Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
1. О происхождении категории отвлеченности…
ятии свойства, à формы мн.ч. – íà идее простой множественности. Этому соответствует др.-русск. – ìí.÷. :
Îêò. XIII â. 67 [Срезн III, 664], ст.-слав. мн.ч.
зъла Ñóïð 215. 3. Антонимичное слову cò.-÷åø. «äî-
бродетель, достоинство» (ср. гл. «уважать, чтить») получает
форму мн.ч. аналогичным образом, например:
Hus. písně, s. 83; Leg. sv.
Dor. (Výbor II, 17).
Логическую множественность выражают формы мн.ч.: ст.-
÷åø. «удовольствия», «любовь» (ед.ч. «удовольствие»),
( «жалость, сострадание»), «ñèëà, ìîùü»
(åä.÷. ), «силы, способности» (ед.ч. ),
«справедливости» (ед.ч. ), «мучения,
страдания», «истязания, убийства» (ед.ч. ), «хлопо-
ты, заботы» (ед.ч. «забота»), «желания» (ед.ч. )
è мн. под.; ст.-польск. «жадность, падкость» (ед.ч.
«желание»), «дикость» (ед.ч. ),
«несправедливости» (ед.ч ), «раздоры,
конфликты» (ед.ч. ), «слабость, упадок сил»
(ед.ч. ), (åä.÷. «мудрость, ум»),
«страсти» (ед.ч. «пристрастие»): «добрострастие», «грехи» (ед.ч. «греховность»),
«неправедность» (ед.ч. ), «страда-
ния, препятствия» (ед.ч. ).
В старославянской письменности имена существительные
íà - отмечены â формах мн.ч. (тоже â конкретных значе-
ниях свойства): – , – , -
– , – , ,
è т.п. Например: боите с– вьсhхъ мѫдростеи земьныхъ.
и крhпостеи крhпъкыхъ. мѫжьства мѫжьска Åâõ Ñèí. 45à, 23; Об-
легъчи т–гости наш–. и лютости въздуха ~ги Супр 77, 25. Отмечая
подобные факты, Р.М. Цейтлин объясняет: «На основе отвлеченных значений ó отдельных слов развиваются â качестве вторичных конкретные значения, при этом часто слово употребляется
âî мн.ч.» [Цейтлин, 1977, ñ. 169]. Íî è â приведенных приме-
ðàõ, è обычно â старославянских текстах значение признака или
свойства конкретизируется â слабой степени. Скорее â данных
случаях правомерно говорить îá исконных семантических вариантах значения отвлеченности, связанных ñ конкретным осознанием свойства, à íå о самостоятельных значениях. Ïî нашим на-
231
Глава IV. Имена отвлеченные и грамматическая категория числа
блюдениям, действительная конкретизация является результатом переноса названия свойства íà предмет, например:
как свойство крепкого è «сооружение», тогда как конкретизированные значения признака, свойства, качества íå переносны, à исконны наряду ñ отвлеченными значениями è являются лишь оттенками è реализациями выражаемого общего понятия. Следует различать конкретизацию как превращение абстрактного â конкретное (при метонимии) è конкретность, которая является формой действительного проявления абстрактного. Как можно заключить èç анализируемых фактов славянских
языков, свойства, признаки, качества мыслились, по-видимому,
â определенных конкретных формах реального существования,
т.е. конкретно-материализованно.
О более свободном употреблении форм мн.ч. имен отвлеченных íà - свидетельствуют è факты древнерусской книжности: , «добродетели»,
(Åôð. êðì. LXXXVII. 8), ,
, – , , è äð.
