Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Истоки эстетического сознания. Опыт философско-эстетической реконструкции
.pdf
которая выражает действия: резать, протыкать, рубить, ударять, строгать. Ведь начальная
форма орудий связана с узким кругом материальных носителей, их однообразием. Познание
же более поздних форм возможно через специфику закономерного развития низших,
начальных форм. Это существенно при творческом поиске новых форм производств, их
эстетической значимости уже на стадии эстетической рефлексии. Ашельская эпоха
характеризуется длительным переживанием (сопереживанием) ручного рубила, однако не
остающегося в прежнем состоянии, а приобретающего новые свойства – величину, вес,
пропорции, симметрию, тонкость отделки. В эту эпоху входят в употребление и новые
орудия, изготовленные другим приемом, которые затем приобретают доминирующее
значение в среднем палеолите.
В середине ашеля эволюционный процесс развития каменной индустрии приводит к
употреблению костяных изделий. Их эволюционная взаимосвязь очевидна. Например,
скобление костей формировало край каменных орудий. Осознание данного явления
приводит древнего человека к принципу применения костяных отбойников – посредников. В
данный период развития техники расщепления обнаруживается стадия подготовки,
переходные формы. В археологическом материале (по Ф. Борду) наличествует «аморфные»
нуклевидные и зубчато – выемчатые формы орудий, а также и остроконечники, и
ножевидные формы леваллуа. Среди них выявляются тип ножа с обушком, проколки,
подобие скребков. Эти формы в мустьерскую эпоху уже получают целостную
определенность, т. е. оптимальность, а в конце ашеля и в мустье, данные формы становятся
разнообразными и более совершенными, тем самым выражая развивающую структуру
эстетического сознания – стадии зарождения эстетического чувства.
В этот период возникают составные орудия со сложной структурой и более
утонченным основанием с черешками для укрепления в рукоятке из дерева кости (Тернифин
в Алжире). Формирование логического мышления у древнего человека проявилось в
развитии целостной формы, преднамеренном изготовлении рабочей и рукояточной части, в
осознании их опозиционной связи.
Исследования археологов показали, что впервые происходит дифференциация на два
вида орудий труда в ашеле:
1. на грубые несовершенные изделия для производства других орудий (поисковость в
прежней праксической стадии);
2. на более совершенные в функциональном значении орудия – многочисленные
бифасы, мустьерские наконечники (стадия эстетической рефлексии).
В это время древним мастером соблюдается уже эстетическое чувство меры в
отношении к функциональному качеству изделия, пределу его обработки (максимализму).
Осознание целостности формы происходило через утилитаризацию технологических
циклов. Постепенно целесообразная форма в эстетической норме сознательно
культивируется в древнем сообществе.
Например, в более позднее время костяные изделия с замкнутой целостной
структурой стали обладать устойчивой эстетической пропорциональностью, что указывало
на формирование новой специфической культурной традиции. В процесс осознания
человеком формообразования орудий уже включается активно эстетическое начало. При
этом человек не удовлетворяется только внешними различиями, а находит определенное
духовное наслаждение в содержательной законосообразности, интегральной целостности
предмета, а также в системе конкретного образа жизни, а именно, утверждении всеобщей и
частных форм жизнедеятельности охотников и собирателей.
«Технические формы породили эстетические формы» [352, с. 92]. Нам думается, что
недостаточно только утверждения о техническом мастерстве человека ашельского периода,
которое было уже результатом работы мысли и определенного духовного богатства, их
опредмеченности эстетически культурным человеком в ансамбле общественных
отношений. Надо заметить, что производственно –техническая направленность создания
орудийности является первоосновой, хотя и недостаточной в ее определении. Замысел
161
предмета (рубила) сначала в утилитарном назначении (еще недостаточно осознанном) на
стадии перехода к эстетическому чувству в совершенствовании его формы достигает
максимального утилитарного эффекта. «Понятие эстетического первое время было
неразрывно тесно связано с понятием полезного, целесообразного, рационального и
необходимого для жизни, а затем происходит выделение эстетических элементов из чисто
утилитарного комплекса» [352, с.105].
Обращаясь к общественным связям ашельского человека, можно видеть и
совершенствование, усложнение нравственных предпосылок. Во многом, по-видимому, это
определялось усилением общности людей, гармонизацией отношений этого периода и
ослаблению зоологических инстинктов стадности. Важнейшие процессы нравственного
совершенствования человечества происходили при первобытно – общинном строе.
