Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Истоки эстетического сознания. Опыт философско-эстетической реконструкции
.pdf
С развитием эстетического сознания и возникновением эстетического чувства, когда
тщательность обработки, совершенство и тонкость орудия достигают той ступени (как
выражения исторически относительного интеллектуального и духовного богатства
первобытного человека), когда дальнейшее совершенствование сверх необходимого для
максимальной утилитарной эффективности (например, скребков, наконечников), орудия
становятся как бы «произведениями искусства», в которых вновь созданная оптимальная
форма становится как бы «сама собой», и затем «отрывается» и выражается в зачатках
художественной деятельности, точнее говоря, навыки формообразования эстетически
значимых орудий переносятся в истоки рождения искусства (по М. С. Кагану). В
концептуальном плане нам и созвучна позиция археолога С. Н. Замятина о генезисе
искусства с возникновением чувства прекрасной эстетической формы у первобытных
людей в процессе изготовления орудий.
Качественный скачок в мезолите к микролитической орудийности произошел по
всему земному шару. В основе его лежало оформление охоты уже на птиц и возникновение
рыболовства (новой всеобщей эстетической формы жизнедеятельности, ее частных форм –
лодок, сетей, гарпунов). В то же время тому способствовало развитие различных
эстетических вкусов древних людей, активное влияние этих вкусов на эстетику древнего
производства. Так появление вкладышевой техники расширило сферу деятельности древнего
человека, сферу заселения планеты, что означало универсальное влияние эстетической
культуры человека.
Уже в неолите развитие культурно – хозяйственной сферы образует на основании
типичных комплексов орудий две всеобщие формы жизнедеятельности – эстетические
культуры:
1) охотников, рыболовов и собирателей;
2) земледельцев и скотоводов.
В переходный период от мезолита к неолиту происходит расцвет производства
украшений. Известны целые ювелирные мастерские, которые явились продуктом
специализации и дифференциации производства. Так обитатели Чатил – Чуюка на Ближнем
Востоке обладали целым арсеналом разнообразных украшений: каменными и костяными
браслетами – кольцами из кости, бусами, – что обогащало эстетическую культуру данного
периода, структуру эстетического сознания. «Это дало толчок к совершенствованию орудий
труда, занятых в этой отрасли» [290, с. 73]. А. П. Окладников относил зарождение
изобразительной деятельности к эпохе мустье, ко времени существования неандертальцев, а
другие ученые признают также и за неандертальцами способности к художественному
творчеству. Бесспорные доказательства указывают на эпоху верхнего палеолита. Следует
отметить, что комплекс проблем, связанных с происхождением изобразительного искусства,
не находит на сегодняшний день однозначного решения [353 с. 101]. Предполагается, что
рождение первобытного искусства происходило на основе мифологических представлений.
Оно явилось в то время главной формой познания мира у древнего человека, социальной
причиной эстетико – художественной формой упорядочивания стихийного образа жизни.
Подтверждение этому – новейшие открытия памятников искусства палеолита: пещерные
живописные «храмы» Коске и Шове, гравюры на пленере в Западной Европе (Фож Коа),
росписи на южном Урале (Игнатиевская пещера), мелкая пластика палеолита Сибири
(Толбага, Усть – Кова). Эстетический мир конкретных культур, сформированный на основе
определенных материальных условиях, характеризовал коллективную целостность их
жизнедеятельности в исторической изменчивости в эстетических переживаниях и
субъективных формах. «Эстетика культурного мира неолитического населения Горного
Алтая через понятие «культура» рассматривается нами как процесс, в котором происходит
социально – значимая процедура обмена значениями. Эти значения являются социальными и
культурными конструктами и носят исторически изменчивый преходящий характер» [248,
с. 166].
181
Вместе с возникновением и развитием эстетической рефлексии и эстетического
чувства в структуре эстетического сознания у человека происходило становление созерцания
себя в деятельности, т. е. налицо было зарождение «бескорыстного» отношения к
продуктам своего труда. В дальнейшем развитие эстетического чувства способствовало
более глубокому законосообразному восприятию мира, захватывало и открывало в человеке
еще неосознанные чувства и побуждения не только социального уровня, но и основы
наследственности, ее биологическую память.