Отмечая формальную возможность è фактически более широкое употребление форм мн.ч. ó отвлеченных имен существительных â древнерусском è вообще â древних славянских языках (по данным книжных стилей), можно трактовать некоторые
èç них как вариантные формы [Глинкина, 1976]. Однако поня-
тие вариантности â данном случае объяснительной силы íå èìååò. Çà формальной вариантностью стоит нечто более глубокое –
семантическое различие, допускающее формы мн.ч. там, где
ïî нормам современного формообразования è словоупотребления
îíè íå приняты. Можно лишь признать, что â древних славянских книжных текстах, â частности â древнерусской письменности, эти семантические различия едва уловимы, если они вообще
существуют. Íî это только свидетельствует î том, что конкретность â осмыслении свойства, конкретизированный характер абстракций отличает несравненно более древнее состояние мыслительного абстрагирования è обобщения, è ëèøü â силу устойчивости языковой системы, «живучести» архаических форм
(системно обусловленных, структурно связанных, приспособившихся ê новым условиям речевого функционирования) â древних славянских языках старшей письменной поры употребительны формы мн.ч. имен отвлеченных (ñ òåì æå денотативным
содержанием), несмотря íà òî, ÷òî â мышлении окончательно
232
1. О происхождении категории отвлеченности…
утвердилось отвлеченное осмысление свойства, которому â языковом выражении соответствуют номинативные формы ед.ч.
В силу первоначального конкретно-материализованного пред-
ставления свойства существительные íà -, выражающие
свойства, могли также обозначать è материальные субстанции,
например: русск. , , , ñò.-÷åø.
, ìí.÷. = podahra [Jung II, 964]; ,
, ; ср. также русск. – , – , польск. и ò.ï. Â этих случаях
непросто решить, исконны ëè эти значения или метонимически
производны. Íî такие «конкретные абстракции», как, например,
ñò.-÷åø. «тайна», «таинство», âî ìí.÷.:
Hádání, 90a Budyš. rkp., íå вызывают сомнения â èõ первичности.
Общая направленность â развитии типа íà -, особенно
â русском языке, сводится ê абстрагированию значения при-
знака или свойства. Çà суффиксом - прочно закрепляется
значение абстрагированной качественности. Имена ñ конкретными è опредмеченными значениями либо изменяют характер
предметно-логического содержания â результате абстрагирования, либо выходят èç употребления è заменяются образованиями других типов. Так, â русском языке имена íà - â значениях измерений предметов (длины, ширины, высоты, глубины) исторически вытеснены образованиями íà - è - â òåõ
æå значениях. Â связи ñ абстрагированием типа упорядочивает-
ñÿ è формообразование. Â основной своей массе имена отвлеченные íà - характеризуются отсутствием форм мн.ч. è выражают отвлеченные признаки, качества è свойства â формах ед.ч.
Çà этим стоит преобразование понятия î свойстве, качестве, при-
знаке.
Òèï -, славяно-балтийский, ср. лит. «жизнь», «об-
раз жизни», «жилье», отражает индоевропейский суффикс *-[Ìåéå, 1951, ñ. 284]. Имена отвлеченные этого типа образуются îò основ качественных прилагательных, например: -
(), (), (), др.-русск., наряду
ñ «красота», (), () è т.п., редко –
îò основ глагола, например: др.-русск. (), ñò.-÷åø.
«гром», «грохот», «блеск молнии». Отадъектив-
ные образования обозначают субстантивированные признаки, качества, свойства, отглагольные – природные, материальные явления è состояния. Ïî словообразовательному значению суф.
233
Глава IV. Имена отвлеченные и грамматическая категория числа
- синонимичен суф. -, íî отличается меньшей продуктивностью. Объединяет эти типы общее отношение ê категории
числа. Образования íà - наряду ñ номинативным значением
признака, качества, определяемого основой мотивирующего прилагательного, выражают è действительные формы проявления
обозначаемых признаков è качеств, представляя èõ конкретноматериализованно. Это отчетливо проявляется â контексте è â îá-
разовании форм мн.ч. При этом нет оснований считать, что конкретные значения вторичны, производны îò общего, отвлеченно-
го, как обычно представляется â объяснении соответствующих
языковых фактов. Скорее они выступают частными проявлениями этого общего значения. Каждое такое конкретное значение
представляет тот æå номинативный признак, íî в конкретной
материальной форме его наличия è восприятия. Примеры èç ñò.-
ñëàâ. è др.-русск. памятников письменности: – ìí.÷. -
, например: Èçá 1073 ã., ñò.-ñëàâ. дивьны высоты
морьскы0 Ñèí ïñ. 122á. 17; «гладкое» è «мягкое»
âî ìí.÷.: Ãð. Íàç. ñ òîëê. Íèê. Èð.
