Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы договорного права. 2021. Коллективная монография, подготовленная выпускниками, аспирантами, магистрантами и студентами кафедры гра
.pdf
Полисемичность понятия каузы и реформа французского договорного права
стройные подходы к каузе (например, авторства Ж. Мори, Ж. Рипер
и Ж. Буланже)1, однако именно А. Капитан первым переосмыслил
каузу в XX в. исходя из необходимости отказа от нее.
Неопределенность понятия каузы во многом решается с помощью
современного дуалистического подхода, который предполагает разделение каузы обязательства и каузы договора (в оппозиции к классическому монистическому подходу)2.
Данный подход был закреплен в решении Кассационного суда
1989 г.3, где один парапсихолог продал другому предметы для оккультизма, но оккультист-покупатель, ссылаясь на незаконную каузу, отказался платить сумму по договору. Суд указал, что кауза обязательства
заключается в передаче права собственности [т.е. кауза обязательства
заранее определена для каждой категории договоров], а кауза договора
представляет собой определяющий мотив [т.е. тот, без которого сторона не обязалась бы]. Следовательно, оккультист-покупатель, будучи
учеником оккультиста-продавца, имел незаконную каузу договора.
Таким образом, начиная с А. Капитана во французском праве наблюдается тенденция к приданию большей определенности доктрине
каузы, что нашло свое отражение в судебной практике.
1.3.Проекты П. Катала иФ. Терре
в части доктрины каузы
Как было указано выше, доктрина каузы подверглась широкой
критике, что не могло остаться без внимания проектов реформирования раздела договорного права Code civil. Глобально представляются
возможными два пути ответа научного сообщества на критику каузы:
полный отказ от каузы с передачей ее функций смежным институтам
либо уточнение, придание большей определенности понятию каузы
в Кодексе. Далее мы параллельно рассмотрим два конкурирующих
проекта реформирования Code civil, которые по-разному ответили
на вопрос о судьбе каузы.
Первым из них стал проект группы ученых под руководством П. Катала (l’avant-projet Catala)4, в котором разработчики (автор секции о каузе – ее видный защитник Ж. Гестен) уточнили ранее лапидарное
1
Ghestin J. Op. cit. P. 62.
2
Terré F., Simler Ph., Lequette Y. Op. cit. P. 442.
3
Cour de Cassation, Chambre civile 1, du 12 juillet 1989, 88-11.443, Publié au bulletin.
4
См.: Avant-projet de Reforme du droit des obligations (Articles 1101 à 1386 du Code civil) et
du droit de la prescription (Articles 2234 à 2281 du Code civil).
101
П.Ф. Жижин
регулирование Code civil о каузе, отразив доктринальные наработки
и достижения судебной практики.
Противоположный путь воспринял проект реформирования договорного права, созданный под руководством Ф. Терре. Этот проект
полностью отказался от каузы в качестве реквизита действительности соглашения. Вместо нее им предлагалось ввести требование определенного
и законного содержания (le contenu certain et licite) соглашения, которое
заменяет собой как доктрину каузы, так и доктрину объекта соглашения1.
Основные функции каузы (контроль за законностью и моральностью
договора, существование эквивалентного встречного предоставления
в синаллагматическом договоре и др.) согласно проекту Терре именно
замещались с помощью введенного им понятия содержания договора2.
Данное различие подходов хорошо прослеживается при анализе
правил, устанавливающих требование соответствия предоставления
по договору нормам морали и нравственности. Если проект Терре обращался к конструкции содержания договора и цели (!) договора, которые должны быть законными и не нарушать общественный порядок
и добрые нравы3, то проект Катала в ст. 1126, напротив, воспроизвел
известную прежде норму, провозглашавшую отсутствие законной каузы в случае, если «обязательство согласовано, по крайней мере, одной
из сторон с целью, противоречащей общественному порядку, добрым
нравам или, в более общем смысле, императивному правилу»4.
Стремясь решить существовавшие противоречия и сложности
доктрины каузы, проект Катала предложил ряд нововведений. Как
указывалось в комментарии к ст. 1124 проекта, в известном разделении каузы обязательства (cause de l’obligation) и каузы договора (cause
du contrat) должна подвергаться оценке именно кауза обязательства
(cause de l’engagement)5 как единое понятие, поскольку, оценивая ее,
1
Terré F. (dir.). Pour une réforme du droit des contrats. Dalloz, 2009. P. 12.