Мера свободы человека в древнем производстве эпохи мустье – верхнего палеолита
определялась мерой овладения природным материалом, который во многом определял
форму изделия, функциональное назначение, а значит и эстетическое. Человек добывал
знания технического предела материала, тем самым проявляя эмоциональный порыв до
большей оптимальной свободы эстетического самовыражения с позиции красоты. Процесс
очеловечивания первобытных людей проявился на этой стадии в мотиве сопричастности к
коллективной деятельности, а значит обогащении трудовой деятельности. Появление
реализации индивида происходило за счет укрупнения внутреннего мира в процессе
первобытной практики человеческой индивидуальности, роста ее самосознания, ибо
культурная и социальная организации общества не являются простыми отражениями друг
друга, они независимы, будучи относительно независимыми – изменчивы во взамосвязи.
Человек не только трудился по необходимости, но и свободно организовывал в свое
время в творческом созидании новые формы орудий. Из этого складывалось удовлетворение,
дорога сопричастности к трудовому коллективу, материальной и духовной культуре.
Человек эстетически венчал свою работу личным индивидуальным мастерством. При этом
присутствовала не только и не просто причастность, но и чувство социального
удовлетворения своим трудом, эстетическое духовное наслаждение, желание. Таким
образом, источник эстетического наслаждения надо усматривать в реальном интересе
людей первобытного общества. Именно в прекрасном человек реализовывал свои желания.
В эпоху мустье уже складываются в практике древних людей, в эстетической
деятельности принципы эстетического удовольствия, духовного наслаждения, т. е.
законосообразности:
а) эстетического порога, т. е. степени силы восприятия эстетического объекта,
степени возбуждения субъекта;
б) единства многообразного, т. е. смены впечатлений;
в) ассоциаций, по которым внешний вид эстетически воспринимаемого предмета
вызывает представление, основанное на предшествующем опыте;
г) контраста, т. е. резкого противопоставления впечатлений (к примеру, впечатления
древних людей от огня: коллективного костра в ночи).
Надо полагать еще у неантропов складывалось в своих зачаточных формах
эстетическое отношение к огню как к особой животворной и могучей силе, что позднее,
вместе с ростом оседлости, дает начало культовому почитанию огня.
Возникновение эстетического чувства в период мустье и является тем завершающим
этапом развития эстетических элементов жизни первобытного человека, когда человек смог
оценить плоды своего труда и когда возникла возможность планированного развития
многообразных форм орудий труда, способность осознавать общественные связи. Появлению
новых форм эстетически значимых орудий, надо полагать, предшествовало назревание еще
скрытых общественных потребностей. В целом эстетический акт как интенция был связан
древнего человека с активным поисковым процессом, реализацией потребностей по законам
красоты.
В силу своей объективной истинности эстетическое становится идеей всеобщего
чувства и теоретического действия древнего человека, устанавливает общую тенденцию в
творческом процессе. Общество сталкивается в продукте творческой деятельности с
«величайшей свободой и самой возвышенной обдуманностью» (по Ф. Шеллингу) в ее
исторической конкретности.
182
В эстетической деятельности древний человек начал формировать для себя смысл
этого реального мира («дом» по Хайдеггеру). В практике становления первобытного
общества эстетический смысл сначала приобретают собственные инстинкты, природа и
орудия, т. е. то, что было связано непосредственно с трудовой деятельностью. Тем самым и
через эстетическое начало люди создавали благоприятные условия для своей
жизнедеятельности, оно обозначало реальные объектно – субъектные отношения в их
конкретно – родовой неповторимости. Создание красоты в жизнедеятельности есть
проявление совершенства родовой сущности человека. Человек есть источник красоты (по И.
Канту). Если дать определение, то эстетическое – категория для обозначения социального
процесса свободного развития объектно – субъектных отношений при освоении
действительности в конкретно – чувственной целесообразной форме, выражающей
освобождение в практической деятельности рефлексирующего человека от
господствующих сил существования и выражающей состояние самоутверждения
совершенного человека как родового существа. Его модификация постепенно порождала
иные понятия (прекрасное, возвышенное). «Если прекрасное характеризует внутреннюю
сущность эстетического явления в его отношении к совершенству и абсолюту, то красота –
эстетическую значимость внешней организованности явления» [161, с. 170].
