Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Истоки эстетического сознания. Опыт философско-эстетической реконструкции
.pdf
идею совершенства, и наоборот, совершенствование технологических функций орудий,
эстетических чувств и вкусов мастера ведет к созданию полноты меры сущности и
содержания объекта.
Возникновение в целостном образе жизни частных форм указывало на то, что
древний мастер видел в конкретной вещи не только актуальное орудие, а нечто большее,
сакрально существующее. Бытийствование системы, например, «ядро – скол», которая
постоянно повторяется в формах орудий, означало появление эстетического осознания
через данное основание помимо его утилитарности, а именно, осознание пригодности,
устойчивости, упорядоченности для производства более совершенных орудий.
Социально – экономическая роль орудий труда есть неотъемлемый компонент их
эстетических оценок (их эффективности) и наоборот. Духовные потенции человека, его
непрерывно возрастающая познанная связь с природой проявляется прежде всего в
изготовлении и совершенствовании форм орудий, средств производства.
Красота предметов утилитарного назначения заключается в их целесообразности и
реализовывается в эстетической практике. Согласно археологическим данным существуют
три группы палеолитических памятников, определяющих последовательно сменяющихся
приемов обработки кремня:
а) древний;
б) средний;
в) поздний.
В свою очередь нижний палеолит (древний) подразделяется на три основных этапа
развития материальной культуры: олдувайский, нижнеашельский, верхнеашельский. За этой
упрощенной периодизацией стоит идея развития, преемственности и усложнения
технических приемов, их эстетики, идущая вместе с историческим развитием самого
человеческого общества, субъекта эстетического творчества, его культуры. Индустрия
первоначальной олдувайской (галечной) культуры явилась результатом активной
деятельности археопитека умелого, в которой «характерно доминирование простых форм
(элементов эстетики. – В. Е.) изделий из целых галек…» [93, с.159]. Время зарождения
эстетического начала.
Существенные особенности отличают технику палеолитических эпох. От грубых
рубил шельской эпохи (тем более естественных форм орудий дошельской эпохи) развитие
техники идет к более усовершенствованным рубилам ашельского типа, чтобы потом в
тенденции по закону отрицания отрицания смениться новым приемом, а значит новой
эстетикой – расщеплением кремня широкими сколами (средний палеолит). В позднем
палеолите утвердится наиболее эстетически совершенный способ утилизации кремня (в
смысле приемов по расщеплению и подретушовки), связанный с оформлением
призматических сколов. В этой связи происходит развитие знаний субъекта эстетической
деятельности, его сознания, накопление богатства интуиции в интенциональных актах
творчества. Таким образом налицо общечеловеческие стадии палеолитической культуры,
ее эстетики, ступени развития цивилизации.
Начальный период нижнего палеолита получил в археологической литературе
название олдувайской эпохи (галечной культуры). Наиболее известными её памятниками
являются Кооби Фора и Чесованья (Кения), Мелка Кунтуре (Эфиопия) и некоторые другие в
основном в Восточной Африке. Позднее в Южной Африке также обнаружены ее следы в
возрасте менее двух миллионов лет (пещеры Сварткранс и Штерк-Фонтейн), на Ближнем
Востоке 1,4 миллиона лет – Убейдия в Израиле, на Кавказе около 1,5 миллиона лет –
Дманиси.
Надо предположить, что в начальной стадии существования первобытному человеку
было свойственно использование необработанных каменных орудий, галек, кости, дерева –
естественных орудий без выбора необходимой направленности, без внимания (осознания) к
прямым объективным свойствам предметов природы. В дальнейшем первобытный человек
стал употреблять естественные орудия, предварительно применяя к ним свое воздействие:
141
раскалывая, оббивая камень. Сначала предлюди употребляли готовые орудия,
удовлетворяясь естественными формами продуктов природы: «...не может быть сомнений в
том, что имеющим правильную и устойчивую форму каменным орудиям предшествовали
именно такие бесформенные грубые изделия. Этот начальный этап первичного
использования режущих свойств камня, этап, следующий непосредственно за
использованием палок и острых камней в готовом природном виде, должен был охватить
огромный промежуток времени, во всяком случае, несколько сотен тысячелетий» [64, с. 24.].
Большую роль в этой стадии играло бессознательно интуитивное эмоциональное
богатство людей, которое «творило» чаще (сначала было дело), чем познавало. Только на
уровне эстетического восприятия (при наличии умственных способностей) эмоции
помогают познать. Условием, при котором психика животных предков человека
превратилась в сознание, является труд. Он ведет свое начало от рефлекторной
деятельности животных (начало стадии праксических эмоций), основывающейся на
использовании предметов природы для получения соответствующего результата, связанного
с удовлетворением живой системой той или иной целесообразной потребностью организма.