2
Ibid. P. 203.
3
См. абз. 1 ст. 59 проекта Терре: «Le contrat ne peut déroger à l’ordre public ou aux bonnes
mœurs, ni par son contenu ni par son but que ce dernier ait été connu, ou non, par toutes les
parties» («договор не может отступать от общественного порядка или нравственности
ни по своему содержанию, ни по своей цели, независимо от того, была ли она известна
всем сторонам или нет»). Здесь и далее цит. по: Terré F. (dir.). Op. cit. P. 18‒19.
4
Avant-projet de Reforme du droit des obligations (Articles 1101 à 1386 du Code civil) et
du droit de la prescription (Articles 2234 à 2281 du Code civil). P. 80.
5
Авторитетный юридический словарь С. Геншара и Т. Дебара дает такое определение
понятию l’engagement ‒ «в узком значении, проявление воли, в соответствии с которой лицо
обязывается. То есть источник возникновения обязательства (договорного или одностороннего). В менее строгом смысле ‒ это обязательство, вытекающее из этого обязывания»
(см.: Guinchard S., Debard Th. Lexique des termes juridiques. 25e éd. Paris, 2017. P. 877).
102
Полисемичность понятия каузы и реформа французского договорного права
возможно добиться признания договора недействительным даже в тех
случаях, когда только одна из сторон имела незаконную цель, а другая
об этом не подозревала1. При этом ст. 1124-1 проекта Катала, исходя
из защищаемого интереса, предусматривала различные последствия
для случаев, когда в договоре отсутствовала кауза (относительная
недействительность), и для случаев незаконной каузы (абсолютная
недействительность)2.
В то же время по многим вопросам оба проекта содержали схожее
регулирование, отличаясь лишь в употребляемых терминах. Например,
ст. 62 проекта Терре закрепляла недействительность алеаторного договора, когда во время заключения в нем отсутствовал риск. Такое же
правило мы находим и в ст. 1125-3 проекта Катала3. Более того, можно
заметить ряд случаев, когда проект Терре, устанавливая норму в разделе о содержании договора, использовал посторонние конструкции,
которые, в сущности, отсылают к теории каузы.
Так, в частности, критикуя понятие каузы в безвозмездных односторонних договорах, Д. Утсьеф (Houtcieff), автор раздела о содержании
договора рабочей группы Терре, предлагал заменить его понятием
цели4. Конечный же текст ст. 63 проекта Терре отсылал к мотиву: «дарение недействительно… при отсутствии мотива (motif), побудившего
его автора распорядиться». То есть как на стадии подготовки проекта,
так и в его итоговом тексте авторы прибегали к поиску синонимичных
понятий, которые заменяют употребление термина «кауза».
В других же случаях проект Терре фактически использовал доктрину
каузы. Обратимся к тексту ст. 64, которая устанавливает, что «любая
оговорка, не совместимая с существенным обязательством (l’obligation
essentielle) договора, должна считаться ненаписанной». В данном случае
представляется важным отметить, что понятие существенного обязательства (l’obligation essentielle) является продуктом доктрины каузы.
Дело в том, что доктрина существенного обязательства была выработана судебной практикой как раз со ссылкой на ст. 1131 C.C. В знаменитом деле Chronopost Кассационный суд указал5, что оговорка об ограничении ответственности почты ценой, уплаченной за курьерскую
1
Avant-projet de Reforme du droit des obligations... // Comm. sur la Section 4 «De la
cause» par. J. Ghestin. P. 26.
2
Ibid. P. 79.
3
Ibidem.
4
Terré F. (dir.). Op. cit. P. 210.
5
Cour de Cassation, Chambre commerciale, du 22 octobre 1996, 93-18.632, Publié au
bulletin.
103
П.Ф. Жижин
услугу, должна рассматриваться как ненаписанная в силу того, что
такое ограничение ответственности противоречит существенному
обязательству по доставке посылки в короткий срок («противоречит
масштабам принятой обязанности»)1. В этом контексте можно сказать,
что проект Терре использовал правовые конструкции, созданные с помощью применения доктрины каузы.
