Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

История отечественной школы и педагогики. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
81
Постоянный рост ремесла и торговли, развитие городов, возросшие потребности церкви и необходимость управления об­ширным государством, крепнущие связи с Западной Европой и Востоком требовали грамотных людей и открытия школ. Их чис­ло в XVI в. медленно, но росло. Однако темпы роста количества школ совсем не соответствовали потребности XVI в. в грамотных людях, тем более что церковь, которая курировала школы, как и в Западной Европе, заботилась о подготовке грамотных людей только для создания духовенства, но не для подготовки служи­лых людей, ремесленников, купцов и т. п. Священники и дьяконы не проявляли достаточного усердия в открытии школ, государ­ство же в тот период школ не открывало и не содержало.
Недостаток школ восполнялся в некоторой степени домаш­ним обучением детей грамоте при помощи частных учителей – ма­стеров грамоты. Грамотный человек обучал обычно группу детей (а в зажиточных семьях и индивидуально) чтению, письму, мо­литвам, иногда началам счета за плату, которую давали ему роди­тели. Многому научить такие мастера грамоты, конечно, не могли.
В конце XVI в. на Руси появились первые печатные учеб­ники – азбуки. Основоположником отечественного книгопечата­ния считается Иван Федоров (ок. 1510–1583). Существует пред­положение, что он учился в Краковском университете. Во Львове в 1574 г. и в Остроге в 1580–1581 гг. им были напечатаны извест­ные буквари, созданные на основе опыта педагогической работы мастеров грамоты всех предшествующих веков. В послесловии под названием «Обращение к детям и родителям» к «Букварю» 1574 г. Иваном Федоровым были сконцентрированы методиче­ские советы учителям, детям, родителям к его использованию.
Нравственное воспитание детей носило религиозный ха­рактер, было полностью под контролем церкви. Священники обучали детей догматам христианского вероучения, воспитывали уважение к церковным и светским властям, сочетая религиозно­нравственное воспитание с элементарным обучением. В этот пе­риод большая часть училищ находилась при приходских церквях.
Все более укреплялась тенденция упрочения зависимости церковно-религиозного, душе сп аситель но го обучения от
82
церкви, изучения грамоты ради возможности читать одобренные церковью книги, обучения чтению и письму по Псалтыри, Часо­слову, Евангелию, формированию представления о школе как о неотъемлемой части церкви. Известный историк отечественной школы П.Ф. Каптерев подчеркивал, что русскому обучению в то время были присущи три характерные особенности: «продолжи­тельность, многий труд и битье»: обучение было трудным, одно­образным, не соответствовало особенностям и возможностям детского возраста, требовало многих усилий, не все ученики справлялись с обучением, постоянно использовались физические наказания. В целом же, по словам историка В.О. Ключевского, главное внимание тогда уделялось усвоению не научных знаний, а житейских правил, что вполне соответствовало потребностям государства и общества, и до XVII в. государственных школ гра­моты в России не было. Основными знаниями, которые считались необходимыми человеку того времени, были учение о спасении души, наука о гражданском общежитии и усвоение правил веде­ния домашнего хозяйства.
В этом и заключалось содержание общего образования в Древней Руси, начинавшееся с 7 лет, и имевшее ограниченный начальный характер, чего вполне хватало для повседневной жизни. Были, конечно, редкие личности, стремившиеся к знаниям с по­мощью самообразования либо обучения за границей, что катего­рически не поощрялось ни государством, ни церковью, да и гра­мотных людей требовалось государству тогда немного, т. к. на государственную службу принимались чаще иностранцы (меди­ки, архитекторы, переводчики и пр.). Обучению русским людям в европейских университетах препятствовало незнание латинского языка и православная вера.
История отечественной педагогики не имеет достаточно источников, чтобы полно и всеобъемлюще оценить уровень гра­мотности на Руси вплоть до XVII в. Можно предполагать, что боярам и дворянам нужны были знания для управления своими вотчинами и имениями, церковникам – для богослужебных дел, хотя именно духовенство было самым образованным сословием.
