Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория числа в славянских языках (историко-семантическое исследование). Монография
.pdf
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
íî ìí.÷.): съв7çаøа . вårиƒами двоими Супр 146, 4–5; др.-русск.
ÏÂË, Ë ñï., ë. 87 îá., â Èïàò. ñï.:
, ë. 89. Такая сочетаемость является главным è объектив-
ным показателем собирательного значения формы â славянских
языках. Формы дв.ч., напротив, соединялись только ñ количественными числительными . Ср. др.-русск. дв.ч.
è собир. мн.ч. Примечательно, что
форма дв.ч. образована îò основы единичности, так как предполагает четкое противопоставление одного лица двум лицам. Свободные (несвязанные) формы дв.ч. отличаются тем, что употребляются обычно без числительного, íî ýòî íå значит, что â òîì
æå значении двойственности они íå сочетаются ñ числительным.
Ñð. ñò.-ñëàâ. дьвё р5цё, дъвё но?ё Ìò XVIII. 8 Ìàð Åâ, дьвё очи
Ìò XVIII. 9, обё р5цё Ìð IX. 43, подъ обё пазусё Ñóïð 263. 30;
др.-русск. Георг. Ам. (Увар.) 25 [Срезн II, 309];
Иппол. Антихр. 61 [Срезн I, 1323]; Златостр.,
ñë 8; Ïàò. Ñèí. XI â., 76 [Срезн I, 1156] è ò.ï.; ñò.-
польск. è äð.
Смысловое различие между формами дв. è мн.ч. при обозна-
чении единства двух предметов проявляется â осмыслении характера èõ связи. Форма дв.ч. обозначает расчлененное единство двух отдельных предметов, находящихся â определенном соотношении, например:
Äàí.
иг. Дубр. (Пал. 99) [Срезн III, 870, â ñò. ], тогда как
âî мн.ч. выражается целостное собирательное понятие, è ôîð-
ма мн.ч. получает лексикализованный характер, т.е. обозначает íå простое множество èç двух единиц, à единство как качественно новое образование. Îò слова например образуется форма эллиптического дв.ч. (-
), если имеются â âèäó, à возможно, è называются конкрет-
íûå ëèöà – ìàòü è îòåö. Â этом случае единство представляется
конкретизированно-расчлененно, например, ñò.-ñëàâ. В7чеcëавъ
рожü c7 wò кр(ь)стьяну родиòеëю . о(ть)ца Вратислава м(а)т(е)
ри же Дорогом2ль Âåíö Ir 5b Âàéñ 67. 14 [СлСтСл I (V), 221]. Íî îá-
щее понятие «родители» часто выражается множественным числом. Формы дв.ч. соответствуют расчлененному è конкретному
значению двойства, à лексикализованное множественное выражает собирательность è обобщенность. Âî всякой двойственности характеризующим моментом является количественная сто-
41
Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…
ðîíà – единство è взаимодействие (симметрия) двух однородных,
íî отдельных, самостоятельных одноименных единиц. Собира-
тельность æå имеет íå количественный, à качественный характер. Для собирательных форм первостепенное значение имеет совокупность è единство безотносительно ê количественности. Поэтому именем собирательным могут быть обозначены è äâà ëèöà,
если количественная сторона множества íå подчеркивается. Так,
собир. â древнерусских летописях è грамотах
иногда встречаются â таких контекстах, где речь идет î двух лицах, тогда как определенное указание íà два лица здесь æå âûðà-
жается формами дв.ч. ñ числительным: или
анафорическими: . Показательно также, что лексикализация формы происходит íà базе множественного, à íå двойственного числа. Â старочешском языке устойчивое (семантизированное) значение слова rty опирается íà форму мн.ч., тогда как
â äâ.÷. îíî íå имело современного оттенка значения. Как показа-
íî â главе V, посвященной происхождению имен pluralia tantum,
формы дв.ч., ранее íå преобразованные â формы мн.ч., íå лексикализуются, двойственное число íå является источником имен
pluralia tantum.
