Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Истоки эстетического сознания. Опыт философско-эстетической реконструкции
.pdf
И. П. Павлов в своей экспериментальной деятельности выявил механизм образования
и действия эмоций, способность образовывать сложные диалектические связи. Они
выступают динамичной силой, побудительным мотивом, источником интенсивной
деятельности человеческого мозга, а значит, интеллектуальной деятельности. В дальнейшем
идеи ученого развивали П. Анохин, П. В. Симонов, В. И. Вилюнас.
По мере развития первобытного общества производство орудий становится более
осознанным, появляются устойчивые их формы в конкретно – историческом становлении:
возникновении и развитии, изменении форм орудий. Становление – процесс, значит, должен
быть результат. Появление и существование древних орудий есть начальное, т. е.
исторически определенное формообразованное социальное бытие. «Линия понимания
простой природы Первосущего нерасторжима с пониманием способа знания реальности
этого сущего, которая всегда только сама дает себя знать – манифестирует свою реальность,
т. е. дается человеку в знании, которое есть полная эстетическая реальность» [98, с. 35]. Но
определенность есть ограниченность, отрицание процесса развития. Наше суждение можно
отнести к существованию во многие века в практике первобытного общества, многих
культур универсального орудия – рубила (бифаса), или ему подобных чопперов и чоппингов.
Начальные творения олдувайской культуры (первобытие орудий) отличались от
аналогичной деятельности предгоминид большей систематичностью и расширенной
сферой применения. Искусственная орудийность еще использовалась эпизодически.
Технология изготовления сводилась к получению острой грани путем технического приема –
разбивания или расщепления галек или желваков, а затем получаемые сколы подвергались
обработке (ретушированию, эстетизации). Источник породы для сколов называют
нуклеусом или ядрищем, а сколы – отщепами (интуитивно найденное соотношение длины к
ширине меньше 2:1) или пластинами (если соотношение длины к ширине больше 2).
Подобное орудие формирующейся культуры было универсальным, ибо не было двух
тождественных. Ни форма, ни размер первых орудий в их поисковой стадии еще не
осознавались, эстетически не оценивались первыми умельцами, потому как их интуитивное
производство составляло на первых порах большие трудности при реализации
функциональной целесообразности первых орудий. «Наши потребности научили нас
придавать материи различные формы и соответствующие пропорции для определенного
употребления…богатое разнообразие форм, которое представляет собой все животное
царство, проистекает главным образом от превосходного соответствия их частей,
предназначенных для того, чтобы выполнять особые, свойственные каждому роду
движения» [348, с. 157]. Именно его (орудия) волнистая «линия жизни» (по Хогарту) являла
основу красоты в ее наглядности для первобытного человека.
Качественное изменение первых орудий труда, совершенствование формы
хронологически приходится на вторую половину деятельности архантропов, т. е. на
археологические культуры типа «аббевиль», «клектон». Еще существует некая природная
яйцевидная аморфность формы орудий при значительном увеличении ее размеров. Форма
орудия подгоняется под руку, в интуитивном предчувствии первобытной красоты, а
наличие двух режущих краев указывает уже на усложнение техники обработки, эстетику ее
усовершенствования. Чопперы и чоппинги, подобно рубилам, имеют уже подобную
универсальную функцию. Дифференциация содержательных форм орудий, как их
технологический скачок, по функциональному предназначению приходится на период
стабилизации развивающих социально-групповых связей «интеллектуализирующих особей»
[292]. Исследователи считают, что непосредственная связь формирующихся орудий древнего
человека с развивающейся рукой в технологических процессах способствовала комфортной
пригнанности, зарождению первоначального чувства красоты. А именно, в эпоху ашеля у
бифасов (подразделения «ядро»), а позднее у ножевидных изделий (подразделения «сколы»),
появляются в первом случае рукояточные формы, во втором – обушковые притупленные
формы. Тем самым возникновение новых целостных форм изделий к концу ашеля и начало
мустье заложило традицию их многочисленности и совершенствования. Надо полагать, что
21
стабильность жизнедеятельности древних людей с появлением охоты, её образование, в
свою очередь, создавала условия для совершенствования орудий в эстетической
выразительности, поиску различных геометрических канонов, исходя из своих исторических
потребностей и чувственных оценок как творцов. «Понятие красоты, прекрасного
значительно шире, более вариантно, чем понятие гармонии и упорядоченности.
Совершенная симметрия и пропорциональность могут не отвечать эталонам красоты, они
совершенны, но мертвы, и лишь разнообразные отклонения от этих статичных канонов
придают живость, неповторимую индивидуальность, прелесть и грацию творениям природы
и художника» [55, с. 197].