Совместная деятельность была связана с поддержанием огня в жилищах,
использование которого явилось значительным (ценностным) достижением человека в его
развитии, в эстетизации его нравственных отношений (коллективное поддержание огня) в
их знаковом проявлении. Критерий нравственного прогресса нельзя мыслить абстрактно,
также как нельзя абстрактно рассматривать добро в истории социальных отношений. Каждая
общественно – экономическая формация, определяя возможности, границы, некоторым
образом смысл развития морали своего времени, выступает как особая фаза нравственного
прогресса человечества. Качественное своеобразие каждой стадии – в проявлении закона
количества и качества. Разумеется, это не означает отрицания единства, преемственности,
общей направленности диалектических противоречивых изменений морали.
Однако тот факт, что каждая ступень нравственного развития имеет свою
качественную меру, означает, что проблему общеисторического критерия нравственного
прогресса нельзя решить с помощью какого-либо одного специфического для своей эпохи
мерила моральности. Значит, усложнение тех или иных отношений человека в его трудовой
деятельности в конечном счете приводили к пользе как к необходимости. Однако, как уже
показывалось, польза была связана с красотой, ее зарождением, ибо это внутренне
взаимосвязанные моменты труда социально – общественных отношений, и их соотношение
исторично.
«Прекрасная форма вырастает, несомненно, из полезных форм, но не полезных форм
данного типа продукта, а из всех вообще полезных форм, поэтому нет и не может быть
полного соответствия между пользой и красотой в полезных продуктах труда» [148, с. 35].
Как уже указывалось, система полезного труда была конкретно – исторически
различна для каждой стадии. Орудия раннего ашеля сходны с шелльскими, но позднее
радикально меняются. Они сначала сохраняют черты случайных форм, затем становятся
целенаправленно более устойчивыми, выдерживая внешние формальные черты сходства,
изменяют существенно свое содержательное значение. В этом проявлялось динамическое
противоречие между полезностью орудия и зарождающимися элементами эстетического
(красоты). Раз усвоенные (познанные), приемы держались чрезвычайно упорно, хотя
«рубило» позднеашельского времени по своим производственным функциям часто имеет
очень мало общего с ручным ударником шелля и раннего ашеля в эстетике преобразования.
Возможно в этом проявлялась еще широта действия инстинкта самосохранения у
наших прародителей в суровой борьбе за существование. Им важно было установить прежде
всего безвредность новых явлений (не навреди!), безопасность и надежность новых форм.
Только освоив прежнюю содержательную форму, все люди испытывали радость от
общения с новым, красивым. Это была неспешная рефлексирующая поступь мысли и
переживания древних творцов!
Такая эстетическая рефлексия (идея) закладывала основы самосознания древней
родовой общины, ощущение единства как чего-то объективного. «Тот, кто испытывает
удовольствие от одной только рефлексии о форме предмета, не принимая во внимание
понятие, с полным основанием притязает на согласие каждого, хотя суждение эмпирично и
единично, ибо основание для этого удовольствия содержится в общем, хотя и субъективном
162
условии рефлектирующих суждений, а именно в целесообразном предмете…» [147, с. 32]. С
другой стороны, раскрытие всех возможностей изменяющихся форм орудий, их
совершенство и изящество проясняло смысл красоты для древних людей, формировало
структуру зрелого эстетического сознания.
В старой форме проявлялось новое содержание, маленьких инструментах
чрезвычайно тонко отделанных, с очень острым концом и хорошо сработанным режущим
краем. Значительный толчок в усовершенствовании таковых дает применение для их
изготовления не валуна, как в прежние времена, а кремневого скола.
Многообразие форм орудий типа рубил, характерное для ашельской эпохи, и
появление наряду с ними уже более разнообразных новых орудий, изготовленных из отщепов
с помощью ретуши, уже указывают на процесс усложнения материальной базы
первобытного общества, рост духовного богатства субъекта эстетической деятельности, его
интеллектуальных возможностей, наличие интенциональных актов. «Чем дальше шло
развитие коллективной деятельности людей, тем, разумеется, все богаче и полнее
становилось мышление человека. Особое значение с этой стороны имеет непрерывное
усовершенствование каменных орудий... Сюда относятся в первую очередь ручные рубила,
прошедшие своей эволюцией ряд этапов, начиная от простой гальки, лишь слегка затесанной
на конце, до изящных геометрически правильных по очертаниям миндалевидных и
треугольных изделий конца ашельского времени. Такая последовательность эволюции форм
(иначе говоря, развитие культурности – В. Е.) древнейших форм орудий наглядно
свидетельствуют о прогрессивном развитии ума первобытного человека (и его
эстетического чувства – В. Е.)» [64, с. 34].
