Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Истоки эстетического сознания. Опыт философско-эстетической реконструкции
.pdf
Глава 4. Возникновение эстетической рефлексии как начальной формы
эстетического освоения мира
Решение нашей проблемы о генезисе эстетического сознания возможно только с
использованием конкретного археологического материала в логике исторического
становления эстетических форм древних орудий. Мы в концептуальном плане выдвигаем
идею об эстетической рефлексии как начальной форме эстетического освоения мира
древним человеком при формировании и соотношении структурообразующих элементов
эстетического сознания в первобытной практике совершенствования орудий, ее
самодостаточности в процессе развития и обогащения внутреннего мира субъекта
познания.
Многообразие эстетического освоения мира человеком обусловлено, с одной стороны,
многообразием самой объективной действительности, наличием в ней качественно
различных областей, сфер, формальных объективных признаков эстетического, которые
охватывает общественная практика. С другой – оно определяется богатством потребностей
человека, его исторически сложившихся способностей и субъективных свойств, которые
побуждают к различным формам деятельности и выражают многогранность отношения
человека к этому миру. Одной из граней этого отношения являются эстетические
отношения, структурными компонентами которых становятся эстетическая деятельность и
эстетическое сознание. Вопрос о происхождении и сущности эстетического, об эстетическом
отношении сознания к действительности – один из самых главных и определяющих в любой
эстетической теории.
В философской науке категория «эстетическое» может быть определена как видовое
по отношению к понятиям «деятельность» и «общественное сознание». Оно сохраняет их
состав и характеризует специфику каждого из этих понятий. Для эстетики это понятие
(метакатегория) является основным, исходным, оно может раскрыться лишь на основе его
содержательного анализа.
Весь предметный мир дан человеку, доступен ему, воспринимается и осваивается
человеком в свете общественной практики. При этом процесс материального производства
будет основанием формообразующей оптимальной и целенаправленной деятельности
человека вообще, что дает возможность познания закономерностей развития вещей,
оптимальных орудий, которые исторически выражают определенную целостную систему
общественных отношений, всеобщую и частные формы эстетической жизнедеятельности
древнего человека.
На основе морфологии древних орудий восстанавливаются древнейшие
функциональные рабочие процессы. Функционально – морфологическая характеристика
целостности изделий человека обосновывает появление специфических качеств
эстетической выразительности форм орудий. В этом плане логично будет допущение о
существовании стадии элементарного изготовления простейших орудий невыразительных
форм, которые предшествуют изделиям, тяготеющим к универсальности устойчивой формы,
стабильно определяющей исторические стандарты. Развитие оптимальной формы
возникает при специальном, преднамеренном изготовлении рабочей и рукояточной частей в
их определенном соотношении, и осознается как «оппозиционная» связь. Орудия, замкнутые
в целостной структуре, отвечающие историческим потребностям древнего человека,
выраженные в целенаправленном контуре, обладают устойчивыми пропорциями, что
свидетельствует о зарождающейся культурной традиции.
Подчеркнутая организованность со стороны ритма, симметрии при обработке
поверхности орудия выступает в качестве эмоциональной оценки роли этих вещей в
человеческой практике. В ней же формировалось представление о наилучшем в своем роде
предмете, материале, целесообразной форме, практической возможности руки, т. е. идея о
совершенном в деятельности древнего человека. Надо полагать, что первые зарождающиеся
оценки родовых возможностей человека и выявление родовой роли предмета начинается с
121
практической оценки возможностей руки древнего человека по отношению к предмету в
отличии от кистей и лап животных. У человека возникают эмоциональные оценочные
переживания своей преобразовательной деятельности в соотношении с необходимым
уровнем общения [3]. Постепенно людьми осознаются отдельные стороны рефлекторной
деятельности. Переживание свободы деятельности над материалом вызывало чувство
удовлетворения и радости, которое сопровождает успех или неожиданную удачу. Эти
переживания имеют социальную природу, ибо оценочная мера предмета являлась
выражением предметной деятельности коллектива, древнего общества, отдельного мастера.
Становление первоначальной эстетической формы древних орудий являлось
результатом из разнонаправленного функционирования их в первобытной практике. Ее
становление имело два уровня выразительности:
а) выявление текстуры предмета;
б) преодоление его фактуры.
