Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
2. Типология собирательных форм в славянских языках. Формы числа имен…
è др.-русск. «человечество, люди». Возможно, это было расчле-
нение двух синкретически связанных типов значений, вызванное èõ дифференциацией íà более высоком уровне абстрагирования. Характерно, что â старочешском языке наметилось хорошо
известное â настоящее время разграничение собирательных è отвлеченных значений ó одних è òåõ æå основ путем модификации
словообразовательного суффикса : для выражения отвлеченного значения ê нему прибавился суффикс - . Ср. собир.
«братство, союз» è îòâë. «братство». Ст.-слав.
ƒîсïîдьсòвî è ƒîсïîдьсòви©, нåвёрьсòвî è нåвёрьсòви©, îòь÷ьсòвî
è îòь÷ьсòвиΩ, съвёдёòельсòвî è съвёдёòельсòвиΩ, õ5дîæьсòвî
è õ5дîæьсòвиΩ, öёсаðьсòвî è öёсаðьсòвиΩ è ò.ï. ïî значению тож-
дественны.
В праязыковом состоянии суффикс - ïî фонетическим
условиям составил целостное образование, à формы íà -,
утратив связь ñ производящими прилагательными основами,
включились â новое словообразовательное отношение – óæå
ñ именами существительными тех æå основ, обозначающими
ëèöà ïî роду деятельности, качеству, сословной или иной принадлежности è другим признакам: – (вместо
первоначального ), è т.п.
Такому соотношению, естественно, соответствует собирательное значение типа íà . Этот структурный фактор стал основой функционального развития суффиксаâ качестве словообразовательного типа имен собирательных. Иные типы отвлеченных существительных, íå обладающие таким соотношением,
как правило, íå имеют самостоятельной функции выражения со-
бирательности. Так, имена типа, ,, соотносимые ñ прилагательными, редко получают собирательные
значения (ó русск. собирательное значение явно вторично, ср. чеш. «какое-нибудь дело, ремесло, предприятие», польск. «продовольствие», русск.
, польск. , и русск. ).
Обычно собирательные значения â словах этого типа выражаются только â определенном контексте, например â значении «молодежь», â значении «пожилые» è т.п. Это
показывает важность â развитии собирательной семантики такого структурно-парадигматического условия, как противопоставленность названию единичного лица или предмета.
91
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
В функционально-семантической истории словообразовательного типа íà - самым важным è характерным является то,
что îí в конечном счете развил самостоятельную функцию выражения собирательности, à в западнославянских языках значительно расширил словообразовательные значения è структурные связи. Так, â чешском è польском языках этот суффикс образует имена собирательные îò основ существительных, называющих животных è неодушевленные предметы, что íå áûëî ñâîé-
ственно ему â праязыке. Ст.-чеш. собир. «птицы» отмече-
íî â старочешских легендах, записанных íà рубеже XIII–XIV вв.
Ср. также чеш. собир. «животные», «ãîðû»,
«растительность», «мускулатура», «îäåæ-
äà», «воды, водные пространства», è «âîçû»,
die Wagenburg [Jung V, 151, 166] è т.п., польск. «ïòèöû», «насекомые», «железные изделия» è ò.ï.
Èç польского языка эти образования проникли è в украинский:
«черви» ( «червяк»), «птицы» (единичное
).
Собственно собирательная функция этого типа является относительно новой. Â древнейшем строе славянского языка лица как
активные субъекты íå выражались именами ср.р., потому что
средний род исконно (â праиндоевропейском языковом состоянии) связан ñ представлением î неодушевленных или пассивных
предметах. Ср. ñ этим ранее приводившееся противопоставление
â праславянском языке двух типов собирательности – личного
- è предметного -, отражающее одну èç древнейших номинальных классификаций – различение личного è вещного классов имен.