В процессе развития когнитивных и креативных способностей древнего человека с
развитием эстетического чувства в конце ашеля появляются, например, крупные составные
орудия для обработки дерева, что является главным конструктивным достижением верхнего
палеолита и мезолита. Позднее их употребление носит массовый характер.
В плане решения поставленной проблемы генезиса эстетического сознания важно
отметить, что резкое увеличение значения охоты в жизни ашельского населения Европы
неодинаково проявилось у локальных групп в сознательном отношении к каменной технике,
в эстетически ценностных характеристиках формообразования орудий. Характерно, что
одни культуры сумели приспособить свои старые эстетические производственные навыки
и вкусы к новым потребностям, удержали и видоизменили ручное рубило, тогда как другие
социальные группы его отбросили очень рано, произвели переоценку ценностей, и перешли к
эстетическому совершенствованию приемов изготовления орудий из отщепов, которыми в
той или иной степени пользовалось древнее население шелля и раннеашельского времени
[124, с.129].
Однако общие закономерности применения техники формообразования орудий с
течением времени выравнивались через отдельные местные локальные её особенности. Хотя
ашельское общество и было некоторым единым и целым как всеобщая эстетическая и
частная формы жизнедеятельности охотников и собирателей, однако оно уже состояло из
небольших локальных разобщенных людских коллективов. На этой стадии развития
первобытного общества нельзя переоценивать в общеисторической значимости
относительно небольшие частные изменения в технике обработки кремня в локальных
культурах или в отдельных формах орудий.
Итак, изменение от первичных элементов эстетического от стадии праксических
эмоций, (его истоков) к стадии эстетического чувства через этап эстетической рефлексии
происходит на основе усложнения и расширения познания мира первобытным человеком в
коллективной трудовой деятельности, одновременно с усовершенствованием органов –
преобразователей, духовных и интеллектуальных потенций человека.
Что же явилось главным условием, способствующим появлению восприятия красоты
и развитию способностей человека и его органов восприятия? Можно думать, что таким
условием, решающим в возникновении эстетического в процессе трудовой деятельности
163
является переход от жизни в однородной ограниченной среде производственных орудий
однопорядковыми связями с ней к жизни в более сложной среде, например, в условиях
миграции к общественным связям в более дискретном проявлении; таким условием
оказывается переход от естественных и неоформленных форм жизни к вещно – оформленным
источникам жизни, объективно и искусственно созданным, утверждающим себя
когнитивно и креативно эстетически развитым человеком. Единство сущности родового
человека есть многообразие его целостного существования. А существование выражает –
иметь значение.
Подтверждение этому выводу мы найдем при анализе фактического археологического
материала и общественных связей, которые совершаются первобытным человеком эпохи
мустье (неандертальский человек). Говоря о вещно – оформленных источниках жизни, надо
разуметь именно такие источники, которые поддерживали существование жизни общества.
Специфические (естественные или искусственно – оформленные) материальные вещи всегда
обладают рядом взаимосвязанных свойств, в этом смысле они всегда «узел» свойств.
«Интеллектуальные интенции можно определить как целесообразные действия сознания,
способные привести к искомому результату. Ценность и устойчивость действий заключена в
их эффективности. Очевидно, что в это понятие входит как ”интуитивное озарение”,
прыжок через ряды смыслов, так и способность к анализу и синтезу в целях получения
искомого результата. Способность к интеллектуальным интенциям свойственна всем
людям. Различна лишь их интенсивность» [309, с. 258].
Конкретная предметность выступает как соотнесенность действий субъекта с
действительностью. Таким образом, отношение между вещами выявляет ситуацию, тем
самым и эстетическую ситуацию. Соответствие есть согласие отдельных частей с целым
или между собой. Становление всеобщей эстетической формы жизнедеятельности древних
охотников данной эпохи гармонизировало развитие частных эстетических материальных и
духовных форм, например, локальные варианты орудийности, различные погребения,
скульптурные изображения, настенную живопись, обряды, мифологические представления.
В мустьерский период происходит качественный скачок в технике обработки камня.
Эстетическое многообразие орудий есть проявление расширения операционной
дифференциации орудий и как следствие –многообразие частных форм.
В указанный период существовала асинхронность и несоответствие между
качественными сдвигами в орудийности (трудогенезе) и в морфологии предлюдей
(морфогенезе). Прямохождение австралопитековых (антропологический критерий
различения человека и животных) в отличие от предшествовавших им рамапитековых
приматов, явилось природно – биологической предпосылкой (наравне с развитой кистью и
мозгом) для генезиса систематической орудийной деятельности. На стадии архантропов
формирование руки, сплочение группы – это процесс наращивания когнитивных потенций
мозговых структур индивидуумов. Систематичность изготовления искусственных орудий, их
совершенствования явилась основным фактором развития деятельности по приспособлению
к окружающей среде при всеобщей форме жизнедеятельности.
