Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
Отвлеченные имена pluralia tantum
* * *
Лексикализация форм мн.ч. как особый способ словообразова-
ния совершается â языке путем сложных лексико-семантических
преобразований слова, отражающих мыслительные, логикопсихологические процессы познания è проявляющих активную
роль слова â формировании è развитии понятий. Â одних случаях это обобщающе-абстрагирующая роль лексической семантики, особенно выразительная â формах мн.ч., â которых ослаблено прямое номинативное значение (денотативная направленность слова), так как актуализируется выражение собственно количественных отношений. Ñ этим связана некоторая обобщенность è неопределенность значения форм мн.ч. Поэтому, когда
простое множество предметов â определенной системе, совокупности è единстве осознается как новый предмет è, следовательно, представление î совокупном множестве становится символом нового понятия, форма мн.ч. утрачивает собственно количественное значение множественности, семантически обособляется îò формы ед.ч. (которая при этом может вообще утратиться, как показывает предыдущее изложение фактов) è получает
номинативную функцию, т.е. становится самостоятельным словом ñ новым лексическим значением. Â этом изменении значения мн.ч. выражается переход îò представления î простом логическом множестве ê представлению î совокупности è цельности множества, символизирующего новый предмет как результат творческой деятельности человека. Значение мн.ч. составляет «внутреннюю» форму слова, которая ослабевает вместе ñ изменением семантики è совсем стирается â результате утраты соотносительности è связи ñ соответствующей формой ед.ч. Таким
образом, лексикализованные формы мн.ч. – ýòî îäíî èç средств
языковой, лексической номинации – словообразовательного процесса, â котором сложно переплетаются действия внешних, мыслительных è внутренних, структурно-семантических факторов.
 этих случаях актуализируется апперцептивная роль слова
â форме мн.ч. â процессе познания. Как средство психологиче-
ских актов ассоциации è апперцепции представлений слово развивает новые значения íà основе метафоры è метонимии. Лексикализация форм мн.ч. â переносных значениях является активным источником образования имен pluralia tantum следующих тематических групп: 1) названия стран, земель, населенных
291
Глава V. Происхождение имен pluralia tantum…
пунктов, районов è ò.ï.; 2) названия хронологических периодов,
связанных ñ определенными трудовыми процессами; 3) названия
праздников; 4) названия игр; 5) названия болезней ïî определен-
ным внешним признакам è äð.
1. Этнонимы â древних славянских языках выражали номинативные значения «народ», «племя» â формах ед. или мн.ч.
è имели структурно-семантические признаки имен собиратель-
íûõ. Íà этой семантической основе происходит лексикализация
форм мн.ч. â этно-топонимическом значении, à затем è метонимический перенос названия народа или племени íà землю, место его обитания. Таким образом, этнонимы исторически преобразуются â названия стран, земель, областей, населенных пунктов, районов, местностей è ò.ï., ò.å. â объектные формы, тогда как субъектные формы им.п. мн.ч. сохраняют çà собой собирательное или расчлененно-множественное значение «люди определенной национальности», «жители определенной местности».
 древнерусском языке этно-топонимические значения выража-
ли лексикализованные формы мн.ч.: «Индия», «Âåíãðèÿ», например: ÍIë, Êîì. ñï., ë. 168 (6753 ã.);
, , , , è т.п. Примеры: ~
. ÏÂË, Ë ñï. (6477 ã.); , ë. 37
(6495 ã.); ÍIë, Êîì. ñï., ë. 84 (6566 ã.) è ò.ï.
