Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы договорного права. 2021. Коллективная монография, подготовленная выпускниками, аспирантами, магистрантами и студентами кафедры гра
.pdf
Навязанное благодеяние как отступление от принципа автономии воли
одаряемому определенный срок для принятия дара (данный вариант
обсуждался первоначально)1, а непоступление отказа одаряемого делает
договор заключенным (модель, действующая в Германии), а во втором
случае, отраженном в окончательной форме Проекта, в срок, данный
дарителем, требовалось изъявить согласие на принятие дара, а в случае
отсутствия последнего договор считался незаключенным2.
Логика Редакционной комиссии была следующая: одаряемому зачастую необходимо время, чтобы собрать сведения о моральных основаниях
дара (кто дарит, почему, с какой целью), а также об экономико-правовых
последствиях принятия такого дара (какие расходы он будет нести в случае принятия дара, нужно ли ему это вообще). Сбор подобной информации и размышления одаряемого могут затянуть процесс настолько,
что он пропустит срок выражения несогласия, а значит, договор будет
заключен, хотя одаряемый мог не желать подобного. При этом возможна ситуация, при которой одаряемый имеет материальные трудности
для содержания дара, а значит, окажется в невыгодном положении. Могут возникать также ситуации, при которых даритель получает информацию от третьих лиц о том, что одаряемый не желает принимать дар,
хотя сам одаряемый не отказался от дара. В подобном случае даритель
окажется в подвешенном неопределенном состоянии3.
Таким образом, с точки зрения классического подхода к безвозмездным актам главной целью регулирования является защита автономии воли, что обусловливается экстраординарным характером
дарения, где в большей степени следует учитывать нематериальный
аспект действий.
4.2. Метод экономического анализа права
Данная методология, до последнего времени не столь популярная
в России, все больше и больше набирает свои обороты4. Согласно данной методологии цель права видится в повышении общего (которое
опосредуется частным) экономического благосостояния5 и достижении
1
Однако это нельзя назвать офертой, поскольку даритель в любой момент до получения согласия мог отказаться от совершения дара. См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В.
Указ. соч. С. 160.
2
Тютрюмов И.М. Указ. соч. С. 371.
3
Там же.
4
См., напр.: Карапетов А.Г. Экономический анализ права. М.: Статут, 2016; Сте-
панов Д.И. Экономический анализ корпоративного права // Весник экономического
правосудия Российской Федерации. 2016. № 9.
5
Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 117‒120.
261
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
наибольшей экономической эффективности1. Добиться этого можно
с помощью установления наиболее эффективной модели правового регулирования, которая будет стремиться к уменьшению транзакционных
и литигационных издержек и к повышению экономической эффективности использования имущества2. Однако экономическую эффективность и повышение экономического благосостояния нельзя оценивать как единственную возможную и правильную цель права: многие
авторитетные представители экономического анализа придерживаются
мнения, что метод экономического анализа нужно применять наряду
с иными подходами политики права, балансируя экономическую эффективность и справедливость3.
Наиболее общая теория экономического анализа – теория рационального выбора. Ее обобщенный смысл, как отмечает А.Г. Карапетов,
сводится к тому, что «человек преимущественно ведет себя рационально и стремится максимизировать реализацию своих собственных целей
и предпочтений, выбирая между различными поведенческими альтернативами ту, которая позволяет добиться реализации своих предпочтений в большей степени и с меньшими издержками или усилиями»4.
Из сказанного следует, что при оценке поведения людей мы должны
опираться на модель рационального выбора.
Исходя из этого подхода, в подавляющем большинстве случаев
человек будет принимать то благодеяние, которое ему предоставляется: дар, прощение долга, исполнение третьим лицом либо принятие
права по договору в пользу третьего лица, поскольку человек получит
в свою собственность имущество (имущественные права) без выделения равного эквивалента из собственной имущественной массы.
Следовательно, можно сделать вывод о презумпции принятия дара
ввиду представления об исполнении большинства транзакций как
само собой разумеющихся обстоятельств, полностью удовлетворяю-
1
Posner R.A. Utilitarianism, Economics and Legal Theory // Journal of Legal Studies.
1979. Vol. 8. P. 103.
2
Там же. С. 41.
3
См., напр: Познер Р. Экономический анализ права: в 2 т. Т. 1. СПб., 2004. С. 37
(несмотря на то, что именно Р. Познер первоначально выступал наиболее радикальным
представителем исключительной цели в виде экономической эффективности – см.