Думается, всё эти признаки формирующихся структур эстетического сознания:
эстетической рефлексии, эстетического чувства, воображения, фантазии, интуиции,
интенции, – обеспечивших оптимальную пластичность и поддержку механизмов
инвариантной сапиентности в становлении родовой сущности человека.
Кроме этого, приобретенные черты в строении тела, характерные для самых ранних
стадий онтогенеза, наследуемые генетически, обеспечивают оптимальные возможности
обитания в конкретной эколого – социальной среде, а значит и в создании определенного
образа жизни. Большой запас адаптивной изменчивости использовался еще в становлении
подвижности всех структур сообщества гоминид. На стадии австралопитековых при
употреблении универсальных орудий, пока не обрисовывались четко локальные различия
морфологизации. Наличествующие в географии особенности среды обитания явились
164
фактором, сохранявшим стабильную концентрацию генофонда, что порождало предпосылки
возникновения рас, эстетику их различения.
Неповторимость генофонда популяции при взаимодействии с другими закреплялась
в локальных различиях прежде всего в технологических способах жизнедеятельности. Этот
способ создавал средства социального обмена и условия возникновения ранних культур, в
них реализовались различные типы сочетаний меры индивидуального и коллективного,
биологического и социального, форм общения, способов адаптации в локальных вариантах
природно – географической среды. Главной единицей формирующихся локальных культур
является этнос как носитель существующих признаков человеческой родовой сущности!
«Разум не может оставаться пассивным, сталкиваясь с технологическими и
экологическими условиями, связанными с природным окружением. Он не просто отражает
эти условия, он реагирует на них и претворяет их в логическую систему. К тому же разум не
только реагирует непосредственно на окружающие условия, но также отдает себе отчет в
том, что существуют различные природные условия, на которые обитатели их реагируют посвоему» [187, с. 345].
Например, у индейцев сичельт есть миф о приходе лосося на нерест. Этот миф
принадлежал соседнему племени томпсон, отражая земной опыт добычи рыбы, затем
трансформировался у племени сичельт в небесный миф (воображаемый мир, который не
нуждается в опыте), исходя из ментальности племени, жившего в других географических
условиях. В определенной степени мы видим в конкретном мифе (мифе – основе)
становления космологической модели мира – мира небесного (эстетику возвышенного) и
земного (эстетику прекрасного).
Таким образом, на определенном этапе социального развития прежде единый
утилитарный процесс взаимосвязи со средой, как бы раздваивается. Одни воздействия
внешней среды выступают для человека как определяющие само его существование
(утилитарно значимая деятельность), другие – как побуждающие и направляющие его к
специфической эстетической деятельности. С одной стороны, выделяются процессы, с
которыми непосредственно связаны поддержание и сохранение жизни (витальные
потребности). Эти процессы составляют как бы первую, переходную форму
жизнедеятельности человека, в основе которой лежат утилитарные потребности. С другой
стороны, выделяются процессы, прямо не несущие функции поддержания жизни и лишь
опосредствующие связи организма с теми свойствами среды, от которых зависит
человеческая жизнь. К примеру, развивающиеся элементы эстетического при появлении
абстрактного мышления, что способствует появлению различных значений. Они составляют
особую форму жизнедеятельности, которая и лежит в основе эстетических отношений,
психологического отражения тех или иных свойств внешней cреды, которые не имеют
прямого утилитарного значения.
Практический ум (разум) в своем постоянном развитии отделяет от себя в потенции
все новые и новые способности мышления. Он сохраняет предметность, обретая, производя
и воспроизводя эстетическую способность к относительной самостоятельности развития.
Идеальный план деятельности отделяется от самой непосредственной деятельности и
опережает первостепенное значение ранее вплетенного в непосредственную практику
сознания. Рефлексия осуществляет механизированную способность мышления, т. е.
реализует в практике орудийной деятельности свои духовные состояния. Закономерное её
появление как специфической фундаментальной способности человеческой
жизнедеятельности стало определять решение различных мыслительных операций,
соединенных с чувственной деятельностью, генетически наследуемой. При рефлексии
происходит обращение активности субъекта не только на других, но и на самого себя, на
логический смысл своей деятельности. Имманентный процесс раздвоенности в
интенциональных актах духа явился результатом развитого воображения. Их
направленность на себя возвышала внутренний мир человека, делала его самим собой [209, с.