Дальнейшее совершенствование новых форм рубил и чопперов происходит в период
перехода к использованию отщепов (клектонские пластические орудия) и обработке
нуклеусов (ашельские орудия).
На основе рассмотренной общественной практики первобытных людей, их
орудийности, нами придается такая рабочая дефиниция красоте: красота – это проявление
соотношения меры совершенства природных предметов и меры человека в целостных,
эстетически значимых целесообразных формообразованиях, в которых проявляется
способность человека духовно наслаждаться результатами своего творческого труда и
очеловеченной природой в диалектическом процессе целенаправленной практической и
познавательной деятельности, когда проявляется его человеческая, конкретно –
историческая родовая сущность. Кратко говоря, красота – это формообразованная
гармония!
Формирующийся древний человек приближался к когнитивным высотам абстрактно –
логического мышления, к разумной деятельности и эстетическим чувствам. Он стал
постепенно контролировать генетически унаследованные от гоминид процессы психики
(ощущение формы, ритма, цвета), осознавая эстетически чувственные основы бытия, его
признаки (пропорцию, соразмерность, вес, объем). Развитие эстетического восприятия
(созерцания) способствовало распознаванию человеком «целого» прежде конкретных частей,
его составляющих.
Возникшее эстетическое начало не только результат общественной трудовой
практики людей, но и условие дальнейшего совершенствования человеческой практики,
самого человека. Внутренней задачей эстетического являлась гармонизация противоречивого
процесса развития человеческой практики, некая мера прерывного и непрерывного. Видимо,
самым важным в первоначальном человеческом существовании было сохранение некой
упорядоченности жизни как позитивного начала, к примеру, традиционное сохранение
некоторых формообразующих принципов в производстве орудии, возникновение
определенных нравственных табу. Ведь не случайно на протяжении многих тысячелетий
рубило, с его универсальностью формы, сохранялось, являясь самым устойчивым основным
орудием. Сначала спонтанно, а затем целенаправленно древний человек проявлял в
орудийной практике свой фантастазийный потенциал сознания, свои когнитивные и
зарождающиеся креативные способности в преобразовательной деятельности. Разное
модальное восприятие действительности служило основой творчества, получению
сообщений о «сложных и эстетически утонченных геометрических узорах»
действительности, интуитивно предполагая, что «абстрактные геометрические узоры лежат
в основе не только невербального символического мышления, но даже вербального
мышления и синтаксиса» [345, с. 35].
Одним из основных факторов приспособления первобытного человека к жизни в
обществе была тренировка тормозных процессов, непрерывное подавление в себе
проявления необузданности, архетипа агрессивности (по К. Юнгу). Это и был процесс
ограничения зоологического индивидуализма, существенный при зарождении и становлении
человеческого общества. В дальнейшем у первобытного человека гармонизация своего
внутреннего мира способствовала становлению идеи смысла жизни и осознанию
эстетических моментов в человеческих отношениях.
22
Мышление образовывалось в своей элементарной форме тогда, когда у человека еще
не было ни единичных, ни общих понятий. Первые представления и понятия возникли в
результате осознания инстинктов, по наследству перешедших к человеку от его животных
предков.
Человек направлял мышление на свою природу, свой внутренний мир. Регуляторная
роль зарождающегося сознания человека обнаруживается в целенаправленности его
действий: попытка получить нужную форму чего-либо является сознательным действием. В
процессе самой деятельности формировались и совершенствовались (помимо
развивающихся ассоциативных и оценочных моментов) простейшие элементы конкретной
логики: различение и выделение признаков, сравнение, классификация, выбор, наконец, –
проверка на практике, иначе говоря, человек не ограничивался непосредственным наглядным
опытным видением, а в состоянии абстрагирования смог выделять отдельные признаки
вещей, выходя за пределы непосредственно данного [203, с. 5)]. Все народы (этносы)
традиционной культуры обладают гибкой чуткостью к природным проявлениям,
бессознательно глубинно связаны с «предустановленной гармонией» (по Лейбницу),
эстетически сосуществуя с таковой по законам красоты.
Воображение появляется уже на стадии представления общего чувственного – этого
прообраза понятия (по мысли об эстетической идее И. Канта, т. е. «посредствующего
представления»). Одновременность чувственной и интеллектуальной сторон являет
способность воображения. Она располагает человека к «чувству повышения
жизнедеятельности», обогащая его духовность. Тем самым воображение обусловливает
способность удерживать в сознании образы целостности тех или иных явлений. Так
объективная целесообразность природных форм вызывает гармоническую игру
воображения. Прекрасная вещь в природе как соответствие органичного многообразия в
ней внутренне оправданному назначению ее как цели для субъекта есть совершенство. Это
и рождает эстетическое чувство при ее восприятии.