Напротив, абз. 2 ст. 1125 проекта Катала не использовал конструкцию существенного обязательства, введя новое понятие реальной
(действительной) каузы: «любая оговорка, не совместимая с реальной
каузой, считается ненаписанной». Это нововведение обоснованно
подверглось критике, поскольку было непонятно, что понимать под реальной каузой соглашения: то, что было согласовано сторонами, то,
чего ожидала одна из них, или то, что было получено в итоге?2
Таким образом, ответом на критику антикаузалистов стали проекты
реформирования Code civil, которые по-разному подошли к проблеме
неопределенности каузы. Представляется, что более научно обоснованным является проект Катала: положения о каузе здесь отвечают
на вопросы доктрины и судебной практики. Напротив, проект Терре
представляет собой механическую замену понятия cause на категорию содержания договора, что, однако, способствует «европеизации»
договорного права, так как устраняет каузу – камень преткновения
общеевропейской кодификации.
2. Субституты каузы
всовременном французском праве
и других правопорядках
2.1. Реформа французского
договорного права иотказ откаузы
Исторический выбор французского права был сделан в пользу полного отказа от каузы. Реформа договорного права 2016 г. устранила
упоминания о каузе в Code civil.
Очевидными предпосылками самой реформы стали те глобальные
политико-экономические изменения, которые произошли в обществе
1
См. подробнее: Ширвиндт А.М. Соглашения об ответственности за нарушение
обязательства во французском праве // Вестник гражданского права. 2013. № 3. С. 33.
2
Terré F. (dir.). Op. cit. P. 213.
104
Полисемичность понятия каузы и реформа французского договорного права
за более чем 200 лет действия ФГК1, в частности, появление понятия
«слабой стороны» и ограничение свободы договора, европеизация
договорного права2 и попытки создания общеевропейского свода
договорного права3. Вместе с тем, у реформы были и «внутренние»
причины ‒ за длительный срок применения многие положения Кодекса обросли обширной судебной практикой, и это тоже требовало
отражения сложившихся подходов.
В результате реформа затронула целый ряд важнейших институтов
общей части договорного (заключение, содержание, действительность,
толкование договора и др.) и обязательственного права (перемена лиц
в обязательстве, способы прекращения обязательства и др.)4. Однако
запрос на реформирование был удовлетворен не полностью, поскольку
реформа носила точечный характер и не затрагивала положений об отдельных видах договоров, с одной стороны, и оставляла без внимания
тесно связанные с договорным правом вопросы гражданско-правовой
ответственности ‒ с другой.
Вместе с тем, пожалуй, самым дискутируемым аспектом реформы,
ее визитной карточкой стала именно «отмена» каузы.
Из Кодекса ушло указание на каузу как на реквизит действительности соглашения. Новая5 ст. 1028 C.C., как и раньше, сегодня называет согласие сторон и их способность заключать договор в качестве
условий действительности договора. Новелла же касается упоминания объекта и каузы договора, которые отныне заменяются понятием
1
См., напр.: Дюги Л. Общие преобразования гражданского права со времени Кодекса Наполеона / пер. с фр. М.М. Сиверс; под ред. и с предисл. проф. А.Г. Гойхбарга.
М., 1919.
2
Европейское «вторжение» в национальные правовые системы наиболее проявляется
через издание директив Европейского Союза (см., напр.: Директива № 93/13/ЕЭС Совета
Европейских сообществ «О несправедливых условиях в договорах с потребителями»
(принята в г. Люксембурге 05.04.1993) // СПС «КонсультантПлюс»).
3
Здесь можно вспомнить Принципы eвропейского договорного права (PECL) и проект Общей системы координат (DCFR), нацеленные на унификацию частного права
в Европе (см.: Ширвиндт А.М. Режим соглашений об ответственности за нарушение
обязательства в негосударственных сводах гражданского права // Вестник гражданского
права. 2014. № 1; СПС «КонсультантПлюс»).
4
См. подробнее: Маковская А.А. Реформа договорного права во Франции. Новые
положения Гражданского кодекса Франции // Вестник экономического правосудия
Российской Федерации. 2016. № 8; СПС «КонсультантПлюс».
5
Здесь и далее статьи ФГК цитируются в пореформенной нумерации (см.: Ordonnance n° 2016-131 du 10 février 2016 portant réforme du droit des contrats, du régime
général et de la preuve des obligations. URL: https://www.legifrance.gouv.fr/loda/id/LEGIARTI000032006591/2016-10-01/).