Некоторые исследователи называют эту стадию существования прародителей человека
«первично – природной» или «первично – животной» (220). На данном этапе организм
животного является частью окружающего его мира и получает информацию о нем через
безусловные рефлексы (гаптические коды). Постепенно формирующийся человек
(антропоид) приобретал условно – рефлекторные навыки, память, хотя его мыслительные
образы еще по-прежнему не были отличны от природных прообразов. Формирование
внутреннего мира субъекта полностью зависело от внешних условий (географической
среды).
Усложнение связей нервной системы (психики) организма с окружающей средой
положительно повлияло на ее развитие, на мозг. Он стал образовывать все новые и новые
связи, выполнять все более сложные функции и тем самым развиваться,
совершенствоваться. Это воздействовало на совершенствование «орудийной деятельности»
животных. Она усложнялась и развивалась. На определенной стадии (период праксических
эмоций) – этой деятельности животных в случае отсутствия необходимого орудия для
осуществления того или иного действия предпринимаются попытки (начало антитезы)
приспособить какой-либо другой предмет.
Проявляется тенденция у животных предков человека, обусловливающая постепенное
превращение рефлекторных действий в осознанные, познание деятельности (на стадии
эстетической рефлексии), направленная на изменение окружающей действительности
специально целенаправленной созданным орудием. Осознание, понимание деятельности
становится необходимой формой социальной общности, связи ее состояний с окружающей
действительностью. Эта форма выражает объективные отношения, объединяет их в единое,
органически связанное целое – в общество. Чтобы могла возникнуть всеобщая эстетическая
форма жизнедеятельности охотников и собирателей, нормально функционировать и
развиваться, необходима была согласованность в действиях индивидов, образующих это
общество. Этому помогало развитие идеальных устремлений, рожденных языком, который
освободил человека от конкретных ситуаций, зависимости от них создал необходимые
условия для широких обобщений (с помощью развитых ассоциаций, воображения и
фантазии). Орудие выступало сначала как знак человеческого рефлекторного общения в
конкретных ситуациях, а затем возникший язык (практическое сознание) способствовал
сознательному, осмысленному творению орудия как средства общения. В его создании
возникали и реализовывались определенные и неопределенные возникающие ассоциации.
Жизненный целесообразный опыт накапливал в подсознании ассоциативные цепочки.
Первобытный творец пользовался ассоциативностью, когда в соответствии с утилитарными
и технико – конструктивными требования придавал естественным орудиям нужную
изобразительную форму.
142
В процессе труда происходила подстройка инстинктивной основы психики к
формированию механизмов сознательной деятельности. Поскольку первобытный мастер –
творец стремился наделить создаваемые орудия эстетической выразительностью, он
использовал «язык» ассоциативной образности. Ведь утилитарным предметам достаточно
их меры целесообразности, иное дело эстетическое восприятие, оно требует большей
целенаправленной одухотворенности содержания от личности мастера.
В силу того, что у первобытных людей мыслительная деятельность была слита с
непосредственной трудовой практикой и осуществлялась через конкретные действия с
конкретно чувственными предметами и явлениями, познание протекало в образной форме,
предполагающей известное эмоциональное единство объекта и субъекта, т. е. определенный
синкретизм мышления. В художественных мифологических образах первобытный уже
человек воплощал и осознавал накапливаемый чувственный опыт, осмысливал ассоциативно
воспринимаемый им мир как целостность.
На стадии эстетического чувства он смог творить новое, эстетически значимое, тем
самым приобщая себя к социальному коллективу, исполняя его заказ. На этом этапе
убыстряющими темпами развивается и техносфера, человек все более становится независим
от природы; не покидая ее оснований более глубоко познавал ее законы.
Эта ступень первочеловеческого действия характеризуется древнейшими орудия ми из
грубо обработанной гальки, познанием формы естественного орудия, его утилитарной
целесообразности, хотя еще во многом путем инстинктивных действий «проб и ошибок».
Первобытный человек этого времени, уходя от человекообразных обезьян на стадии
праксических эмоций развития эстетического сознания имел наличное бытие
зарождающегося общества, социальной среды, но у него не было прошлого опыта
социальности – поэтому в его деятельности преобладала биологическая память, её
генетическая унаследованные необходимые признаки. Пока в основном бессознательный
опыт был поводырем древних людей в полном опасностей мире.