Все это свидетельствует î том, что формы дв.ч. â древних сла-
вянских языках íå обладали признаками собирательных значений. Представляется глубоко правильной мысль Ë. Леви-Брюля:
«"Двойственность" часто противостоит единству своими симметрично противоположными свойствами. Она означает, содержит â себе, порождает противоположное тому, что обозначается è порождается единством» [Леви-Брюль, 1930, ñ. 138]. Свободное двойственное число выражает соединение è единство двух
однородных, функционально связанных, взаимодействующих,
симметричных, соотнесенных друг ñ другом, íî âñå æå раздельных, самостоятельных предметов. Условием функционирования
форм дв.ч. â праславянском языке, как можно судить íà основе
действительных исторических данных, было наличие соотносительной è изначальной для них (т.е. производящей) формы ед.ч.,
выражающей единичность. Двойственность, парность предметов находит себя â противопоставлении единичности, например:
д’вa боëярина Ñóïð 195. 18, дúвa воинa – в предложении: прёданъ
быстú дьвёма воиномa Супр 224. 8–9. Формы мн.ч. бол”яре è вои
имеют собирательное значение множественности. Ср. др.-русск.
ед.ч. – äâ.÷. , â тексте:
42
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
Ëë, ë. 103 (6649 ã.), è собир. â функции мн.ч. Поэ-
òîìó ê славянским языкам íå применимо известное â индоевропеистике понятие dualia tantum: â древних славянских языках
íå было существительных, употреблявшихся только â двойствен-
ном числе, хотя все проанализированные слова отмечены â старославянской письменности преимущественно â формах дв.ч.,
è эти формы наиболее частотны. Î том, что обязательная соотне-
сенность ñ формой ед.ч., выражающей единичность, была условием функционирования форм дв.ч. â праславянском языке, сви-
детельствует следующее условие: если утрачивалась первоначальная основа формы ед.ч., îò которой производна форма дв.ч.,
òî нарушенная таким образом корреляция восстанавливалась об-
разованием основы для формы ед.ч. Так, славянские формы дв.ч.
è были образованы íå от известных форм ед.ч. ср.р.
è , которые â письменности зафиксированы ñ основами íà ñî-
гласный, à îò предполагаемых форм íà *--:* è *, которые
тоже относились ê ñð.ð., ñð. ëèò. «óõî» è «ãëàç».
Универсально-облигаторный характер форм числа, пожалуй,
особенно выразительно проявляется â функционировании двойственного числа. Форму дв. ÷. принимают местоименения, обозначающие два лица или предмета или указывающие íà них.
В памятниках старославянской письменности можно найти
лишь единичные случаи нарушения формально-смыслового соответствия. Имена существительные â сочетании ñ числительными наиболее устойчиво сохраняют формы дв.ч., соответствующие выражаемому значению двойственности è мотивируемые взаимным согласованием форм существительного è числительного. Â сочетаниях типа двою на дес8те лёту Ëê VIII.
52 Càâ êí; оба на дес8те ученика Ìð X. 80; не дъв ли на де-
с8те годинh Iî XI. 81 îá.; съ обhма на ² -те ученикома Iî XIII. 93;
на двою на дес7те прhстолу, двhма на дес8те колёнома Ìò XIX.
31 и т.п. форма существительного согласована ñ числительными
дъва (дъвh) è оба (обh). Ñì. îá этом также [Белич, 1900, ñ. 1161].
Это свидетельствует î согласовательном характере форм дв.ч.,
вместе ñ тем ясно, что составные числительные здесь представля-
ют собой словосочетания, â которых компоненты обладают еще
лексической самостоятельностью.
Связанное двойственное число íå имеет принципиальных от-
личий îò свободного. Â сочетании ñ существительным â форме
дв.ч. числительное может быть опущено, если речь идет îá èç-
43
Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…
вестном двойстве или при повторном употреблении формы дв.ч.,
например: въ слёдь его идёста .В. слёпьца. вьпи6ùа и г~л6ùа…… <…>
пришъдъшю же ему въ храминѫ . припадоста слёпьца . и г~ла има I~с
вёруета Ìò IX. 38 Càâ êí; видh .В. брата . Симона рекомаго Петра.
и Анъдре"” брата его. вмёта6ùа мрёж8 въ море. бёста бо рыбамъ
ловьца Ìò IV. 32. Оба примера аналогичны. Âî втором, как è â
первом, форма дв.ч. ловьца – без числительного (анафорический
дуал), так как относится ê предыдущему .В. брата. Далее â тексте местоимения, глаголы è существительные, связанные ñ этим
понятием, стоят â дв.ч. (на основе смыслового è синтаксического
согласования): и г~ла има . идёта въ слёдъ мене . и створ@ ва ловьца
ч~лкмъ . она же оставьша мрёж8 . по немь идоста. Ср. также: посъла
.В. ученика… è далее – уже без числительного: шьдъша же ученика. створиста яко же повелё има Ìò XXI. 84.