Овладение практически значимыми особенностями материала открывало творцу
свободу выражения своей воли и замысла, совершенствовало его технологическое
мастерство. Целеустремленная воля мастера рождала форму, которая не только
целенаправленно функционально организовывала орудие, но и сама приобретала ценность
как содержательная форма. Два начала в древнем орудии – функциональная
целесообразность и эстетическая форма – переплетены и взаимосвязаны в историческом
контексте, через исток его созидания в диалектическом противоречии.
Эстетическое восприятие предмета происходило на основе общественной практики.
Для древнего человека эстетическое освоение окружающей среды (в первую очередь своих
инстинктов, природы и орудий деятельности) – одно из важнейших направлений осознания
условий для развития способностей и творческой активности. В общественной практике
людей орудия производства, а также природные факторы получают новые материальные и
нематериальные свойства, связанные с процессом материального преобразования вещей и
практикой общения. Труд является генетически исходной формой общения и передачи
социального опыта. Начало развития социогенеза выделяет существенные черты – в форме
предмета, его структуре отражаются не только накопленные знания, но и переживания
человека. В дальнейшем ценностные характеристики средств и продуктов предметно –
практической деятельности человека начинают дифференцироваться, а именно выделяется
духовно – практическая сфера, что явилось новым этапом развития трудовой деятельности
людей. Понятие технической целостности (орудийной деятельности) отражает
функциональную систему «человек – орудие – предмет».
На самых ранних этапах становления технологии изготовления орудий труда
возможности человека воздействовать на естественно – природный материал были
незначительны, однако, возникают функционально обусловленные формы орудий, роль
которых первоначально не была постоянной.
Это объясняется тем, что в объективном мире конкретное со всем присущим ему
многообразием сторон, связей, отношений предшествует познанию, составляет его исходный
пункт. Но познание не может сразу, непосредственно воспроизвести многообразие
конкретного, оно отражает его вначале абстрактно, односторонне и лишь постепенно, в
результате его дальнейшего исследования, практического действия, воспроизводит
конкретное так, как оно существует само по себе, независимо от человеческого сознания.
Неудачные, незаконченные, поисковые разнообразные частичные формы
первобытных орудий (отщепы, бесформенные заготовки), среди которых трудно выделить
определенные, четкие и устойчивые конфигурации (контуры) и есть одностороннее
начальное абстрактное проявление человеческого сознания. В плане исследования
поставленной проблемы важно выявить у древнего человека не только то, что он сделал, но и
то к чему стремился (по мысли Ф. М. Достоевского). Ранее была нами раскрыта одна из
причин появления частичных, незаконченных форм древних орудий – это унаследованная от
высших животных несогласованность между подготовительной и исполнительной формами
122
человеческой интеллектуальной деятельности. Вместе с этим причиной являлось (надо
полагать) зарождение таинственной сакральности по отношению к камню, мифологизация
его с появлением абстракции [48].
Диалектическим отрицанием развития частичных форм орудий явилось появление
всеобщей универсальной формы – рубила.
Постепенно первобытные орудия утратили свое сходство со случайными осколками
камней, затем приобретая целенаправленную, специализированную форму. Первоначально
первобытные люди, их мышление и чувства прошли некую технико – эстетическую
поисковую ступень своего развития, прежде чем они стали понимать и чувствовать
текстуру камня (крепость и остроту кремня). В дальнейшей трудовой практике, в
коллективной деятельности древних людей сложились элементарные эстетические
представления, ассоциации формообразования первых орудий. Человек старался
перехитрить природу, отбирая попадавшиеся ему предметы, куски камня, предварительно
как-то обработанные в ее естественной мастерской, чтобы сделать из них полезную вещь.
Создавая орудие, древние люди должны были найти ответ на вопросы:
1) какую форму должны иметь работающие части орудия для наиболее совершенной
по качеству работы;
2) каковы должны быть размеры и расхождение всех составных (работающих и
неработающих) частей орудия для наиболее удобного управления при возможной малой
затрате. Тем самым они формировали в своем сознании принципы соотношения и
соответствия.
Первобытные орудия в своем функциональном формообразовании выражали в
истоках утилитарно – практические потребности древнего коллектива целенаправленного
социального предназначения: в резании, в колке, в обтеске, в прокалывании и т. д. Добиваясь
этого, первобытные люди постепенно познавали естественные свойства камня, его текстуру,
тем самым, подчиняя своей воле, уму, чувствам тот или иной материал. Древний человек,
нацеленный в познании на природосообразность, создавал полезные целесообразные орудия,
пытался сделать их красивыми, придать привлекательную форму познанному природному
камню, а затем стал позднее украшать орудие орнаментом. Таким образом, украшенное,
эстетически оформленное орудие имело большую ценность для первобытного человека, т. к.