Православие требовало определенных знаний, невзирая на тот факт, что, согласно его догматам, постижение Бога возможно
83
только путем созерцания, нравственного подвига, через религи­озное чувство. Необходимость знаний для священнослужителей актуализировалась развернувшейся в XIV–XVI вв. борьбой пра­вославия с еретическим вольнодумством. Это способствовало укреплению монастырей в качестве центров образования, среди которых наиболее известными собиранием и переписыванием книг, а также в образовательном плане были Чудов монастырь, Спасо-Андрониковский, Кирилло-Белозерский, Троице-Сергиева лавра и некоторые другие. Именно там можно было получить от­носительно широкое образование, все монахи должны были часть свободного от церковной службы времени посвящать чтению и переписыванию книг.
Несмотря на позитивные моменты в развитии образования в Русском государстве, к концу XVI в. его развитие замедлилось вследствие социально-экономических и политических факторов, ставших причиной Смутного времени.
3.6. Образование в Московском государстве
По выходу из Смуты Московское государство постепенно меняло свою политику, и не только в образовании, т. к. начавши­еся позитивные социально-экономические процессы стимулиро­вали развитие просвещения. Все возрастающую потребность гос­ударства в людях с широким кругозором, с различными специ­альными знаниями можно было удовлетворить через овладение западной культурой и наукой, изменив в связи с этим и отноше­ние к получению повышенного образования.
В начальном обучении в XVII в. не произошло каких-либо значительных перемен: обучение традиционно осуществлялось в семье, у домашнего учителя, в училище или индивидуально у ма­стера грамоты, при монастырях и церквях.
Но во второй половине XVII в. у представителей высших сословий проявилось желание дать своим детям повышенное об­разование и, прежде всего, обучить их иностранным языкам. Царь начал разворачивать дипломатические отношения с евро­пейскими странами, принимать иностранные посольства. Семьи бояр стали нанимать учителей-иностранцев для помощи своим
84
чадам в овладении западной образованностью, что поддержива­лось и поощрялось царской властью изменениями в воспитании царских детей.
Царь Алексей Михайлович Романов, как наследник престо­ла, воспитывался и обучался в церковно-богослужебных традици­ях: в 6 лет он учился читать по букварю с подстрочными душеспа­сительными изречениями, в 7 лет читал Часослов, еще через год – Псалтырь, затем научился писать; в 9 лет разучивал церковное пе­ние и в 10 лет окончил положенный общераспространенный курс, изучив и накрепко усвоив порядок церковного богослужения, в результате чего он стал типичным русским образованным чело­веком, которого за его начитанность прозвали «философом».
А уже сыновья Алексея Михайловича под руководством Симеона Полоцкого обучались иностранным языкам, пиитике, риторике и богословию. Таким образом появились по-новому образованные люди и создавались условия для последующих ре­форм Петра I в области просвещения. В Московское государство все чаще приникали элементы западной культуры и формирова­лась его готовность к организации государственного школьного образования с опорой на опыт ближайших европейских соседей.
Еще в конце XIV в. Юго-Западная Русь в результате воен­ных действий была включена в состав Литовского государства, затем Польши, где подверглась католической и польской экспан­сии, что встретило активное сопротивление не только со стороны православных священников, но и со стороны всего православного братства. Одной твердости православной веры было недостаточ­но для победы в этой борьбе, обусловившей необходимость со­здания школ для получения хорошего образования.