77], выявляя его самость.
165
Развитие реальных отношений людей зависит не от внутреннего мира субъекта, не от
его сознания, которое само определяется конкретно – историческими, социальными
условиями и культурными явлениями. Однако нельзя игнорировать определенную роль
рефлексии активно действующего субъекта в культуре, причина возникновения которой
определяется во многом ситуациями интеллектуального действия в условиях затруднений и
неопределенности при его самоопределении.
В общественной практике у человека возникает эмоционально – оценочное
переживание своей преобразовательной деятельности с необходимым уровнем общения и
осознания. Это характерно для генезиса первобытной культуры, при котором, например,
становление производства орудий древних людей осуществлялось в соответствии с
зарождающимися общественно – фиксируемыми функциями и духовными ценностями.
Восприятие орудий, как выражение субъективного бытия творцов, вызывало мысли,
переживания, чувства формы (принципы формообразования), т. е. развивало эстетическое
начало.
Разумеется, что актуальность этого восприятия – всегда продукт конкретно –
исторической практики. Генезис (историчность) эмоционально – оценочного переживания
в практике древних людей есть предпосылка эстетического сознания. Прежде всего – это
факт деятельности!
Так происходил противоречивый процесс перехода объективной логики практических
трудовых действий и общения в субъективную логику мыслей и переживаний, процесс
«пересадки» в голову и переработки в ней материальной коллективной практики в
идеальный процесс. Оббивая острие своего каменного орудия, древний человек в то же время
оттачивал остроту своих мыслей и чувств. Эстетика орудия формировала эстетику мысли!
[211].
Трудовая практика общества (внешний опыт) дают субъекту знания о своем
состоянии, собственных переживаниях, иначе говоря, эти стороны соотносятся и
взаимопроникают, образуя системное единство – эстетическое состояние.
Формирующиеся эстетические отношения – это уже новый уровень отражения
общественной практики, соответствующей человеческому пути развития. Необходимость их
возникновения в родовой сущности человека в том, что они опосредуют жизненные
процессы общественного развития, протекающие во все более сложных условиях.
Содержанием эстетического начала выступает бескорыстие субъекта в стремлении к
полноте трудового напряжения и наслаждении свободой духовных сил в творчестве в
историческом контексте. Тем самым доминирующее эстетическое состояние активизирует
творческие способности субъекта, поиск новизны ощущений, самовыраженность и
самоопределение, вызывая у него предпочтение красоте как принципу всех проявлений
общественной жизнедеятельности.
Действенность эстетического фактора (эстетической рефлексии) обнаруживается в
обогащении и познавательного процесса общественного индивида, мере углубленного
проникновения в закономерные связи природы и общественного опыта, человеческой
культуры. Через специфику эстетических отношений происходит усиление творческой роли
субъекта деятельности, активности человеческого фактора в целеполагании.
Дальнейшее развитие рефлексии связано с изменением эстетического состояния,
которое фиксирует результат определенного взаимодействия, когда мысль становится
эмоциональной, а эмоция осмысленной и осознанной, т. е. проявляется эстетическая
рефлексия. Переход на философский уровень рефлексии предполагает доминирование у
человека духовного начала, почтение к этому началу, его рациональное возвышение.
Источником для её развития служат два взаимосвязанных условия, а именно, дальнейшее
расширение внешнего опыта (общественной практики) и наличие внутреннего побуждения
у субъекта к рациональному осмыслению наличной ситуации, удовлетворяющего как
кратковременные, так и долговременные проявления его состояния в познании самого себя.
Одновременно это поднимает эстетическое состояние на более высокий уровень
166
деятельности, активизирует получение содержательных знаний о закономерностях
деятельности с определенным уровнем ее осознания и переживания.
Таким образом, генезис материальной культуры древних людей эпохи палеолита
характеризовался идеей совершенствования орудийной деятельности, её осознание. В
достижении красоты важную роль играли формальные признаки (ритм, цвет, симметрия,
пропорция, гармония), в которых соотнесенно проявлялась не только функциональная
целесообразность, но и оформленная содержательность – составные элементы эстетически
значимых объектов. Зримо воспринимаемые орудия производства, взаимодействуя с
формирующимся сознанием человека, позволяли в дальнейшем эффективно координировать
и направлять последующее развитие творческого акта во всех сферах человеческой
деятельности.
Творческие силы рефлексирующего человека из «формы движения мысли» переходят
в «форму покоящегося свойства».