XIV â. [Срезн I, 517]; «красота» è «украшение», âî ìí.÷.:
Èçá 1073 ã.; ~ Óñï. ñá. 91â, 22–24; ñò.-ñëàâ. ìí.÷. -
«добродетели»; Óñï. ñá. 262ô, 29; ( Iо. екз. Бог. 192) [Срезн I, 1161]; -
«злые поступки, пороки»; «острие»
è «острота» – , – «пестрые украше-
íèÿ», – «следы проказы, пятна» Усп. сб. 189в, 17;
«свет, сияние» – «рай, светлые райские селе-
ния», «благолепие»: ÏÂË (6543 ã.)
ïî ñá. XV â.; «недостаток, нужда» – – ìí.÷.
â значении «воздержания»: ἔνδειαÃð.
Наз. XI в., 287 [Срезн III, 394]; – ìí.÷.:
Пал. XIV в., 55–56 [Срезн III, 949];
«толщина, полнота» – мн.ч.: ~ Ïàë. XIV â., 57 [Срезн III, 1090];
Æèò. Íèô. XIII
â. [Срезн III, 1099]; «÷àùà» – ìí.÷.:
Åôð. Ñèð. XIV â. [Срезн III, 1476]; «милость, мило-
сердие» – мн.ч. (очень часто) è ò.ï. Â сочинениях болгарского патриарха Евфимия образования этого типа также нередко употребляются â конкретно-предметных значениях: -
234
1. О происхождении категории отвлеченности…
«нечто красивое, украшение»:
Åâô Ïîõâ. ðå÷ü íà неделе, ñ. 159, – : ()
Åâô, Похв. речь Конст.
è Елене, ñ. 140; «теплая жидкость», пример: …
(â потирь) , ñ. 302 è т.п. Этим образова-
íèÿì è грамматическим формам соответственны западнославянские, ср. ст.-чеш. «молния, блеск» – ŽWittb, 243b;
«мрак, тьма» – , «зло, злодеяние, заблужде-
íèå» – ; ст.-польск. – «òî æå», –
«справедливость» è ò.ï.
Таким образом, конкретные значения, дающие возможность
употребления форм мн.ч. имен отвлеченных, представляют собой разновидности, оттенки, речевые реализации общих, номинативных значений, свидетельствующие î конкретном осмыслении выражаемых понятий, когда признаки è свойства осознаются â связи ñ действительностью как определенные реальности. Íå формы мн.ч. конкретизируют смысл имен отвлеченных,
à конкретность è определенность значения создает возможность
для образования è употребления форм мн.ч. Между конкретночастными è отвлеченно-общими значениями имен отвлеченных
â древних славянских языках, ïî данным письменности, нет раз-
личия, достаточного для того, чтобы считать èõ разными категориальными значениями. Образование форм мн.ч. íå нарушает семантического единства отвлеченного имени. Для семантической характеристики типа â древности показателен случай, когда образование íà - относится ê лицу, называемому ïî определенному качественному признаку, – это существительное -
«юноша»: Златостр.
XII â., ë. 18ã.
Обобщая данные ïî двум типам качества íà - è -, çà-
ключаем, что признаки, свойства, качества первоначально воспринимались è мыслились â определенных конкретных, материализованных формах. Это соответствует общей линии абстрагирования признака îò предмета â мысли, характеризующей
развитие абстрактно-логического мышления. Конкретный характер восприятия свойства â архаических обществах отмечал
Ë. Леви-Брюль: тасманийцы представляли твердое как камень,
высокий – длинноногий, круглый – êàê ëóíà èëè øàð è т.п.
