Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Актуальные проблемы договорного права. 2021. Коллективная монография, подготовленная выпускниками, аспирантами, магистрантами и студентами кафедры гра

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 2425 / 2725 26 27 > Следующая >>>

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

занности сторон не раздельно (как самостоятельные правовые акты), а вместе, связывая их в единое целое ликвидационное обязательство (правоотношение), опосредующее возврат полученного. А благодаря обязательственной договорной квалификации возврата становится возможно обойти жесткие правила виндикации, кондикции и возмещения убытков, что позволяет творчески конструировать гибкие реституционные нормы sui generis и, как следствие, предусматривать равные, удоб- ные и справедливые правила в отношении обеих сторон, учитывающие не только взаимный характер их обязательств, но и их волю.

1.5. Ограничения синаллагматического характера реституции

С целью обеспечения взаимности обязательств сторон при определении содержания реверсивного обязательства необходимо разрешить множество практических проблем1, руководствуясь общей логикой такого регулирования, предполагающей, что «нужно взвешивать встречные предоставления, осуществленные до перехода в указанную стадию, и проводить их уравнивание»2.

Однако сермяжная правда противников распространения синаллагмы на реституционные отношения заключается в том, что их возникновение связано не столько с договором, заключенным между сторонами, сколько с совершением ими имущественных предоставлений, т.е. с отдельными, самостоятельными юридическими фактами3. Поэтому взаимный характер реституции даже в изначально синаллагматическом обязательстве в случае его исполнения полностью или частично только одной стороной может (и должен) ограничиваться, так как предоставления, осуществленные сторонами, изначально были неравны4. Ведь преследование цели абсолютного уравнения взаимных предоставлений при возврате полученного выглядит явно неразумно в тех обязательствах, где они изначально не стремятся к равенству.

Кроме того, принцип взаимности реверсивных обязательств полноценно может применяться лишь только к синаллагматическим договорам, так как если в изначальном договоре не было синаллагмы, то очевидно, что в ликвидационной стадии ей тоже взяться неоткуда. Поэтому взаимный характер обязательств сторон по возврату получен-

Усачева К.А. Возвращение полученного… С. 89.

Егоров А.В. Ликвидационная стадия… С. 49.

Тузов Д.О. Общие учения о теории недействительности сделок… С. 243.

Hartmann St. Die Rückabwicklung von Schuldverträgen. S. 309.

241

Н.А. Холминов

ного необходимо ограничить также в изначально несиналлагматических обязательствах, коими являются ссуда, дарение и т.д. В таких договорах возврат предмета предоставления (ссуды, подарка) не должен корреспондировать обязанности лица, осуществившего его, вернуть что-либо взамен и должен осуществляться в любом случае1. То же самое характерно и для договора о передаче вещи в пользование (аренда, заем), так как взаимный характер имеют лишь отношения по предоставлению пользования вещью и по плате за это пользование (так как только эти предоставления признаются нами равными и взаимными, и поэтому только их можно полноценно «взвешивать» на ликвидационной стадии), но не по владению ею, которое должно быть возвращено собственнику независимо от чего-либо2.

2. Порядок исполнения взаимных обязательств наликвидационной стадии

Проблема определения порядка исполнения взаимных обязательств по возврату полученного является чрезвычайно важной. Несомненно, что участники реституционных отношений заинтересованы не только в том, чтобы возвращение полученного было осуществлено, но и в том, чтобы разница во времени между осуществлением обратных предоставлений была минимальной3.

Наиболее очевидным в этом ключе подходом кажется одновременное осуществление сторонами возврата полученного4. Однако он не является оптимальным. Во-первых, на практике одномоментный (в одном месте и одновременно) возврат зачастую невозможен. К тому же отечественное процессуальное законодательство не предусматривает механизмов одновременного исполнения встречных требований, так как суд при разрешении дела выдает два разных исполнительных листа, которые исполняют разные судебные приставы независимо друг от друга5. Но даже если попытаться ввести такие механизмы, то они все равно не смогут обеспечить ни одномоментность возврата, ни гарантию его исполнения, ни укрепление доверия сторон друг к другу. Так, введение единого исполнительного листа, реализуемого одним

Усачева К.А. Возвращение полученного… С. 143.

Там же. С. 143, 157.

Сарбаш С.В. Исполнение взаимных обязательств. С. 2.

Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора… С. 579.

