Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Актуальные проблемы договорного права. 2021. Коллективная монография, подготовленная выпускниками, аспирантами, магистрантами и студентами кафедры гра

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 2324 / 2724 25 26 27 > Следующая >>>

СИНАЛЛАГМАТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА

РЕВЕРСИВНОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Н.А. Холминов

Должны ли реституционные требования сторон рассматриваться как взаимные? Почему? Как обеспечить эту взаимность?

Настоящая статья пытается раскрыть суть синаллагматического характера реверсивного обязательства – обязательства по возврату полученного, возникающего в самых разных ситуациях срыва договорных отношений и имеющего целью восстановление равновесия между сторонами (status quo ante contractum)1.

Проработка деталей осуществления возврата полученного в подобных случаях является одной из важнейших правовых проблем, решение которой имеет большое прикладное значение. Ее актуальность в последнее время возрастает, поскольку во многих европейских странах сейчас происходит реформирование обязательственного права, что заставляет не только с интересом смотреть на доктринальные дискуссии, разворачивающиеся на его почве, но и задуматься о возможности использования зарубежного опыта в отечественном праве.

Один из любопытных вопросов, затронутых реформами, в частности, как раз связан с тем, что некоторые европейские правопорядки выстраивают единую систему возврата полученного, охватывающую реституционные отношения в случае недействительности, расторжения договора вследствие нарушения, существенного изменения обстоятельств, непреодолимой силы и т.д.2, для которых отечественное

Усачева К.А. «Утром ‒ стулья, вечером ‒ деньги», или к вопросу о синаллагматической структуре реверсивного обязательства. Комментарий к Определению Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 14.08.2018 № 32-КГ18-15 // Вестник экономического правосудия. 2019. № 2. С. 2.

Усачева К.А. Единая модель реституционных отношений в проектах реформирования французского и швейцарского обязательственного права (часть первая: новое решение старой проблемы) // Вестник гражданского права. 2015. № 6. С. 47‒93.

231

Н.А. Холминов

законодательство на данный момент предусматривает различное регулирование. Однако независимо от причины возникновения реституции, по сути, перед нами стоит лишь одна цель – эффективный возврат сторон в первоначальное положение1. Поэтому создание единого механизма, позволяющего ее достичь, выглядит вполне разумным, так как позволяет устранить пробелы и противоречия в текущем регулировании этих отношений и избежать опасности умножения сущностей.

Эта линия решений позволяет заниматься проработкой деталей возврата полученного одновременно для разных ситуаций срыва договорных отношений, избегая излишнего дублирования, поэтому далее проблема раскрытия взаимного характера реституционных обязательств не будет замыкаться только на каком-то одном из знакомых праву случаев срыва договорных отношений.

1. Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

1.1. Принцип взаимности обязательств сторон реституционных отношений

Принцип взаимности обязательств сторон направлен на поддержание баланса между сторонами реституционных отношений. Он предполагает взаимосвязанность и взаимообусловленность обязанностей сторон так, что исполнение одной из них должно быть произведено лишь в случае и в меру исполнения другой2.

Чтобы признать саму по себе синаллагматическую связь между двумя обязательствами, необходимо, чтобы они возникали одновременно и взаимообусловленно (генетическая синаллагма) и чтобы исполнение одного обязательства зависело от исполнения встречного (функциональная синаллагма)3. Последняя характеристика предполагает далеко идущие практические последствия, в частности, выполнение обязанностей сторонами «шаг за шагом» (Zug um Zug), что предполагает возможность заявления exceptio non adimpleti contractus в случае, если контрагент потребует исполнения, не предоставив свое4, а также

Hartmann St. Die Rückabwicklung von Schuldverträgen. Zürich, 2005. S. 3‒23.

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М.: Юриздат,

1940. С. 6.

Bechmann A. Der Kauf nach gemeinem Recht. Erlangen, 1876. S. 568–581.

Ibid. S. 571–573.

232

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

иные последствия, которые будут описаны ниже. Первый же критерий не позволяет распространить эти последствия на такие договоры, которые не направлены на создание взаимосвязанного двустороннего обязательства (дарение, хранение). В литературе, однако, указывается на возможность его преодоления и распространения «подразумеваемой» синаллагматической связи на регулируемые отношения из соображений доброй совести и справедливости1.