Можно сделать вывод о том, что развитие в первобытной культуре сущностных сил
человека и способ их опредмечивания связаны были не только с формированием объектно –
субъектных отношений, но и личностным аспектом сопричастности, с развитием
эстетической рефлексией человека в деятельности. При этом совершенствование дарования
человека – условие складывания эстетического духовного наслаждения в структуре
рефлексии, наиболее выразительно выявляющего признаки самоцельного человеческого
творчества, радость его осуществления. Тогда эстетическое переживание выступает как
содержательный момент созидательного процесса, а не только как средство в структуре
эстетической рефлексии.
Генетически индивид мыслил себя как единое целое с первобытной культурой.
Снятие данного состояния и переход к самосознанию происходил через эстетическую
рефлексию. Эстетическое состояние направляло переход от стандартов определенной
социокультурной деятельности в субъективную возможность индивидуума, в человеческое
«для – себя – бытие», – эстетическое богатство субъекта творческой деятельности.
Процессы, составляющие обе эти формы жизнедеятельности (материальную и
нематериальную, утилитарную и эстетическую), выступают в сложное динамическое
соотношение в историческом контексте так, что возможно возникновение противоречий
между ними. «Прекрасное представляет собой прямую противоположность полезному. Но
это как раз так же противоположности, которые не могут существовать друг без друга,
которые дополняют друг друга, переходят друг в друга. Короче говоря, это диалектические
противоположности, т. е. внутренние, а не внешние противоположности, хотя они могут
получить и получают внешнее самостоятельное существование... однако, прежде чем
разъединиться, красота и польза должны были выступать нераздельно. Правда, это
значительное единство красоты и пользы могло быть единством лишь неразвитых, так
сказать “в себе”, не осознаваемых самими агентами производства внутренних моментов
труда» [148, с. 35].
Знаковая эстетически целостная форма орудий выражала в себе уровень организации
труда древним человеком, степень специализации, определенную природность материала,
социальную значимость функционально – технологических и операционно –
коммуникативных процессов. В ашело – мустьерский период появляется символическая
деятельность (Б. А. Фролов, 1974, А. П. Окладников, 1969, Ф. Борд, 1972, В. Маршак, 1972).
Например, чуринги из Таты, строго параллельные нарезки из Ля Феррасси, подвески с
отверстиями из Кана.
Неопределенность их функционального назначения соотносит их с бесполезными
вещами, несущими пока схематическое обобщение и эстетическую эмоциональность.
Исследователь М. Лорбланш [140] высказывает смелое предположение о наличии
эстетических представлений, ценностей и общения у австралопитековых, а именно
указывает на перемещение выразительных вещей – раковин или горного хрусталя с мест их
происхождения. Исследователь Ж. М. Ле Тенсоре [140] восхищенно пишет о качественной
167
обработке и, особенно, симметрии двусторонне оббитых ашельских изделияй, которые он
нашел в Надаонийе – Айн – Аскар в Сирии в археологических слоях, датируемых 600 – 200
тыс. лет тому назад. Самыми «красивыми» из них оббитыми артефактами являются изделия
из древних археологических слоев возрастом пятьсот тысяч лет, где были найдены остатки
архаического питекантропа. Очевиден подход к выбору материала для их изготовления в
зависимости от требуемых технических качеств и света: были выбраны яшма и обсидиан.
Триста тысяч лет тому назад поздние питекантропы применяли толченую охру, возможно,
для росписи тела. Охра была обнаружена также в одном из захоронений в Кафзехе (Израиль)
древностью сто тысяч лет. «Поиски «прекрасного» соответствуют целям жизни группы
людей, находящихся в гармонии со своим окружением, движимых духовностью. Такие
поиски сопровождали с самого начала процесс становления человека, и этот процесс
приводил к развитию воображения, при этом соответствующие доли современного мозга
позволяли абстрагировать представления. Среди крупнейших художественных находок
последних лет некоторые содержат информацию большой важности» [235, с. 23].
Наличие подобного археологического материала указывает на дифференциацию
изделий древних мастеров на утилитарно – предметные назначения и знаково –
символические, т. е. на зарождающиеся духовно – эстетические, что предполагает более
сложные формы общественных отношений, богатство форм общения, эстетически
значимых.
Ориентированность древнего мастера на законосообразные признаки (ритм,
симметрию, пропорцию) при искусственном создании орудий отражала эмоционально –
эстетическую нагрузку. Напомним примеры об орнаментировке тел у древних людей.