В процессе активной деятельности рождались всеобщие эмоции (теоретические
чувства), устойчиво связанные пока с узким кругом выделенных сознанием объектов (в
основном с производством орудий, исходя из ограниченности первобытной практики, её
низкого технического уровня).
Производство орудий как разрешение противоречия между природными предметами
и трудом людей, выделенное древним мышлением по ряду исторически конкретных причин
из всего внешнего мира и занявшее в нем особое место, постоянно было объектом
приложения сил древних людей, раздумий, ощущений, переживаний, фантазии. Именно с
производством орудий, их восприятием был связан тот сложный и действенный
психологический комплекс, который является одной из первопричинных (первоочередных)
предпосылок сложения эмоциональных образов у древних людей и на определенном этапе
развития первобытной практики делает их активное изобразительное воплощение
(совершенствование) общественной необходимостью. Орудия становятся своеобразным
гармоническим решением противоречий между природой и человеком, т. е. тем самым люди
в своей практике «эстетической деятельности» познавали, осваивали скрытую гармонию
этого противоречия. Гармония как бы тождественна отсутствию противоречия (по Гегелю).
Вместе с совершенствованием орудия складывалось эстетическое наслаждение на
основе элементарного психофизиологического удовольствия (на стадии праксических
эмоций) в самое высокое духовное человеческое наслаждение (на стадии развития
эстетического чувства). Такое наслаждение не противоположно всей совокупности
человеческой практической деятельности, оно не есть наслаждение только формой орудия.
Это прежде всего наслаждение самим содержанием предмета, т. е. субъект стремится
подходить к нему с меркой данного объекта и системой духовных ценностей. Осваивая
орудийное производство эстетически, человек познавал себя и осознавал орудие как свой
предмет, тем самым, обогащая себя. Эстетическое наслаждение человека открывает наружу,
его духовный мир во вне, человеческое в нем. При эстетическом осознании мира человек
проникает в сущность объекта, в его содержание и смысл, но охватывает его в
эмоциональной конкретно – образной форме, через все богатство конкретных сторон,
свойств и особенностей единичных вещей.
Разумеется, что чувственную конкретность, целостность эстетического отношения к
действительности не следует отождествлять с элементарным чувственным восприятием.
Эстетическое связано с чувственностью (его важная особенность), но не сводится к ней.
Даже элементарные эстетические эмоции (ощущения формы, цвета, ритма и т.д.)
опосредствуются разумом, а логический момент сравнения, ассоциации не редко участвуют
183
у человека уже в самом первичном эмоционально – эстетическом восприятии – оценке у
развитого человека.
Когда человеческий труд вышел из стадии «первых животнообразных инстинктивных
форм труда», появились потребности и способности к постижению закономерных общих
свойств объектов труда в первобытной практике древних людей. Мы вправе сказать, что
древнейшие формы познания все более приближались к эстетическому уже потому, что в
них преобладали элементы чувственной непосредственности древних людей над логическим
расчленением и анализом. Прикладная, утилитарная сторона первобытных орудий не мешала
проявлению их эстетической полноценности, а способствовала ей. Существование
максимальной полноты утилитарного в орудии древних людей диалектически
способствовало появлению эстетического бескорыстия, т. е. оптимальности его
проявления.
На высших ступенях культуры человек стремится к гармонии, покою. Первобытный
народ умел использовать свободное время для высших целей – творчеству (искусству, играм).
Это было проявлением закономерности физического и духовного совершенствования [56].