Там же. С. 580.

242

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

приставом-исполнителем, секвестра или иных подобных механизмов не только в любом случае с неизбежностью создаст определенную очередность как в отношении изъятия предоставлений у сторон, так и в отношении их обратного получения от пристава или хранителя, но и будет во многом зависеть от доверия сторон к этому лицу. Также при одновременном осуществлении возврата суду неизбежно придется решать вопрос не только о защите права истца, но и о защите права ответчика без воли на то последнего, что ограничит принцип диспозитивности, являющийся фундаментальным для гражданского права – как материального, так и процессуального1.

Присуждение к одновременному исполнению может породить неисполнимость возврата. Дело в том, что синаллагматический характер реституционных обязательств предполагает то, что при неисполнении требования должником кредитор может предъявить exceptio non adimple- ti contractus (возражение о преждевременности требования) и отказаться возвращать полученное в той мере, в какой должник не исполнил свою обязанность по возврату2. А учитывая, что во взаимных обязательствах каждая сторона является одновременно и должником, и кредитором другой3, любая из них может обосновывать свой отказ от возврата тем, что другая сторона не предоставляет причитающееся с нее, тем самым не только замораживая процесс возврата, но и избегая ответственности за его неисполнение4. Поэтому единственный способ избежать такой тупиковой ситуации – это определить очередность исполнения этих обязанностей.

Исходя из вышеизложенного должен соблюдаться принцип возврата предоставлений последовательно (Zug um Zug), который целесообразно соблюдать в том числе по недействительным сделкам5.

В случае, если стороны сами определили действительным соглашением очередность исполнения ими обязательств в ликвидационной стадии, следует, в силу вышеописанных принципов теории трансформации, придерживаться оговоренных ими ориентиров.

Ширвиндт А.М. Комментарий к «Обзору судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» (информационное письмо от 13 ноября 2008 г. № 126) // Вестник гражданского права.

2009. № 1. С. 7.

Сарбаш С.В. Исполнение взаимных обязательств. С. 4‒6.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. 3-е изд., стер. С. 327.

Сарбаш С.В. Исполнение взаимных обязательств. С. 7.

Папченкова Е.А. Возврат исполненного по расторгнутому нарушенному договору… С. 158–177.

243

Н.А. Холминов

Если же сторонами на этот случай ничего предусмотрено не было, то в ситуации нарушения договора одной из них справедливым является возвращение полученного сначала нарушившей стороной, а потом уже кредитором (правило «первого шага нарушителя»)1. Необходимость такого подхода продиктована принципом «никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения»2. Очевидно, что возможность осуществления возврата вторым по очереди является довольно серьезным преимуществом, так как кредитор по реституционным отношениям не несет риска неполучения встречного предоставления, вызванного, к примеру, банкротством контрагента3 или трудностями исполнительного производства4. При иных решениях расторжение нарушенного договора не сможет выполнять свою правозащитную функцию из-за слишком рискованных и неопределенных последствий для лица, пострадавшего от нарушения. При этом негативные последствия будет иметь не только закрепление в таких случаях обязанности истца (которым, как правило, является пострадавшая сторона) осуществить возврат первым5, но равно и принуждение к «первому шагу» ответчика, так как если, к примеру, первым иск о возврате дефектного товара заявит продавец, то пострадавший покупатель опять же может оказаться в невыгодном положении6. При реализации правила «первого шага нарушителя» такие ситуации в принципе исключены.

Если же нарушение отсутствует, то справедливым выглядит введение правила «первого шага» для лица, инициировавшего возврат первым (т.е. для истца)7. В законодательстве это правило выражается в том, что ни одна из сторон синаллагматического обязательства не может требовать исполнения от другой стороны, не предоставив своего8. То есть истец, предъявляя иск, должен либо доказать, что он свою обязанность по возврату уже исполнил, либо быть готовым сделать

Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора… С. 579–580.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ

(ред. от 09.03.2021), п. 4 ст. 1.

Егоров А.В. Реституция по недействительным сделкам при банкротстве // Вестник

ВАС РФ. 2010. № 12. С. 12‒17.

Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора… С. 579.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ

(ред. от 09.03.2021), п. 3 ст. 328.

Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора… С. 579.

Сарбаш С.В. Исполнение взаимных обязательств. С. 7.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ

(ред. от 09.03.2021), п. 3 ст. 328.