[Леви-Брюль, 1930, ñ. 112]. Известный исследователь палеоазиатских языков В.З. Панфилов приводит факты нивхского языка,
235
Глава IV. Имена отвлеченные и грамматическая категория числа
показывающие, что отвлеченные имена качеств, например отгла-
гольные существительные типа «ширина», «длина»,
«глубина», первоначально имели более конкретные значе-
ния: «широкое место», «длинное место», «глубокое место», î ÷åì
свидетельствует словообразовательный суффикс - [Панфилов, 1977, ñ. 157].
Òèï - заключает â себе индоевропейский суффикс *-,
cð. äð.-èíä. -. Имена отвлеченные íà - выражают состояния, свойства, деятельность (занятие, профессию, должность, сан
è ò.ï.) ïî значению производящей основы – прилагательного, су-
ществительного, причастия, глагола. Номинативные значения
выражаются формами ед.ч. Заметно редкие ó этого типа формы
мн.ч. также указывают íà первоначальный конкретизированный
характер значения è выражают множественность действий, актов,
поступков, проявляющих свойство, черты характера, состояние,
поведение человека è т.п. При этом формы мн.ч. выразительно
передают позицию автора, оценку действий (как негативную, так
è положительную), т.е. выполняют семантико-стилистическую
функцию интенсификации смысла. Для характеристики этого
типа приведем данные èç древнерусской письменности:
è – ìí.÷.: Åôð.
êðì., ë. 75à; – ìí.÷.: Гр. Наз.
260 [Срезн I, 384]; ¢ret» – ìí.÷.: ~
Iо. Леств. XIV â. [Срезн I, 675]; –
ìí.÷.: ~ t¦ proter»mata Ìèí.
1096 ã., îêò., 48 [Срезн I, 677]; – ìí.÷. -
; – ìí.÷.: Óñò. êðì.
Iî. Ñõîë., ë. 11 [Срезн III, Доп., 100]; – ;
«дело, забота» – мн.ч.: Ñáîð.
XV в. [Срезн II, 414]; – martur…a Гр.
Наз. XI в., 368 [Срезн II, 1242]; «чувство» – мн.ч.:
Гр. Наз. XI в., 136 [Срезн II,
1329]; «устрашение» – ; -
«злодейство» – ; – Усп.
ñá., ë. 111á, 27; – ; – -
«искусство, ремесла»; – «сияния,
райские селения»: ~ Èçá
1073 ã.; – ìí.÷.: Íîâã.
крм. 1280 г. [Срезн II, 797]; – «подвиги»:
Ìèí. îáù. XV â. [Срезн III,
236
1. О происхождении категории отвлеченности…
1395]; – мн.ч. «поступки, дела»:()
Iåð. XXVI. 3 [Срезн III, 1415]; ;
«юность» – мн.ч. «молодечество, отвага»:
Ãð. Íàç. XI â., 62 [Срезн III, 1627].
В конкретно-предметных значениях существительные этого
типа сочетаются ñ числительными – количественными è собирательными: др.-русск. – Èçá
1073 ã., 58; , ,
(òàì æå, 53); – ,
(òàì æå, 56) è äð.
В старославянских памятниках формы мн.ч. имен отвле-
ченных íà - è - представляют òå же типы значений, например: добльства побраньска Супр 83. 7–8 «подвиги»; убииства; невhждьствиt «неведение» – мн.ч.: w людъ-
скыхъ невhждъствихъ Åíèí àï. 29à, 17; праздьньствиt «праздник» – мн.ч. вь вь’нhшьни1хъ бо праздьньстви1хъ Ñóïð 491, 11–12,
о житиистhхъ праздьньствиихъ 492, 22 и т.п. Аналогичные факты
можно привести также è èç старочешских è старопольских источников. Вывод, следующий èç этих фактов, согласуется ñ ïðåä-
ыдущим: словообразовательный тип имен отвлеченных íà -,
как свидетельствуют формы мн.ч., отмечаемые â древней славян-
ской письменности, первоначально представлял значение свойства или состояния конкретизированно – в определенной форме его действительного проявления. Хотя вместе ñ тем имена
существительные этого типа употреблялись преимущественно
â åä.÷. – в соответствии ñ абстрагированностью значений.