По этому æå принципу образованы этно-топонимы мн.ч. â ñòà-
рочешском языке: , , , , , , ,
,, , è др. Размежевание этнического è òî-
понимического значений íà основе противопоставления значений
одушевленности («народ как совокупность лиц») è неодушевленности («земля», «страна») â истории чешского языка получило формальное выражение â парадигмах мн.ч. Â значении «народ», «население страны» имена , , è др. сохраняли древнее окончание им.п. или получили новое окончание
одушевленного класса . Для них характерна также соотносительность ñ формами ед.ч., обозначающими единичное лицо:
è , , è т.п. Признаком личного окончания являет-
ся новое окончание род.п. мн.ч. < . Напротив, â неличном
значении «страна», «земля» номинативной формой стала исконная форма вин.п. мн.ч. , , , è ïîä. Êàê îáú-
ясняет Фр. Миклошич, это соответствует закону, согласно которому форма мн.ч. им.п. наименований неодушевленных предме-
292
Отвлеченные имена pluralia tantum
тов должна замещаться винительным падежом [Miklosich, 1927,
S. 122]. Родительный падеж â этой парадигме имеет нулевое
окончание: , , . Ср. одушевленные формы
род.п. (<), è т.п. Отличие лексикализованных форм
мн.ч. â топонимических значениях усиливается развитием новых окончаний è в других падежах: дат.п. (, íà-
ðÿäó ñ â этническом значении), твор.п. (,
è ), ìåñò.ï. (, , êàê ).
Образование этно-топонимов íà основе лексикализации
лично-собирательных форм мн.ч. прослеживается â истории
польского (ср., например, ст.-польск. мн.ч. – народ «мадьяры» è ìí.÷. – страна Венгрия, как др.-русск.
è ñò.-÷åø. ; ìí.÷. «Чехия», «Италия» (,
), «Моравия», () «Германия»,
«Пруссия» è ò.ï. Êàê è в чешском языке, противопостав-
ление этнического, личного è топонимического, неличного значений достигается развитием новых личных форм ñ окончанием
муж.р. â èì.ï è â ðîä.ï. ìí.÷., ñð. ìí.÷. «âåíãðû», ðîä.ï. è топоним , ìí.÷. «пруссы»
è этно-топоним , ðîä.ï. , соответственно мн.ч.
è «÷åõè» è ìí.÷. âèí.ï. «Чехия» è т.п. Выявлен-
ная закономерность имеет общеславянский характер.
Лексикализация форм вин.п. мн.ч. íà основе метонимии яв-
ляется неиссякаемым источником (особенно â народной речи,
â говорах) для образования ойконимов (наименований населен-
ных пунктов) îò nomina propria (имен личных, групповых прозвищ, фамилий) è îò nomina apellativa (названий определенных
признаков местности – видов почвы, характерной растительности), ср. названия населенных пунктов типа , ,
èëè , , , è т.п., источников, ср. произ-
водные îò подобных апеллативов ойконимы: , -
, хутор è т.п., типичных построек, посадок,
сооружений, ïî которым названы хутора, , -
, ã. è под. Сопоставляя названия одних è òåõ æå íàñå-
ленных пунктов – è , è , -
è , è , А.М. Селищев пришел ê âûâî-
ду, что формы мн.ч. вызваны здесь «значением населенного пункта как ко л ле кти ва» [Селищев, 1968, ñ. 70]. Мн.ч. подчеркива-
ет расчлененный, индивидуализирующий характер совокупной
множественности лиц, è в этом проявляется исконное для созна-
293
Глава V. Происхождение имен pluralia tantum…
ния противопоставление сообщества людей как активного начала, субъектов – миру предметов.
2. Значение длительности, протяженности действия, выражаемое формами мн.ч., вызывает формирование словообразовательной модели мн.ч. для обозначения понятий времени, рабочего
периода, цикла, определенной поры. Значение действия соединяется â ýòîì òèïå ñî значением времени, à форма выражения
мн.ч. избирается способом метонимии, т.е. переноса наименования предмета íà действие ïî связи понятий – ассоциативно. Например: мн.ч. «кошение клевера, сенокос» (â сочинениях
È. Бунина – «подрядная работа»), ср. â аналогичном значении
ñò.-÷åø. «сенокос» – «время сенокоса»: «во время се-
нокошения». Так æå др.-русск. мн.ч. сначала стало обозначать «пивоварение», à затем период приготовления è угощения
новым пивом. Др.-русск. мн.ч. переносно значит «время
куроглашения»: , , ; ñò.-÷åø. ìí.÷.,
ò.å. «v kuropění» [Geb II, 180]. Ñò.-÷åø. «цветок» – мн.ч.