было не только полезно, но своей формой воспитывало его, вызывало в нем определенные
положительные эмоциональные состояния, образные эстетические представления. Придавая
форме предметов или среде обитания (жизнедеятельность охотников, собирателей,
рыболовов, земледельцев) некую упорядоченность (целесообразность) субъект делал их
более человекосообразными. Впоследствии, когда власть человека над природой значительно
возросла, развилась рука человека, его сознание и чувства, стремление создать красивую
форму орудиям или украсить их приобрело устойчивость, что позднее переросло в
самостоятельный вид деятельности (искусство). Такова логика проявления торжества
принципа красоты в его историческом контексте.
Поиски и создание содержательной формы представляют собой специфический
творческий акт, в котором эстетическая информация отличается от семантической прежде
всего тем, что она является результатом чувственной преобразованной деятельности.
Оптимальная готовность творческого субъекта характеризуется способностью знать, уметь
и хотеть. Эстетическая информация чувствительна как к врожденным основам, так и к ее
передающим знакам и способам организации [231, с. 132]. Форма – это конструктивный
элемент орудия, необходимый для создания новой целостности, глубоко и наглядно
выражающей конкретное историческое содержание. Созидательная эстетическая
способность здесь максимально появляется в том, что совершенным формообразованием в
орудиях реализуются новые социальные связи, прямо и непосредственно возможно не
обусловленные объективной реальностью и существующими природными формами, эта
субъективная способность является творчески опосредованной. Формирование сознания (в
рефлексивной форме) в орудийной деятельности древнего человека (в каменной индустрии)
123
являло исторически определенную структурность его жизнедеятельности, а значит
умопостигаемый космос, связывающий сакрально камень с небом и чувственно
переживаемый. По К. Юнгу одним из древнейших фундаментальных архетипов сознания
является дом, который и проявлялся в первоначальной жизнедеятельности древнего
человека, его образе существования.
Появление чувства соразмерности в создании орудий означало (сначала
интуитивно – бессознательное) представление о правильных пропорциях, составных рабочих
и рукояточной частей, их ритмичности, последовательности стадий изготовления.
Контрастность и сопоставляемость их частей являли чувство гармонии по отношению
созданному орудию сообразно эстетике творца.
Целостная совершенная форма орудий – это проявление красоты для духовного
наслаждения. Форма в созидании орудий предстояла восприятию как взаимоотношение
гармонии между ритмичными элементами, которые выражали одновременно её целостность
и вместе с тем различие между ними. «С описания жизненного цикла людей как Целого
начинается первая форма познания. Все дальнейшее развитие ее связано с последовательным
структурированным выделением составных частей и превращением этого идеального образа
в систему. Причем этот процесс органически слит со структурированием самой реальности
жизненного процесса людей» [174, с. 35].
Мифологически мыслящий древний человек пытался понять вещь, орудие как некую
чувственно – материальную часть окружающего мира и как нечто целое (сакральное), иначе
говоря, как единораздельную целостность, имеющую начало, становление и конец. В
орудийной деятельности древний мастер искал определенную соразмерность, соизмеримость
и сообразность социальной вещи, гармоничное отношение. Подобные размышления над
вещью способствовали становлению структурных сил сознания человека, его чувственной
интуиции, позднее и рациональной, воображения, фантазии и осознанного интенционального
акта.
Таким образом, налицо органическая диалектическая связь развития природно –
биологических основ мышления формирующегося человека, мыслимой идеи и непрерывного
становления вещи, в частности древней формообразованной орудийности, фигурной
законченности отдельной вещи. Это становление непременно противоречиво. В истории
философии о древнем человеке об этом писал Гераклит: «У него имеется непрерывное
становление, и непрерывная дробность этого становления, и, наконец, фиксация всего
чувственного и частичного, что можно рассматривать без категории становления, а также
восхождение к высшему единству (гармонии – В. Е.), которое лишено всякого становления»
[200, с. 525]. Это созвучно мысли Г. Лейбница о предустановленной гармонии и
В. Сагатовского о развивающейся гармонии.