Анализ праславянских типов имен собирательных ñ учетом
индоевропейских соответствий показывает, что íè îäèí èç íèõ
íå является собственно или только собирательным исконно,
ïî происхождению. Словообразовательные значения типов соби-
рательности â первоначальном состоянии синкретичны. Â каждом типе идея собирательной множественности слита ñ понятием отношения, происхождения, причастности или ñ понятием ме-
ста, качества è другими сопутствующими значениями. Это соответствует первоначальному синкретизму мышления, более конкретному, комплексному, качественному восприятию количества, когда количественная сторона предметов или явлений осознается â определенных материальных (пространственных, вре-
92
2. Типология собирательных форм в славянских языках. Формы числа имен…
менных è пр.) формах существования â действительности è непосредственного восприятия множеств. Таким образом, формирование понятия собирательной множественности следует представлять как абстрагирование идеи количественности â процессе
мыслительного расчленения è дифференциации первоначального
синкретического представления предметов â определенных материальных, предметно-качественных формах èõ действительного
существования è отражения â мысли.
Поскольку праславянский язык унаследовал èç праиндоев-
ропейского состояния флективно-синтетический строй è флексия, оформлявшая слова è связи слов â предложении, выполняла вместе ñ тем функцию выражения грамматических значений,
семантические процессы, связанные ñ формированием è развити-
ем собирательности, совершались â словах или â словообразовательных типах, оформленных â числе. Таким образом, историче-
ски выбор формы ед. или мн.ч. для выражения собирательного
значения определяется системой языка, наличными структурнограмматическими средствами, èõ функциональным соотношением, внутренними тенденциями развития категории собирательности â единстве è âî взаимодействии ñ грамматической категорией числа, à также развитием грамматического строя â целом. Поэтому â одних случаях собирательное значение опирается
íà форматив мн.ч., например â выражении этнических понятий,
â других – íà формы ед.ч. Различия â формах выражения име-
þò â большей мере структурно-языковой, чем реально-смысловой
источник. Однако нельзя íå считаться ñ определенным влиянием
семантики, характера предметно-логического содержания íà âû-
бор числовой формы выражения. Собирательные существительные мн.ч. â древних индоевропейских языках, включая è славянские, были актуальны â выражении лично-собирательных
множеств, так как они сообщают совокупности известный оттенок расчлененности, подчеркивающей самостоятельность è индивидуальную значимость составляющих множество единиц.
Формы мн.ч. определенно указывают íà множественность предметов â совокупности. Однако развитие типов собирательности
ед.ч. исторически привело ê снижению роли формативов множественности â выражении собирательных понятий, à направленный процесс абстрагирования количественных представлений
вызвал обобщение è формализацию значений форм мн.ч. â îáùåì è отвлеченном значении множественности.
93
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
В современных славянских языках выражение собирательных
понятий опирается преимущественно íà формы ед.ч. Это объясняется тем, что формирование типов собирательности исторически основывалось íà функционально-семантическом развитии
è расчленении, à иногда è переосмыслении номинативных значе-
ний, выражаемых обычно формами ед.ч. Лексикализация форм
ед.ч. â собирательных значениях явилась историческим источни-
ком образования имен singularia tantum â славянских языках.
Оформленность имен собирательных â числе указывает
íà системно-организующую роль грамматики, à выражение ана-
логичных собирательных понятий грамматическими формами
обоих чисел свидетельствует îá асимметрии плана выражения
è плана содержания языковых знаков.
3. Функционирование имен собирательных â древних
славянских языках. Условия
В древнеславянской письменности зафиксировано переходное состояние категории собирательности îò древнейшего ê современному, íî вместе ñ тем отражены некоторые реликтовые
особенности имен собирательных, â частности функция лексикограмматического средства выражения множественности, определяющая происхождение категории собирательности. Â этой
функции, унаследованной èç праиндоевропейского языкового со-
стояния, имена собирательные замещали отсутствовавшие или
менее продуктивные грамматические формы мн.ч. Эта особенность имен собирательных â общем известна è неоднократно отмечалась â исследованиях. Так, ст.-слав. собир. бðаòðиÿ, жен.р.
ед.ч., полностью, особенно â èì.ï., äà è â косвенных падежах,
замещало предполагаемую форму мн.ч. (), которая
â старшей письменности íå отмечена (исключая единичные при-
ìåðû ôîðì â косвенных падежах), à собир. êаìеíиΩ, лисòвиΩ, ñð.ð.