Еще одним немаловажным следствием признания синаллагматический связи становится рассмотрение двух обязанностей сторон не раздельно (как самостоятельных правовых актов), а вместе, как единого, целостного правоотношения2. Это, в частности, предопределяет необходимость появления, в случае признания синаллагматической связи между реституционными обязанностями сторон, отдельного правового механизма (или обязательства как правоотношения), связывающего эти обязанности в одно единое обязательство, опосредующее возврат полученного, точно так же как и, например, обязательство купли-продажи связывает обязанность (обязательство как правовой акт) купли и обязанность (обязательство как правовой акт) продажи.

По поводу наличия синаллагматической связи обязательств в реституционных отношениях в доктрине ведутся споры. Одни выступают за сохранение синаллагмы, говоря, что требования по возврату полученного имеют тождественное основание и возникают одновременно3, а также указывая на благоприятные практические последствия такого решения4. Другие доказывают отсутствие взаимообусловленности и встречности реституционных требований, опираясь на тот факт, что обязанность по возврату возникает не из-за ожидания получить что-то взамен, а из-за факта получения без надлежащих юридических оснований имущественной выгоды за счет другого, и делая вывод, что основанием синаллагмы может быть только взаимный договор5.

С сугубо теоретической точки зрения аргументы, представленные против синаллагматической связи, выглядят весьма убедительно. Дей-

См.: Карапетов А.Г. Приостановление исполнения обязательства как способ защиты прав кредитора. М.: Статут, 2011. С. 117; Новицкая А.А. Становление учения о контракте в римской юриспруденции: дис. … канд. юрид. наук. М., 2014. С. 127.

Новицкая А.А. Становление учения о контракте… С. 189.

Скловский К.И. Некоторые проблемы реституции // Вестник ВАС РФ. 2002. № 8. С. 12.

Егоров А.В. Реституция по недействительным сделкам при банкротстве // Вестник

ВАС РФ. 2010. № 12. С. 7‒10.

Тузов Д.О. Общие учения о теории недействительности сделок и проблемы их восприятия в российской доктрине, законодательстве и судебной практике: дис. … д-ра юрид. наук. Томск, 2006. С. 243.

233

Н.А. Холминов

ствительно, в отсутствие взаимного договора очень сложно обосновать наличие генетической синаллагмы. Однако последствием отрицания синаллагмы становится то, что реституция признается не отдельным правовым средством защиты, а только «оберткой» для двух самостоятельных, не связанных друг с другом односторонних внедоговорных обязательств, определяющей лишь «судьбу, направление изымаемого имущества, но не способ его изъятия»1.

Практическим результатом такого отделения требований по возврату полученного как от самой реституции, так и друг от друга является неизбежное обращение к внедоговорным (кондикционным и виндикационным) или иным не учитывающим взаимосвязь обязательств сторон механизмам регулирования реституционных отношений.

1.2. Недостатки регулирования отношений сторон механизмами, рассматривающими

их требования как самостоятельные

Если в соответствии с вышеизложенной точкой зрения рассматривать требования сторон как раздельные и не взаимосвязанные, то возникает проблема правовой квалификации таких требований. Современные правопорядки предоставляют нам несколько таких механизмов, опосредующих возврат полученного сторонами.

К механизмам внедоговорного характера, прекращающим договор ex tunc, относятся виндикация и кондикция. Оба этих института роднит то, что им предшествует полное уничтожение правового эффекта заключенного договора и, как следствие, они предлагают довольно жесткое регулирование ex lege, не опирающееся ни на волю сторон ранее заключенного договора, ни на особенности их отношений, ни на характер самого договора2. Результатом этого становится неравное отношение к сторонам, когда, например, одной из них была осуществлена передача индивидуально-определенной вещи, а другой – денег (это может оказаться важным при банкротстве)3, или вообще невозможность одной из них защитить свое право в ситуации

Тузов Д.О. Общие учения о теории недействительности сделок и проблемы их

восприятия в российской доктрине, законодательстве и судебной практике. С. 235–243.

Jansen N. The Concept of Non-Contractual Obligations: Rethinking the Divisions of Tort, Unjustified Enrichment, and Contract Law // Journal of European Tort Law. 1.10.1515/ JETL.2010.16. P. 6.

Егоров А.В. Реституция по недействительным сделкам при банкротстве // Вестник ВАС РФ. 2010. № 12. С. 12‒17.