«Первоначальная деятельность (практическая) представляла собой крайне
противоречивое явление. По своему содержанию она была трудом уже человеческим, но по
своей форме все еще оставалась трудом животных, предчеловеческим. Новое, человеческое
по своему существу содержание было облечено в старую животную рефлекторную форму.
Будучи облеченным в старую, животную форму, новое содержание было человеческим лишь
в потенции, в возможности, а в действительности же оно представляло свой труд как
рефлекторный, предчеловеческий. Но, оставаясь предчеловеческим, рефлекторным трудом,
она представляла новую его форму, отличную от предшествующей деятельности по
использованию естественных орудий» [291, с. 144].
Период начала познания форм, утилитарной целесообразности орудий природы (в
рамках нашей проблемы) – это стадия праксических эмоций. Эмоция – непосредственное
переживание, она обладает знаком, и ее результат есть переживание. Иначе определяется
чувство человека – это отношение к внешнему и внутреннему миру, его осознание через
эстетическую рефлексию.
Элементами зарождающегося эстетического являлись изначальные биологические
данные в природе психики – ощущение формы, света, звука, ритма, т. е. формальные
признаки. Но важно выявить причины психологической стороны эстетического, в
дальнейшем, к примеру, обладание орудием было удовольствием для формирующихся
людей, развитием эстетического сознания.
Праксические эмоции выражают бессознательный поиск средств (формальных
признаков эстетического – формы, пропорции, соразмерности) для намеченноого результата.
Успех зависит от деловых, праксических свойств индивида, от его способностей (отчасти
врожденных) для специфики какой-либо деятельности – ощущений формы, ритма, цвета,
приятности, пространства, времени, веса, величины, объема, унаследованных биологической
памятью в генофонде (гаптические коды). С развитием сознания осуществляется
рациональный выбор конкретных средств для осуществления предпринимаемых действий.
143
Для характеристики первоначальной стадии праксических эмоций необходимо остановиться
также и на предпосылках зарождения нравственности, которая была связана с
формированием эстетического во всеобщей форме жизнедеятельности. И вот почему. Одни
авторы предполагают, что истоки нравственности как первой формы общественного
сознания происходят одновременно с возникновением человеческого общества [134]. Другие
просто обходят этот вопрос [304]. Однако первое утверждение не учитывает качественного
своеобразия происхождения нравственности как определенной степени развития человека:
труд не есть прямой источник её происхождения, которая указывает на степень развития
древнего человека.
Как уже указывалось, орудия первобытного человека были еще далеки от
необходимого совершенства, чтобы непосредственно охотиться в одиночку на крупных
животных, но находки указывают, что было употребление мяса. Из-за этого несоответствия
выходит, что инстинкт самосохранения у предка, стало быть, вызывал необходимую
производительную силу, силу общности. В первобытном стаде отсутствовало социальное
различие между его членами. Люди первобытного стада были еще неограничены в
проявлении своего звериного инстинкта, силе своих природных эмоций, ибо их завершенная
полнота проявления являлась формой его самосохранения в тех условиях. Этнографические
исследования нравственных основ (табу) показали, что у первобытных народов
существовала защита рода (стада), проявляющаяся в принципе: жизнь за жизнь, око за око и
т. д.
Скачок от биологического существования к социальному является наглядным
проявлением диалектического развития. Накопление навыков в пользовании теми или иными
случайными приспособлениями длилось крайне медленно в его рефлекторной деятельности,
бессознательно медленно, на каждый из них требовались многие и многие тысячелетия,
прежде чем опыт повседневного рефлекторного существования мог быть закреплен
овладевшим им сознанием, тем более в эстетической форме.
Человеческие чувства возникают лишь благодаря наличию соответствующего
предмета. «Очеловеченная природа» – это природа, которая является уже продуктом
человеческого труда. «Вторая природа» определяется результатом целенаправленной
производственной деятельности человека, основанием первобытной культуры в ее
первичном целеполагании. В этот период существовала асинхронность и несоответствие
между качественными сдвигами в орудийности (трудогенезе) и сдвигами в морфологии
людей (морфогенезе). Прямохождение австралопитековых (антропологический критерия
различения человека и животных) в отличие от предшествовавших им рамапитековых
приматов явилось природно – биологической предпосылкой (наравне с развитой кистью и
мозгом) для генезиса систематической орудийной деятельности (социологический критерия
различения человека и животных).