В родовом обществе конкретный вещественный предел ограничивался чувственно –
материальным космосом, т. е. обжитой средой обитания, а текучий сущностный космос
познавался логически – смысловым способом, становился предметом эстетической
рефлексии, которая охватывала и внутренний мир человека.
Создание эстетической содержательной формы не было свободно от воспроизведения
объективных связей, исходным для него является материал действительности (формальные
признаки эстетического – симметрия, пропорция, ритм). Но благодаря особому,
конструктивному свойству эстетической формы в древнем орудии в единое целое сводятся
отображенные объективные качества действительности и ценностная ориентация
общественных потребностей людей. Все эти свойства орудия достаточно полно
интегрированы в составляющих замысел будущего – образах воображения древнего творца.
Элементами зарождающегося эстетического являлись изначально врожденные
биологические данные в природе психики – ощущение формы, цвета, звука, ритма, т. е.
формальные признаки объекта.
С гносеологической точки зрения материализация замысла представляет собой
дальнейшее развитие познавательного процесса в орудиях, движение от общего к частному
124
с последующей конкретизацией образов сознания через претворение их в системе
эстетических знаков. Субъект творчества, объективируя в конкретно – чувственных
изображениях эстетические переживания, превращает свое внутреннее состояние в
объективную реальность не только для других, но также и для самого себя, собственное
духовное наслаждение.
Внутренний мир, деятельность первобытного творца, опредмечиваясь, обретает
объективные формы бытия, в частности, орудийную деятельность, к которой он начинает
относиться как к внешнему объекту, как к объекту эстетического восприятия. Зрительно
воспринимаемые артефакты, взаимодействуя с сознанием человека, позволяли в дальнейшем
эффективно интенционально координировать, корректировать и направлять последующие
движения творческого процесса.
В процессе реализации идеальных образов субъект творчества получал новые знания,
более точную информацию не только о внешнем мире, но и о самом себе [304, с. 160].
Разумеется, необходимость реализации замысла в первую очередь была обусловлена
социальной природой эстетического, что предполагает наличие отраженных объективных
коммуникативных связей с учетом творческих способностей индивидуума.
Орудие может функционировать только в общественной среде, чем и продиктована
материализованная форма его бытия. Естественные орудия труда – манупорты составляли
начало формирования целостного образа жизни австралопитеков и хабилисов. Начало
эстетического творчества (созерцание) можно видеть в умении выбрать благоприятную
местность для собирательства и спорадической охоты. «Располагались олдувайские стоянки,
как правило, на берегах ручьев и озер, иногда при впадении ручьев в озера, в местах, где
имелось достаточное количество деревьев, использовавшихся, по-видимому, в качестве
убежища при возникновении опасности, а также, возможно, и для ночлега» [360, с. 25]. И
тогда реализация эстетического замысла предполагает наличие развития соответствующих
средств биологического и социального уровней (ощущение формы, цвета, а также умения и
навыков созидания). В ценностях материальной культуры палеолита запечатлевается эпоха
ее сознания. Древняя красота в её истоках выражается на основе материализованной
полезности, функциональности и целесообразности.
Уже простейшие приспособления позволили формирующему человеку проявить
скрытый потенциал своей руки. В дальнейшем, с развитием, умения человека возросли, и он
смог обработать камень, кость, глину, бронзу и т. д. Эта возможность снять истинные
природные свойства материала, придать ему образ материала совсем иного по своей
природе, привела к созданию многих предметов, имеющих эстетически значимый вид, т. е.
искусственного символического мира – культуру! Эстетическое видение древних людей
стремилось к известному насилию над материалом по законам красоты.
Из сказанного можно сделать вывод:
1) неизбежность улучшения качества труда коренится в самом развитии
(совершенствовании) производящих орудий;
2) новая организация условий их производства формируется через определенное,
исторически преходящее время.
«Одной из особенностей материальной культуры такого далекого прошлого, как
древний каменный век, является значительное его сходство всего обитаемого тогда мира.
При этом, в чем большую древность мы опускаемся, тем ощутимее становятся черты
сходства, но никогда это сходство не превращается в тождество» [251, с. 5]. Это наглядное
проявление природосообразности в разнообразной социальной деятельности древнего
человека, познание её законов.