234

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

случайной гибели предмета предоставления (когда продавец должен вернуть уплаченные деньги, а покупатель в ответ ничего возвращать не должен)1. Из этого с очевидностью следует, что механизмы виндикации и кондикции изначально не приспособлены к тому, чтобы учитывать условия, вытекающие из предыдущей договорной связи сторон, как, например, взаимный характер обязательств (так как они рассматривают требования сторон по возврату как самостоятельные, изолируя их друг от друга)2 и иные условия, которые могут быть значимы и для отношений сторон (например, возможность взыскания убытков)3. Эти механизмы отлично подходят для регулирования таких отношений, «где стороны раньше вообще не были связаны договорной связью и узнали друг о друге только благодаря сложившемуся между ними спору о возврате имущества»4. И применение этих внедоговорных механизмов к договорным отношениям (в том числе путем конструирования специальных кондикционных норм, применяющихся при срыве договорных отношений5 или искусственного соединения кондикционных требований в так называемой сальдо-теории с целью создания их взаимности и оправдания возможности защиты права в случае гибели предмета предоставления6) приведет лишь к их искусственной содержательной модификации, которая не только необоснованно усложнит и запутает правовую материю, но и не будет иметь никакого положительного эффекта на практике7. При этом как вышеупомянутая сальдо-теория, так и иные многочисленные примеры стремления доктрины и правоприменителя8 «связать» требования сторон вместе

Jansen N. The Concept of Non-Contractual Obligations… P. 10.

Ibidem.

Егоров А.В. Ликвидационная стадия обязательства // Вестник ВАС РФ. 2011. № 9. С. 6‒27; № 10. С. 6‒33.

Усачева К.А. Возвращение полученного как последствие расторжения нарушенного договора: дис. … канд. юрид. наук. М., 2018. С. 61.

См.: Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2007. С. 544; Новак Д.В., Гербутов В.С. Ключевые проблемы обязательств из неосновательного обогащения // Вестник ВАС РФ. 2014. № 1. С. 58‒95.

Kaiser D. Die Rückabwicklung gegenseitiger Verträge wegen Nicht- und Schlechterfüllung nach BGB. Rücktritts-, Bereicherungs- und Schadensersatzrecht. Tübingen, 2000. S. 233, 304.

Егоров А.В. Ликвидационная стадия… C. 26.

См. постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“» (абз. 5 п. 29.5 ‒ суд напрямую говорит о встречном характере реституционных обязательств); постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (абз. 1 п. 55 ‒ суд указывает на одновременность осуществления возврата полученного).

235

Н.А. Холминов

для возможности их рассмотрения как единого юридического объекта эмпирически указывают на общую тенденцию движения юридической мысли – необходимости признания реституционных требований сторон взаимосвязанной, единой системой.

На данный момент страны континентального права отказались от внедоговорных механизмов. Отечественная же правоприменительная практика значительно корректирует позицию Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), предусматривающую кондикционную квалификацию реституционных требований1, а в некоторых случаях даже признает невозможным применение норм о неосновательном обогащении и обращается к договорным ориентирам (например, при расторжении договора займа)2. Так, судебноарбитражная практика склоняется к тому, что в некоторых случаях должнику по реституционным отношениям необходимо компенсировать стоимость случайно погибшего имущества (причем по цене, предусмотренной договором)3, что никак не укладывается в кондикционную систему координат и скорее является следствием признания взаимного характера обязательств по возврату полученного. Более того, позиция о том, что прекращение обязательств сторон по расторгнутому договору наступает лишь на будущее время (ex nunc)4 и то не всегда5 (к примеру, не прекращаются арбитражные оговорки, соглашения о применимом праве, некоторые обеспечения6), делает невозможным саму кондикционную квалификацию в ее классическом понимании. Из изложенного можно сделать выводы, что Россия тоже постепенно склоняется к закреплению договорного регулирования.

К механизмам договорного характера традиционно относят возмещение убытков. Однако возмещение убытков тоже не до конца отвечает особенностям такого рода правоотношений.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ

(ред. от 09.03.2021), ст. 453, 1103.

Постановление Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения

договора», п. 9.

Там же, абз. 2 п. 6.1.

См. постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (п. 3); Президиума ВАС РФ от 18.05.2010 № 1059/10 по делу № А454646/2009; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.05.2018 № 309-ЭС17-21840 по делу № А60-59043/2016.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 09.03.2021), п. 2 ст. 453.

Постановление Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», абз. 2 п. 3.