Дальнейший анализ археологического материала выявляет, что деятельность,
составляющая утилитарно – предметную форму (производство орудий), при своем
совершенствовании может удаляться от утилитарных свойств и приобретать знаково –
символический характер, становится самостоятельной данной формой деятельности в
«чистом» виде. То, что может быть отделено в последнюю указанную форму деятельности –
творчество, которое становится как чисто эстетическое. Возможность отделения этих форм
друг от друга и создает несоответствие между ними, создает новую форму противоречия в
жизнедеятельности человека в целом. Деятельность человека (общества), направленная в
целом на поддержание его жизни (утилитарная форма) ведет в данных общественных
условиях к противоположному результату – к творческому истощению человеческого «я»
без другой составляющей деятельности. Деятельность, лишённая первой составляющей,
ведёт к гибели. Обе формы диалектически взаимосвязаны. Как же разрешается это
противоречие? Оно может разрешиться только одним – единственным способом, а именно,
путем изменения и перестройки элементов, составляющих первую форму деятельности,
развитие обогащенной эстетической формы деятельности (искусства).
Поисковая рефлексия человека действует положительно на организм. Поиск
обусловлен не только внешними обстоятельствами, но и внутренними потребностями,
например, физиологией, в стремлении организма к гармонизации со средой. У человека,
благодаря сознанию и уровню социальной организации, потребность в ней через интерес
проявляется в творчестве. Среди разных причин возможно стремление к бескорыстному
духовному наслаждению, доставленному самим процессом деятельности.
Человеческое творчество есть яркое проявление поисковой активности как
самоценности! Потребность в поиске есть потребность в постоянном изменении самого
человека, что является уникальной чертой в родовой сущности человека.
Выделяются два типа активности:
а) ситуативная;
б) надситуативная.
Потребность в поиске имеет общебиологическое и социально – положительное
значение, индивидуально развивается в социальной системе. При этом в целом эта живая
168
система менее агрессивна к другим, т. е. тяготеет к гармоничному восприятию мира, что мы
знаем по опытам на обезьянах.
Формирование свободного чувства человека в конкретно – ситуативной
прогрессивной связи объектно – субъектных отношений есть проявление прекрасного.
Эстетически значимыми формами орудий были те, которые выражали познанное свойство
материала, ценностные установки людей на сохранение устойчивости орудия долгое время
(стабильность формы рубила). В этом выражалась многозначность эстетических форм
первых орудий. Стремление к стабильности, каноничности орудий способствовало
сохранению возможности обрабатывать их до предельной отточенности. В строго
закономерных очертаниях форм орудий отбрасывалось все лишнее, случайное и виделось
лишь цельное, общее, единое, сущностное.
В таком процессе формировалось представление о красоте, нравственно должном и
истинном (в смысле зарождения объективного познания). Пока стихийные искания новых
форм давали древним людям менее богатые открытия в этой области. Однако в форме
орудий, созданных человеком, наглядно выражалась и изображалась его способность
приспособлять, использовать и переделывать природный материал (его фактуру) согласно
своим потребностям и ценностям, своей воле (в отличие от стадии праксических эмоций, где
«творец» во многом подчинялся материалу), создавая первоначальную красоту.
Созданные орудия несут на себе отпечаток целеустремленной, творческой
человеческой деятельности. Становление систематической, устойчивой и упорядоченной
хозяйственной деятельности, т. е. целостной всеобщей эстетической формы
жизнедеятельности, создает предпосылки для большего осознания эстетической
выразительности ритма, симметрии, гармонии, пропорции, лежащих в основе
формообразования эстетически значимых орудий. Первобытные люди постепенно приходили
к мысли, что в силу самой природы орудий их оформленность является технической
необходимостью. Позднее технический прием станет эстетической необходимостью, т. е.
выразительным средством. Затем они обнаружили, что осмысленное, целенаправленное
создание формы порождает некое новое качество природного материала, т. е.
оформленность природного материала неминуемо создает некое новое представление и
переживания, возникающие из выявленных ценностей, а именно открываются новые
возможности данного качества. Так открывалась сила абстрактного мышления и
эстетического чувства древнего человека.
Подключение эвристического начала сформированного эстетического чувства,
ценностное ориентирование, исходя из потребности практики и духовных запросов людей
создавало новое эстетически значимое орудие, новый способ его формообразования. В такой
деятельности у людей все более развивалось конкретно – образное, богатое ассоциативное
мышление, т. е. основанное на образных сравнениях с природными формами или созданными
уже орудиями при разновременных действиях в локальных культурах.