Исследование жизни людей на ранних этапах становления общества, рассмотрение
генезиса эстетического сознания через анализ орудийной деятельности первобытных людей
показывает, что он проходит ряд взаимосвязанных стадий диалектически необратимых
процессов развития по закону отрицания с доминированием сущностных характеристик. В
образовании эстетического сознания данные стадии отражали определенный ограниченный
125
круг социальных операций трудовой практики первобытного человека, к тому же любой
процесс развития имеет массу переходных форм. В диалектике нет «hard and fast lines»
(абсолютно резких разграничительных линий), в ней наличествуют различные стадии
развития. Однако формирование эстетического сознания представляет собой единый
процесс. Качественные особенности каждой стадии формирования эстетического сознания
имеющие общие стержневые черты, характеризуют его в целом как активный творческий
человеческий способ отражения действительности. Качественные переходы состояния от
одной стадии к другой составляют скачок, т. е. прерыв постепенности и одновременно
непосредственный процесс, неразрывную связь содержательных моментов развития.
Стадии развития эстетического сознания выделены нами в соответствии с историческими
успехами в первобытном производстве средств и условиями существования древних людей:
– стадия праксических эмоций: основным характерным признаком которой является
чувственная рефлекторная – интуитивная деятельность на основе врожденных
особенностей, которые способствовали проявлению психофизиологического удовольствия от
выбранных форм природных орудий (позднее целенаправленно формообразованных),
восприятия их утилитарной целесообразности; им свойственна практическая пригодность,
эффективность, необходимая функциональность;
– стадия эстетической рефлексии: на которой происходит зарождение познания
(формирующейся абстракции) ценностных свойств качества камня как основного
орудийного материала и восприятия (переживания) его формы в духовном осмыслении, а
также приобретение навыков, умения и сноровки формообразования, развитие когнитивных
интеллектуальных способностей; развитие ассоциаций воображения и фантазии, зарождение
мифологического целостного восприятия мира;
– стадия эстетического чувства, с которой можно связать наличие развитого
абстрактного мышления, становления рациональной интуиции, а также осознание
эстетических поисков новых форм первобытных орудий, появление многообразной
эвристической творческой направленности интенциональных актов, развитие креативных
способностей при господстве эстетико – мифологического восприятия действительности.
Обоснование этих стадий можно вывести из перспективного критерия: общности
неких основных характеристик и их минимальности. Наиболее важным проявлением этого
можно считать критерий называемый обобщенной «бритвы Оккама»: не допускать
сущностей сверх необходимости. Этот критерий менее произволен, ибо в основе его лежит
признание единого материального мира, его закономерностей.
В основании смены стадий эстетического сознания оказалась трудовая практика
первобытного общества (внешний опыт), а также этому способствовала эстетическая
рефлексия (внутренний опыт) в становлении сознания субъекта деятельности и познания,
которая давала человеку знания о состоянии его души (по К. Юнгу), мысли о собственных
переживаниях, интеллектуальных возможностях в социальной практике. Содержательную
сущность эстетической рефлексии нам предстоит раскрыть при анализе конкретного
археологического материала.
Диалектическое отрицание способствовало развитию антитезы как определенного
соотношения резко контрастных начал в их конкретности, но предполагающего различия и
сходства одновременно. В этом и другом случае они в своей конкретности и частностях
соотносятся и взаимопроникают, образуя определенное системное единство в становлении
всеобщей и частных форм эстетической жизнедеятельности. Приведенное суждение
объясняет целостное единство структурообразующих элементов генезиса эстетического
сознания. Следует также выделить переходные моменты содержательных исторических
аспектов данных стадий его становления:
а) на этапе праксических эмоций – отчуждение, подчинение блока биологической
памяти, как ранее ведущего, социальными условиями;
б) на уровне эстетической рефлексии – более углубленное познание, включение
развивающихся понятий, их широта в охвате познания мира, а также определенная мера
126
переживания (формирование духовности) процесса созидания целостной формы
жизнедеятельности;
в) на этапе эстетического чувства – доминирование эвристических функций
эстетического сознания, сотворения нового, поиски формообразования орудий,
удовлетворяющих общественные потребности, образование эстетических ценностей
совокупных социальных условий жизни.
Считая практику развития орудий производства основополагающим фактором
складывания первобытного сознания человека (внешний опыт), мы утверждаем, что процесс
формирования рефлексии (внутренний опыт) субъекта деятельности и познания в своем
противоречии также определял формирование его эстетического состояния. Эстетическое
состояние – это совокупность характеристик, обеспечивающих возможность субъекту
отражать нормально наличную связь с объектом и адекватно выражать к нему свое
отношение и переживание. Противоречивый процесс проявлялся в противоборстве
социального удовлетворения от наличного совершенства орудий производства и
рефлектирующей неудовлетворенности субъекта эстетической деятельности, выражающей
определенное состояние удовольствия и наслаждения. В палеолитическую эпоху орудия
труда изготовлялись индивидуально, хотя их использование удовлетворяло формирующиеся
всеобщие общественные запросы древних людей.