Православные люди Юго-Западной Руси для защиты своей веры стали объединяться в православные братства, куда прини­мали всех православных невзирая на их сословный и материаль­ный статус, называя друг друга братьями по вере, «братчиками». Основной задачей западных православных братств (Львовского, Виленского, Могилевского, Луцкого и др.) было сопротивление ополячиванию и окатоличиванию православного населения и со­хранение своей веры, важным средством для чего выступало про-
85
свещение, создание своих школ в противовес иезуитским колле­джам. Поэтому братства наряду с больницами, заботясь о детях­сиротах и стариках, особое внимание уделяли созданию сначала элементарных школ, затем средних и даже высших, таких как Киево-Могилянская академия. Средние школы представляли со­бой своеобразные духовные семинарии и имели богословский характер. Элементарные школы братств были не частными или семейными, а общественными, братскими.
Обучение в братских школах носило религиозно­церковный характер, что требовало частых молитв, строго со­блюдения всех церковных постов, праздников, а также глубокого изучения церковного устава, Священного Писания, церковного чтения, пения, изучения греческого и латинского языков и семи свободных искусств, трактовавшихся с позиций православия. Братства понимали роль книги в обеспечении грамотности право­славного населения, поэтому целенаправленно приобретали книги. Львовское братство уже к середине XVII в. собрало большую библиотеку книг, написанных на греческом, польском, болгар­ском и других славянских языках. По примеру иезуитских школ использовали драматизации и театрализованные представления религиозного содержания.
Несмотря на религиозный характер обучения в братских школах, именно они были в те времена (конец XVI–XVII вв.) наиболее демократичными учебными заведениями, что подтвер­ждается наличием уставов, которые регламентировали обязанно­сти ректора, его помощников, учителей, учащихся и родителей. Дошедшие до наших дней отрывки уставов Львовской и Луцкой братских школ свидетельствуют о заключении договора родите­лей со школой перед поступлением ребенка на обучение о том, что ребенок будет посещать школу до окончания срока обучения; о четком определении сроков начала и окончания учебного года; о применении классно-урочной формы в организации обучения.
Самой влиятельной братской школой была школа Львов­ского братства, выпускники которой часто становились учителя­ми других братских школ. Школу Львовского братства в свое время закончил сын молдавского господаря Петр Могила,
86
известный тем, что в 1615 г. основал школу в Киеве и организо­вал ее по типу иезуитских коллегий. Она вошла в историю под именем Киево-Могилянского коллегиума, а затем по указу Петра I получила статус академии и долгое время играла роль первого университета на восточнославянских землях, в котором препода­вателями были православные выпускники Львовской школы.
Это было первое высшее учебное заведение на Руси, в ко­тором училось 1 200 человек и было 3 отделения: младшее, сред­нее и старшее; изучались: философия, богословие, юридические науки; на артистическом (подготовительном) факультете изуча­лись, согласно европейской традиции, семь свободных искусств. Выпускники получали для того времени достаточно широкое образование, в дальнейшем принимая активное участие в распро­странении просвещения на Руси через создание новых учебных заведений по западноевропейским образцам.
Учителями одной из первых московских школ XVII в., организованной боярином Ф.М. Ртищевым, стали выпускники Киево-Могилянской академии Арсений Сатановский, Епифаний Славинецкий, Дамаскин Птицкий.
В 1640-х гг. дипломату Ф.М. Ртищеву, хорошо знавшему Малороссию, поручили создать школу при Андреевском мона­стыре по типу братской. В Малороссии в это время начинались волнения и усиливались гонения на православное население, по­этому часть представителей Киево-Могилянской академии пере­ехала в Москву. Школа, основанная Ф.М. Ртищевым, склонялась в образовании к греческой школьной традиции, согласно которой в содержание обучения были включены греческий, польский, латинский языки, грамматика, риторика, богословие. В Андреев­ском и Чудовом монастырях учителя учили молодежь грамоте, занимались переводами, там имелись библиотека и мастерская для переписывания книг.
Особенностью образования в Московском государстве была интеграция древних традиций воспитания и обучения с расширением содержания образования за счет введения греческо­го языка, риторики, диалектики.