Эстетическое чувство по своей природе вырастает из потребности познавать и
творить, оно проявляется через призму человеческих эмоций и переживаний. Если
рефлекторные эмоции гоминид узко праксического порядка (психофизиологическое
удовольствие) не давали оценить объективную значимость предметов, не способствовали
ясности взгляда и творческому освоению мира, то эстетические чувства уже ашельского
человека способствовали творчеству по законам красоты. «Художественная деятельность
хотя и связывалась с самого начала и с чисто производственной практикой, и с
потребностями социального общения, и с ложными представлениями о природе, и с
магическими ритуалами, но в основе своей коренилась в общечеловеческой потребности
творить красоту и наслаждаться ею» [317, с. 279]. Эстетическое наслаждение вызывало у
человека гамму чувств, переживаний, оценок, пробуждало нравственное и интеллектуальное
стремление человека. Конечно, эстетические чувства данного времени не обладали еще
большой силой осмысленного обобщения, ибо они сковывались ограниченностью,
односторонностью связей с миром (практикой, мышлением). Оно приносило наслаждение от
открытия нового, обогащало сознание человека свежими впечатлениями и ассоциациями,
имело эвристическое назначение. Чем дальше формирующийся человек уходил от
животного состояния, тем планомернее и преднамереннее (исходя из общественных
потребностей) становилось его воздействие на природу, в частности в изготовлении орудий
производства. Развитое эстетическое сознание формирует богатство личности, его
внутренний мир. Потребление культурных ценностей находится в определенной
зависимости от производства самим человеком этих ценностей. По мере развития субъекта
деятельности и познания «возрастает перевес экстериоризации над интериоризацией» [73,
с. 294]. Изменяется соотношение эстетического созерцания как первоначального уровня в
эстетической деятельности и эстетического созидания как активно – действенной формы и
подлинной эстетической культуры человека.
С развитием созидательной стороны эстетической деятельности быстрее и точнее
формируются эстетические оценки. Их универсальность складывается позднее, чем оценки
утилитарные, моральные. Эстетическое отношение есть продукт относительно свободного
творческого развития человека и принадлежит к высшим уровням культуры. Если
утилитарные или моральные оценки фиксируют в действительности общее и
повторяющееся, то эстетическое отношение предполагает рост способности улавливать
неповторимое и индивидуальное в этом динамичном потоке действительности, реальном
человеке. Утилитарный (прагматичный) подход не способствовал развитию оригинальных
мыслей у древних людей. Это было свойственно эстетическому восприятию, его
креативным возможностям в углублённом познании гармонии бытия. В человеческой
деятельности все имеет практический смысл, а разница утилитарного и эстетического,
художественного в том, что искусство создает духовную природу внутри нас. Духовные
184
пласты рефлексирующего человека выражались в интуиции, воображении, во
внерациональных актах художественного творчества [207, с. 84 – 107].
Эстетическое чувство первобытного человека раннеориньякского периода было
началом, первым витком развития художественного мышления и первобытного искусства:
«Появление первобытного искусства было подготовлено сотнями тысячелетий развития
общества и труда, в процессе которого происходило прогрессивное изменение природы
самого человека, его органов чувств и способностей. Огромное значение имело при этом
развитие и совершенствование человеческой руки... первое зерно искусства было посеяно,
как мы видим, еще в конце мустьерского времени. Эти предпосылки и зачатки искусства не
пропали даром. Они принесли богатые всходы, когда человек миновал неандертальскую
фазу и поднялся на новую качественно иную, более высокую ступень своего развития... без
этих предварительных условий, без этих технических достижений, рожденных
непосредственной трудовой практикой по изготовлению орудий труда, не могли не
возникнуть ни живопись, ни художественная обработка кости, которыми в основном
представлено нами известное искусство палеолита» [64, с. 62 – 63].
Художественно – образное мышление формируется тогда, когда человек обретал
способность осознавать свои эмоциональные реакции, эстетические чувства, выделять в них
то, что имеет всеобщую значимость. Это было уже осознанием коллективных действий,
таких как любование умело высеченным рубилом, преклонение перед тотемом и т. д.
Например, по этнографическим данным у индейцев есть легенда об анимистическом
великом предке, которому нужно было эстетико – мифологическое поклонение людей и их
наглядная жертвенность:
«Сжалься надо мной, праотец! Я хочу есть. Я голодаю! Пошли мне еду. Великий
предок, пошли мне мяса! – вопил он, оглаживая лицо каменного изваяния» [259, с. 282].
Образное познание объектов было одновременно общественным познанием человека
как родового существа, проявлением духовного субъективно – личностного состояния.
Всеобщая потребность древних людей в искусстве проистекает из разумного стремления
человека духовно познать свой внутренний и внешний мир; представить его как предмет, в
котором он узнает свое собственное «Я».