Примитивные общие представления имелись у человекообразных обезьян. Именно из
таких представлений в процессе антропогенеза у предков человека выработались первые
понятия так как уже простое обобщение есть проявление элементарной общей идеи: а
вместе с ними развилась способность к воображению, например, завершается первая
целостная форма орудии – рубила, которая возникает при наличии элементов фантазии и
появления первой абстракции (идеи). Создание элементарного понятия предполагает
отвлечение от частностей, подробностей и выделение, абстрагирования общего и
существенного в реальных процессах. Эти взаимосвязанные операции невозможны без
воображения и фантазии, с помощью которых человек расчленяет в анализе изучаемый
объект, чтобы затем синтезировать, воссоединить ранее расчлененное, и получить цельный
образ объекта. Способ анализа и синтеза определяется прежде всего природой объекта, но
зависит и от выбора, воли, ценностей, от работы фантазии, т. е. от субъективного уровня
идеального момента в познании. В сети явлений природы связи, отношения, ассоциации
завязывались в более прочные узлы, служащие неокрепшему уму древнего человека
опорными и направляющими пунктами его развития. Сознательный человек выделяет суть,
т. е. познает и осознаёт мир, а не просто отражает его.
Ассоциации, если рассматривать их как формы, отличны от содержания: они внешние
по отношению к нему, не способны схватить истину. Для логического же рассмотрения
предметов, вещей мысленно должны быть привлечены не только внешние формы, но и
введено содержание, т. е. должны рассматриваться законы движения материального мира.
Гибкость в ассоциативности как способ генерализации самого правила обобщения,
есть чувственная генерализация. Хотя в мире существуют объективные основы красоты
(формальные признаки ее), однако он не всеми воспринимается как прекрасный. Благодаря
действию закона ассоциаций одни и те же предметы воспринимаются с неодинаковой
степенью удовольствия. Освоение этого закона древними людьми развивало эмпатию –
способность человека переносить переживания другого человека на себя. Таким образом,
23
развивается соучастие, сопереживание. Образные ассоциации возникают у человека при
встрече с явлениями природного и социального мира. Ассоциации являются основным
процессом чувственно – образного познания этого мира, являясь основой ощущений
эстетических.
Внутренние чувственные ассоциации приобретают внешнюю выразительность, т. е.
изобразительность. Формирующиеся первоначальные формы орудий ассоциировались с их
полезностью, удобством, что являло эстетическую силу выразительности и эстетическую
надежность орудия, которая развивала у древних творцов чувство сопричастности к
вечной истории человечества, возвышающую их сознание до понимания преемственности,
выступала как самодостаточность эффективного использования орудия в развивающейся
практике людей первобытного общества. Это и был исторический процесс связи человека с
миром.
В этой связи сказывается сходство природы и человека (в мыслительных процессах, в
воображении). Здесь можно уследить проявление и зарождение мифологического мышления,
эстетических элементов мифа, указывающих на содержательную связь зарождающейся
красоты пользы. «И так, вещи неосязаемые, такие как солнце и небо, дали человеку идею
божественного, а также представили материал для создания божеств… Эти объекты дали
человеку чувство бесконечного (божественного), а также стали его (божественного)
символами» [366, с. 27]. Человек стал ставил знак равенства между собой и животным,
природным, переносил на него свою психологию, это означает наличие у него определенного
уровня развитого ассоциативного мышления, воображения и фантазии.
Фантазия – это предполагающее начало, имеющее свою логику. Это скорее догадка,
чем вымысел. Например, мифологическое переживание о тотеме, предках, о духах рождало в
рефлексии творческое воображение в рамках недостающей информации, знаний, опыта.
Творческое воображение – это конструктивное, созидающее начало, а продолжение
его есть фантазия. Возможно, простое и сложное воображение – первое тождество фантазии.
Посредством фантазии, интуиции нередко происходят важные переломные моменты
(переход от обыденного сознания к познанию закономерностей), значительные скачки
(интуитивный инсайт) в познании (для древнего человека, возможно, просто познание, в
крайнем случае – узнавание). Фантазия позволяет опережать тех, кто движется в познании
постепенно, путем строгого аналитического изучения всех наблюдаемых процессов.
Воображение исторически находится у истоков любого открытия!