87
В середине 1660-х гг. в Спасском монастыре в Москве бело­русский монах Симеон Полоцкий, сторонник европейской ориен­тации образования, учитель и воспитатель царских детей, органи­зовал обучение повышенного типа в течение 4 лет для подготовки чиновников для личной канцелярии царя Алексея Михайловича – трех подьячих Приказа тайных дел. Их обучение включало грам­матику, риторику, поэтику, логику, философию, богословие, ла­тинский язык (как язык международной дипломатии и науки, пре­подавался по известному в Европе методическому пособию иезуи­та Альвара). После смерти С. Полоцкого в 1682 г. занятия возоб­новились под руководством его ученика Сильвестра Медведева.
Основанная в 1681 г. в палатах при Печатном дворе иеро­монахом Тимофеем Типографская школа стала первым учебным заведением, имеющим сравнительно большое число учащихся. В первый год ее работы в младшем классе учились по азбуке 50 человек, в старшем – по Псалтыри – 10. Постепенно число учеников росло, расширялось содержание: помимо славянского изучался греческий язык. Позже эта школа приобрела характер одновременно и начальной, и училища для подготовки перевод­чиков Печатного двора.
В 1685 г. в Москве в Богоявленском монастыре греческие монахи братья Иоанникий и Софроний Лихуды, которые учились в Италии и получили степень доктора Падуанского университета, открыли школу повышенного уровня по типу западноевропей­ских университетов, чьими первыми учениками стали старшие ученики Типографской школы и школы Чудова монастыря. Пре­подавание осуществлялось на греческом и латинском языках. Учителем греческого языка был Карион Истомин, автор многих учебников и учитель царевича Петра Алексеевича.
Границы между средними и высшими школами в России в XVII в. были размыты, уровень преподавания зависел от степени образованности преподавателей и целей учебного заведения.
В 1687 г. по инициативе Симеона Полоцкого в Москве от­крылось первое собственно высшее учебное заведение – Эллино­греческая, потом называвшаяся Славяно-греко-латинская акаде­мия, позже – Московская, создание которой символизировало окончание первого, церковно-религиозного, периода отечествен-
88
ного образования. В Славяно-греко-латинской академии, органи­зованной по образцу Киевской, серьезно изучалось и богословие, и светские науки, поэтому предметы преподавания были те же, и классов, как и в Киевской академии, было восемь.
Обучение начиналось с подготовительного класса – Славяно­российской школы, где учили азбуке, Часослову, Псалтыри и письму.
Следующей ступенью обучения была Школа греческого книжного учения, где осваивали грамматику, затем риторику, логику, физику, пиитику изучали и на греческом, и на латинском языках, для чего братья Лихуды составили учебники по западно­европейским образцам.
Главной особенностью этих школ была полная зависимость преподавания всех наук от богословия, все содержание обучения трактовалось с точки зрения православия. Например, риторика была нацелена на помощь ученикам в защите православных духовных ценностей. Поэтому в процессе обучения большое внимание уделялось проведению диспутов, заменявших в стар­ших классах экзамены. Большие диспуты проходили два раза в год: перед Рождеством и перед летними каникулами, они были торжественны, продолжались три дня в присутствии многочис­ленных посетителей. Иногда устраивались религиозные пред­ставления. К преподаванию в академии допускались только рус­ские учителя или православные греки.
Московская академия долго оставалась единственным высшим учебным заведением, но к концу XVIII в. постепенно она стала превращаться в исключительно духовное учреждение – духовную семинарию. Многие из выпускников академии извест­ны как выдающиеся деятели просвещения петровской эпохи – это поэты А. Кантемир (1708–1744) и К. Истомин (конец 40-х гг. XVII в. – не ранее 1718 г.), математик Л.Ф. Магницкий (1669–1739 гг.), М.В. Ломоносов (1711–1765 гг.).