На стадии архантропов (формирование руки, сплоченные группы) происходит
наращивание когнитивных потенций мозговых структур индивидуумов. Систематичность
изготовления искусственных орудий, их совершенствования явилась основным фактором
становления деятельности по приспособлению к окружающей среде при всеобщей форме
жизнедеятельности.
Социальный кругозор стадного человека был ограничен пределами первичного и
единственного производственного объединения, в рамках которого возникла его жизнь. Все,
что выходило за границы стада, вместе с тем выходило и за пределы человеческого.
Существующие в первобытном стаде, по-видимому, какие-либо правила, регламентирующие
жизнь, образовались и определялись непосредственно природными условиями
существования, натуральным единством, потребностями производственного процесса, были
вызваны необходимостью совместных трудовых действий, но они отнюдь не были
предназначены на первых порах для регулирования социальных противоречий, для
приведения частных войн отдельных индивидов к общему знаменателю коллективных
144
интересов. Они были скорее естественно – производственными требованиями, например:
практика разделывания туш животных и распределение пищи и т.д.
Как видим, нравственные предпосылки в своем совершенствовании оформлялись както в смысловом и эмоциональном плане у первобытного человека для нужд коллективного
производства, что естественно влекло к качественному формированию зарождающихся
нравственно – эстетических отношений на стадии праксических эмоций. Можно добавить,
что трудные будни первобытного человека могли породить эмоционально – смысловой
отклик на умение индивида переносить долгое время голодовки, переходы, на грубую силу в
борьбе за существование, первоначальное умение использовать природные орудия в борьбе,
хотя в инстинктивных формах проявления. Вопрос о предпосылках возникновения
нравственности необходим, ибо зарождающееся эстетическое сознание представляет собой
особую форму духовной деятельности людей, неотрывно связанную с производственной
деятельностью. «Общечеловеческая общность» и необходимость эстетических
способностей (чувств, вкусов, суждений и т. д.) является духовной формой концентрации
всеобщих сил общественно – исторической практики в их самоцельном выражении. «Но эта
всеобщность эстетических субъективных форм всегда проявляется и действует в
зависимости от особых конкретно – исторических условий жизни общества и специфических
качеств человеческой индивидуальности» [82, с. 78].
В процессе формирования всеобщей эстетической формы жизнедеятельности
собирателей и охотников на первых порах большую роль играла природная среда,
географический фактор, а с появлением готового человека возникло определенное
направление деятельности, связанное с появлением общества, социальная спаянность
примитивного общества, объединенного совместным трудом.
Наряду с усложнением способа добывания пищи должна была расти потребность и в
более целесообразных приспособлениях для ее целенаправленного добывания. Это
естественно требовало лучшей их отделки. Практика охоты и собирательства (возможно,
предлюдей конца третичного и начала четвертичного периодов) побуждала предка человека
отыскивать в природе то, что заменило бы ему отсутствующие у него естественные
телесные приспособления, вроде сильных разрывающих челюстей, наличия иных
врожденных гаптических кодов.
Предшественник человека рано обратил внимание на камень – кремень, который дает
в естественных условиях в природе острые и прочные обломки. Эолиты – это первичные
искусственные орудия, оставленные им. Повсюду они имеют более или менее сходный
характер. Большей частью они представляют собой неправильно формообразованные
кремневые сколы с острыми краями, которые иногда как бы подправлены последующими
ударами. Археологам известны отличительные признаки орудия: его правильность и
целесообразность, определенный характер отбивной поверхности (волнистость, ударный
бугорок, ударная площадка). Волнистость может быть сильнее или слабее выражена в
зависимости от качества материала и от направления силы удара. Сколы эолитов без
осознанной определенной цели всегда имеют случайный характер площадки, которая бывает
непропорционально велика по отношению к величине самого скола, т. е. у первых творцов
еще не сформировался принцип соотношения, тем более эстетический, с учетом формальных
признаков.
Надо заметить, что характерными чертами орудий галечной культуры являются:
а) примитивность;
б) разнообразие поисково – случайных форм;
в) отсутствие повторяющихся стандартов.