105
П.Ф. Жижин
содержания договора. При этом устанавливается, что содержание
договора должно быть законным и определенным.
Смысл такой замены объясняется концептуальной реформой,
включающей отказ от каузы как от отдельного инструмента договорного контроля, но вовсе не обязательно как от понятия, поскольку
функции каузы, возложенные на нее судебной практикой, сохраняются1. Вклад реформы в этом вопросе, иными словами, заключается
лишь в «удалении ссылки на каузу с одновременным закреплением
в законе всех функций, возложенных на нее прецедентным правом…,
через новые понятия содержания и цели договора»2.
Несмотря на известную дискуссию «за» и «против» каузы, которая
носит теоретический характер, реформаторы Code civil оставили в сторо-
не научные споры и руководствовались практическими соображениями.
Как следует из Проекта закона, изъятие каузы из Кодекса преследует две
цели: стратегическую – «укрепление привлекательности французско-
го права, ...облегчение его понимания иностранцами, …приближение
французского права к другим национальным законам» и чисто функ-
циональную, связанную с тем, что правовое назначение каузы успешно
реализуется с помощью других, более определенных конструкций3.
Примечательно, что в оппозиции между традиционалистской аргументацией о том, что кауза является неотъемлемой частью французской правовой традиции, и политическими аргументами, связанными
со стремлением Франции обрести больший вес в процессе европейской кодификации договорного права, выбор был сделан в пользу
последнего.
На наш взгляд, с точки зрения современных представлений о праве
как о науке, имеющей свой предмет, адекватная юридическая оценка
«отказа» от каузы невозможна без устранения «методологического синкретизма, который затемняет сущность правоведения и стирает границы,
предназначенные ему природой его предмета»4. Так, для юридической
аргументации обоснованности реформы договорного права во Франции
не могут применяться культурные и политические аргументы, потому
1
La réforme du droit des contrats, du régime général et de la preuve des obligations. Paris,
2018 // Com. sur. l’art. 1108 par. G. Raoul-Cormeil. P. 76.
2
François C. Présentation de l’article 1128 de la nouvelle section 2 “La validité du contrat”,
La réforme du droit des contrats présentée par l’IEJ de Paris 1. URL: https:/ / iej.univ-paris1.
fr/ openaccess/ reforme-contrats/ titre3/ stitre1/ chap2/ sect2/ (дата обращения: 28.03.2019).
3
Projet de loi ratifiant l’ordonnance n° 2016-131 du 10 février 2016. URL: https://www.
assemblee-nationale.fr/14/projets/pl3928.asp.
4
Кельзен Г. Чистое учение о праве / пер. с нем. М.В. Антонова, С.В. Лёзова. 2-е изд.
СПб., 2015. С. 10.
106
Полисемичность понятия каузы и реформа французского договорного права
что они не отвечают на главный вопрос «что есть право»1, а лишь показывают точки зрения о том, «как оно должно создаваться»2.
Обращение к действительно правовым аргументам показывает, что
теория каузы требовала своего уточнения как правового института,
поэтому другой целью реформы являлось придание большей правовой
определенности3 существовавшему регулированию через переложение
функций каузы на другие правовые конструкции.
Таким образом, «отказ» от каузы в большей степени объясняется
политическими причинами. В то же время функции каузы были переложены на другие институты, что говорит о ее объективном характере
в договорном праве. Сам же «отказ» представляет собой не более чем
терминологическое умолчание.
2.2.Субституты каузы впореформенном Code civil
Тезис о том, что кауза носит объективный характер в договорном
праве, подтверждается потребностью выполнения ее функций заменяющими правовыми институтами (субститутами).
В пореформенном тексте мы находим субституты каузы в разных
частях Кодекса. При этом «неортодоксальная смысловая нагрузка»4
каузы (т.е. выведенная судебной практикой через ссылку на каузу)
получила специальное закрепление в отдельных статьях Кодекса.
Речь идет о закреплении судебной практики, порожденной делом
Chronopost, относительно запрета абузивных условий. Новая ст. 1170
устанавливает, что любое условие, лишающее существенное обязательство должника существа, считается ненаписанным. А ст. 1171 признает
ненаписанными также типовые условия, которые создают значительный дисбаланс между сторонами договора присоединения.