244

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

«первый шаг» немедленно (например, если он уже пытался осуществить возврат, но ответчик его не принял) в случае, если ответчик заявит встречное требование1. Возложение реституционных рисков на ответчика, надлежащим образом исполнившего первоначальное обязательство и не заинтересованного в инициировании возврата или просто не успевшего первым подать иск, не только выглядит несправедливым, но и может открыть двери для разнообразных злоупотреблений, когда истец будет инициировать процедуру возврата, при этом осознавая, что не сможет (к примеру, из-за предбанкротного состояния) или не будет осуществлять возврат сам2.

Сторона реституционных отношений при непредоставлении исполнения (полностью или частично) контрагентом, обязанным сделать «первый шаг», либо при наличии обстоятельств, которые очевидно свидетельствуют о том, что такое исполнение не будет предоставлено в установленный (соглашением сторон, судом, арбитражем и т.д.) срок, как и в любом другом синаллагматическом обязательстве, может приостановить свое исполнение (полностью или в части, соответствующей тому, что не было предоставлено) или отказаться от него, потребовав возмещения убытков3. Этому правилу соответствует вышеупомянутая excep- tio non adimpleti contractus, предполагающая, в том числе возможность заявления возражения в ситуации требования встречного исполнения стороной, не исполнившей свою часть обязательства4. При этом сторона имеет право применить вышеназванные меры независимо от вины контрагента в силу самого факта допущенного последним нарушения, так как и приостановление, и отказ от исполнения не являются мерами гражданско-правовой ответственности5, а значит могут применяться даже, к примеру, если «первый шаг» не был сделан из- за непреодолимой силы. Учитывая, что основанием для данных мер может выступать наличие обстоятельств, которые очевидно свидетельствуют о том, что исполнение контрагентом не будет предоставлено, выглядит справедливым распространение возможности их использования и на те случаи,

См.: Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307‒453 Гражданского кодекса Российской Федерации / В.В. Байбак, Р.С. Бевзенко, О.А. Беляева и др.; отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2017. С. 184– 185; Сарбаш С.В. Исполнение взаимных обязательств. С. 5.

Скловский К.И. Так держать! О праве удержания против требований о реституции и виндикации вещи // Бизнес-адвокат. 2001. № 20. С. 1.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 09.03.2021), п. 1, 2 ст. 328.

Там же, п. 3 ст. 328.

Сарбаш С.В. Исполнение взаимных обязательств. С. 30.

245

Н.А. Холминов

когда кредитор по обязательству находится в состоянии банкротства или испытывает весьма значительные финансовые трудности1, в том числе закрепив это право для лица, обязанного сделать «первый шаг»2, для чего, однако, необходимо изменить содержание ст. 328 ГК РФ, что в принципе поддерживается в отечественной доктрине3.

Однако, принимая во внимание специфику реституционных отношений (возникновение не столько из договора, сколько из осуществленных предоставлений) и их назначение (восстановление баланса между сторонами путем возвращения полученного), необходимо с большой осторожностью и ограниченно, по сравнению с «нетрансформированными» синаллагматическими договорами, применять возможность отказа кредитора от исполнения в силу различных причин4. Если для приостановления исполнения необязательно наличие существенного нарушения, так как лицо, обязанное сделать «первый шаг», в любой момент своим исполнением может принудить кредитора осуществить возврат, то отказ от исполнения в случае реституционных отношений должен не просто быть подверженным критерию существенности, но этот критерий должен быть гораздо более строгим, чем в случае обычных синаллагматических обязательств (купля-продажа и т.д.). В частности, не следует признавать право на отказ от исполнения («расторжение реституции»)5 в таких случаях, когда исполнение было произведено не в полном объеме6 или, например, задерживается (даже если просрочка является существенной)7, но при этом нет оснований полагать, что такое исполнение не будет вообще произведено. Однако право на приостановление исполнения и возмещение убытков (и иных санкций), вызванных таким ненадлежащим исполнением, все равно следует сохранить8. Основанием для отказа от исполнения может служить, к примеру, злостное уклонение должника по реституционным

Егоров А.В. Реституция по недействительным сделкам при банкротстве // Вестник

ВАС РФ. 2010. № 12. С. 15‒17.

Карапетов А.Г. Расторжение нарушенного договора… С. 580.

Сарбаш С.В. Исполнение взаимных обязательств. С. 47–48.