Таким образом налицо поисковый момент (агональная стадия) в многообразной
орудийной деятельности, отсутствие устоявшихся форм. В дальнейшем через
диалектическое отрицание это будет универсальная форма – рубило. «Теперь очевидно, что
те стороны человеческой культуры, которые ранее казались возникающими в
последовательной эпохе палеолита на самом деле появились одновременно в пределах
145
олдувайской археологической эпохи. Таковы охота, жилища, охотничьи поселки и более
широко – оседлость, связанная с охотничьим образом жизни. Новым заключением является
мысль о том, что каменные орудия были изобретены не в виде одного универсального
орудия (рубила), а сразу в виде множества групп орудий (категорий в последствии
продолжавших существование в виде морфологических групп (зубчатые и выемчатые
орудия, чопперы, орудия высокой формы, скребла)... Главные археологические компоненты
(категории) появляются одновременно» [251, с.191].
Из существующих повторяющихся признаков разных форм орудий вытекает
возможность выведения типов. Тип – это совокупность постоянно встречающихся
эстетических признаков.
Характерно, что почти все категории орудий олдувайского времени просуществовали
две – три археологические эпохи, а некоторые дожили до конца каменного века [251, с. 78 –
79].
Это закономерный признак.
Необходимо учесть, что способность изготовления орудий есть историческое
выражение развивающего определенного духовного богатства, опредмеченного через
техническое исполнение. Дальнейшие процессы, осуществляющие обмен веществ, связь с
окружающей действительностью, усложняются в ходе биологического и социального
развития в том смысле, что для осуществления этой связи с внешней средой становится
необходимым воздействие на природу целого ряда форм человеческой деятельности –
нравственных норм, мифических ритуалов, обрядов в процессе познания, прежде всего,
становления сознания. При этом отдельные процессы человеческой деятельности
вызывались обусловленными друг другом связями, которые образуют единое целостное
взаимодействие организма со средой. «На данных ступенях истории человечества, когда
духовное производство – представление, идеи сознания в целом были непосредственно
вплетены в материальную деятельность и материальное общение людей, появились лишь
зачатки эстетических чувств, вкусов, взглядов, которые предшествовали художественному
творчеству как таковому» [82, с. 79].
Единый сложный процесс жизнедеятельности включал в сферу труда не только
утилитарный смысл, но и духовный, в том числе и зарождающуюся эстетическую
деятельность первобытного человека. Следует заметить, что для формирующихся людей
познание содержания и формы даже готовых природных орудий было новым, непривычным
и чрезмерно сложным, – это вызывало интенсивное эмоциональное ориентировочное
переживание (на стадии праксических эмоций). Первобытный человек долго не мог эти
предметы освоить, понять и принять. Природные формальные признаки эстетического
являли непосредственно универсальную объективную данность бытия в гармоничной
целесообразной целостности как структурной упорядоченности при создании конечного
результата в первобытной практике. Тысячелетние переживания в рефлекторной
деятельности по обработке природных предметов бытия приводят к соотнесенному
равновесию ориентировочного переживания и зарождающегося эстетического чувства –
человек приобретает уровень свободной практической деятельности. Это проявление начала
прекрасного во внутреннем мире происходит уже на стадии формирования размышляющего
(рефлексирующего) человека
Новаторское формообразование являлось необходимым условием зарождения
творчества человека, хотя и в ограниченной сфере (орудийной деятельности, нравственных
табу). Однако даже постепенный переход от рефлекторной (инстинктивной) деятельности в
производстве орудий был резким нарушением стереотипных форм приспособления у
животных предков человека, что служило препятствием к непосредственному
положительному восприятию, первоначальному осмыслению результатов деятельности и
его переживанию (наслаждению), т. е. образованию эстетически значимого. Принцип
соответствия устанавливает прежнее бытие как предельное основание для новых структур.
«При переходе от целесообразности утилитарной к эстетической исключительно важную
146
роль играет понятие формы. Утилитарная целесообразность продукта материально –
производительной деятельности (например, орудия труда) задается прежде всего в виде
функции, которую должен выполнять этот продукт. Выполнение предметом заданной
функции обеспечивается вполне определенными его предметными характеристиками, среди
которых особенно важны вещественный субстрат (материал), внутренняя структура и
внешняя форма. Так выстраивается цепочка: материал – структура – форма – целесообразная
содержательная функция. Форма не должна быть чуждой материалу, навязываемой ему
извне. Наоборот, она призвана, выявляя его собственную природу, одновременно подчинять
ее выполнению предполагаемой функции, причем материал может производить эстетическое
впечатление своими природными свойствам как соответствие форме и через нее функции.