åä.÷., è т.п. употребляются как формы мн.ч. îò существительных ед.ч. êаìы (êаìåнь), листъ [Leskien, 1919, S. 89; Мейе, 1951,
с. 369; Вайан, 1952, ñ. 196; Âàí-Âåéê, 1957, ñ. 261; Vaillant, 1958,
ð. 304]. Â русском языке имена ср.р. , , è ò.ï.
â форме ед.ч. имеют, ïî свидетельству М.В. Ломоносова, «силу
множественного» è употребляются íà месте форм мн.ч. [Ломоно-
ñîâ, 1952, ñ. 462]. Ýòî æå качество имен собирательных â древне-
русском языке отмечали Ã. Павский [1850, c. 290], Ф.И. Буслаев
94
…образования форм мн.ч.
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
[1959, c. 414]. Обобщающий вывод Фр. Миклошича [Miklosich,
1868–1874, IV, S. 43], основанный íà данных ряда славянских
языков, также подтверждает, что формы мн.ч. часто заменяются именами собирательными. Â старочешском языке это отмечал
ß. Гебауэр [Gebauer, 1960, s. 89–90], â сербском – Вук Караджич
[Êàðàђèћ, 1894, 1, ñ. 21], à позже – Ст. Новакович [1894, c. 269],
â болгарском – Ат. Илиев (см. îá ýòîì â [Първев, 1975, ñ. 58]).
Однако отдельные è фрагментарные наблюдения íå составляют
системы, à наблюдаемые факты íå находят объяснения. Íî они
имеют первостепенное значение для понимания самого характера категории числа â древнем строе славянских языков, функциональной природы имен собирательных è определения роли,
которую играли имена собирательные â становлении è развитии
грамматической категории числа, â образовании грамматических
форм множественности. Функционирование имен собирательных
как лексико-грамматического средства выражения мн.ч. должно стать предметом специального системно-исторического изучения. Конкретно задача состоит â том, чтобы определить роль
имен собирательных как выразителей множественности, актуальность è важность этой функции для грамматического строя
языка, выявить соотношение è взаимодействие имен собиратель-
íûõ ñ грамматическими формами мн.ч., установить следствия
èç этого для развития грамматической категории числа, его зна-
чений, системы форм è структуры парадигм.
Древнейшие типы имен собирательных â праславянском язы-
ке исконно функционировали как выразители множественности,
восполняя тем самым недостаточное (на определенных участках
системы) развитие формализованного выражения количественных отношений. Это свидетельствует î том, что процесс становления грамматической парадигмы категории числа продолжался
è в эпоху праязыкового состояния, è в исторический период са-
мостоятельного развития славянских языков. Функция выражения множественности является грамматически исконной функцией категории собирательности, определяющей природу è сущность имен собирательных â разноструктурных языках íà древнейших этапах èõ развития, â период становления грамматического строя. Этот древнейший, архаический способ выражения
множественности имел лексический, неформализованный характер. Уже â праиндоевропейском языковом состоянии, à затем è â
праславянском языке-основе категория числа включала два типа
95
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
функционально равноценных парадигм: словообразовательную
парадигму, â которой противопоставлялись â функции выражения ед. è мн.ч. имена собирательные è единичные (â свою очередь уже оформленные â числе), è словоизменительную – флективно выраженное противопоставление рядов грамматических
форм ед., мн.ч. è дв.ч. Следовательно, â общую парадигму числа входили слова (словообразовательные формы ед. или мн.ч.)
è грамматические формы слов. Неоднородный характер парадиг-
мы свидетельствовал î структурной «рыхлости» категории числа, незавершенной формализованности выражения количественных значений, î неунифицированном строе парадигмы склонения имен. Черты лексико-грамматического характера унаследованы праславянской категорией числа èç индоевропейского языкового состояния. Историческое изменение èõ отражает сложные
процессы грамматизации количественных отношений.