è â âèí.ï. развивает вторичное значение «цвет-
ная неделя»: .
3. Метонимия лежит â основе лексикализованных форм мн.ч.
ó некоторых названий обрядовых праздников, народных обы-
чаев: др.-зап.-русск. , польск. мн.ч. , ñò.-÷åø.
ìí.÷. «Сретенье» – îò åä.÷. «свеча громничная», â òîì æå значении – ñò.-÷åø. ìí.÷. , , ст.польск. мн.ч. ; отмеченное â ñò.-ñëàâ. è слав.-русск. источниках мн.ч. (иудейский праздник Пасхи) – îò åä.÷.
«пресный хлеб», – îò др.-русск. ед.ч.
«дар, приношение» è ò.ï.
4. Народные названия цветов è трав метафорического происхождения: русск. , , , , -
, ; ÷åø. , , , , etc. –
«gnaphalium» [Machek, 1954, s. 240], , , ,
, [òàì æå] è ò.ï.
5. Народные названия игр: русск. , , ,
, è т.п., др.-русск. мн.ч. «èãðà â кости» – ед.ч.
и «кость»: Ефр. крм. [Срезн II, 71]; чеш.
ìí.÷. «òî æå» è ò.ï.
6. Названия болезней ïî внешним признакам – проявлениям
íà êîæå: ñò.-ñëàâ. è др.-русск. мн.ч. , ñò.-ñëàâ. красты Ñèí
òðåá., 53á. 3, др.-русск. , с.-хорв. народ. мн.ч. , ñò.-
294
Отвлеченные имена pluralia tantum
÷åø., польск. «îñïà» è т.п. Формы мн.ч. как словообразовательная модель â этом типе значений продуктивны
â чешском языке. Íî âî всех славянских языках, особенно â íà-
родной речи, можно указать соответствующие факты. Метонимия играет активную роль â лексикализации форм мн.ч. потому,
÷òî â переносном употреблении они утрачивают реальную мотивированность грамматического значения мн.ч.
Семантические изменения â формах мн.ч. (обобщение è àá-
страгирование предметно-логического содержания è утрата «вну-
тренней» формы слова, развитие переносных значений) исторически преобразуют, ослабляют или утрачивают смысловые оттенки
множественности, вызывающие лексикализацию, – собирательность, обобщенность, интенсивность, неопределенность. Форма
мн.ч. часто сохраняется лишь как внешняя черта, формальная
примета слова, соответствующая принятому â системе языка спо-
собу выражения определенного типа денотата. Â результате переосмысления значений мн.ч. первообразных имен pluralia tantum
исторически складываются лексические типы множественности,
которые становятся образцами для новообразований. Действие
аналогии является продуктивным способом плюрализации â ëåê-
сике современных славянских языков. Аналогическое образование имен pluralia tantum основывается íà функциональном сход-
стве, общности применения è однородности денотатов. Типовыми значениями лексикализованных форм мн.ч. стали значения
составности, сложности è разнородности структуры предмета,
состава вещества, длительности, протяженности, интенсивности
процесса или явления è т.п. Этим общим значениям соответствуют определенные типы денотатов: орудия производства, инструменты, средства связи; сложные органы è части тела; составные
(не аморфные) вещества; плоды, травы, цветы è переносно – лекарства, лечебные средства; площади è пространства, называемые ïî совокупному множеству характерных признаков; народные празднества, обряды, церемонии; состояния, отношения,
связи è т.п. Выражение этих значений опирается íà сложившиеся â словообразовательной системе типы или модели мн.ч. Â îá-
разовании имен pluralia tantum проявляется системность средств
выражения – стремление языкового механизма ê унификации,
стандартизации, типизации языковых форм íà основе аналогического взаимодействия. Важным моментом â процессе называния является выбор производящей основы, словообразователь-
295
Глава V. Происхождение имен pluralia tantum…
ного форманта. Это âî взаимодействии ñ общим типом денотата
определяет номинативную форму мн.ч.