Между функцией и формой существуют диалектически противоречивые отношения. Основу
эстетической целесообразности продукта составляет соответствие утилитарно –
целесообразной формы выполняемой ею функции. Но и самое полное соответствие формы и
функции есть лишь момент их противоречивого единства, в рамках которого форма обладает
относительной самостоятельностью. Функция, со своей стороны, может быть более или
менее специализированной, так что ее требования к форме являются в большей или меньшей
степени однозначными и определенными… В результате орудия труда и другие продукты
человеческой деятельности приобретают высокую степень совершенства, критерием
которого выступает максимальная «приспособленность» их к выполнению тех или иных
предполагаемых функций. Внешним выражением такого совершенства (оптимальность. –
В. Е.) произведенного предмета выступают его гармоничность, пропорциональность,
симметричность и тому подобные свойства» [170, с. 165, 166]. Выразительность созданного
переживается в эстетическом состоянии человека как совокупность характеристик,
обеспечивающих возможность субъекту нормально отражать наличную связь с объектом,
адекватно (гармонично) отражать, а также выражать (переживать) к нему свое отношение в
духовном наслаждении. Только нарастающее социальное внесло динамизм в становление
элементов эстетического.
Вместе с утилитарным значением элементы эстетического в трудовой деятельности
оказываются побуждающими и направляющими процессом для первобытным человеком в
познании окружающей действительности и совершенствовании самого себя, т. е. несут как
бы двоякую функцию. Дадим рабочее определение: элементами эстетического в смутном
проявлении зарождающего сознания для начала эпохи нижнего палеолита следует считать
какое – то положительное эмоциональное отношение, удовлетворение инстинктивно
познанной полезностью предметов природы, вещей или целесообразных поступков человека
в первобытном стаде. В ходе дальнейшего развития человека, в связи с изменением среды,
источников питания и соответствующим изменением структуры жизни воздействие на
природу человеком становится более ощутимым, устанавливается взаимовлияние, ибо от
этого зависела судьба человеческого развития, жизнь первобытного человека.
Удовлетворенность полезным является обязательным условием содержательной
деятельности для древнего человека, которая рождает красоту, иначе она – иллюзорна.
Направленность к созиданию красоты на стадии праксических эмоций происходит из
стремления к необходимым, полезным результатам. Она служит человеку в эпоху нижнего
палеолита для развития и удовлетворения всей совокупности его насущных жизненных
потребностей в системе целостной жизнедеятельности. Таким образом, в генезисе
эстетическое вначале служит удовлетворению и выражению утилитарных потребностей.
Становление эстетического приобщало человека к его родовой духовной сущности, а
осознание приходит позднее.
Дальнейшее изменение и совершенствование орудий труда, социальной общности все
более опосредовали основные жизненные процессы индивидов. При этом соответственно
изменялся и совершенствовался при контактах с внешним миром организм человека, его
органы восприятия и преобразования. Судить о тех или иных преобразованиях можно,
147
обратясь к анализу фактического материала на методологической основе диалектического
понимания развития общества.
Следующий этап развития материальной культуры древнейших людей шелльской
эпохи характеризует вполне сложившиеся приемы использования кремня: двухстороннее
стесывание гальки, которая приобретает определенную целесообразную форму массивного
орудия, один конец которого имел вид острия – ручное рубило шелльского времени. Одна
часть гальки оставалась без обработки – рукоятка, удобная для держания в руке. Хотя ручное
рубило было не единственным орудием шелльского человека, однако «шелльское рубило –
единственная четко выраженная форма крупных орудий того времени – несомненно было
универсальным по своему назначению» [64, с. 25].
Развитие стереотипизации приводит в конечном счете к стандартизации изделий, их
форм, стандартизация в отличие от стереотипизации обособляется в самостоятельную среду
производства при определенных комплексах требований к конкретному предмету,
универсальной форме орудия. Стандарт являлся «узлом всеобщего единого
технологического процесса» [4, с. 94].
Надо подчеркнуть, что в истоках созидания орудия чем больше оно интуитивно
соответствовало заключенной в нем софийности природы, ее формообразованным
целесообразным признакам, тем ближе оно была к эстетическому совершенству в
целенаправленном преобразовании человеческими устремлениями. Красота была заключена
в качествах, которые выявлены человеком, его ценностными ориентациями в мере
целесообразных свойств, которыми обладает предмет, являющийся тем, чем он должен быть.