Разумеется, трудно установить однозначно переходные формы возникновения
эстетического, его развития, а также переходные формы зачатков искусства, но ясно, что
различие между эстетическим отношением и художественным не в степени, а в качестве.
Поэтому нам кажется не убедительным, когда те или иные исследователи первобытного
искусства указывают, что художественное отношение было подготовлено социально –
трудовой практикой тысячелетней истории первобытного человека (общеметодологическая
посылка, чего еще недостаточно), в то же время отрицают на первых этапах первобытного
искусства наличие эстетического начала, замыкая его в только в рамки искусства. Понашему, это объясняется тем недостатком, что некоторые исследователи рассматривали
сферу эстетического только по отношению к искусству (Э. Лартэ, Э. Пьетт). Подобной точки
зрения придерживается А. О. Столяр: «Человек, приступивший к изготовлению макета, им
совершенно не был наделен. Совершенствуя свою лепку в ходе бесчисленных повторных
актов, уточняя ее форму, обозначая детали и, наконец, перейдя собственно к скульптуре, он
создал изобразительные памятники, которые объективно, как средство образного отражения
действительности являлись уже произведением искусства. Но первоначально они
воспринимались только в рамках их чувственно – смыслового значения, а совсем не
эстетически, без элементов любования красоты форм и линий» [306, с. 51 –52].
Поэтому такая установка приводит А. О. Столяра к выводу, что в ориньяке в действие
еще не вступил новый фактор, сначала «едва сказывающийся», но постепенно
наращивающий свою силу. Этим фактором было становление эстетического чувства,
ощущение красоты и формы, и красок во всей их конкретности, многообразии реальности,
согласно нашей концепции.
185
Определять эстетическое чувство как «едва сказывающийся» в период «собственно
скульптуры», в период имеющегося искусства в эпоху раннеориньякского времени (факты
указывают и на конец мустье)! Естественно, что эстетическое чувство наращивало свою
силу с развитием искусства. Думается, что при исследовании первобытного искусства
А. О. Столяр не усматривает различия качественного уровня становления эстетического в
период развития синкретичного мышления первобытного человека и в период выделения его
в относительно самостоятельную форму общественного сознания, деятельности (искусство).
Не ставя вопросы, почему и для чего возникла художественная изобразительная
деятельность, исследователь рассматривает ее истоки из неутилитарной сферы как новую
форму жизнедеятельности древнего человека, «как случайно – созерцательную находку той
физической формы, которая соответствовала бы издревле таящимся в индивидуальном
мышлении “готовым” идеям и выражала их эстетически» [307, с. 88]. Можно
присоединится к критике подобной позиции в размышлениях. «Искусство по этой теории в
своем начале есть незаинтересованная деятельность, развивающаяся из внутренне присущего
человеку чувства прекрасного, чувства отвлеченного наслаждения, есть не что иное, как игра,
замкнутая в самой себе и в самой себе содержащая цель и разрешение» [88, с. 6].
В этот период абстрактно – логическое мышление людей формировалось крайне
медленно, поэтому образное художественно – творческое мышление было единственным
средством познания мира и самосознания человека. Нужно добавить и роль морального
сознания в познании мира. В первобытном стаде умственное развитие было ограничено
опытом только данного стада, а в условиях общинно – родового строя человек
концентрировал в себе моральный опыт своего рода и опыт других родов через расширение
и углубление связей. Этому помогало и искусство как подлинный источник духовности.
Можно с полным правом сослаться на такого серьезного исследователя древнего искусства
как Аннета Ламинг, которая писала: «Первое ощупывание, попытка этих художников
периода ориньяка превращается с удивительной быстротой в ту великолепно выполненную
работу, как фрески Ляско, причем естественно выражение “удивительная быстрота” нужно
понимать относительно, если все-таки необходимо много тысячелетий (как много мы еще не
знаем); однако эта первая школа монументального искусства достигает своего высшего
завершения… Однако в сравнении к сотням тысячелетий, которые проходили, эти несколько
тысячелетий незначительны, и художественное развитие внутри этого периода было
настолько быстрое, что с правом можно говорить о начале новых способностей людей» [388,
p. 37].