Обращение ê двум лицам вместе выражается существительным â форме дв.ч. без числительного: глагола своима ученико-
ма /е3дору è ²3анну. послушаита мене ч8 дё Супр 300. 8–9.
Числительное обычно íå применяется, когда известны два лица,
о которых идет речь: сьрётоста и сестрё лазаровё. и припадаtта
къ ногама господьнÿма. плач5шти и глагол’5шти Ñóïð 315. 5–8. Ñð.
др.-русск. .
Существительное-апеллатив è прилагательное, отнесенные
ê двум именам личным, получают форму дв.ч. без сочетания
ñ числительным: сего просвёштенааго старца ученика. /е3доръ
и I3аннú съповёдаста ми глагол’5øòа…… Ñóïð 296. 18–20; пам8ть.
с~тыма Моиси и АронU Åíèí. àï. 7à. 12–13; благовёрныма ц~рема
Маркиёну и Пулхереи, òàì æå, 5à. 1–2.
Отметим также редкий â славянской письменности, архаический случай оформления двойственным числом сочетания братъ-
сестра: стра(с) ст~ааго м~чка Евлам’па и Евлам’пи0 присныма братъ-
сестрома Îñòð Åâ 228, Арх 192, образец так называемого дванд-
âà – дъва нъ дъва, ¡n¦ dÚo, δύο δύο «ïî äâîå», â древнеиндийской
грамматике – dvan-dvam: эллиптическое двойственное â примерах типа «îòåö è ñûí» èëè «áðàò è сестра».
В обращении ê двум лицам двойственность может быть выражена формами глагола, личных è указательных местоимений, прилагательных è причастий â äâ.÷.: сърётош7 на нёко-
тории глагол’5øòе. блюдёта ÿко львъ прёдъ вама ©стъ. вё же помыслиховё…… Ñóïð 296. 23–28; бёсъ же хулы вёштааше на Антониÿ
44
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
и на Павъла. глагол’7 большьми. гладива" сиÿ. Ненасыштенаÿ яже
николиже своимъ нёста сыта 172. 15–19.
В двойственном числе употребляется существительное, обо-
значающее предметы, которые принадлежат одному è другому
èç названных двух лиц: таже повелё вь’врёшти Паула и Улиÿни6
въ огнь. Она же ид5шта благословьяста бога. и моляста с~пса <…>
и пришедъша на мёсто. прёкръстиста лиц и свои Ñóïð 5. 14–18; чи-
ста прёбывъша. трудиста с8 извёсто въ в’сеи чистотё съхранивъ-
ша свои тёл есё 25. 27–29. Если два лица имеют общее отчество,
òî оно принимает форму дв.ч.: др.-русск. -
Ëë, ë. 146 (6663 ã.). Â дв.ч. согласуется име-
нительный предикативный ñ подлежащим (наличествующим или
подразумеваемым), обозначающим два лица: крич7штема има ве-
ликомъ гласомъ. кръ’стиÿна ©свё Ñóïð 137. 14–15; 138. 28; ñð.
ìí.÷.: крьсти”"ни ©смъ 137. 25; блажена быховё была аще быховё
раба ©го была 211. 7 è ò.ï.
Очевидно, что формы дв.ч. â праславянском языке выпол-
няли две функции – смысловую è структурную. Основываясь íà действительных фактах славянской письменности старшей поры, когда двойственное число было активно функционирующей категорией, следует трактовать понятие двойственности как такое соединение двух одноименных предметов, â котором они íå утрачивают своей отдельности è самостоятельности, íå сливаются â единый, сложносоставный предмет. Исторический материал славянских языков íå подтверждает гипотезы î происхождении двойственного числа èç первоначальной
собирательности. Собирательные понятия â древних славянских
языках, äà è â праславянском языке-основе, исконно выражались грамматическими è словообразовательными формами единственного или множественного числа. Есть основания полагать,
что двойственное число образовалось позже флективно выраженной оппозиции единственного è множественного числа. Вместе
ñ тем проясняется è характер соотношения единственного, двой-
ственного è множественного числа, определяющего структуру
грамматической категории числа â праславянском языковом состоянии. Основу åå составляет би н ар ное противопоставление
единственного числа множественному, ñ одной стороны, è двойственному – с другой. Это соответствует действительной природе
количественности – понятия, â котором исконно различаются
единичность è множественность, à также диалектическому прин-
45
Глава I. Cодержание и структура грамматической категории числа в славянских…
ципу познания, закону единства è борьбы противоположностей.