Основа мастерства творца этого времени – стремление не вторгаться в природу материала, а
помогать красоте (ее объективным признакам) проявиться естественно и просто (хотя не
всегда удачно), совершенно оформиться. Эту идею как осознание в истории эстетики
можно последить в истоках у апологетов христианства, которые связывали «эстетическое
стремление к простоте и естественности…с природной сложностью и целесообразностью…
Необходимо только найти ключ к получению этой информации, хранящейся именно в
формах произведений божественного и человеческого искусства. Проблема, таким образом,
ставилась в чисто эстетической сфере – мир есть чувственное выражение замысла
художника» [48, с. 246 – 247]. При этом наличие цветного материала (сырья) для орудий
возбуждало у людей различные эмоциональные переживания. Цвет развивал ассоциативные
восприятия человека, выявлял богатство опыта его праксических эмоций. Цветовая гамма
усиливала эмоциональную сферу человека, стимулировала работоспособность. Постепенно
первобытные люди стали давать эмоционально – эстетическую оценку естественному цвету
каменного материала, т. е. оценку его с точки зрения чувства красоты формирующегося
древнего орудия. Об освоении человеком в глубокой древности красочного многообразия
мира свидетельствуют особенно ярко наскальные изображения, сделанные красной охрой.
Исторические исследования указывают на последовательность освоения цветов – жёлтый,
красный, зелёный и синий, последние древний человек вначале не различал (по акад. А. Е.
Ферсману). Не обладая «цветовой культурой», древний человек, исходя из
колометрического смешения белого и чёрного цветов (ахроматических цветов), предпочитал
серый, так как их гармонизация (по Л. да Винчи) способствует приглушённости активности,
когда появляется «фактор примерения» цветов при соответствующей только светлоте. Этим
подтверждается сила закона взаимодополнительности цветов (по Гёте). Наблюдая за
различными источниками света в разное время, древний человек видел нюансы светотеней и
замечал эффект светового каркаса как проявление гармоничности формы. Надо полагать, что
не только социальные познавательные условия формировали у древнего человека
эстетические переживания к красному цвету (цвет крови как символ – охоты на животных
или цвет охры в захоронении соплеменника как символ продолжения жизни), к жёлтому
цвету – свету солнца в его разное время, к синему цвету – цвету неба, но и онтологическое
основание – самая большая длина электромагнитной волны красного цвета.
148
«В переживаниях внешний мир и наличность существуют в неразрывном единстве, в
них человек как бы определяет свою внутреннюю, глубочайшую сущность (и врожденные
способности. – В. Е.) через окружающую его действительность, через внешний мир
«социальный и природный» [367, с. 90].
Древний человек овладевал позднее опытом эстетических переживаний не только в
сфере предметно – практической орудийной деятельности, но и духовно – практической
(магия, мифы, искусство). На это влияли следующие факторы:
а) определенная направленность формообразования орудий производства;
б) функциональное назначение предмета (в целом природы);
в) развивающееся эстетическое чувство социальных норм (нравственных табу,
стандарта форм орудий) у субъекта восприятия, чувство эстетической дистанции;
г) характер физиологического и психологического воздействия цвета на человека и, как
следствие этого, эмоциональный тон цвета.
По-видимому, надо предполагать, что получение четкой формы орудия вело к
появлению осознанной цели действий, какого-то интереса к конечному результату.
Субъективная цель человеческой деятельности отрицала непосредственную данность.
В своем соотношении с объективностью она оказывается предпосылкой деятельности,
направленной на изменение действительности, на восполнение недостаточности бытия.
Творчество есть «удвоение бытия» (по Н. А. Бердяеву).
Надо считать, что это было уже какое-то осознание главного элемента трудовой
деятельности – древних орудий: рубила. Тем более, что «во всех памятниках шелльского
времени вместе с рубилами встречаются и мелкие орудия, хотя и грубые, но с совершенно
определившейся формой: острия, грубые проколы, скребловидные орудия» [64, с. 26].
На стадии формирования собственно людей, изменяя природу, утверждая свое
человеческое (независимо от степени и качества), человек преобразовывал себя в труде,
развивая свое мышление. Первобытный творец осваивал и формальные признаки орудийной
деятельности, оценивая их с неких эстетических позиций, т. е. принимал то, что
способствовало полезности её на первых порах. В процессе производства орудий возникает
взаимосвязь между людьми и этими орудиями, а также между самими людьми, т. е.
происходит определенное соотношение этих сторон трудовой деятельности. Модификацией
такого соотношения выступает противоречивое взаимодействие полезного и эстетического
как соотносительных понятий, отражающих реальные связи древнего человека. В
философском плане отношение есть отражение всеобщности соединения объектов и их
специфической обособленности. Связь есть конкретная основа взаимозависимости и
взаимодействия возникающих объектов и явлений окружающего мира. Взаимодействие есть
изменение свойств и состояний совокупных явлений или объектов. Целесообразность есть
конкретная структурная специфическая согласованность (упорядоченность) существования
неповторимой вещи во взаимодействии с миром.