ссылку выше); Mercuro N., Medema S.G. Economics and the Law: From Posner to PostModernism and Beyond. 2nd ed. Princeton University Press, 2006. P. 47; Calabresi G. The Costs
of Accidents: A Legal and Economic Analysis. Yale University Press, 1970. P. 294; Sunstein C.
Cognition and Cost-Benefit Analysis // Cost-Benefit Analysis: Legal, Economic and Philosophical Perspectives / еd. by M.D. Adler, E.A. Posner. University of Chicago Press, 2001. P. 224.
4
Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 42.
262
Навязанное благодеяние как отступление от принципа автономии воли
щих интересы одаряемого1, а потому существуют основания говорить
о возможном преимуществе автоматического возникновения прав
на стороне одаряемого.
Еще одним экономическим аргументом в пользу пониженных требований к оформлению безвозмездных сделок является их преимущественно альтруистичный характер. Целью права является стимулирование
лиц к социально одобряемому альтруистичному поведению, поскольку
последнее представляет собой самый древний, дешевый и эффективный
регулятор общественных отношений, скрепляющий индивидов в общество и позволяющий построить рациональную и справедливую систему
взаимного уважения и достижения общего блага2.
Дарение, оформленное в качестве односторонней сделки или договора с подразумеваемым акцептом, является менее формальным
способом выражения воли по сравнению с ортодоксальной договорной
конструкцией. В свою очередь повышение требования к изъявлению
воли одаряемым влечет увеличение издержек по его соблюдению,
выявлению наличия акцепта. В результате законодатель, повышая
формальные требования, повышает издержки по оформлению дарения,
тем самым дестимулируя лиц к альтруистичному поведению.
Рассмотрим пример того, как выбор той или иной модели сделки
влияет на вероятность ее заключения.
Предположим, что ценность подарка составляет 10 у.е., тогда как
требования к оформлению дара и прочие издержки отсутствуют. В таком случае транзакция произойдет, если даритель сможет извлечь
больше 10 у.е. ценности из своего подарка3. Способы извлечения ценности не столь важны, поскольку ключевой характеристикой безвозмездных сделок является отсутствие встречного экономического
предоставления. Так, даритель может извлечь 10 у.е. ценности из ожидаемой встречной жертвы4, что называют реципрокным альтруизмом5,
и 2 у.е. ценности из повышенной благосклонности одаряемого. В итоге:
10 + 2 = 12 у.е., 12 > 10, следовательно, трансферт произойдет и будет
эффективен для дарителя.
1
Stoljar S.J. The False Distinction Between Bilateral and Unilateral Contracts // The Yale
Law Journal. 1955. Vol. 64. P. 518.
2
Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 49‒51.
3
В данном случае ценность появляется в максимально широком смысле, включая
нематериальные выгоды.
4
Так, обычным является предоставление встречного дара дарителю на следующий
праздник со стороны одаряемого.
5
Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 48.
263
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
Однако повышение требований к оформлению дара влечет рост
издержек. Традиционно правопорядки повышают такие требования
за счет необходимости присутствия нотариуса, свидетелей или суда
для засвидетельствования обещания или предусматривают договорную конструкцию для сделок. Пусть стоимость требований к форме
составляет 3 у.е, принося 0 пользы1. В таком случае: 10 + 2 ‒ 3 = 9 у.е.,
9 < 10, а потому трансферт не произойдет.
Таким образом, из приведенных аргументов можно сделать предположение, что наиболее оптимальным вариантом правового регулирования будет тот, который будет соответствовать наиболее распространенной модели поведения лиц, будет снижать возникающие издержки
и стимулировать лиц к социально правильному поведению. Из трех
существующих моделей, опосредующих благодеяние, ординарное
дарение в наименьшей степени реализует указанные задачи.
Сравнивая модель двустороннего дарения с предполагаемым акцептом одаряемого и модель одностороннего дарения, следует отметить,
что методология экономического анализа стремится, в частности,
сократить издержки путем поиска наиболее выгодного решения контроля ex ante и ex post.
Между тем, контроль ex post, даже если он и будет опосредовать
с наименьшими издержками, не всегда предпочтителен, поскольку
договорные обязательства должны отвечать требованиям стабильности
в целях долгосрочного планирования и инвестиционной безопасности,
т.е. стабильности обязательств. Следовательно, контроль ex post необходимо использовать постольку, поскольку это не будет подрывать
гарантированность договорных планов, инвестиционных проектов
и финансовых обязательств.