В. Леруа – Гуран также подверг сомнению позицию исследователей, утверждавших
отсутствие эстетических функций пещерных изображений, выразительность их форм,
подготовленных тысячелетней практикой изготовления древних орудий. Ранее
показывалось, что первичное конкретно – чувственное познание было синкретично и
неотрывно связано с производственной деятельностью. Окончательное формирование
эстетического сознания совершается, когда происходит общественное разделение труда, в
частности, когда искусство обособляется в относительно самостоятельную деятельность
людей, обладающих специфическими способностями.
О зачатках искусства Ф. Бурдье высказывается так: «...с ориньяка древнее искусство
резко достигло превосходного совершенства, это статуэтки из слоновой кости. В
действительности искусство предыстории пробивалось очень медленно, начиная с
ритуального мустье, который большей частью ускользнул от археологов, ибо оно должно
было выражаться через натуралистическую живопись, а также танцы, песни и музыку,
которые находят подтверждение в верхнем палеолите» [384, p. 270]. К тому же надо
заметить, что первобытное искусство зарождалось в реалистическом утверждении
действительности, хотя бы в этом и участвовали элементы магических обрядов или
настроений. Однако религиозные чувства не были определяющими в развитии эстетических
отношений и истоков искусства. «Реализм первоначального искусства является сгустком
(концентрированным выражением эстетического освоения мира. – В. Е.) рожденных и
186
проверенных трудовым опытом первобытной общины фантастических представлений об
окружающей действительности. Вместе с тем, в первобытных рисунках нашла свое
отражение специфическая черта искусства – эстетическое осознание, чисто
художественное освоение действительности» [295, с. 37 – 38].
Первым следствием этого должно было явиться усиление внутренней связанности
первобытной общины, что, очевидно, должно было содействовать осознанию
составляющими ее индивидами общности их происхождения, и в равной мере
противопоставления себя другим производственным объединениям, что означало развитие
самосознания.
Этот период характеризуется тем, что человек эпохи ашело – мустье выделяет свой
внутренний мир переживаний, мир эмоций как самостоятельный, т. е. экстериоризирует.
Этот мир осознается, оформляется или точнее начинает оформляться. Не биологическая
значимость вещей, а чувство удовлетворения, которое носит оценочный характер, т. е.
опосредствуется, направляется трудовой деятельностью. Это способствует тому, что с
развитием общества становятся обычными случаи, когда человек под влиянием
определенного мотива принимается за выполнение каких-либо действий, а затем, выполняет
их ради них самих, в силу того, что мотив как бы сместился на их цель, а это означает, что
данные действия превратились в деятельность. Осмысленная чувственность способствует
гармонизации и упорядочиванию взаимодействий человека с миром, когда в данную эпоху
существует «характерный набор доминант, который позволяет говорить не о случайном, а
вполне закономерном – обусловленном социальным развитием – обращении к искусству как
к особой форме отражения мира и миропонимания древних людей» [141, с. 46]. Это
подтверждается многочисленными исследованиями первобытного искусства, утверждающих
универсальность художественного образа как «клеточки» искусства.
Итак, в изложенной концепции реконструирован путь формирования эстетического
сознания древних людей, «насыщенного» в разной степени эстетическими моментами,
показано становление эстетических отношений в их противоречивости на фактическом
археологическом материале, на общей диалектико – материалистической основе, в русле
метода исторического и логического, и других. Тем самым раскрыта роль генетической связи
общего в стадиях развития эстетического сознания, которые отражают наличие всеобщих
взаимосвязей в мире. Генетическая связь врожденных способностей у человека является
основой, позволяющей воссоздать нераскрытую актуальную связь времен в его развитии
(разумеется, в познавательном плане). Все это существует в некоторой системе, имеет
тенденцию и закономерности проявления в жизнедеятельности древних людей при
формировании и соотношении структурообразующих элементов эстетического сознания в
первобытной практике совершенствования древних орудий.
Функционально – морфологическая характеристика целостности изделий древнего
человека обосновывает появление специфических качеств эстетической выразительности
форм орудий. Становление первоначальной эстетической формы артефактов являлось
результатом разнонаправленного их функционирования в первобытной практике и имело два
уровня выразительности:
а) выявление текстуры предмета;
б) преодоление его фактуры.