В образовании слов ïî аналогии можно выделить три типа:
1) аналогии â рамках единой лексико-тематической группы;
2) аналогии, основанные íà родо-видовых отношениях понятий;
3) аналогии синонимического характера. Поскольку более подробное изложение вопроса выходит çà рамки сформулированного
аспекта исследования имен pluralia tantum, ограничимся отдельными иллюстрациями этих типов. Ê первому типу относятся ана-
логические новообразования â тематической группе «музыкальные инструменты». Ïî образцу мн.ч. форму мн.ч. получили некоторые наименования народных музыкальных инструментов: польск. «скрипка», чеш. «пастушьи самодельные гусли», слвн. «старая скрипка» [Hostnik, 300],
c.-хорв. «двойная пастушья свирель», мн.ч. «òî
æå» è åä.÷. , ìí.÷. , , «пастушья свирель», ст.-польск. мн.ч. (муз. инструмент); ïî типу польск.,
÷åø. è ëóæ. ìí.÷. «волынка» образованы чеш. мн.ч.
è польск. мн.ч. «òî æå», ìí.÷. (инструмент типа во-
лынки), ср. ед.ч. «выделанная кожа»; чеш. мн.ч. èëè
«волынка», польск «òî æå», ñ.-õîðâ. ìí.÷. è
«то же» (из турец. «волынка»), слвн. мн.ч. , íî в болгарском – åä.÷. (турец.). Можно указать также è другие об-
разования мн.ч. â этом типе значений, например ñëâí. «öèòðà», «гитара», «гармоника», «орган» è ò.ï.
Второй тип: ïî аналогии ñ ìí.÷. * â формах мн.ч. употребляются многочисленные древние è современные наименования
подобных однотипных инструментов: русск. åùå âî второй половине XVII â. имело форму ед.ч.: (Ñêàç. 5 ÿíâ.
1677 ã. – ÌÄÁÏ XVII â., ñ. 224, â Русск.-англ. словаре-дневнике
Р. Джемса (1618–1619 гг.) – åä.÷. «маленькие щипцы»
[Сл. Джемса, ñ. 123], áîëã. ìí.÷. è ìí.÷. (наряду
ñ åä.÷. ) «щипцы, клещи», макед. мн.ч. «òî æå»,
польск. мн.ч. «клещи», чеш. [Jung IV, 515] è аналогичные образования мн.ч. типа польск. «щипцы для плой-
ки волос» (ед.ч. «трубка»), «щипцы для вырывания
волос», чеш. диал. мн.ч. «щипцы для волос» (ед.ч.
«железка»), «зубные щипцы» è т.п., русск. -
, , ñð.-óðàë. «щипцы», яросл. «òî æå»,
«щипцы для снятия нагара ñî ñâå÷» è ò.ï. Ïî аналогии
ñ данными форму мн.ч. приняло ст.-русск. , отмеченное
296
Отвлеченные имена pluralia tantum
â деловой письменности середины XVI â. åä.÷.: указа-
но Берындой (с. 132), â Словаре-дневнике Р. Джемса приведено
холмогор. : , acutlers vice «тиски ножевщика» (с. 170).
По аналогии ñ ìí.÷. форму мн.ч. принимают новообразо-
вания è заимствования â однотипных значениях: полесск.
«деревянные вилы для навоза», ср., однако, русск. è óêð.
«ухват», рост.-яросл. «вилки», смол. «деревянные вилы для перетряхивания соломы», вят. «вилы для
разбрасывания навоза», сибир. , , , ñð.óðàë. (è åä.÷. ), , , -
è ò.ï., ñ.-õîðâ. «âèëû ñ двумя рожками», , ,
«деревянные вилы» (ед.ч. «развилка»), «то же»
è т.п., чеш. (ходск.) «навозные вилы», кашуб. «äå-
ревянные вилы для стогования» (из нем. gaffel = gabel «вилка»)
[Berka, 27] è ìí. ïîä. Ïî образцу мн.ч. форму мн.ч. имеют
многочисленные народные названия саней, например: яросл. -
, , , , , , (и ),
, , , , , , , . Ср. также мн.ч. – др.-русск. ед.ч. «корзина»,
ст.-русск. è ò.ï.