Более того, в некоторой степени также и повышенные требования
к оформлению снижают последующие издержки сторон. Соблюдение
формальностей (заключение дарения в качестве письменного договора)
является наиболее простым способом подтвердить намерения сторон,
тем самым облегчая заключение сделок во внесудебном порядке2,
а также позволяя подтвердить основные условия соглашения. Праву
лишь необходимо выявить те минимальные формальные требования к сделке, которые в наибольшей степени соответствуют балансу
1
Подобное возможно, например, если дарение происходит между аффилированными
лицами, а потому шансы на возникновение конфликта минимальны.
2
Hirsh A.J. Formalizing Gratuitous And Contractual Transfers: A Situational Theory //
Washington University Law Review. 2014. Vol. 91. Issue 4. P. 800.
264
Навязанное благодеяние как отступление от принципа автономии воли
интересов, с одной стороны, и позволят снизить издержки с учетом
специфики безвозмездных сделок, с другой стороны.
Следует учитывать, что формальности при этом являются не единственным способом повышения доверия к успеху сделки. В частности,
повышать доверие к отсутствию злоупотреблений могут фидуциарность
отношений, обычность безвозмездных операций в данной сфере, полное
отсутствие расходов на содержание подаренного. Поэтому в ряде случаев
возможно допускать понижение формального стандарта при наличии
иных институтов, повышающих доверие к успеху сделки.
Из вышесказанного можно сделать предположение, что баланс
между ex ante и ex post контролем зиждется на снижении формальных
требований к оформлению благодеяния при одновременном сохранении превалирующего ex ante контроля. Следовательно, приемлемым
с точки зрения экономического анализа вариантом может являться
также и двусторонняя сделка благодеяния с подразумеваемым согласием одаряемого и с его правом на заявление отказа. При этом
действительность сделки может наступать как непосредственно после
волеизъявления дарителя – и в таком случае мы предоставляем одаряемому право на отказ с ретроспективным эффектом, будто благодеяния
никогда и не было, так и по истечении разумного срока для выражения
отказа одаряемым.
В то же время грань между дарением с предполагаемым акцептом
одаряемого (и его правом на отказ с ретроспективным действием)
и односторонней сделкой благодеяния в некоторых случаях может
заметно стираться. Рассмотрим следующий пример.
Подавляющее большинство расчетов производятся в безналичной форме. В связи с этим заслуживает внимания вопрос с дарением электронных денежных средств, поскольку последние попадают
в имущественную массу одаряемого без акцепта. Даритель в результате
односторонней сделки перевода денежных средств увеличивает имущественную массу одаряемого1. При этом при безналичном переводе
денежных средств кредитор лишен возможности отказаться и не принимать деньги, поскольку последние зачисляются на его счет банком
и без согласования с ним.
В таком случае отказ одаряемого от дара путем обратного перевода безналичных денежных средств влечет уменьшение собственной
имущественной массы, обратное исполнение, а не отказ от принятия
исполнения, поскольку одаряемый получил все права требования
1
Hirsh A.J. Formalizing Gratuitous аnd Contractual Transfers: A Situational Theory. P. 814.
265
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
в отношении денежных средств в момент их перевода, а не в момент
акцепта своим волевым действием1. Кроме того, с момента перевода
денежных средств на счет получателя переведенные денежные средства
«смешиваются» с имущественной массой получателя, а потому возврат
тех же самых прав требования дарителю невозможен, тогда как отказ
от заключения договора означает непринятие и возвращение того же
самого имущества дарителя.
В связи с этим сбалансированная модель с предполагаемым акцептом одаряемого и его правом на отказ с ретроспективным эффектом
в отношении электронных денежных средств (как представляется,
большой частью предметов дарения), в сущности, смешивается с моделью односторонней сделки дарения.
Заключение
Регулирование навязанного благодеяния, имеющего место в различных институтах частного права при наличии в действиях лиц causa
donandi, в зависимости от правопорядка и времени изменчиво.