Два начала в эстетике древних орудий – функциональная целесообразность и форма –
переплетены и взаимосвязаны в историческом контексте, в истоках ее появления.
Появление чувства соразмерности в создании орудий (сначала интуитивно –
бессознательное) означало представление о правильных пропорциях, составных рабочих и
рукояточной частей, их ритмичности, симметричности, соразмерности и последовательности
стадий изготовления. Их контрастность и сопоставляемость в созданном орудии являли
чувство гармонии у субъекта деятельности. В процессе труда на этапе отделения
рефлекторной деятельности происходила перестройка инстинктивной основы психики
(праксических эмоций) в механизмы сознательной деятельности. Поскольку первобытный
187
мастер – творец стремился наделить создаваемые орудия эстетической выразительностью, он
использовал «язык» ассоциативной образности. Утилитарным предметам достаточно меры
их полезности, иное дело эстетическое восприятие – оно требует большого духовного
содержания от личности мастера. Эстетически значимыми формами орудий были те,
которые выражали познанное свойство материала, ценностные установки людей, сохраняли
устойчивость орудия на долгое время (стабильность формы рубила). В этом выражалась
многозначность эстетической формы первых орудий.
Целостная совершенная целесообразная форма орудий выражала красоту для
духовного наслаждения, в созидании орудий она предстояла восприятию как
взаимоотношению с содержанием. В изготовлении орудия возникали и реализовывались
определенные и неопределенные ассоциации, в подсознании субъекта накапливались
ассоциативные цепочки. Через жизненный опыт первобытный творец пользовался
ассоциативностью, когда утилитарные и технико – конструктивные требования не позволяли
естественно придать орудиям нужную изобразительную форму.
Элементами зарождающегося эстетического для субъекта деятельности являлись
изначальные биологические данные в природе психики – ощущение формы, света, звука,
ритма, меры, т. е. формальные признаки объективно эстетического. Эстетическая рефлексия
являлась начальной формой эстетического освоения мира древним человеком,
самодостаточной в процессе развития и обогащения внутреннего мира субъекта познания.
Формирование сознания древнего человека эпохи палеолита (в рефлексивной форме) через
орудийную деятельность, в частности каменную индустрию являло исторически
определенную структурность, а значит умопостигаемый космос, связывающий сакрально
камень с небом, чувственно переживаемый.
Основой смены стадий эстетического сознания являлась трудовая практика
первобытного общества (внешний опыт), а также этому способствовала эстетическая
рефлексия в становлении сознания субъекта деятельности и познания (внутренний опыт),
которая давала человеку представления о состоянии его души, мысли о собственных
переживаниях, его интеллектуальных возможностях.
Стадия эстетической рефлексии характеризуется зарождением знания (развитие
абстракции) о свойствах, качестве камня как основного орудийного материала и восприятия
(переживания) его формы, а также приобретении навыков, умения и сноровки
формообразования, развития когнитивных способностей. Эстетическую рефлексию надо
понимать не как субъективно – индивидуальное порождение, а как определенную
способность, возникшую в объективных условиях коллективной трудовой деятельности
антропоидов.
Мы не предполагаем ее как созданную себя – в – себе, а рассматриваем её наличное
бытие как деятельное. Она связана в своем становлении с созерцанием и интуицией.
Созерцание есть непосредственное составление представлений (понятий) как результат
некоего действования. Рефлексивная интуиция связана с чувственным созерцанием, т. е. ею
должно быть что-то опознано, мир созерцания и мир рефлексивной интуиции соединяем
через переживание. Можно мыслить только то, что непосредственно созерцается. Это и есть
непосредственное единство субъекта и объекта в их отношениях, конкретно – ситуативная
связь.
Эстетическая рефлексия – стадия ухода от конкретно – ситуативной связи на уровень
надситуативный, а затем родовой и общечеловеческой через неспешную рефлексирующую
поступь мысли и переживания. Такая рефлексия закладывала основы самосознания древней
родовой общины. Одновременно раскрытие всех возможностей изменяющихся форм орудий,
их совершенство и изящество проявляло смысл красоты для древних людей, формировало
структуру зрелого эстетического сознания. Складывание свободного чувства человека в
конкретно – ситуативной прогрессивной взаимосвязи объектно – субъектных отношений
есть проявление прекрасного.