236

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

Во-первых, в этом механизме, как правило, заложена идея санкции (меры гражданско-правовой ответственности)1. Это, в частности, предполагает не только доказывание факта правонарушения, причинно-следственной связи и размера убытков, но и учет субъективной стороны нарушения обязательства должником2. Однако расторжение может применяться и без вины нарушителя (даже при непреодолимой силе3), и необходимость возвращения полученного в таких случаях не может быть обоснована возмещением убытков. К тому же это предопределяет то, что с помощью убытков невозможно обосновать, например, обязанность по возврату полученного самим кредитором, хотя и не являющимся нарушителем, но фактически неосновательно обогатившимся4. Попытки же распространить возмещение убытков на не свойственные их природе отношения путем отказа от их сущностной черты – санкционного характера приводят только к излишней терминологической путанице и неосновательному усложнению правовой материи5.

Таким образом, раздельное рассмотрение требований сторон реституционных отношений в рамках разнообразных юридических механизмов защиты нарушенных прав ведет к явно несправедливым последствиям на практике. Это обусловило необходимость соединения таких требований в рамках отдельного самостоятельного механизма возврата полученного договорного характера, отличного от взыскания убытков.

1.3. Теория трансформации исоздание единого механизма, опосредующего

возврат полученного сторонами

Требование об отмене договора, например, о его расторжении и о возврате полученного как договорное требование sui generis, отлич- ное от взыскания убытков, отражает так называемую теорию трансформации, господствующую в данный момент в немецкой и швейцарской доктрине. Согласно этому подходу расторжение влечет моментальное прекращение не договора в целом, а лишь неисполненных обяза-

Егоров А.В. Ликвидационная стадия… С. 42.

Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М.: Статут, 2005. С. 558, 561.

Усачева К.А. Возвращение полученного как последствие расторжения нарушенного

договора: дис. … канд. юрид. наук. С. 73.

Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора… С. 499.

Егоров А.В. Ликвидационная стадия… С. 49.

237

Н.А. Холминов

тельств1. То есть договор с момента расторжения перестает «прирастать новыми обязанностями»2. Однако отношения, существовавшие до расторжения, не прекращаются3, а переходят в ликвидационную стадию, где первоначальные обязанности по предоставлению «трансформируются» в обязанности по возврату уже осуществленных предоставлений4. Это трансформированное обязательство не является обязательством ex lege, а остается все тем же договорным обязательством, просто преобразованным в целях его ликвидации5. Окончательно обязательство прекращается лишь тогда, когда интересы сторон будут полностью удовлетворены.

Такой подход позволяет сохранять некоторые возможности договора и учитывать волю сторон в ликвидационной стадии, что является его несомненным достоинством6. Речь идет, например, о сохранении условий о конфиденциальности, о применимом праве, арбитражных оговорок; о сохранении предусмотренных в договоре способов обеспечения исполнения обязательств7; о сохранении возможности взыскания договорных убытков (именно невозможность их взыскания в условиях внедоговорной квалификации послужила главным поводом для разработки теории трансформации8), договорных процентов, о возможности учесть иные условия, специально предусмотренные сторонами на случай отмены договора9, и т.д. Эти договорные отношения сторон переходят в ликвидационную стадию и прекращаются, лишь когда интересы сторон будут окончательно удовлетворены.

Таким образом, теория трансформации отражает принцип минимального вмешательства в регулирование, которое установили сами стороны10. Это предопределяет решение многих практических вопросов, а многие правила, направленные на регулирование реституционных отношений (в том числе рассматриваемые ниже), имеют диспозитив-

Усачева К.А. Единая модель реституционных отношений в проектах реформирова- ния французского и швейцарского обязательственного права (часть вторая: основные прикладные вопросы реституции) // Вестник гражданского права. 2016. № 1. С. 4.

Егоров А.В. Ликвидационная стадия…

Там же. С. 13.

Glasl D. Die Rückabwicklung im Obligationenrecht. Zürich, 1992. S. 32, 73–120.

Егоров А.В. Ликвидационная стадия… C. 6.

Усачева К.А. Единая модель… (часть первая). C. 30.

Егоров А.В. Ликвидационная стадия… C. 31.

Папченкова Е.А. Возврат исполненного по расторгнутому нарушенному договору: сравнительный анализ российского и немецкого права. М.: Статут, 2017. С. 44.

Егоров А.В. Ликвидационная стадия… С. 28, 29.

Усачева К.А. Единая модель… (часть вторая). С. 7.

238

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

ный характер и действуют, если стороны договора не предусмотрели иное регулирование или не предусматривают ad hoc1.