При помощи воображения и фантазии человек создает в своем сознании идеальную
модель той жизненной ситуации, которая его интересует, составляет предмет его особого
внимания и содержание орудийной деятельности. Это возможно, потому что по природе
своей фантазия образна, продуктивна. В идеальном продукте воображения заключено
единство объективного и субъективного, рационального и эмоционального, бесконечный ряд
образов и ассоциаций, постоянно творимых воображением в процессе жизнедеятельности
человека. Этот продукт воображения создавался не только на материале действительности,
из «форм жизни», но и через фактические и психологические приемы воображения,
фантастическую коллективную рефлексию – акцентирование и комбинирование как
изобразительно – созидательные способности. Древний человек в историческом развитии
был «центром конструирования универсума» (П. Тейяр де Шарден), созидателем
развертывающего целого при формировании своей органичной телесности. Отражая
конкретику целостного идеализированного бытия «эстетическая мысль сталкивается,
обращаясь к предметной среде, с непосредственно данной нашей чувственностью,
поскольку если целое гармонично, упорядоченно, едино, то и каждый его элемент отвечает
этим качествам» [196, с. 8]. Это свойство избирательности сознания – необходимость
действенного выражения определенности стороны отображаемого явления, создание на
основе материала отображаемой новой реальности, полнее отвечающей общественным и
личным потребностям, установкам, связанным с действиями по акцентированию и
комбинированию эстетической предметной среды. Воображение дает возможность
24
поднимать разрозненный материал жизненных чувственных явлений на высоту обобщения,
выискивать недостающие логические звенья в цепи познания истины, соединять материал в
единое целое. «Для эстетики это означает следующее: никто не может сомневаться в том, что
эстетический предмет стоит сравнительно высоко среди структур этого ряда. Вопрос лишь
в том, занимает ли он это положение по высоте своего совершенства или по высоте бытия.
Любой материал возможного изображения, будь он чувственный или схваченный фантазией,
приносит с собой необозримое многообразие, чем конкретней схвачен материал, тем богаче
многообразие. Это многообразие не может быть полностью включено в произведение, иначе
оно нарушит его стройность, сделает неясным, лишит его наглядно ясного единства и
сделает, таким образом, невозможным его оформление в целом» [72, с. 289, 291].
Это существенно при рассмотрении стадий становления эстетического сознания,
развития его структуры. Единство интеллектуального и эмоционального в мышлении
способствует достижению чувственного обобщения. Эмоции как субъективная форма
реакции человека на мир, сторона его практического взаимодействия с действительностью,
выражают направленность интеллектуальной позиции субъекта и, вместе с тем,
корректируют ее со стороны практики, со стороны реального соприкосновения с жизнью.
Особенно это было важно в общении с природой у древнего человека в его
жизнедеятельности.
У человека существует единый биологического механизма интеллекта, внутреннее
единство которого в зависимости от различных условий дифференцируется в различные
виды мыслительных операций и характер их протекания.
Социальная деятельность людей составляет специфическую основу деятельности
человеческого индивида; значит, исторически, т. е. по способу своего возникновения, связь
мотива с предметом действия отражает не естественно –природные, но объективно –
общественные связи и отношения.
Это и является причиной возникновения специфической, человеческой формы
отражения – сознания человека.
Говоря о возникновении эстетического сознания, следует, видимо, считать основной
его причиной необходимость в древней практике целостного, конкретно – чувственного
восприятия действительности, ее упорядоченности, исходя из социальных потребностей.
Структурно – содержательные моменты этого сознания нам предстоит раскрыть. Выделение
осознанного действия предполагает возможность психического отражения действующим
субъектом отношения объективного социального мотива и его предмета (стадия
рефлексивности). Только при таком условии для субъекта действие придает смысл предмету
и, наоборот, во взаимосвязи и взаимообусловленности. Они сообщают активности человека
разумный смысл, единую человеческую психику, когда видится и осознается связь между
своей потребностью и конечным результатом, например, коллективной охотой. Это важная
мысль для конкретно – психологического понимания генезиса структуры эстетического
сознания.
«Сознание смысла действия совершается в форме отражения его предмета как
сознательной цели» [192, с. 273].
Огромную роль в этом играло эстетическое сознание, возникновение его структуры.