Функцию грамматических форм мн.ч. â славянских языках
старшей письменной поры выполняли древнейшие, праславянские типы имен собирательных, ó которых основообразующий
суффикс или одновременно выполнял роль формообразующего
форманта (флексии), как, например, â формах íà *- è *-, или
вместе ñ флексией составлял структурно целостный формообразующий комплекс (типы íà * è *). Î том, что эта функция типов собирательности унаследована èç праиндоевропейского языкового состояния, свидетельствует то, что, как установлено исследованиями È. Шмидта î происхождении среднего
рода [Schmidt, 1889], образования íà *-служили формами мн.ч.
ñð.ð., à затем è перешли â формы мн.ч.
В старший письменный период развития славянских языков
указанная функция имен собирательных обнаруживает явно архаический характер è является реликтовой íà фоне обычного
è последовательного употребления грамматических форм мн.ч.,
коррелятивных морфологически формам ед.ч. Как отмечено, она
свойственна лишь древнейшим типам имен собирательных, унаследовавших эту функцию èç праязыка, è íå характерна для но-
вых типов – с суффиксами -, - è äð. Â древнерусском
языке старшей письменной поры функцию форм мн.ч. выполняли собирательные этнонимы íà - òèïà , , è ò.ï.
è íà -(*-) òèïà , , , è т.п. Практически, как пока-
зывают факты древнерусской письменности, имена собирательные â формах ед.ч. последовательно применялись â любом слу-
96
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
чае, когда было необходимо выразить значение множественности. Так, собир. (редко мн.ч. ) было лексической формой
выражения понятия «русский народ, русские люди, древние русичи» (â значении любого множества). Îá ýòîì, â частности, свидетельствует согласование определений âî мн.ч., подчеркивающее значение множественности, например: -
Георг. Ам. (сп. Унд. XV в.), ë. 360 об. Ранее было отмечено
параллельное употребление этнонимов â формах ед. è мн.ч. без
заметного различия значений ( è , è ,
è , è , è è т.п.). Это указывает íà индиф-
ферентное отношение понятия собирательности ê формам выражения è свидетельствует также î семантической функции мн.ч.
Позицию мн.ч. ê åä.÷. () â древних сла-
вянских языках последовательно занимало имя собир. ед.ч.
жен.р. * (*), которое О.Н. Трубачев назвал «прямым следствием индоевропейской древности» [Трубачев, 1959,
ñ. 63], ср. греч. соответствие φρᾱ τρίᾱ. Это древнейшее â ïðà-
славянском языке имя собирательное íà -, восходящее ê эпохе общинно-родовой организации славян, имело первоначально
более широкое значение, ср. греч. φρᾱτωρ «член фратрии». Естественно, что его функционально-грамматические характеристики
особенно важны для понимания природы è исконных функций
имен собирательных как категории множественности â праславянском языке. Ср. ст.-слав. братрия è братия, др.-русск. -
, ñò.-÷åø. (<* ), cт.-польск. , äð.-ñåðá
è др., они, как свидетельствуют факты письменности древ-
них славянских языков, являются обычными (à не просто наиболее частыми) формами выражения множественного числа слова * (*) â èì.ï., ò.å. â функции синтаксического субъекта. Номинативное значение числа особенно актуально â позиции подлежащего. Поэтому â этой позиции используется собир.
форма ед.ч., тогда как â косвенных падежах, ïî данным переводов Псалтыри è некоторых других старославянских памятников,
возможны были è формы мн.ч., естественно, â переводных текстах, соответственно др.-греч. îƒ ¢delfî….  им.п. форма простого мн.ч. â древнейших текстах славянских языков íå отмечена, è åå реконструкция для праязыкового состояния íå ñîîò-
ветствовала áû языковой реальности. Нам известен только один
è достаточно поздний пример èç материалов СлДРЯ XI–XIV вв.,
â Прологе мартовской половины 1383 ã. (ЦГАДА, ô. 381):
97
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
.г . бра(т)и … .