Папченкова Е.А. Возврат исполненного по расторгнутому нарушенному договору…

С. 163.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ

(ред. от 09.03.2021), п. 4 ст. 328.

Там же, ст. 311.

Там же, п. 2 ст. 328.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», п. 56.

246

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

отношениям от возврата полученного, когда очевидно, что обязательство с большой вероятностью не будет исполнено. В такой ситуации сохранение реституционных отношений может быть нецелесообразно и несправедливо, так как приостановление только лишит кредитора возможности экономического использования или уничтожения имущества, подлежащего возврату (что вытекает как из приоритета осуществления возврата полученного в натуре1, так и из невозможности, к примеру, потратить денежные средства на собственные нужды, так как впоследствии может возникнуть проблема с их сбором для возврата), тогда как предоставление кредитору возможности «расторгнуть реституцию» не только освободит его от этого обременения, но и позитивно скажется на гражданском обороте.

Последовательное осуществление возврата может обеспечиваться также правом удержания (в том числе предпринимательским)2. Несмотря на то, что и право удержания, и exceptio non adimpleti contractus представляют собой приостановление исполнения обязательства, первое предоставляет дополнительные возможности защиты интересов кредитора по реституционным отношениям. Так, оно позволяет кредитору удовлетворить свои притязания, вызванные неисполнением должником своих обязанностей, с помощью реализации вещи по правилам о реализации залога для получения компенсации в счет долга3, при этом не ликвидируя реституционное обязательство в целом по вышеописанным правилам п. 2 ст. 328 ГК РФ. То есть если exceptio non adimpleti contractus и право на расторжение направлены на защиту кредитора от убытков, вызванных необходимостью исполнения обязательства, несмотря на отсутствие встречного представления, то право удержания позволяет получить хотя бы какую-нибудь ценность из реализуемой вещи в счет неисполненного обязательства4, при этом необязательно прекращая реституционные отношения (если стоимость удерживаемого предмета меньше стоимости встречного предоставления)5. Это значит, что право на отказ от исполнения, предусмотренное п. 2 ст. 328 ГК РФ,

Kaiser D. Die Rückabwicklung gegenseitiger Verträge… S. 112.

См.: Сарбаш С.В. Право удержания в Российской Федерации // Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2003. С. 6‒7, 40‒41; Скловский К.И. Так держать! О праве удержания против требований о реституции и виндикации вещи.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 09.03.2021), ст. 360.

Сарбаш С.В. Право удержания в Российской Федерации. С. 41.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 09.03.2021), п. 3 ст. 334.

247

Н.А. Холминов

и право на реализацию предмета удержания, закрепленное в ст. 360 ГК РФ, имеют разные функции и цели. Аргумент, что право удержания нарушает баланс между сторонами тем, что предоставляет защиту только владельцу вещи, не предоставляя ее получателю денег, вследствие чего стоит ограничиваться только exceptio non adimpleti contractus1, вряд ли можно признать состоятельным, так как тогда придется отменить право удержания и по отношению к «нетрансформированным» синаллагматическим обязательствам – ведь в них тоже этим институтом защищаются интересы только владельца вещи. Тем более, что получатель денег может (будучи их собственником) свободно распоряжаться ими, тогда как получатель вещи (который в соответствии с теорией трансформации хотя и является собственником, однако обязан вернуть вещь в натуре2) этой возможности лишен, поэтому льгота, позволяющая реализовать вещь владельцу для удовлетворения своих притязаний, в целом выглядит оправданно. Получатель денег в любом случае может защититься с помощью норм о встречном исполнении3, тогда как получатель вещи сможет выбрать (или дополнить) его правовой статус нормами об удержании либо нормами о встречном исполнении4.

Осуществление возврата полученного может также обеспечиваться залогом, иными способами обеспечения исполнения обязательств, если стороны захотят их предусмотреть.

С синаллагматической связью обязательств связаны также определенные решения процессуального характера. В частности, раз реституция – это не несколько отдельных обязательств, а одно единое, то желательно, чтобы рассмотрение требования одной стороны не производилось в отрыве от рассмотрения требования другой (как это возможно, например, при виндикационной и кондикционной квалификации, когда теоретически5 эти требования как не являющиеся взаимосвязанными могут быть рассмотрены в разное время разными судами), так как при синаллагматической связи сторон от того или иного решения в отношении одной из них может зависеть решение в отношении другой.