Эстетическое начало стало создавать критерии жизненных оценок! Зарождался принцип
красоты в жизнедеятельности древнего человека. «В любом виде деятельности – познании,
оценке, преобразования объектов или коммуникационных сообщений от субъекта к
субъекту – человек находит способы отбора пригодных для намеченной цели элементов, их
связи друг с другом и построения целесообразно устроенного целого. Все, что осмысляется
сознанием, так или иначе, оценивается с точки зрения организованности и согласованности
частей этого целого. Такая оценка может опираться на рациональный анализ, но может
производиться и чисто интуитивно, на основании одних только чувственно данных
признаков. В последнем случае субъективная оценка организованности проявляется как
переживание гармонии или дисгармонии, “порядка” или “хаоса”. Такое переживание имеет
25
все основания рассматриваться как эстетическое чувство. Однако сама установка на
гармонию имеет более универсальный характер и может рассматриваться как одна из самых
общих характеристик человеческого сознания. Такая установка, так или иначе, проявляется в
разных формах культуры, каждая и которых может быть представлена как особый способ
гармонизации отношений человека с природой, с другими людьми или с самим собою» [354,
с. 81].
Как важнейший «элемент» структуры эстетического сознания, установка на гармонию
в наибольшей полноте раскрывается на стадии эстетического чувства, т. е. проявляется
эвристическая роль эстетического сознания. Разумеется, отношение первобытного члена
коллектива еще полностью слито с отношениями всего коллектива в целом, но уже
решающий шаг оказывается сделанным. Деятельность людей теперь отделяется от предмета
и осознается ими как их отношение! Отсюда и вся природа постепенно осознается в
устойчивом возникающем ценностном отношении к потребностям коллектива, его
деятельности. «Когда человек выходит из животнообразной жизни и уже начинает строить
пусть и первоначальную, простую социальную организацию и культуру, он строит их уже не
ради добывания только средств существования, т. е. не ради удовлетворения лишь телесных
нужд, не это является главной движущей силой в организации определенной человеческой
сущности» [2, с. 139; см. также 270; 274]. Позднее нечто схожее происходит в полноте своей
с зарождением и развитием самосознания индивида, в истоках которого проявлялось как
«цельное самоощущение» (И. М. Сеченов). В архаичных обществах развитие ценностных
отношений мифологического мышления было уже пронизано поиском чего-то высокого,
сакрального, вечного в создававшейся культуре.
Далее мы увидим – эти процессы будут способствовать содержательному развитию
эстетического на стадии эстетической рефлексии, но особенно в своем относительном
совершении и завершении на стадии эстетического чувства. Развитие руки человека,
постановка сознательной цели есть историческое удаление человека от животного мира.
Когда есть план, в котором идеально дан конечный результат. «Осознание, т. е. выраженное в
словах, предвосхищение будущего результата действия и называют целью» [268, с. 5].
В конце процесса труда начинает существовать объективно продукт – то, что на
начало его существования было только в голове работника. Акт человеческого труда – это
производство. Рефлекторная же деятельность направляется объективно существующими
явлениями, т. е. продукт животного труда не должен отличаться от предмета труда (а также
от «мотива» деятельности). Рефлекторная развивающая деятельность является
приспособительной, а развивающая человеческая – преобразующей!
Уровень созерцательности древнего человека вначале не достигал понимания
сущности вещей, своей практической деятельности. Ему понятнее была скорее его
(индивида) собственная природа, его инстинкты, на которые он направлял свои побуждения
и элементы анализа зарождающегося сознания. Лишь позднее первобытный человек стал
рефлексировать обобществивши отношения коллектива первобытного стада, т. е.
происходило «снятие» прежнего зоологического состояния и выход на зарождающийся
более высокий духовный уровень общения.
Процесс этот был противоречивый: например, развитие мозга (интеллектуальная
деятельность) было интенсивно на стадии палеоантропов (от питекантропов к
неандертальцам), а развитие первоначальной орудийной техники «в течение тысячелетий
относительно мало изменилось» [239, с. 309]. Очевидно, что происходил процесс
углубленного познания сути орудийности, а не широкое развертывание содержательности
процесса, а значит – без изменения основной формы универсального орудия (рубила). В
дальнейшем (стадия неантропов) происходит усовершенствование орудий по разнообразию
эстетических форм и их содержательной функциональности.
Мы уже указывали, что прогрессивное развитие мышления антропоидов нельзя свести
только к одному фактору, например, к орудийности в формирующихся социальных
отношениях. Однако подчеркиваем принципиально, что на каждой стадии развития
26
доминирует какой-либо фактор (появление табу, нравственных оснований) как
господствующий критерий очеловечивания в системной взаимосвязи. В концептуальном
плане это положение важно для нас.
Становление в человеке человеческого (культуры) не отменяло наличные
практические инстинкты (биологическую память, унаследованность родовых признаков),
которые бессознательно подсказывали, что нужно делать и как это нужно делать.