Становление эстетического состояния сознания человека, его структуры явилось не
только отражением орудийной деятельности, но и результатом сложного взаимодействия
материальных и духовных социальных отношений в практике первобытного общества:
а) непосредственного опыта членов конкретно – исторической социальной общности;
б) зарождающихся устойчивых ценностных ориентаций (первоначально не
осознаваемых), зафиксированных в языке, культуре, в частности в орудийной деятельности;
в) определенного состояния социальной организации, оказывающей влияние на умы и
эстетические чувства людей в процессе общения (магия, обряды, зарождение ритуальных и
мифологических традиций).
Суть эстетического состояния раскрывается в его генезисе на стадиях формирования
эстетического сознания.
На этапе праксических эмоций состоянию свойственно доминирование у субъекта
психофизиологических реакций на уровне функциональной структуры организма, которые
воздействуют как чувственно приятное, как удовольствие. Признак утилитаризма –
удовольствие, что равно полезности. Это первоначальное ощущение возбуждает
определенную эмоционально неосознанную направленность субъекта к предмету, его
интенцию, в частности, к обладанию готовыми орудиями природы, к их форме, исходя из
практическо – утилитарной неосознанной потребности, а не на создание условий для их
производства. Ведь практическая жизнь учила формирующихся людей отбирать более
эффективные естественные орудия. Совершенствование форм орудий труда вызывалось
практической потребностью. Праксическая эмоция данного состояния при влечении к
предмету, его свойствам была очень неустойчивой. Ее рефлектирующее воздействие в
основном связано с ощущением, с отражением отдельных свойств конкретного предмета и
реализацией его в частных проявлениях начального изготовления древних орудий (наличие
первоначальных заготовок, отщепов, оббивок, попыток изготовления и т. п.).
На стадии же эстетической рефлексии праксическая эмоция, проявляемая как
психофизиологическая реакция, накладывается на специфическую «эстетическую» основу,
именно: на развившуюся способность воспринимать различные вариации отражаемого
объекта, на знание определенной упорядоченности предмета (его симметрии,
пропорциональности, контраста, ритма, целостности и т. д.). Чувство становится более
устойчивым, углубленным, развитым не только в воспроизведении реальных вещей, но и в
образовании условий для их созидания. Данное эстетическое состояние сопровождается при
удовлетворении поисковости чувством удовольствия и наслаждения в снятом виде,
127
качественно новом и более сложном. Таким образом, чувства становятся «непосредственно
теоретиками» (по К. Марксу).
В концептуальном плане исследователи различают основные состояния, которые
делятся на два общих типа: естественные и измененные. К числу естественных состояний
сознания относятся: бодрствование, сон со сновидениями. Измененное состояние сознания –
это «ненормальное» или «неординарное» состояние сознания, к каковым относятся все от
наркотических состояний до околосмертных переживаний и медитативных состояний [303].
Но нельзя свести чувство на стадии эстетической рефлексии только лишь к «теоретической»
способности различать и познавать формальные признаки объекта, в частности, орудия
деятельности. Предмет на этой стадии чувственно воспринимается как целостный
упорядоченный ансамбль, обладающий смыслом и значением, т. е. возникновение
эстетического восприятия несет в себе новые общественные мотивы поведения субъекта.
Дальнейшее развитие рефлексии связано с изменением эстетического состояния,
возникновением понятий, абстрактным мышлением. Источником её развития служат два
взаимосвязанных условия:
а) дальнейшее развитие внешнего опыта (орудийность, языковое общение,
возникновение табу);
б) наличие внутреннего побуждения (потребностей, интересов, переживаний) у
субъекта и ситуации для удовлетворения как кратковременного, так и долговременного
конкретного проявления состояния.
Под влиянием развития эстетической рефлексии эстетическое поднимается:
а) на новый уровень более сложной деятельности, эвристически значимой;
б) приобретает содержательное значение этой деятельности с новым уровнем ее
осознанности, творческого созидания многообразных форм жизнедеятельности (зарождение
мифов).