Ïð 1383. 93в. Поздними также являются чеш. óêð. -
, õîðâ. (â Законе Винодольских общин, 2-я половина XV
или начало XVI в.). При том что флексия прочно утвердилась
â своей исконной, грамматической функции â системе языка,
практически, â узусе по-прежнему было предпочтительно привычное собир. .
Функция формы мн.ч. ó собир. обнаруживает себя син-
тагматически сочетаемостью íå только ñ собирательными числительными, что было, как уже ранее отмечено, â древних славянских языках правилом, например ñò.-ñëàâ. деñ7теðî áðàòи>,
слав.-русск. è ïîä., íî è ñ количественными, т.е.
простыми, числительными, â частности ñ числительным /
, которое â данном случае сохраняло признак прилагатель-
ного. Сочетаемость ñ количественными числительными â счетных значениях отчетливо проявляет расчлененное представление
совокупного множества лиц, выражаемого древними именами собирательными íà -. Â старшей древнерусской письменности от-
мечено сочетание – в примерах: .г .-
… ÏÂË, Ë ñï., ë. 3 îá.; .г.-
…, ë. 7 (862 ã.); .г ., ë. 7 îá.,
â Èï. ñï.: , ë. 9; ÍIë, Êîì.
ñï., ë. 28 (6362 ã.); Ñèí. ïàò., ë. 9 îá.,
11, tre‹j¢delfo…. Естественно, что â более поздних списках летописей собирательная форма им.п. ед.ч. â количественно-именных
сочетаниях последовательно заменяется формами разделительного мн.ч. или дв.ч., равнозначными здесь формам множественного: ПВЛ, Ип. сп. (примечательна è перемена рода числительного – – муж.р. соответственно роду
формы ); ÍIë, Êîì. ñï., ë. 29 îá. (6362 ã.);
.г .Èï. ñï., ë. 289 об. (6782 г.) (отсюда è старорус-
ñêàÿ è украинская форма им.п. ); ÍIVë,
ñï. Íèê., ë. 1; 3 Ñîêð. ëåò. ñâ. 1493 ã.; -
ÌËñâ ê. XV в., Эрмитаж. сп., 8; ËÀâð,
16, 34 и мн. под. Восточнославянские летописи XV–XVI вв. отражают качественные изменения â грамматическом строе, связанные, ñ одной стороны, ñ формированием числительного как
самостоятельной части речи, следствием чего явилось è упорядочение его сочетаемости, à с другой – с размежеванием функций грамматических форм мн.ч. è имен собирательных â процес-
98
3. Функционирование имен собирательных в древних славянских языках. Условия…
се формализации языкового выражения количественных отношений. Это вместе ñ тем отражает утрату именами собирательными
указанной древнейшей функции. Íî в письменности íà âñåì ïðî-
тяжении развития русского языка – äî формирования современных грамматических норм (XVI–XVII вв.) – собир. форма ед.ч.
, постепенно переходящая â грамматическую форму мн.ч.,
по-прежнему наиболее продуктивна è широко употребительна
â указанной функции, тогда как форма мн.ч. применяет-
ся редко è обычно â сочетании ñ числительным [Дегтярев, 1964,
ñ. 104–106]. Â западнорусских актах è летописях XV–XVI вв.,
отражающих особенности старобелорусской речи, общее значение мн.ч. также выражалось собирательным ñ парадигмой
åä.÷.: ðîä.ï. , âèí.ï. , òâîð.ï. è ò.ä., à ôîð-
ìû ìí.÷. ñ разделительным значением èëè применя-
ëèñü â счетно-количественных сочетаниях. Ср., например, â Литовской метрике начала XVI â. (ò. 1, êí. I судных дел – ÐÈÁ XX):
, íî:
Ñóäí. äåëî № 187, 9 ìàÿ 1515 ã., â косвенных па-
дежах – формы ед.ч.: (там же), ,
№ 235, 11 апреля 1516 ã. è ò.ï. Ñð. òàì æå:
, , № 202, 20 ÿíâ.
1516 ã. и мн. под. Такое æå соотношение форм находим è в староукраинских актах XV–XVI вв.