Òèïû -, -, -. Древнейший славянский словообразова-
тельный форматив *-восходит ê индоевропейскому суффиксу
адъективов () ñ общим значением отнесенности, принадлежности, свойства. Первоначально значение суффикса - было синкретичным. Â древнейших субстантивных образованиях íà -
совмещались значения обобщенности (â частности, ïî локальнотемпоральному признаку) è отвлеченности (по значению свойства, качества è ò.ï.). Íî óæå íà праязыковой основе вместе
ñ углублением è дифференциацией представлений произошло
расчленение è обособление функций суффикса - â выражении
предметно-собирательных, местных è отвлеченно-качественных
понятий. Таким образом, для праславянского состояния правомерно различать суффиксы-омонимы - I–III ñ функциями выражения значений собирательности, отвлеченности è локально-
237
Глава IV. Имена отвлеченные и грамматическая категория числа
сти (включая è близкое значение времени). Применение суффик-
са отвлеченности - исторически оказалось наиболее продуктивным â сочетании ñ основами страдательных причастий прошедшего времени â выражении субстантивированного понятия действия или состояния. Соединение ñ суффиксами причастий дало
ряд самостоятельных, продуктивных â славянских языках общеславянских формативов: -, -, -, образующих имена
действия. Î самостоятельности словообразовательной функции
отвлеченного действия свидетельствует способность этих суффиксов соединяться ñ основами непереходных глаголов, îò которых страдательные причастия íå образуются. Исходным значением отглагольных образований этих типов являются процессуальные значения действия или состояния. Производящая
основа – страдательное причастие – как будто указывает íà этимологическое значение состояния, результативности, произведенности действия. Однако â древних славянских языках, как
свидетельствуют факты, эти образования â общем уже íå выделяют основы причастия è осознаются скорее как образованные
îò глагольных корней. Этому соответствует основное значение
данной модели – значение действия (процессуальности).
Отглагольное имя действия генетически связано ñ мотивирую-
щим глаголом отношением логического преобразования – транспозиции – в целостном процессе коммуникативно-мыслительной
деятельности. Образование отвлеченных понятий свойства, признака, действия, состояния è других типов абстракций совершается как акт включения содержания предшествующего, сформулированного предложения (мысли) или его компонента â последующее, формулируемое, когда новая мысль высказывается
относительно или íà основе содержания предшествующей. Эта
мыслительная операция осуществляется только â языковой (вер-
бальной) форме коммуникативными средствами языка. Â структуре предложения происходит номинация понятия, выражаемого глаголом, причастием, íî выведенного íà позицию логическо-
го предмета мысли, – оформлением вербальных è адъективных
основ суффиксами отвлеченного свойства, качества, действия,
состояния è других абстрактных понятий. Это такая номинация,
â которой активную роль играет синтаксический фактор – транс-
формация членов предложения.
