенно обособленно â äðåâ-
107
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
них славянских языках. Утратив словообразовательную связь
еще â праязыке, оно рано лексикализовалось â общем значении
«семья» (домочадцы, â том числе прислуга, работники, дворовые). Ср. аналогичным образом лексикализованное др.-русск. собир. после утраты производящей формы ед.ч. «член
семьи» (â письменности отмечено сингулятивное ). Вместе
ñ забвением производящей основы слова произошло опрощение:
суффикс - перестал осознаваться как самостоятельная морфема, à в значении единичности была образована новая форма -
. Íà основе функции множественности собир.äîïó-
скало форму мн.ч., например др.-русск.челѧдѣхъ
Ðóñ. Ïð. ïî Син. сп. Новг. Кормчей 1282 г., ë. 617
об. 237. Форма мн.ч. выражает расчлененность. Ср. ст.-чеш.
ŽWitt XXI. 28, l. 31b;
CVI. 41, l. 208a.
Исконно â сербохорватском è словенском языках суффикс -
образует имена собирательные îò основ существительных íà -
ñð.ð. ñ общим значением «живое существо» (человек, домашнее
животное, птица), модифицируемым семами «молодое», «детское». Развитие этого типа объясняется системно-структурными
(парадигматическими) отношениями è семантическими связями,
â которые включились, ñ одной стороны, собир. (â значении
«семья, дети»), à с другой – сингулятивные названия детей или
детенышей íà - (èç --) òèïà , , , è подобные
деминутивы. Ïî образцу îò собир. â указанном значении образовалось единичное «член семьи» (â письменности фиксируется ñ XVI в.). Так сложилось парадигматическое от-
ношение ед.ч. – собир. «члены семьи, домочадцы»
(â форме ед.ч. выражающее значение множественности). Это от-
ношение образовалось â полном соответствии ñ функцией мн.ч.,
выполняемой собир. . Ïî аналогии ñ íèì è формами ед.ч.
íà - òèïà , , è т.п. развился коррелятивный ряд
имен собир. íà - , , è т.п., тогда как формы
мн.ч. типа , , тоже собирательные ïî значению, соот-
носительны ñ иными формами ед.ч.: , è т.д. Таким
образом, суффикс , несмотря íà генетические связи ñ праславянским типом, отраженным â слове , может быть определен как сербохорватско-словенская инновация, как результат
возрождения, оживления â системах данных языков утраченного
108
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
(омертвевшего â слове åùå â праславянский период) древнейшего типа собирательности íà - â результате включения
его â широкую парадигму категории числа íà основе исконной
для праславянских типов имен собирательных функции выражения множественности. Это также показывает организующую
роль системно-структурного фактора (парадигматических отношений языковых единиц, объединенных или противопоставленных ïî функции) â формировании грамматического строя языка
вообще è образовании грамматических типов â частности.
Активная роль имен собирательных â выражении им.п. замет-
íà â истории словенского, македонского è болгарского языков.
Ср., например, образованные èç имени собир. ед.ч. современные
формы мн.ч.: макед. (ê åä.÷. ), ñëâí. (ê åä.÷. ),
áîëã. (ê åä.÷. ), áîëã. ìí.÷. (èç ãðå÷. χώρα «земля, область»), бывшее сначала формой ед.ч., è äð. Â македонском языке наряду ñ простым мн.ч. есть è собирательное множественное: – – , – – ,
– – , – – , – – ,
– – è ò.ï. Êàê è в других славянских языках,
â македонском простое множественное число обозначает простое
раздельное множество предметов, собирательное множественное,
ïî определению Ê. Кепеского [1946, ñ. 41], обозначает ограни-
ченное количество предметов или единиц, собранных â одно целое, которое представляется нераздельной массой. Имена собирательные ср.р. íà -je â истории македонских говоров преобразовались â особые собирательные формы мн.ч. è в предложении
принимают глагольное сказуемое âî ìí.÷.: -
; ; è т.п. Это совершенно новая
черта, íå свойственная именам собир. ср.р. íà - â древних славянских языках. Фактически они вошли â общий парадигматический ряд ñ исконной формой мн.ч. «люди» (исконного
-cклонения), также выражавшей собирательное значение; ср. со-
гласование глагола è артикль: .
Исследователи болгарского языка Ê. Мирчев [1963, c. 149],
Ë. Крумова [1971, c. 449] утверждают, что â позднюю старобол-
гарскую эпоху проявляется стремление выражать мн.ч. именами
собирательными, так, собир. ср.р. , , è под.
выполняют роль форм мн.ч. вместо «правильных» форм (на - è
-). Â действительности æå эта функция ó имен собирательных исторически исконна. Известная активизация этой функ-
109
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
öèè â старший период новоболгарского языка (â письменности
XV–XVI вв.) отражает åå ðîëü â народной речи, íà основе которой è происходило формирование национальных языковых
норм. Таким образом, â новоболгарском языке функционирование имен собирательных íà месте простых форм мн.ч. объясняется влиянием народных говоров. Это íå свидетельствует î падении форм мн.ч. è распространении íà их месте имен собирательных. Íà самом деле происходило переосмысление имен собирательных â формы мн.ч. â соответствии ñ данной функцией.
 результате взаимодействия имен собирательных è грамматиче-
ских форм мн.ч. возникли диалектные дублеты, синонимичные
грамматическим формам (диалектные собирательные íà -â ðîëè
форм мн.ч. или прямо осмысленные как формы мн.ч. è литературные формы мн.ч. íà - è -).
Отмеченная функция имен собирательных имеет íå только общеславянский, íî и индоевропейский характер è составляет общеязыковую типологическую универсалию, отличающую грамматический строй древних языков как свидетельство того, что числу исконно (на ранних этапах формализации)
были свойственны черты словообразовательной категории è ÷òî
â силу его очевидной предметной мотивированности è конкрет-
ности, активной связи ñ лексикой оно еще íå достигало современного уровня грамматического абстрагирования. Имена собирательные являются неформализованным, словообразовательным, лексико-грамматическим средством выражения значения
мн.ч. Это, наконец, указывает íà собирательный характер первоначального осмысления множества. Вместе ñ тем следует подчеркнуть, что различение понятий расчлененного è собирательного множества является исконным â мышлении. Формы простого мн.ч. выражали раздельные, количественно определенные,
обычно немногочисленные множества. Как показывают факты
древнеславянской письменности, простые формы мн.ч. нередко
использовались â таких ситуациях, когда говорящий определенно знал каждый предмет или каждое лицо, входящее âî множество. Этот характер значения объясняет сочетаемость простых
форм мн.ч. ñ количественными числительными. Имена собирательные, напротив, выражали неопределенные или безотносительные ê количеству обозначаемого, качественные множества.
Это подтверждает мысль î том, что собирательность есть форма
именованно-качественного представления количества.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]