Развитие универсальности сущностных сил у человека и способов их опредмечивания
связано не только с формированием опыта объектно – субъектных отношений, но и с
личностным аспектом сопричастности, отношением (рефлексированием) человека к своей
деятельности. Человек осознает свое отношение, ибо для него его деятельность и
практическая связь с другими людьми – не только физическая реальность, но и социальная,
она является предметом его ценностных отношений. Он способен не только сам осознанно
устанавливать социальную значимость своей же работы и отношений с другими людьми, но
и переживать ее в человеческих чувствах.
Накопление опыта ценностных отношений являлось способом проецирования
древним человеком своей духовной сущности на процессы практических отношений, своих
конструктивных способностей. Через это накопление в непосредственной практической
жизнедеятельности происходило «очеловечивание» самого человека, обогащение его
человеческой сущности, развитие индивидуальности субъекта, его внутреннего мира. Это
был противоречивый процесс в его историчности.
169
В эпоху нижнего палеолита орудия труда изготовлялись индивидуально, хотя их
использование удовлетворяло формирующиеся общественные запросы древних людей.
Противоречивый процесс выражался в противоборстве социального удовлетворения от
наличного совершенства орудий производства и рефлексирующей неудовлетворенности
субъекта эстетической деятельности. Возникающие противоречия между богатством
действительности и имеющейся логикой ее освоения, приводят к «надситуативной
поисковой активности» субъекта (появлению абстракции), которая доводит уровень его
познания от отражения конкретных предметных связей до переживания ценностных
отношений. Таким образом, рефлексия над состоянием сознания приводит к изменению и
развитию своего индивидуального «я», осознаваемой или неосознаваемой задачи
переработки системы сознания при «обосновании» самого себя, выработке «Я – концепции».
На уровне саморефлексии внутренний диалог укрепляет знания, а также формирует
убеждения, уверенность в истинности знаний, например, в принципе красоты! Историческое
становление психики древнего человека разварачивалось от уровня психофизиологического
удовольствия до эстетического наслаждения, как условия имманентности рефлексивного
мышления, источника духовности. Формирующееся сознание древнего человека имело не
только внутриличностное бытие (рефлексирование человека), но и объективированное и
существующее над личностью в материальной системе (в частности, орудийной
деятельности) и зарождающейся духовной культуре (нравственных нормах, ритуалах).
Результаты анализа археологического материала убеждают с уверенностью, что
целенаправленный характер трудовой деятельности формирующихся людей способствовал
накоплению социального опыта, навыков изготовления орудий труда, при котором люди
постепенно познавали практическое значение пропорциональности, объема, веса, симметрии
и другие признаки дерева и камня. Ашельский период (от 1,7 до 0,2 миллиона лет) назад
представлен многочисленными типами орудий, среди которых самыми характерными
являются двусторонние орудия, топорики и болы, найденные в Южной Африке, Кении,
Эфиопии, Танзании и Европе.
Двустороннее орудие «бифас» эпохи палеолита получил своё название от эстетики
изделия поочередной обработке с двух сторон для получения режущей кромки, независимо
от того, была ли это частичная или полная обработка для получения эстетической формы.
Двусторонние орудия отличаются от рубил наличием осевой симметрии. В зависимости от
формы, размеров и объема двусторонний бифас мог использоваться в качестве орудия –
ножа или скребка, а также как оружие.
Топорик является типичным изделием ашельского периода в Африке, Испании,
Франции и Индии. Это крупный скол, у которого на одном крае имеется прямая режущая
кромка без следов ретуши, иногда выпуклой формы или тупоугольной, получаемой сразу
после отделения от нуклеуса. В своей эволюции эстетика его формы становилась более
изящной и совершенной. Третьим изделием, характерным для ашельского периода в Африке
был бол, который при обработке поверхности многогранника превращался в шар почти
совершенной формы [356, с. 55].
В указанную историческую эпоху (в конкретных соотношениях) существовали две
противоречивые тенденции в первобытной практике: стандартизация (репродуктивность) и
созидание нового (творчество). Стабилизирующая тенденция, например, к тысячелетнему
существование универсальной формы – рубила (как социальной установленности),
приобщила людей к достигнутым результатам, – творчество же и эстетическое
рефлексирование не ограничивалось существующими ценностями и стремилось к выработке
«новых способов социального действия, новых моделей человеческой деятельности» [215, с.
51]. Оно было генератором творческой мощи человеческого рода, новых поисковых
возможностей реализации идеи совершенствования в формирующейся всеобщей
эстетической форме жизнедеятельности. В конце ашеля оформляются, например, крупные
составные орудия для обработки дерева – главное достижение верхнего палеолита и
мезолита. Позднее их употребление будет носить уже усовершенствованный массовый
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]