Папченкова Е.А. Возврат исполненного по расторгнутому нарушенному договору...

С. 160.

Kaiser D. Die Rückabwicklung gegenseitiger Verträge… S. 112.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ

(ред. от 09.03.2021), ст. 328.

Сарбаш С.В. Право удержания в Российской Федерации. С. 40‒41.

Практике известны случаи искусственного связывания этих обязательства (сальдотеория и др. (см. выше)) и их совместного рассмотрения судом (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 80).

248

Синаллагматическая структура реверсивного обязательства

Эта точка зрения, в частности, уже находит подтверждение в отечественной судебной практике: «…при удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона…»1. Однако, с другой стороны, при таком подходе существует опасность нарушения принципа диспозитивности гражданского процесса – фундаментального принципа, предполагающего, что стороны сами распоряжаются их процессуальными правами2. Поэтому инициатива рассмотрения встречного требования ответчика должна исходить именно от него, а не от суда. Без встречного требования ответчика суд не может присуждать истца к совершению каких-либо действий вообще и «первого шага» в частности. Иными словами, вышеописанное правило «первого шага» истца или «первого шага» нарушителя (если нарушителем является истец) может работать только в том случае, если ответчик заявит возражение об этом3. Поэтому речь должна идти лишь о том, чтобы распространять на требования стороны по реституции нормы ст. 1344 и 1355 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ‒ ГПК РФ) в случае, если дело о реституции по отношению к другой стороне рассматривается или уже было рассмотрено судом.

Учет взаимосвязанности обязательств сторон в процессе (при наличии воли на то ответчика) является чрезвычайно важным. Результатом такой позиции, в частности, является практическое решение о том, что «при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон [по недействительной сделке] денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне, к отношениям сторон могут быть применены нормы о неосновательном обогащении»6, которое было бы невозможно в отсутствие обязанности суда рассматривать тре-

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 80.

Гражданский процесс: учебник / Т.К. Андреева, В.В. Аргунов, Е.А. Борисова, Н.С. Бочарова [и др.]; под ред. М.К. Треушникова. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Изд. дом «Городец». С. 78‒81.

Папченкова Е.А. Возврат исполненного по расторгнутому нарушенному договору... С. 161.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138- ФЗ

(ред. от 08.12.2020, с изм. от 02.03.2021), п. 2, 3 ч. 1 ст. 134.

Там же, п. 5 ч. 1 ст. 135.

249

Н.А. Холминов

бования сторон совместно, «взвешивая» их, а также, например, решение о том, что «в том случае, когда… одна сторона осуществила возврат ранее полученного другой стороне, …а другая сторона не возвратила переданные ей денежные средства, то с этого момента на сумму невозвращенных средств подлежат начислению проценты»1. Несмотря на то, что вышеназванные решения и подлежат корректировке в духе теории трансформации и договорной квалификации требований о возврате, тем не менее они воплощают позитивный процесс системного рассмотрения взаимных требований сторон в рамках единого правоотношения.

Заключение

Изучение проблемы возврата полученного позволяет сделать вывод, что теория реверсивного обязательства, основанная на принципе учета его синаллагматического характера, наиболее полно способна урегулировать отношения сторон в различных случаях срыва договорных отношений между ними.

Сторонам по реституционным отношениям, в соответствии со встречным характером их обязательств, должно быть предоставлено право предъявления exceptio non adimpleti contractus, а также право на отказ от осуществления реституции.

Порядок осуществления возврата полученного должен основываться на принципе последовательности (Zug um Zug). Очередность может определяться соглашением сторон. При отсутствии такого соглашения бремя «первого шага» должен нести нарушитель, а если нарушения не было – истец.

Осуществление возврата полученного может обеспечиваться правом удержания, а также залогом, иными способами обеспечения исполнения обязательств, если стороны захотят их предусмотреть.

Реституционные требования сторон должны рассматриваться взаимосвязанно. Поэтому необходимо распространять на требования стороны по реституции нормы ст. 134 и 135 ГПК РФ в случае, если дело о реституции по отношению к другой стороне рассматривается или уже было рассмотрено судом.

На стадии исполнительного производства может сохраняться реализациях двух исполнительных листов разными приставами-исполнителями.

<<< < Предыдущая 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 2425 / 2725 26 27 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]