«Появление сознательного предвосхищения будущих результатов действий, т. е. целей, в
ходе исторического развития психики не означает исчезновения других форм
предвосхищения (интуитивно – врожденных. – В. Е.) будущих результатов в деятельности
человека, они продолжают сосуществовать с целями, что является частным выражением
общего правила о существовании у человека двух форм психического отражения
(осознанное и неосознанное)» [268, с. 15]. Разумеется, что реализация тех или иных
способностей у людей различна. «Среди художественно одаренных натур встречаются люди,
для которых характерно особое мышление – переживание, когда мысль сопровождается
тонкими душевно – телесными движениями, как бы изнутри осязающими любые изменения
в предмете мысли» [221, с. 216]. Однако значение вещи (например, древнего орудия
производства) зависит от целесообразных функций, которые она выполняет в практике
людей. Это значение определяется действительной объективной сущностью вещи, так как
она выполняет в социуме лишь те функции, которые определяются ее собственной природой.
Позднее в языке практическое значение вещи фиксируется, закрепляется и сохраняется в
значении слов. Смысл слова – это конкретизация значения, соотношение его со значением
других слов или с предметной ситуацией. Соотношение же и взаимосвязь значений,
порождающая смысл, определяется либо объективными факторами действительности и
объективной логикой рассуждения, либо субъективными факторами: желаниями,
стремлениями, фантазиями, общественными и личными целями и намерениями
формирующегося человека. Неопределенность порождается:
1) отсутствием информации;
2) наличием противодействий;
3) проявлением случайностей.
И только общественная практика приводит тот или иной смысл объективных
значений в соответствие с сущностью реальных вещей и явлений. Она проясняет
субъективистские искажения и постепенно закрепляет смысловое многообразие
конкретного. Так поисковые формы первых орудий постепенно утверждаются в устойчивые
формообразования в материальной практике. Как реализация некой духовной сущности
знаковая форма орудия могла приобретать сакральный и мифологический смысл (связь
камня с небом). Знак – это материальный, чувственно воспринимаемый предмет, событие
или действие, выступающее в познании в качестве указателя обозначения или
представления другого предмета, события или действия, субъективного образования. Из
определения знака вытекает его важнейшее свойство: будучи некоторым материальным
объектом, знак служит для обозначения чего-либо другого (иного). В силу этого понимание
знака невозможно без выяснения его значения – как предметного (обозначаемого им
объекта), так и смыслового (образа обозначаемого объекта) и экспрессивного (выражаемого с
помощью объекта чувства).
На всех этапах (стадиях) эстетического освоения мира мы имеем дело с конкретной
чувственностью и целостностью отражения. Это обусловлено тем, что неразвитое сознание
древнего человека не могло удержать рождающиеся понятийные (абстрактные) модели, цели
будущей деятельности и жизненные принципы, поэтому представление о них было
непосредственно вплетено в практическую деятельность. При становлении речевых средств
в генезисе целенаправленных актов «уже при наличии известной мотивации у субъекта
складывается определенный образ обстоятельств, а также тех действий, которые должны
быть выполнены, и как этот ориентирующий образ регулирует поведение субъекта» [128, с.
3]. Первоначальная практическая духовная деятельность была синкретичной согласно
27
принципам: если прочно, то красивая – раньше; если красивая, то и прочно (вкусно) на
обыденном уровне сознания – теперь.
В этом плане в общественной практике древних людей формируется ценностное
отношение, как ее сторона, отличная от практической и познавательной сторон, т. е. оно
выступает в форме восприятия – оценок. Объект в деятельности субъекта существует в
отношении с пригодным субъекту. Индивидуальная деятельность древних людей выступает
как реальная общность, усиленная орудиями производства. В качестве исходного момента
(истока) эстетического следует назвать воспринимаемую ценностно – значимую
оптимальную форму объекта. Оптимальность выступает как иррациональность ценности,
которая понимается в свою очередь, как последовательность, логичность. В этом плане
разумность нужно понимать как способность выделить сущностное в объекте, а мудрость –
как способность эту сущность реализовать в деятельности. «Применительно к действиям,
операциям, деятельности человека вообще можно говорить о трех видах оптимальности как
рациональности:
1) в целеполагании (как ориентирующей функции);
2) средств деятельности, заключающейся в их эффективности;
3) предмета, объекта действий, операций, что выражается в их обработанности,
“окультуренности,” сообразующейся как со средствами, так и с целями» [271, с. 23].