В России в XVII в. открывались образовательные учрежде­ния нового типа с учетом опыта западноевропейских средневеко­вых школ. Но в это время школы такого рода в Европе постепен­но уступали место новым тенденциям в воспитании и обучении. Тем не менее, благодаря созданию таких школ русское общество
89
обратилось к опыту европейской образовательной традиции, Рос­сия приобщалась к миру европейской культуры, повышалось внимание к светскому знанию. Следствием этих событий и сле­дующим этапом в развитии школьного образования России стало дальнейшее создание в петровскую эпоху уже светских, преиму­щественно профессиональных по своему характеру, учебных за­ведений; т. е. развитие школы в XVII в. подготовило образова­тельные реформы начала XVIII в.
Не все в России приветствовали появление в XVIII в. новых типов школ. Так, православная московская общественность вы­сказывала опасения по поводу проникновения различных ересей вместе с западной образованностью. Крайне негативно по отно­шению к латинскому и греческому влиянию на школу были настроены старообрядцы, выступавшие за сохранение в России веками сложившихся традиций монастырского образования, оли­цетворявшего для них свой уникальный путь развития образова­ния и России. Приверженцами византийской воспитательно­образовательной традиции оставались московские правители, что отражалось на деятельности государственных школ, примером чего может служить Типографская школа при Печатном дворе.
3.7. Развитие педагогической мысли Древней Руси
Развитие педагогической мысли Древней Руси можно про­следить начиная с XI–XIII вв., т. к. о более ранней эпохе досто­верные сведения отсутствуют. Сложившиеся еще в Древней Руси педагогические идеи и представления определили характер и раз­витие отечественного воспитания и обучения на многие века впе­ред и нашли свое отражение в литературно-художественных па­мятниках той эпохи (табл. 3.1).
Священное Писание, его толкования, сочинения отцов церкви оказали существенное влияние на формирование миро­воззрения народа Древней Руси, его ранних педагогических воз­зрений, впитавших в себя идеи эпохи Византии, в переосмыслен­ном виде вошедших в духовную культуру Руси.
Псалтырь содержала назидательные наставления, изложен­ные в образно-поэтической форме, и афористические высказыва­ния о воспитании человека в страхе Божьем. Текст Псалтыри был
90
переведен Кириллом и Мефодием и вошел в обязательное содер­жание ученья книжного, став настольной книгой для народа, под­лежащей чтению и заучиванию с детства и в течение всей жизни. Своими ветхозаветными идеалами Псалтырь была близка и укла­ду, и жизненным представлениям народа, поэтому оказывала сильное воздействие на умы учителей и их учеников. В Поучении князя Владимира Мономаха, в сочинениях Максима Грека, в «Рифмованной Псалтыри» Симеона Полоцкого встречаются ци­таты из Псалтыри и их толкование; в учебную литературу допет­ровского времени Псалтырные толкования вошли как педагогиче­ские сентенции. Интересно, что толкование как метод преподава­ния было направлено на формирование у учащихся умения извле­кать из книжного текста его внутренний смысл, на развитие осо­знанного отношения к читаемому. Несмотря на исторические из­менения толкования как метода, задачи, которые решались с его помощью, не утратили своей актуальности и сегодня. Умение ана­лизировать текст, извлекать из него личностно значимые смыслы – это то, чего во многом не достает современной школе.
Таблица 3.1
Исторические личности Руси,
известные своими педагогическими идеями
Историческая
личность
Годы жизни
Основные произведения,
их идеи и содержание
1
2
3
Митрополит Иларион Русин современник Ярослава Мудрого
Умер ок.
1054 или 1055 гг.
«Слово о законе и благодати» – это «речь политическая, отражающая запро­сы и нужды русской действительности, написанная с искренним патриотизмом, пронизанная острой историософической мыслию», где утверждалась идея равно­правия народов
Феодосий Печерский
Ок. 1036–1074 гг.
Поучения инокам и поучения князю, обращенные сначала к конкретным лицам, со временем стали поучениями для всех православных
Нестор
XI – начало XII в.
«Повесть временных лет» – интерес к отдельной личности, сочувствие и сопе­реживание ей, положительное отноше­ние к рациональному знанию, науке
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]