188
Эстетическая рефлексия способствовала поисковой активности, успеху в сложных
ситуациях. Поисковая активность создает новые условия для реализации возможностей,
творческих действий, осуществления интенциональных актов. Эстетически развитый
разумный человек не только может изменить наличную ситуацию (ситуативное мышление),
но и отношение, систему (надситуативное мышление). Эстетическая рефлексия в снятом
виде изпредыдущей стадии развития эстетического сознания включает в себя осмысленное
духовное наслаждение объектом, хотя бы в мифологической форме. Процесс осознания
формы первобытным человеком был непосредственно связан с процессом осознания
целесообразности содержания вещи, орудия и т. д., т. е. с развитием мышления. Истинное
познание сути орудия – это раскрытие внутреннего совершенства с внешним оправданием
(полезности) формообразованной красоты. В процессе развития общественно – исторической
практики постепенно происходит перерастание эмоций в чувства (качественное изменение),
осознание ценностных отношений.
Стадия эстетического чувства – определяется многообразной эвристической
направленностью, развитием креативных способностей. Человеческие чувства, тем более
эстетические, сформированы культурой, т. е. светом духовности, разума. Эстетические же
чувства более сложные сочетания эмоциональных состояний, пропущенных через
человеческий интеллект в общественной практике. Не теряя субъективности эмоций,
эстетические чувства аккумулируют опыт разумной целенаправленной деятельности
человека.
При становлении эстетического сознания описанные стадии отражали определенный
еще ограниченный круг социальных операций трудовой практики первобытного человека. К
тому же любой процесс развития имеет массу переходных форм. В диалектике нет «hard and
fast lines» (абсолютно резких разграничительных линий), в ней наличествуют различные
этапы развития.
Считая практику изготовления орудий производства основополагающим фактором
развития первобытного сознания человека (внешний опыт), мы утверждаем, что процесс
формирования рефлексии субъекта деятельности и познания в своем противоречии
(внутренний опыт) также определял формирование его эстетического состояния.
Эстетическое состояние – это совокупность характеристик, обеспечивающих возможность
субъекту нормально отражать наличную связь с объектом, адекватно отражать, а также
выражать к нему свое отношение, свое переживание.
В эстетической деятельности человеческая сущность конкретно – чувственно
(целостно) опредмечивается наиболее универсальным способом. Отличительным свойством
эстетических продуктов является способность воспроизводить и продуцировать
человеческую родовую сущность в живых образах воспринимающего сознания, в частности
в развернутой системе многообразных орудий, нравственных табу, мифологических
ритуалах.
В силу того, что у первобытных людей мыслительная деятельность была слита с
непосредственной трудовой практикой и осуществлялась через конкретные действия с
конкретно – чувственными предметами и явлениями, познание протекало в художественно –
образной форме, предполагающей известное единство объекта и субъекта, т. е.
определенный синкретизм мышления. В художественных мифологических образах
первобытный человек воплощал и осознавал накапливаемый чувственный опыт, осмысливал
ассоциативно воспринимаемый им мир, строил «обнадеживающую картину мира»,
гармонизируя свои отношения.
Субъект эстетического творчества, объективируя в конкретно – чувственных
изображениях эстетические переживания, превращает свое внутреннее (эстетическое)
состояние в объективную реальность не только для других, но также и для самого себя, в
собственное духовное наслаждение и развитие.
Таким образом, эстетическая рефлексия не только характерный действенный признак
выделения из первобытного труда особой формы освоения действительности. Она есть
189
созерцательная человеческая способность при развитых эстетических чувствах, условие
эстетического духовного наслаждения и уровень перехода к познанию мира и результатам
первобытной практики, от чувственно – эмпирического субстрата к умопостигаемым
законам, причинам как внешнего мира, так и состояний внутреннего мира. Ее развитие
способствует созданию человеком «Я – концепции», самоутверждению себя, организации
нового уровня познания законов природы, общества и самого себя.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]