Формирующееся ценностное отношение в основании эстетической деятельности
становится фактором развития сознания и побудительным мотивом. Ценность есть
общественно – историческое явление и момент практической взаимосвязи объекта и
субъекта, например, острота кремния при изготовлении орудия или наличие наскальной
живописи. С появлением ценностного отношения возникают конкретные потребности,
осознанные предпочтения, выбор пригодности, «если это не предопределено в генетической
норме как безусловное, например, как в инстинкте или безусловном рефлексе,
аппробированных в истории предков» [271, с. 26].
Внешнему выделению эстетической деятельности в структуре общественной
практики сопутствует формирование эстетического отношения как ее внутреннего плана.
Происходит его обособление от утилитарного и познавательного отношения. Это
приобретенная независимость эстетического от непосредственной практики, относительная
самостоятельность обеспечивает возможность его развития на основе осмысливания всей
универсальной культуры общества. В эстетической деятельности образное отражение
действительности разворачивается и переключается с ожидаемого практического результата
на сам процесс порождения образа. Психофизиологическими механизмами перевода
непосредственного восприятия в план эстетической деятельности служат созерцание,
воображение, фантазия, интуиция, интенция, острота и глубина чувственного отражения.
Эстетическое освоение окружающей среды (в первую очередь, природы своих
инстинктов и орудийной деятельности) древним человеком – одно из важнейших
направлений осознания условий для развития способностей и творческой активности.
«Непосредственное ощущение в творчески преобразуемых явлениях и процессах объективно
проявляющихся гармонических связей и вызывает в нас переживание новой, рождающейся в
творчестве красоты созидаемого… Здесь важен объект как результат созидания, а не как
цель потребления. Важно само формирование объекта, результатом которого явится то
новое содержание, которое может стать затем предметом потребительского интереса» [46, с.
254, 255].
В общественной практике людей орудия производства (а также природные факторы)
постепенно получают материальные и нематериальные свойства, связанные с процессом
реального преобразования вещей и практикой общения, т. е. происходит раздвоение
деятельности.
Начало развития социогенеза выделяет две существенные черты – в форме предмета,
его структуре отражаются не только накопленные знания, умения, но и переживания
человека. В дальнейшем ценностные характеристики средств и продуктов предметно –
28
практической деятельности человека начинают дифференцироваться, а именно: выделяется
практическо – духовная сфера, что являет новый этап развития трудовой деятельности
древних людей. Для философского понимания «духа» в жизнедеятельности древнего
человека «необходимо понятие, обозначающее целостную активность человеческой психики
в ее специфичности по сравнению с психикой животных, т. е. в ее социокультурной
детерминированности и содержательности»[143, с. 99]. В коллективной деятельности
древние люди сформировали элементарные эстетические представления, ассоциации
формообразования первых орудий.
Ассоциативность – это всегда оживление в памяти неких предметов или явлений по
их сходству или смежности. Например, на раннем этапе свого развития люди употребляли
готовые орудия природы. Позднее формировалось продуктивное воображение, синтез
чувственных образов и элементарных понятий. Способность человека к интуиции имеет
глубокое историческое (точнее, предысторическое) основание, или предпосылку в эволюции
живых организмов через их биологическую память или некую унаследованность: истоком
творчества является развитие воображения, способность к отдаленным ассоциациям и
неожиданным решениям еще на уровне первой сигнальной системы. Прогрессивные стороны
общественной жизни первобытных людей тесно связаны с ценностным характером их
деятельности, что, однако, не отрицает объективной основы становления ценностного
отношения. Таким образом, ценность – выражение субъективного смысла объектно –
субъектного отношения, вне отождествления красоты с полезностью.
При использовании объекта, или предмета действительности, человек оценивает его с
точки зрения полезности или вредности, т. е. ценностно. Полезность (в широком смысле
слова) есть один из критериев ценности. Ценность – это форма проявления определенного
рода отношения между субъектом и объектом. Она связана с процессом опредмечивания
человеческой деятельности, с тем, что в процессе труда человек реализует свои силы и
способности во внешнем, по отношению к нему, предмете труда, в частности, в орудиях
производства. Но при этом происходит и нечто другое – воплощение в предметах
деятельности социальных отношений между людьми. Например, между людьми и орудиями
производства оцениваются:
а) характеристики предметов, противостоящих человеку;
б) представления, складывающиеся в сознании человека.
Ценности определены целями общества, индивида, которые, в свою очередь,
детерминированы исторически сложившимися условиями общественного развития. Если
всякая человеческая деятельность имеет целенаправленный характер, а значит, подчинена
достижению какого-то заранее предполагаемого результата, то, прежде чем предмет
(природа, общество, орудия) будет действительно освоен, он первоначально выступает в
виде возможности; как объект потребностей прежде, чем будет потреблен. Тогда
преобразуемая действительность выступает перед человеком как сфера развертывания его
возможных способностей и человек себя озадачивает – ставит перед собой определенную
цель; что должно стать реализацией идеального.