Последнее характерно уже для стадии эстетического чувства, когда эстетическое
состояние актуализируется:
а) на потребность воспринимать объект с позиций упорядоченности и целостности,
иначе говоря, как эстетический объект;
б) на ценностно – познавательный характер эстетически значимых формальных
признаков объекта, меру их углубленного познания;
в) на эмоционально – эстетическое восприятие формы орудий на уровне
эстетического чувства, на эвристический характер в творческом созидании новых форм
орудий и условий сознательного существования во всеобщей эстетической форме
жизнедеятельности, мифологически окрашенной.
Это уже стадия развитого обобщенного эстетического состояния, т. е. определенный
уровень самостоятельного функционирования исходя из внутренних закономерностей,
реализуемых в материальных и духовных ценностях древнего человека.
Стадиальность развития эстетического состояния порождена потребностями
социализированного субъекта. Потребность – это, порождаемое объективной
необходимостью, стремление осознанная или неосознанная встреча с идеей об обеспечении и
улучшении жизненно важных условий существования. В потребностях и интересах находят
свое выражение не только насущные стремления общества или отдельного человека, но и
прогрессивное изменение общества, становление личности субъекта, развитие его
самосознания в недрах первобытного коллектива.
Так становление эстетических форм орудий воспитывало у творческого человека
определенное эмоциональное состояние, формировало образные представления. Первые
поисковые формы орудий, в сущности, выявляли скрытые генетические ощущения ритма,
формы, цвета, возможности (гаптические коды) формирования эстетических способностей
людей в общественной практике.
На этой стадии степень познания мира определяется в своих главных чертах не
биологическими органами чувств, конкретным ощущением, а степенью развития
128
общественной практики, развитым мышлением человека и социальными чувствами. Чем
глубже и полнее постигаются разумом вещи на основе практики, тем тоньше, совершеннее и
изящнее становится способность их чувственного восприятия человеком. Если на начальной
стадии эмоциям свойственно лишь непосредственное удовольствие, то в дальнейшем
развивается социальное чувство, содержащее в себе «переживание ценностей» [245, с. 247],
эстетически значимых при развитом эстетическом сознании. В эстетической наука
утверждается, что сущность эстетического сознания, его специфические особенности и
признаки в развитом состоянии имеют различную структуру и формы проявления у
современного человека (эстетическое чувство, эстетический вкус, эстетическое суждение,
эстетическая оценка, эстетический идеал, искусство, эстетическая теория), выработанные в
процессе общественно – исторического развития человека.
Далее нам предстоит раскрыть конкретно – исторические содержательные аспекты
указанных этапов в хронологическом порядке в структурно – морфологическом и
функционально – морфологическом анализе развития орудийной деятельности первобытных
людей эпохи нижнего палеолита, описать алогенез и идеогенез эстетического сознания.
«Человека создал труд. В процессе труда формировался человек как мыслящее
существо. Развивались его органы чувств, на основе психобиологической эволюции которых
со временем образовалось и новое, специфически человеческое качество – способность к
эстетическому отношению к действительности, чувство прекрасного.
Со временем, но когда именно? Ведь процесс становления человека и общества
начинается по крайней мере полтора миллиона лет назад.
Очевидно, нужно проникнуть в этот далекий затерянный мир...» [245, с. 247].
Понятие «красота» было всегда загадкой. Попытка ее разрешения делалась многими
исследователями, теоретиками во всех областях науки. Что нас убеждает, что существует
эстетическое отношение? Прежде всего сам факт эмпирического бытия. Эти моменты
связаны с вдохновением и подъемом, воодушевлением, с эстетическими переживаниями.
Опыт социальной жизни убеждает нас в зафиксированности этого понятия, а искусство – что
существует красота. Факты материальной и духовной культуры заставляют человека искать
эстетические наслаждения. Каково же это переживание, идентично ли оно у людей? – это
уже реальная проблема.
К примеру, в социуме определено значение цвета (электромагнитных колебаний)
различными метками, однако, эстетические переживания могут быть разными, подобно
восприятию человека в синих или красных очках (метках). Однако их смысл (эстетических
отношений и переживаний) нельзя искать в психофизиологических ощущениях субъекта, а
нужно видеть в ситуации объекта, в объектно – субъектных отношениях практической
деятельности, рождающих красоту.