1.4. Значение теории трансформации

дляобеспечения взаимности обязательств

повозврату полученного

Если не преувеличивать значение генетической синаллагмы, то распространение последствий синаллагматической связи (функциональной синаллагмы) на реституционные отношения в прикладных целях выглядит оправданно, так как нарушение взаимности, когда одна сторона требует исполнения от контрагента, не исполняя при этом свое, на практике приводит к умалению принципа доброй совести и справедливости2. Генетическая синаллагма – это лишь сугубо доктринальное понятие, наличие или отсутствие которой не должно быть ведущим в предопределении практических последствий, зависящих от признания или непризнания синаллагматической связи между обязательствами. Поэтому гораздо более значимой является ценностная интерпретация взаимности обязательств, их взаимообусловленности на стадии исполнения3. И взаимность, и взаимообусловленность обязательств можно наблюдать в реституционных отношениях. Ведь при ином подходе явно несправедливые ситуации, описанные выше, когда из-за случайной гибели предмета предоставления одна сторона может защитить свое право, а другая – нет или когда должнику становится невозможно обосновать обязанность кредитора, хотя и не являющегося нарушителем, но фактически неосновательно обогатившегося, вернуть полученное, являются безупречными с точки зрения закона, что противоречит самой сущности права как искусства добра и справедливости. Таким образом, представляется, что синаллагматический характер связи обязательств проистекает скорее из идей добросовестности, справедливости и равенства сторон, чем из каких-то формальных догматических критериев, что было исчерпывающе доказано еще древнеримскими юристами в их учениях о контракте4.

Усачева К.А. Единая модель… (часть первая). С. 30.

См.: Карапетов А.Г. Приостановление исполнения обязательства как способ защиты прав кредитора. С. 117; Hartmann St. Die Rückabwicklung von Schuldverträgen. S. 308, 311; Новицкая А.А. Становление учения о контракте… С. 127–128.

Новицкая А.А. Становление учения о контракте… С. 127.

Там же. С. 130–132.

239

Н.А. Холминов

Более того, сохранение даже генетической синаллагматической связи можно довольно просто обосновать с помощью теории трансформации. Ее сохранение на ликвидационной стадии черпает свою легитимность из самой задачи этой теории – максимального учета воли сторон ликвидируемого обязательства. В той мере, в какой стороны изначально направляли свою волю на заключение именно синаллагматического обязательства, разумно сохранить эту взаимность и на ликвидационной стадии1. Эти аргументы, в частности, получили отражение в категории «фактической синаллагмы»2 ‒ своеобразной фикции, позволявшей сохранить синаллагму и после прекращения договора для регулирования реституции3. Несмотря на то, что концепция фактической синаллагмы появилась для приспособления кондикционной квалификации к регулированию отношений по возврату полученного при прекращении договора, она вполне соответствует духу и смыслу теории трансформации4 как преобразования договора в целях его прекращения, однако с сохранением его сущностных свойств. К тому же если обязательство, возникающее в ликвидационной стадии и опосредующее возврат полученного, является единым самостоятельным двусторонним обязательством (а не «оберткой» нескольких односторонних), то можно признать, что обязанность по возврату полученного возникает одновременно у обеих сторон как сторон одного и того же обязательства, которое одновременно наделяет их и правами, и обязанностями, что по существу и является основой генетической синаллагмы5. А учитывая, что теория трансформации допускает, что стороны договора могут предусмотреть специальные правила, регулирующие возврат полученного ими на случай, если их договорные отношения по тем или иным причинам сорвутся, или заключить такой «реституционный договор» уже post factum, прямо предусмотрев, в соответствии с принципом свободы договора, в таких соглашениях их двусторонний характер6, то наличественность генетической синаллагмы становится невозможно отрицать.

Теория трансформации, основанная на синаллагматической связи, позволяет создать механизм, рассматривающий реституционные обя-

Усачева К.А. Единая модель… (часть вторая). С. 20.

Leser H.G. Von der Saldotheorie zum faktischen Synallagma. Diss. Freiburg im Breisgau,

1956. S. 49–91.

Kaiser D. Die Rückabwicklung gegenseitiger Verträge… S. 308–309.

Glasl D. Die Rückabwicklung im Obligationenrecht. S. 186‒189.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения.

3-е изд., стер. М.: Статут, 2001. С. 327.

Сарбаш С.В. Исполнение взаимных обязательств. М.: Статут, 2004. С. 21.

240

<<< < Предыдущая 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 2324 / 2724 25 26 27 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]