В этих примерах отчетливо проявляется активная роль си-
стемных связей è действующей íà этой основе аналогии â грамматическом оформлении слова. Третий тип действия аналогии
представляют новообразования или заимствования-синонимы.
Слово получило форму мн.ч. ïî òèïó ìí.÷. , -
. Форма ед.ч. (заимствованного èç индийского )
употребляется À. Никитиным â «Хождении çà òðè ìîðÿ». Â äðó-
гих славянских языках, где â отличие îò русского языка слово () сохранило форму ед.ч., указанное заимствование также имеет форму ед.ч.: чеш. , ñëâö. , польск.
, ñëâí. , ñ.-õîðâ. , áîëã. , â.-ëóæ.
«джунгли».
Действие аналогии прямо указывает íà то, что формы мн.ч.
â определенных типах денотативных значений функционируют
как продуктивные модели словообразования.
Этимологический анализ форм числа имен pluralia tantum по-
казывает, что они образуются íà основе двух исторически взаимодействующих процессов: лексикализации грамматических
форм мн.ч. è аналогии – оформления âî мн.ч. новообразований
è заимствований ïî сложившимся â языке типам или образцам.
297
Глава V. Происхождение имен pluralia tantum…
Исcледователи пытались объяснить семантический механизм лексикализации грамматических форм мн.ч., связывая его
ñ определенной структурой денотатов. Поскольку â языковых
формах выражается содержание мыслительного отражения действительности, à оно определяется самой реальностью предметного мира, этот план связи языка невозможно игнорировать. Однако, как правило, такое объяснение оказывается односторонним è ведет ê субъективизму, так как íå связано ñ анализом объ-
ективных структурных свойств языковой системы. Дело â òîì,
÷òî íå только â разных языках, íî è â одном языке можно указать факты, когда один è òîò æå предмет обозначается номинативными формами òî åä., òî мн.ч. Это определяется íå только
представлением, лежащим â основе называния, íî и словообразо-
вательным типом, морфологической структурой формы выражения. Плюрализация – это словообразовательный процесс, имеющий основания â самом языке è в его системе. Совершенно очевидно, что â объяснении форм имен pluralia tantum необходимо
учитывать особенности языкового выражения разных типов денотативных содержаний, исходя èç свойств языковой системы.
Для целого ряда древнейших славянских имен pluralia tantum
удается восстановить исконную форму ед.ч., исторически утраченную â результате семантического расхождения соотносительных форм ед. è ìí.÷. è разрушения единства грамматической па-
радигмы. Семантической основой этого процесса является значение собирательной множественности, знаменующее переход количества â качество, когда представление î множестве â единстве
символизирует новый целостный предмет.
Объективным показателем этимологического собирательного
значения лексикализованных форм мн.ч. является характерное
синтагматическое качество предметных имен pluralia tantum –
сочетаемость ñ собирательными числительными. Íà особый характер собирательного множества, отличный îò множества, мыслимого раздельно-расчлененно, указывает è исторический переход некоторых имен pluralia tantum â формы ед.ч. вследствие
осознания совокупности как целостного единства или единого целого. Ср. др.-слав. мн.ч. è áîëã. åä.÷. , æåí.ð. (ìí.÷.
), ñëàâ. ìí.÷. è áîëã. åä.÷. , äð.-ñëàâ. ñð.ð. ìí.÷.
è áîëã. æåí.ð. åä.÷. . Íî этому преобразованию фор-
ìû ìí.÷. â форму ед.ч. способствует è характерное структурное
свойство грамматического строя – утрата болгарским языком падежного словоизменения, которое â других славянских языках
298
Отвлеченные имена pluralia tantum
предохраняет эти формы îò переосмысления. Значит, образование è изменение форм находятся â распоряжении языковой системы è обеспечиваются åå внутренними средствами.
Те исследователи, которые â объяснении форм мн.ч. имен
pluralia tantum исходят íå из языкового значения, à èç представления î денотате, утверждают, что для обозначения двучастных предметов первоначально использовались формы дв.ч. Это
íå соответствует историческим фактам è данным реконструкций.