Исходное, изначальное соотношение глагола è производного
имени действия характеризуется предметно-смысловым соответ-
238
1. О происхождении категории отвлеченности…
ствием, семантическим единством, преемственностью значений
è остро ощущаемой (как áû живой è обратимой) словообразова-
тельной è смысловой связью. Â речевом процессе имя действия
воспроизводит лексическое значение глагола è способ глагольно-
го действия, т.е. внутренние количественно-качественные характеристики вербального значения. Â соотношении è связи ñ производящим глаголом имя действия обнаруживает вполне определенный – ситуативно-конкретный или обобщенный – характер
значения действия. Следовательно, исконное, мотивированное
производящим глаголом значение имени действия отмечено, как
è значение глагола, конкретностью, большей определенностью,
материализованностью предметно-логического содержания, ситуативно обусловленной связью ñ действительностью. Образование отглагольных имен действия â речи наглядно представляют следующие примеры: (êòî) () () ()
() , . ~
Äîã. Îë. 912 ã. ÏÂË ïî Ðàäç. ñï., ë. 17,
ñð. â значении «удар»:
Ôåîä. Ñòóä. Îñò. Íîâã. êðì. 1280 ã. [Срезн III, 1145]. Отглагольные имена è соответствуют глаголам
è как воспроизводящие собственно конкретный акт дей-
ствия. Поскольку выражаемое здесь значение действия «удар»
определенно è конкретно, объяснимы сочетания отглагольного существительного ñ количественным числительным â счетном значении: , , -
, . Ôåîä. Ñòóä. Îñò. 198
[Срезн I, 1217]. Î том, что имена существительные íà -, -
образовывались как субстантивно выраженные обозначения конкретных актов действия, свидетельствует также такой характерный пример: , , -
Алекс., Кир.-Белоз. сп. (русск.) XV в., ë. 180 «Зачем, чело-
век, жизнь свою отдаешь çà единственный выстрел?» Ср. также: – например: Âûã. ñá.,
1; ìí.÷. 51 îá., 3. Синонимично этому сло-
âó : Изб 1073 г., 61. Таким образом, формой
ед.ч. выражается íå только общее, словарное значение действия
(соответственно функции номинации), íî и совершенно определенное, ситуативно-конкретное, хотя è отвлеченное îò деятеля,
значение – акт действия, событие, поступок. Â этом типе значения имена отвлеченные íà - образуют формы мн.ч., выражаю-
239
Глава IV. Имена отвлеченные и грамматическая категория числа
щие множественность актов, курсивность действия è ò.ï., напри-
ìåð: (об одном è òîì æå факте) мн.ч.
” Óñï. ñá., ë. 219á, 15–17 – åä.÷.
” ë. 219á, 22–23. Â определенном значении процесса сло-
âî получает è форму дв.ч.:
Изб 1073 г., 54. Ср. также â аналогичных значениях
акта действия: «óêóñ» – ìí.÷. (ãë. ), íà-
пример: Èçá 1073 ã.; «òî æå» – ìí.÷.
Ïðåì. Ñîë. XVI. 5 [Срезн
III, 1140]; ìí.÷. Ãð. Íàç. XI â. 79 [Срезн II, 1234]
è ò.ï. Â среднеболгарском языке XIV в., â сочинениях патриар-
ха Евфимия, отмечены формы мн.ч.: , , ,
(действия ïî уходу çà новорожденным), ,
, , , , ,
,, , , , ,
è т.п. Формы мн.ч. имен действия переда-
ют способ глагольного действия – повторяемость, воспроизводимость, интенсивность è т.п. Вместе ñ тем более свободное употре-
бление форм мн.ч., т.е. менее строгое â сравнении ñ современным, проявляет первичную конкретность восприятия è осмысления действий, фактов, явлений. Поэтому имена существительные
íà -, - â конкретных значениях сочетаются ñ количествен-
ными числительными: Ãð. Íàç. XI â. 13 [Срезн II,
971]; Èçá 1073 ã., ë. 244, , ë. 245;
: Георг. Ам., 148г;
Георг. Ам.,
153 [Срезн I, 636]; Åôð. êðì. Êðô. 76 [Срезн III,
652]; Åôð. Ñèð. 1377 ã., ë. 20 [Срезн III, Доп.,
95] è т.п. Вместе ñ тем для древних славянских языков типична сочетаемость имен отвлеченных ñ собирательной формой числительного: др.-русск. Êèð. Òóð., 46 [Срезн I, 639];
Èë, ë. 180 îá. (6668 ã.); Ðóñ. Ïðàâ.
Âë. Ìîí. ïî Син. сп. [Срезн II, 577]; ст.-чеш,
, Hus. Kn. svat., IIIv;
114 r.; 194v; Hus. Výkl. věry (Spisy
I, s. 73); , Hus, s. 154; , s. 226;
, s. 228; ст.-польск. , ,
è ò.ï.
В свете изложенных фактов кажется ошибочным представление, будто отглагольные имена существительные сначала об-
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]