Другой приобретенной сферой использования каузы в судебной
практике стали отношения договорной взаимозависимости (l’inter-
1
Кельзен Г. Чистое учение о праве / пер. с нем. М.В. Антонова, С.В. Лёзова. 2-е изд.
С. 10.
2
Там же.
3
Действительно, как замечает Р. Сефтон-Грин, концепция каузы предоставляет
легальную возможность для широкого ситуативного толкования суда (см.: Sefton-Green R.
La cause or the length of the french judiciary’s foot // J. Cartwright, S. Vogenauer and S. Whittaker (eds). Comparative Reflections on the Avant-projet de réforme du droit des obligations et
de la prescription. Oxford, 2009. P. 101). Разумеется, такое положение дел противоречит
стремлению сторон коммерческих договоров к большей правовой определенности
предлагаемого правопорядком регулирования.
4
Terré F., Simler Ph., Lequette Y. Op. cit. P. 450.
107
П.Ф. Жижин
dépendance contractuelle). Кассационный суд в целом ранее допускал,
что прекращение одного из договоров может привести к прекращению связанных договоров1. Спорным же оставался вопрос о правовом
обосновании взаимозависимости: применять ли ст. 1134 об обязательной силе соглашений, учитывая волю сторон (субъективный подход), или опираться на ст. 1131 о каузе, т.е. рассматривать их согласно
«хозяйственной оценке операции» (объективный подход)?2 Снимая
эту дискуссию, новая ст. 1186 предусматривает утрату силы (caducité)
договоров, исполнение которых становится невозможным из-за исчезновения другого договора.
Таким образом, приобретенные судебной практикой смыслы каузы были закреплены в отдельных статьях Кодекса. «Отказ» от каузы
привел к распределению ее функций между другими правовыми
институтами.
2.2.1. Субститут каузы договора
В пореформенном тексте ФГК кауза договора заменяется конструкцией законной цели договора: «договор не может отступать от общественного порядка… по своей цели (but), независимо от того, была ли
последняя известна всем сторонам» (ст. 1162).
Занимательно, что авторы, которые видят в каузе исторический
пережиток и отказывают ей в полезности3, упорно не говорят о субститутах каузы и не выделяют ст. 1162 в качестве таковой. Между тем
французский законодатель в данном случае использует даже не субститут, а прямой синоним каузы. Напомним, что еще А. Капитан указывал
на синонимичность понятий «цель» и «кауза»4. Используя синоним
с нераскрытым содержанием, реформаторы обрекают судебную практику на решение уже набивших оскомину проблем, относящихся к каузе (например, соотношение ближайшей и отдаленной цели). Отрадно
только, что новая статья закрепила сложившуюся судебную практику,
признающую аннулирование договора по незаконной каузе, даже если
одна из сторон не знала о незаконном характере такой каузы5.
1
См., напр.: Cour de cassation, civile, Chambre commerciale, 12 juillet 2017, 15-23.552,
Publié au bulletin.
2
Terré F., Simler Ph., Lequette Y. Op. cit. P. 666.
3
См., напр.: Smits J., Calomme C. The reform of the french law of obligations // Les jeux
sont faits, 23(6) Maastricht J. Eur. & Comp. L. 2016. P. 1044.
4
Capitant Н. Op. cit. P. 21.
5
Cour de Cassation, Chambre civile 1, du 7 octobre 1998, 96-14.359, Publié au bulletin.
108
Полисемичность понятия каузы и реформа французского договорного права
Отличие требования законной цели от требования законного объекта, как отмечает Ф. Терре, состоит в том, что незаконная цель способна
аннулировать синаллагматический договор полностью, а не только
то обязательство, цель которого является незаконной1. Однако в ряде
ситуаций требование законной цели, тем не менее, может быть неэффективным. Например, в сфере безвозмездных актов цель одарить
будет всегда законной. Незаконной же выступает не цель, а мотив,
который подталкивает к совершению акта (так, признается недействительным дарение, которое сделано для поддержания аморальной
связи с сожительницей)2.
2.2.2.Субституты каузы обязательства
Объективная кауза (кауза обязательства) имеет разные субституты
применительно к возмездным и безвозмездным договорам.