Двойственное è множественное различаются ïî значению è формам выражения, íî не занимают взаимно исключающих позиций. Как было показано íà материале старославянской письменности, формы дистрибутивного двойственного è формы множественного числа употреблялись â значениях, соответствующих
одному è òîìó æå действительному денотативному содержанию,
замещая друг друга. Двойственное è множественное находятся
ïî одну сторону оппозиции единственному числу. Поэтому аб-
страгирование количественных понятий â процессе развития отвлеченного мышления, формирование абстрактного числового
ряда, поглощающего конкретные множества, нашло свое выражение âî взаимодействии форм дв. è ìí.÷., â историческом переосмыслении форм дв.ч. â формы мн.ч. è, наконец, â поглощении субкатегории двойственности обобщенной è абстрагированной множественностью.
По-видимому, â ранний праславянский период структура кате-
гории числа â большей или меньшей степени отличалась îò ïðåä-
ставленной íà основе исторических данных славянской письменности. Конкретно это могло проявиться â более активной роли
лексических è словообразовательных средств выражения количественных значений. Так, древнейшие, праславянские типы
имен собирательных выполняли функцию грамматических форм
мн.ч., à значение единичности выражалось сингулятивами. Существенно отличалось îò современного отношение ê числу имен
собирательных, вещественных è отвлеченных. Â этом прежде
всего проявляются особенности предметно-логического содержания данных типов имен существительных, неоднородный характер выражаемых понятий, соответствующий разным уровням абстрагирования мысли. Поэтому сравнительно-историческое изучение категории числа â отношении ê лексико-грамматическим
классам имен собирательных, вещественных è отвлеченных открывает возможность íå только углубить представление î закономерностях åå функционирования è развития, íî и объяснить это â связи ñ абстрагированием мышления, формированием è развитием вербально-логических категорий, отражающих
сложную структуру действительности – предметность, материальность, совокупную или дистрибутивную è раздельную множественность, обобщенность, действенность, призначность è ò.ä.
46
2. Структура грамматической категории числа в древних славянских…
Эти задачи определяют содержание трех последующих глав
исследования.
Флективному строю индоевропейских языков исконно соот-
ветствует универсально-облигаторный характер грамматических категорий.  праславянском языке были оформлены â ÷èñëå è òå имена существительные, которые выражают анумеральные понятия. Значение числа вступает âî взаимодействие ñ общим типом предметно-логического содержания слова è получает
лексико-грамматический характер. Лексикализация форм числа
составляет один èç источников развития лексико-семантической
системы языка, создает новые словообразовательные модели.
Íà основе лексикализованных форм мн.ч. образуются имена
pluralia tantum. Проблеме происхождения имен pluralia tantum
(выявлению семантических механизмов лексикализации форм
мн.ч.) посвящена глава V.
47
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
Представления î двух важнейших разновидностях множеств – собирательной è раздельной – являются древнейшими, генетически исконными â сознании людей. Îá этом свидетельствуют факты редупликации, «архиархаичного», ïî определению М.Я. Немировского, способа выражения грамматических
значений [Немировский, 1945]. Редупликация (удвоение) – простейший, элементарный ïî технике способ формообразования.
В удвоении основы или слога зримо, изобразительно, как áû графически достоверно воспроизводятся непосредственно воспринимаемые количественные отношения действительности – повторяемость, ритмичность или цикличность действия, интенсивность признака, свойства или качества, собирательная è раздельная множественность предметов è явлений â многообразных
действительных пространственно-временных формах проявления [Cassirer, 1923, S. 143–144]. Типы редупликации функционально сближены, значения форм строго íå дифференцированы è синкретичны, что соответствует древнейшему (архаичному)
диффузно-комплексному характеру мышления. Â разноструктур-
ных языках редупликацией охвачены разные части речи – глаголы, имена существительные, прилагательные, числительные,
наречия, местоимения. Это отражает èõ взаимодействие è близость ê формам непосредственно воспринимаемой действительности. Â каждой части речи редупликация имеет íå формальное, à реальное значение, â отличие îò грамматического числа
â языках флективно-синтетического строя, где оно â одних слу-
чаях значимо, à в других – формально. Показательно, что â ÿçû-
ках флективного строя, которым редупликация íå свойственна,
квантитативные характеристики â разных частях речи выражаются по-разному: â существительном – формами числа, â глаголе – формами вида или способов глагольного действия, â прилагательном è наречии – формами степеней сравнения. Недифференцированность выражения значений, характерная для редупликации, отвечает первоначальному синкретизму мысли, комплексному способу количественно-качественных представлений.