В старославянских è церковнославянских текстах отмечены
единичные случаи сочетаний собир. ед.ч. (â ðîä.ï.) ñ числительными, имеющими грамматические признаки существительного, например ñ числительными , , íî в таких сочетаниях собирательное имеет форму род.п. ед.ч.: ï0òü бðàòи0
Ëê 16. 28 Àñ Åâ, 55ñ, ñð. ñð.-áîëã. Ìð XII.
20 Дбрмр Ев, 10а, т.е. как è в сочетании ñ собирательными чис-
лительными. Это связано ñ тем, что числительные íà - òèïà
è ïîä. ïî происхождению являются собирательными существи-
тельными ñ числовыми значениями. Собир. служило формой выражения мн.ч., поэтому оно могло вступать â связи, характерные именно для формы мн.ч.
В старославянских, среднеболгарских, старосербских è äðåâ-
нерусских памятниках книжности старшей поры простая форма мн.ч. îò åä.÷. отмечена (â единичных случаях) только â косвенных падежах, причем обычно ñ конкретизированным
(посредством определений âî мн.ч.) значением множественности,
99
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
например: ñò.-ñëàâ. îòú сихъ малыхъ братъ мо2õú Ìò XXV. 71 Ñàâ
êí; îòú мàлûõú с2õú бðàòú мîиõú меньш2иõú Ìò 25. 40 Àñ Åâ, 72ñ;
2 îõîд7ùииõъ нàшиõъ бðàòú Ñèí òð. 18á. 3–4; îöåмъ же и ч7дîмъ
жå и братромъ нашимъ, òàì æå, 64à. 2–4; ñð.-áîëã. ра(д)ъ бо быхъ
зёло гр7д5ùемъ братомъ Слепч. ап., ë. 97. 3, 1; др.-русск.-цслав.
Óñï. ñá.,
*
ë. 245à. 3–5
, Ïàíä. Àíò. Àìô., ë. 108,
, ë. 215 è др. Смысловым центром
â этих сочетаниях, несущим актуальную информацию, являет-
ся определение. Оно обычно предшествует определяемому существительному. Если учесть влияние греческого оригинала, где
славянским формам ед.ч. последовательно соответствуют
формы мн.ч. ¢delfo…, òî можно считать, что именно формой опре-
деления вызвана постановка определяемого âî мн.ч. «Правильное» (грамматическое) множественное число îò åä.÷. может быть обусловлено грамматическим контекстом (â окружении форм мн.ч.), например: ñò.-ñëàâ. покои д(у)ш7 paбъ твоихъ.
пphжде усопъшиихъ. о(ть)цемъ æå è ÷7äîìú æå. и ápaòpîìú
íaøèìú Åâõ 64à 3.
Отмеченные формы выражают раздельно-множественные значения, которым обычно соответствуют известные, конкретные
множества небольшой мощности. Как правило, эти множества
индивидуализированы, т.е. каждое лицо, входящее â них, извест-
но. Это убедительно показывает следующий пример: !зволеи с~ты>
и славъны> а~плы сво>. Петра 2 Павъла. 2 Филипа. 2 Варътоломhà.
братры быти…… вhро6 Ñèí òð. 10á. 5–9, ñð. â äâ.÷.: съподоблеи с~таа
м~чка. Серь⅛иh. 2 Вакъха. братра быти, 10á. 12–13. Â этих примерах
формы мн. è äâ.÷. â предикативной роли выражают раздельные
или расчлененные, количественно конкретные, индивидуализированные множества.
Подобный характер значения является общим условием применения простой формы мн.ч. îò слова /, поэтому не-
ожиданной кажется â следующем примере â Супрасльской рукописи форма ед.ч. собир. братия вместо ожидаемой формы мн.ч.:
©диному сихъ малыихъ брати7 мо©7 341. 15, íî ýòî ëèøü ïîä-
тверждает актуальность имени собир. братия â роли грамматиче-
ской формы мн.ч. â старославянском è в других древних славян-
ских языках старшей письменной поры.
* Это единственный случай простого мн.ч. îò слова братъ âî âñåì Óñï. ñá.
íà 191 пример ñ собир. братия.
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]