Возмездные договоры. Несмотря на то, что старая ст. 1118 C.C. в ка-
честве общего правила не предусматривала поражение возмездного
договора по причине существенной убыточности для одной из сторон (фр. lésion; лат. laesio enormis), Кассационный суд3 через ссылку
на ст. 1131 C.C. породил судебную практику, признававшую недействительными договоры, в которых дисбаланс между стоимостью взаимных обязательств сторон был настолько значительным, что граничил
с отсутствием объективной причины4.
Основываясь на этой практике, новая ст. 1169 C.C. предусматривает
недействительность возмездного договора в ситуации, если согласованное встречное предоставление является иллюзорным (illusoire) или
смехотворным (dérisoire). Указанное положение представляет собой
субститут каузы обязательства в возмездных договорах и выражает
известное правило: кауза обязательства одной стороны выражается
в объекте обязательства другой стороны5.
Под иллюзорным предоставлением понимается ситуация, когда
обещанное преимущество оказывается несуществующим (например,
1
Terré F., Simler Ph., Lequette Y. Op. cit. P. 602.
2
Cour de Cassation, Chambre civile 1, du 8 octobre 1957, 57-02.072 57-02.394, Publié
au bulletin.
3
См., напр.: Cour de Cassation, Chambre commerciale, du 14 octobre 1997, 95-14.285,
Inédit.
4
François C. Présentation des articles 1162 à 1171 de la nouvelle sous-section 3 “Le contenu
du contrat”, La réforme du droit des contrats présentée par l’IEJ de Paris 1. URL: https:/ / iej.
univ-paris1.fr/ openaccess/ reforme-contrats/ titre3/ stitre1/ chap2/ sect2/ ssect3-contenu-contrat/ .
5
Terré F., Simler Ph., Lequette Y. Op. cit. P. 454.
109
П.Ф. Жижин
продаваемая вещь была полностью утеряна)1. Смехотворным предоставление будет тогда, когда обещанная выгода настолько мала, что
ее можно считать несуществующей (например, установление экстремально низкой цены в договоре купли-продажи)2.
При этом судебная практика подходит к вопросу оценки достаточности размера предоставления не формально, а учитывая весь спектр
хозяйственных отношений сторон.
Так, в одном из дел суд отказался признавать недействительным договор, по которому компания продала землю под завод за один франк.
Суд указал, что продажа земли за один франк должна рассматриваться
в совокупности с тем, что покупатель приобрел также заводские помещения, находящиеся на проданном земельном участке, и принял
на себя ряд долгов продавца, что сделало возможным продолжение
его существования3.
Тем не менее законная возможность суда по оценке достаточности
предоставления порождает проблему пределов такой оценки. Особенно
остро этот вопрос возникает в связи с тем, что ряд решений Кассационного суда задал тенденцию субъективизации каузы.
Например, в деле Point club vidéo одна сторона предоставила в арен-
ду видеокассеты другой стороне за плату при условии, что последняя
предложит сдать их в аренду физическим лицам. Однако поскольку
киоск по аренде кассет был учрежден в недостаточно населенном
пункте, чтобы его работа была экономически жизнеспособной, суд
объявил контракт недействительным из-за отсутствия каузы на том
основании, что «выполнение договора в соответствии с желаемым
сторонами экономическим эффектом (l’économie voulue) невозможно…,
поскольку отсутствует какое-либо реальное возмещение за обязательство по уплате арендной платы за кассеты»4.
Рассмотренное решение отклоняется от традиционного представления о том, что экономические цели сторон принимаются во внимание,
только если они прямо отражены в договоре5. Подобный субъективный
подход необоснованно возлагает бремя изучения экономических целей
и мотивов стороны на контрагента. В этой связи ряд специалистов6
обоснованно высказывают опасения, что ст. 1169 C.C., вводя понятие
1
Terré F., Simler Ph., Lequette Y. Op. cit. P. 454.
2
Ibid. P. 456.
3
Cour de Cassation, Chambre civile 3, du 3 mars 1993, 91-15.613, Publié au bulletin.
4
Cour de Cassation, Chambre civile 1, du 3 juillet 1996, 94-14.800, Publié au bulletin.
5
Terré F., Simler Ph., Lequette Y. Op. cit. P. 459.
6
Ibidem.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]