Природа эстетических отношений социальна, но и биологична. При поисках и анализе
необходимо обращаться не к внутреннему переживанию, а к ситуации, которой вызывается
это, эстетически значимое ощущение. Эстетическая ситуация есть форма бытия
конкретных эстетических отношений в обществе. Самая распространенная форма
фиксации конкретного эстетического опыта – язык (слова «красота», «прекрасное») как на
эмпирическом, так и теоретическом уровнях.
Анализ эмпирического материала таковых слов, обозначающих понятие о красоте,
прекрасном – показывает, что этимология не дает смысл понятия, но его определяют
социальные содержательные понятия. Известно, что социум познает себя и фиксирует свое
познание в словах, существует такая практика (метод) социального познания. Однако этого
недостаточно. Сам факт наличия слов указывает, что представление о красоте существует,
но как давно пытаемся установить. Необходима методологическая основа анализа, поиска.
Не вдаваясь в семантический анализ, укажем, что существуют два вида слов:
а) выражающих свойства действительности, отражающимися нашими ощущениями
(гореть, блестеть);
б) высказывающих отношение человека к действительности с оценкой.
129
Ценностное отношение человека к предметам и явлениям возникает при
эмоциональном отношении к их свойствам. Этимология формирования слов «красота» и
«прекрасное» по мысли Г. В. Плеханова, происходила таким образом: «...человек сначала
смотрит на предметы и явления с точки зрения утилитарной, и только впоследствии
становится в своем отношении к ним на эстетическую точку зрения» [256, с. 354]. Нам
думается, что в концептуальном плане данное утверждение не раскрывает онтологические
истоки эстетического, которое формируется в диалектическом единстве противоположных
начал.
Этимология слов указывает в категории «красота» не только гносеологический аспект
(отражение некоторых объективных свойств и сторон деятельности), но и на аспект
аксиологический (идейно – эмоциональное отношение к действительности, ее свойствам и
сторонам, как особым ценностям), на тайну красоты как тайну жизни. «Эта тайна имеет
свое основание в непостижимости прекрасного, в непостижимости другого рода, чем
понимание, которое дает эстетическое обозрение (эстетическое созерцание. – В. Е.) с
присущими ему показателями ценности – восторгом и наслаждением» [72, с. 340].
Механизм действия заключается в том, что «неэстетическое» слово, обозначающее то
или иное непосредственное утилитарное значение, свойство, в дальнейшем принимает и
значение, выражающее как свойство явлений, так и человеческое отношение, т. е.
ценностное отношение. Поэтому слова «красивое», «прекрасное», содержащие
эстетический смысл, и закрепляли отношения людей к определенным конкретно –
чувственным свойствам предметов и явлений, как к ценностям, а не просто как к природной
данности.
Понятие «красота» и «прекрасное, возникшее на пересечении двух потоков, сначала
бессознательно фиксировалось в языковом значении слов формирующегося древнего
человека, затем как существенная форма предметного проявления родовой сущности
человека, постепенно осмыслялось.
Сознательную фиксацию можно увидеть в эстетических теориях, направленных на
познание сущности красоты. Недостаток многих из них объясняется тем, что эстетика
ограничивала свой предмет исследования только данными искусства, оговорила сущность
эстетического только философски, что обедняет его содержание. При этом надо учитывать,
что те или иные отношения не есть только результат умственных, логических операций, а
есть всегда и реальные чувственные отношения.
Человеческое общество невозможно без потребления. Чтобы удовлетворять свои
материальные нужды, люди вынуждены обращаться к чувственной потребности при
утверждении предмета деятельности.
Своим отрицанием предмета человек как бы утверждает его истинное объективное
существование, а вместе с ним и истинность своих восприятий. В этом смысл отношения,
которое имеет свою специфику эстетического познания действительности в период
становлению антропосоциогенеза. Нужно заметить, что в научной мысли этому факту –
появления эстетического начала у первобытных людей в эпоху нижнего палеолита не
придавалось должного внимания. Поэтому определить формирование эстетического
отношения, эстетического сознания в последовательных ступенях развития древнего
человека можно и нужно в процессе его активной деятельности, что и определило смысл
данной работы.
Изложим конкретней выработанную концепцию. Первое и основное допущение в
работе заключается в том, что среди процессов (сознательных и неосознанных),
опосредствующих деятельность организма, направленных на поддержание его жизни (на
совершенствование самого человека), возможно появление эстетического отношения к
действительности как нового процесса жизни и деятельности человека, качественно
отличающего от тех или иных процессов социальной деятельности.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]