Эстетическое отношение выявляет объектно – субъектную связь, указывая на
ценностный аспект выражения субъективного смысла этой связи в его эмоциональной
форме. Эмоционально – чувственная реакция – это не только переживание, но и следствие
переживания (степень безразличия), т. е. рациональное осмысление, доводящее
чувственность до умных эмоций. Эстетические оценки выражали позиции представлений
людей о красоте. Оценивается не красота в предмете, а красота предмета, его полезность,
которая отражается в значимости предмета для социальной практики древних людей. Такова
роль эстетических позиций, которые выявляют направленность эстетических наслаждений,
свойственных только человеку как родовому существу! Возможны локальные варианты
выявления, особенно в художественной деятельности.
Познание закономерностей эстетического было побудительным мотивом к познанию
самого себя, совершенствованию человека, в частности в орудийной деятельности,
возвышающим его к высотам разумной духовности.
149
Признаками красоты являются те многообразные отношения, которые возникают
между объектом и субъектом при выявлении формальных признаков эстетического.
Прекрасен тот предмет, который выражает нам идею отношения, красота возникает,
развивается и исчезает вместе с отношениями к тем или иным предметам, прежде всего с
ценностями.
Соотношение, как определенная сторона отношений, выражающая всеобщность
связей в их модификациях и специфических формах. При этом в орудийном соотношении
эстетическая ценность изделий во многом определена тем, насколько удачно решена
видимая (внешняя) часть конструкции, а также насколько органично взаимосвязано
сочетаются друг с другом внутренние элементы конфигураций. Ведь благодаря
гармонической композиции достигаются соответственно простота, ясность и целостность
орудия, т. е. эстетически значимые признаки. Соответствие – это определенная сторона
отношений, выражающая адекватность друг к другу взаимосвязанных противоположностей
в специфических ситуациях. В достижении красоты в орудийной деятельности древних
людей важную роль играют формальные признаки, в которых закономерно проявляется не
только утилитарное значение, но и жизненное, как содержание эстетически значимое. Это
существенно в производстве орудий. Первобытный творец должен был постепенно освоить
следующие формальные признаки.
Ритм способствует появлению «мерности» как потребности, побуждающей человека
к эстетическому переживанию и наслаждению объектом. Это определенного рода синтез
количества и качества в динамическом развертывании.
Гармония предполагает органичное соотношение построения объемно –пластичной
формы предмета. Это есть соподчиненность и уравновешенность всех частей орудия,
правильная их скомпанованность.
Симметрия – есть особого рода упорядоченность частей целого, когда они равны и
располагаются одинаково одна относительно всех других. Эстетическое значение симметрии
выражается её правильностью и содержательностью: она – олицетворение устойчивости,
прочности, незыблемости, надежности, вечности. Это было в галечной культуре, а именно –
освоение радиальной симметрии, существуют и другие – зеркальная, объёмная.
Целостность формы – это организация построения, основанная на гармоничных,
найденных композиционных соотношениях всех элементов. Это ансамблевая связь
элементов, взятая в их единстве и организации без всего лишнего, где часть связана с
целым. Она обеспечивает динамическую устойчивость орудия во время работы, более того,
в системе жизнедеятельности рода, этноса, их всеобщей ценности.
Пропорция – это равенство двух или нескольких числовых соотношений
качественности. Она есть внутренняя организация некоторых сторон целостного
эстетического объекта, выражающая сложную его структуру. Она воспринимается
человеком наиболее легко и просто, ибо отвечает основным физиологическим и
психологическим законам человеческого восприятия.
Структура – это определенное соотношение элементов количественных и
качественных характеристик объекта.
Мера – граница соотношения количества и качества в объекте. Элементарно –
эстетическое значение меры проявляется в таких выражениях, как «размеренный шаг»,
«мерное покачивание лодки», «равномерное тиканье часов». Но мера имеет более ложное
эстетическое значение, когда проявление качества достигает значения сущности, то это
означает углубленное эстетическое понятие. В этом смысле можно определить красоту как
меру чувственной соразмерности, гармонии пропорциональных частей конкретного целого в
его развитии.
Формообразующие элементы любого орудия диктуются не только его функцией, но и
технической конструкцией, которая следует своим законам – трению, растяжению, сжатию и
т. д. Каждый материал и конструкция имеют свои законы, а значит и свои эстетические
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]