 древних славянских языках формы дв.ч. выражали такое со-
единение двух предметов, â котором каждый èç них сохранял
отдельность è самостоятельность. Оно íå дает нового третьего
предмета. Напротив, соединение двух предметов â одно целое, со-
ставляющее качественно новое образование, обозначалось только формами мн.ч., поскольку â основе этого лежит идея собирательности. Таким образом, формы дв.ч. íå лексикализовались,
так как они сохраняли соотносительность ñ формами ед.ч. â çíà-
чении единичности è это препятствовало разрушению парадигмы. Нет оснований считать двойственность типом собирательности. Формы дв.ч. собирательного значения íå выражали. Îá ýòîì
свидетельствует то, что они сочетались ñ простыми, количествен-
ными числительными ,, тогда как для выражения двойственного единства использовалась собирательная форма мн.ч.
, : , è ò.ï.
Поскольку имена множественные образуются â результате вза-
имодействия грамматического значения мн.ч. ñ определенным
типом предметно-логического содержания слова, собирательное
значение осложняется или дополняется иными значениями, также выражаемыми формами мн.ч., – обобщенностью, интенсивностью, неопределенностью. Эти типы значений мн.ч. составляют
логико-семантическую основу плюрализации. Собирательность,
обобщенность, неопределенность, единство противоположностей,
интенсивность – этимологические значения лексикализованных
форм мн.ч., объясняющие происхождение имен pluralia tantum.
Íî независимо îò семантических оснований множественности
имена pluralia tantum â современных славянских языках подразделяются ïî характеру предметно-логического содержания íà òå-
матические группы, аналогичные конкретно-предметным, вещественным, обобщающе-собирательным è отвлеченным. Предметность, вещественность, собирательность è отвлеченность могут быть выражены íå только формами ед., íî и формами мн.ч.
Ó имен pluralia tantum формы мн.ч. выполняют словообразова-
299
Глава V. Происхождение имен pluralia tantum…
тельную функцию номинации, íî не выражают реальных счетно-
количественных значений. Предметные имена pluralia tantum
â общей грамматической форме мн.ч. обозначают è единичность,
è множественность. Íî как факты грамматики они имеют только
одно грамматическое значение – значение мн.ч., которое, ïî существу, является структурной функцией грамматической формы.
Лексикализация сопровождается ослаблением è утратой реального значения множественности è переосмыслением семантики слова. Формы мн.ч. могут служить основой для различных
метонимических è метафорических преобразований лексических
значений. Метонимия è метафора являются важным фактором
лексикализации грамматических форм мн.ч.
Использование грамматических форм â словообразовании,
â частности номинативная функция плюративов, находится це-
ликом â компетенции языковой системы. Выбор формы мн.ч.
для называния предмета определяется íå только характером денотата è его осмыслением, íî и словообразовательными средства-
ми, способом языковой номинации. Лексикализованные формы
мн.ч. условны â отношении ê денотату, à èõ грамматические зна-
чения формализованы. Они являются фактом системных грамматических отношений è зависят îò системы языка, исторически сложившихся условий функционирования è развития. Система способна сохранить эти формы, íî может è освободиться
îò них вследствие определенных внутриструктурных преобразо-
ваний. Так, â болгарском è македонском языках, утративших
склонение имен, некоторые лексикализованные формы мн.ч.
ср.р. (, ) осмыслены как формы ед.ч. жен.р. Â других
случаях утрата мотивированности формы è явное противоречие
åå действительному осмыслению предмета привели ê вытесне-
нию форм мн.ч. формами ед.ч. â òåõ æå денотативных значениях; ср. др.-слав. мн.ч. è современное ед.ч. , äð.-ñëàâ.
ìí.÷. уступило место ед.ч. . Это проявляет знаковый ха-
рактер языковых форм è вообще языка как системы средств выражения.
История имен pluralia tantum показывает, что категория числа â славянских языках имеет характер универсальной грамматической категории словоизменения è ÷òî íà этой структурной
основе формы мн.ч. используются â качестве средства номинации, т.е. включаются â систему средств словообразования.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]