Можно выделить три основные модели такого регулирования:
1) классическая продолжниковая – ординарная договорная конструкция благодеяния, призванная формальным контролем ex ante
предупреждать нарушение автономии воли лиц;
2) сбалансированная – договорная конструкция с подразумеваемым
акцептом одаряемого и предоставлением ему права на ретроспективный отказ либо договорная конструкция с определенными изъятиями
в пользу одностороннего благодеяния;
3) прокредиторская – благодеяние в конструкции односторонней
сделки.
Наиболее популярной является классическая продолжниковая
модель, за ней идет сбалансированная, и в меньшей степени актуальна односторонняя конструкция. При этом отдельный правопорядок
в конкретный исторический период может не выдерживать единого
подхода к различным институтам, опосредующим благодеяние.
С точки зрения классической цивилистической методологии необходимость ординарной договорной конструкции благодеяния обусловливается уважением к автономии воли и имущественной независимости
1
Егоров А.В. Платеж третьего лица кредитору помимо его воли // Вестник эконо-
мического правосудия Российской Федерации. 2016. № 8. С. 160.
266
Навязанное благодеяние как отступление от принципа автономии воли
субъектов гражданского права с недопущением любого вмешательства
в имущественную сферу лиц.
С точки зрения экономического анализа права можно предположить, что наиболее приемлемым вариантом будет являться двусторонняя сделка благодеяния с подразумеваемым согласием одаряемого
и с его правом на заявление отказа. При этом действительность сделки
может наступать как непосредственно после волеизъявления дарителя – и в таком случае мы предоставляем одаряемому право на отказ
с ретроспективным эффектом, будто благодеяния никогда и не было,
так и по истечении разумного срока на выражение отказа одаряемым.
СОДЕРЖАНИЕ
Вступительное слово .............................................................................3
К.А. Усачева. Об этапах становления российского
договорного права .................................................................................6
А.А. Тарусов, К.В. Лазаренко. Понятие договора и источник
его обязательной силы в правопорядках common law:
в поисках вакцины от неопределенности ..........................................18
В.И. Каратеева. Принцип «зеркального соответствия»
оферты и акцепта: критический взгляд ..............................................44
М.А. Никулин. Теория фактических договорных отношений
и ее значение в договорном праве ......................................................59
Д.А. Жестовская. Форма договора и эволюция
ее материально-процессуального функционала ................................76
П.Ф. Жижин. Полисемичность понятия каузы и реформа
французского договорного права: причины и следствия ..................90
А.Ю. Анисимова. О методах прояснения выраженного
и подразумеваемого содержания договора: опровержимость
презумпции буквального толкования и роль подразумеваемых
условий при восполнении договорных пробелов ............................117
А.С. Керселян. Защита оборота посредством признания
исполнения договора абстрактной распорядительной сделкой:
необходимая рецепция или лишняя правовая конструкция? .........141
Г.А. Куренков. О правовой природе астрента и его роли
при привлечении к ответственности за нарушение
договорных обязательств ..................................................................166
268
Содержание
К.Р. Гайдаева. Реабилитация экономически невыгодного
соглашения: соотношение обстоятельств непреодолимой силы
и существенно изменившихся обстоятельств в контексте
влияния COVID-2019 на договорные отношения ............................191
А.Т. Зербалиев. Пределы судебного контроля за процедурой
расторжения нарушенного договора: опыт реформы
французского договорного права и российское право ....................209
Н.А. Холминов. Синаллагматическая структура реверсивного
обязательства ..................................................................................... 231
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин. Навязанное благодеяние
как отступление от принципа автономии воли в отдельных
институтах обязательственного права: в поисках наиболее
приемлемой модели сделок ..............................................................251
Научное издание
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ДОГОВОРНОГО ПРАВА
2021
Коллективная монография,
подготовленная выпускниками, аспирантами,
магистрантами и студентами кафедры гражданского права
юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
Cоставитель и ответственный редактор
К.А. Усачева
Подписано в печать 03.12.2021. Формат 60×90 1/16. Бумага офсетная.
Гарнитура Newton. Усл. печ. л. 16,87. Тираж 300 экз.
119454, г. Москва, ул. Лобачевского, д. 92, корп. 2;
тел./факс: +7(495) 649-18-06
Заказ №
Издательство «Статут»:
E-mail: book@estatut.ru
www.estatut.ru
Отпечатано в АО «Т8 Издательские Технологии».
109316, Москва, Волгоградский пр., д. 42, корп. 5.
Тел.: 8 (499) 322-38-30
ISBN 978-5-8354-1795-7
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]