Следовательно, íå вызывает сомнения то, что редупликация яв-
48
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
ляется наиболее архаичным способом выражения языковых значений. Â редуплицированных формах собственно количественность íå выступает отдельно, абстрагированно îò материальных
предметов, явлений, свойств è отношений. Â них, следовательно, можно видеть отражение одного èç наиболее древних (из доступных лингвистическому наблюдению) уровней абстрагирования количественности.
Семантико-типологический анализ редуплицированных форм
[Дегтярев, 1973, c. 72–76] показывает, что выражаемые ими зна-
чения íå были столь æå примитивны, как è средство è способ
èõ выражения. Напротив, они обнаруживают сложную гамму ко-
личественных представлений, различающих степени проявления
признака, качества или свойства, количественно-качественные
характеристики действия, собирательное или раздельное восприятие множества, противопоставление единичности è множествен-
ности. Это свидетельствует î том, что количественность как свой-
ство материи осознавалась âî âñåì åå многообразии, хотя è более
конкретно, уже íà ранних, древнейших этапах развития мышления è языка. Редуплицированные формы â разноструктурных
языках отчетливо проявляют как собирательный, так è дистрибутивный характер восприятия è осмысления множеств. Ср. замечание Е. Кассирера: «Но íà этой весьма элементарной основе
(повторении звуков. – ) строится система, которая отличается
удивительным многообразием è тончайшими оттенками смысла.
Чувственное впечатление "множества вообще" сначала распадается понятийно íà выражение "коллективного" è "дистрибутивного" множества» [Cassirer, 1923, S. 143]. Нет также сомнения
â том, что столь æå исконным è изначальным является разли-
чение единичности è множественности. Идея количественности
ñ самого начала охватывает весь комплекс значений: единично-
ñòè – множественности, расчлененности – собирательности, интенсивности, повторяемости, длительности, пространственновременной протяженности, дистрибутивности è т.п., отражающих элементарные материалистические представления.
В истории индоевропейских языков редупликация, как из-
вестно, íå играла значительной роли â слово- è формообразовании. Следы åå наиболее заметны â образовании основы древнегреческого перфекта. È òåì íå менее этот тип имеет важное типологическое значение для определения характера è содержания
лексико-грамматического поля квантитативности â архаическом
состоянии языка.
49
Глава II. Имена собирательные и грамматическая категория числа
Для выражения множественности исконно использовался также дограмматический, лексический способ, предшествовавший
грамматическим формам числа, è эта множественность (выраженная лексически), несомненно, имела собирательный характер. «Множественность, выражаемая â индоевропейских языках
одной лишь флексией, — сравнительно молодая категория, которой â дофлективном состоянии индоевропейских языков могла предшествовать только собирательность» [Тронский, 1967,
с. 62]. Поэтому â первую очередь актуальной представляется про-
блема отношения имен собирательных ê грамматической категории числа, решаемая здесь íà материале древних славянских
языков.
1. Вопросы собирательности â славянском языкознании
и определение
Категория имен собирательных – сложный è многоаспектный
объект исследования. Â славянских языках собирательные существительные образуют лексико-грамматические (словообразовательные) классы слов, выражающих целостно воспринимаемые, совокупные множества лиц, животных, предметов è явлений действительности. Категория собирательности имеет свою
лексическую базу è систему словообразовательных типов. Имена собирательные отличаются также рядом характерных морфологических è синтаксических признаков, проявляющихся прежде всего â функциональном è структурном отношении ê грамматической категории числа. Â процессе развития славянских
языков эти признаки è функции имен собирательных претерпели изменения, оказавшие заметное влияние íà современный
характер категории числа. Особенности категории имен собирательных, относящие åå è ê лексике, è к грамматике, à в грамматике ê разным уровням системы – морфологическому è синтаксическому, объединяют имена собирательные â самостоятель-
ную микросистему â составе существительного как части речи.
Естественно, поэтому категория собирательности воспринимается прежде всего как самостоятельный объект исследования.
В монографических описаниях имен собирательных íà материале ряда славянских языков [Lohmann, 1931] или историческом
материале русского языка [Фролова, 1950; Попова, 1955; Дегтярев, 1964; Еселевич, 1979] анализируются лексико-тематический
50
… аспектов è задач исследования
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]