Ценность выступает как предметная форма проявления социальных отношений. Она
раскрывает один из существенных моментов универсальной взаимозависимости явлений, а
именно, момент значимости одного явления для бытия другого. Следует избегать
«натуралистического» подхода к пониманию ценности, когда указываются различные
конкретные материальные (механические, физические, химические, биологические) свойства
предметов, которые отождествляются с эстетическими ценностями – симметрией,
пропорциональностью, ритмом, цветом. Центральным звеном ценностного отношения
является человек, поэтому он может быть представлен конкретно – историческим
индивидуумом, клеточкой определенной социальной группы, человечества в целом, что
наделены потребностями и интересами.
При этом нельзя субъективный фактор ценности отождествлять с сознанием. Так
формирующейся человек определял объективную значимость предметов в своем мышлении
29
скорее бессознательно, методом проб и ошибок. Субъектом ценностного отношения является
не сознание, а реальный человек как действующее существо, имеющее ценностно –
оценивающую потребность.
Нельзя ценность отождествлять с ценностным объектом, носителем ценности. Она не
является естественным свойством предметов, как они непосредственно данных в природе,
хотя она непрерывно связана со своим объективным носителем и немыслима без него, к
примеру, с формальными признаками природной красоты – симметрией, пропорцией,
целостностью, гармонией, целесообразностью, мерой, единством в разнообразии (единство
плана строения).
Ценность не есть только объективное или только субъективное – она выражает их
органическое соположение как порождение жизнедеятельности конкретного социума,
социальные ценности которого отражают в себе основные черты этой жизнедеятельности в
снятом виде. Категория ценности отражает единство субъекта и объекта как предпосылку
ценностного отношения, моментом которого лишь в акте практического взаимодействия
субъекта, обладающего формирующейся потребностью и объекта, наделенного
имманентными свойствами, становится ценность. Эстетическая же ценностная ориентация
субъекта связана с учетом смысла и значения для него какого-либо объекта (его
формальными признаками – симметрией, пропорцией) в конкретной системе с другими
объектами. Выработка ценностных ориентаций в общественном сознании невозможна без
познавательной деятельности (интенционального акта). Формирование оценки есть
становление знания о значении предмета или явления, которое включает в себя
представление, познание об его объективных свойств, представление о его роли в жизни
общества, ибо философский подход к исследованию ценности предполагает рассмотрение ее
в рамках «целостного ценностного отношения, “полюсам” которого являются ценность и
оценка. Это отношение образуется особой формой связи объекта и субъекта» [144, с. 50].
При этом философская мысль выделяет две интенции у субъекта:
1) ценностную оценка;
2) ценностное осмысление.
Практическая деятельность человека первобытного общества формировала все более
сложный механизм оценочной деятельности сознания, которое становится
всеохватывающим (целостным) способом осмысления реальных и желаемых чувственных
связей человека с миром в нижнем палеолите. В ту эпоху это была в первую очередь сфера
предметно – практической орудийной деятельности людей, оценка выявляла рефлекторно,
интуитивно содержательную ценность объекта, значимость его для субъекта деятельности
и познания, ибо «обосновать, значит определять неопределенное…что не ограничивается
приданием формы…» [91, с. 331].
Первой ценностью в первобытном обществе в существовании древних людей была
польза. В этом смысле эстетическая форма первых орудий должна была содержать
полезность. Форма по своей сути выражает:
а) характер связи элементов структуры предмета (внутренняя форма);
б) способ проявления сущности предмета (внешняя форма).
Форма есть структура содержания и одновременно реальное бытие сущности
предмета. Внешняя форма, будучи способом связи внутреннего содержания жизни с внешней
средой выступает главным средством информационного обмена в живой природе, она есть
контактор и информатор. Живая форма всегда логична и закономерна. Человек, утверждая
красоту, сознательно вырабатывал в процессе труда ее содержательность, целесообразность
и оптимальность, тем самым полезная форма предмета приобретала чувственно –
выразительный облик. Конструктивная основа красоты заключалась в логике формы – ее
упорядоченности, гармоничной взаимосвязи частей и целого. Конструктивность в своей
динамичности и вариантности несла непрерывное совершенствование. Единство формы
обусловлено структурой вещи, взаимодействием элементов, но вместе с тем выступает как
определенная модификация, конкретное строение, делающее ее именно этой вещью, которая
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]