Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы договорного права. 2021. Коллективная монография, подготовленная выпускниками, аспирантами, магистрантами и студентами кафедры гра
.pdf
НАВЯЗАННОЕ БЛАГОДЕЯНИЕ
КАК ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ ПРИНЦИПА
АВТОНОМИИ ВОЛИ В ОТДЕЛЬНЫХ ИНСТИТУТАХ
ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОГО ПРАВА: В ПОИСКАХ
НАИБОЛЕЕ ПРИЕМЛЕМОЙ МОДЕЛИ СДЕЛОК
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
«Навязанное благодеяние» – понятие, не устоявшееся в российской
доктрине1 и созвучное сегодня лишь одному из своих подвидов ‒ «навязанному обогащению» (aufgedragte Bereicherung)2, описывает явление,
которое в самом широком смысле можно назвать непрошеным обогащением одного лица за счет другого3. Оно может иметь место в тех
случаях, когда в имущественную массу лица безвозмездно передается
актив, при этом волеизъявление бенефициара игнорируется. Предметно навязанное благодеяние может проявляться в дарении, а также
в иных институтах обязательственного права, в которых возможно
возникновение предоставления с animus donandi помимо воли одаряемого: например, при прощении долга, в договорах в пользу третьего
лица, при исполнении обязательства третьим лицом.
Проблему навязанного благодеяния можно сформулировать как
проблему учета мнения выгодоприобретателя, т.е. вопрос о допустимости благодеяния вопреки воле обогатившегося. В этой связи
обоснованно возникает вопрос о природе безвозмездных актов как
1
Сам термин не удостоился достаточного правового осмысления. См., напр.:
Алексеев С.С. Юридические конструкции – ключевое звено права. В порядке постановки
проблемы // Цивилистические записки. М., 2001. С. 7; Жестовская Д.А. Прощение долга
сквозь призму философского и экономического контекста правового регулирования //
Теоретическая и прикладная юриспруденция. 2019. № 2. С. 38‒41.
2
Wernecke F. Abwehr und Ausgleich “aufgedragter Bereicherungen” im Bugerlichen Recht.
Dunckler & Humblot, 2004. P. 20.
3
Гримм Д. Очерки по учению об обогащении. Вып. 1. Дерпт: Тип. Шнакенбурга,
1891. С. 10.
251
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
односторонних или двусторонних сделок, а также вопрос о выборе
наиболее оптимальной обязательственной модели безвозмездных
сделок.
Природой договора является экономический обмен1. Поскольку обмен связывает обе стороны, постольку обе стороны должны участвовать
в согласовании условий данного обмена, что соответствует принципам диспозитивности и автономии воли2. В этом случае обе стороны
получают возможность защитить собственные интересы и избежать
навязанного обременения.
Напротив, отличительной чертой безвозмездных операций является отсутствие вторжения в правовую сферу акцептора, поскольку
последнему передаются лишь права, а потому воля получателя в согласовании условий может не учитываться3. Так, одаряемый получает
лишь право – принять дар, тогда как даритель не имеет возможности
требовать встречного предоставления со стороны одаряемого. Поэтому
одаряемый не может оспаривать условия его принятия либо характеристики дара, что соответствует традиционной для многих культур
пословице: «дареному коню в зубы не смотрят»4. Именно даритель
полностью определяет условия договора дарения, что соответствует
характеру односторонней сделки.
Рассмотрение обещания дарения как односторонней сделки связано
с тем, что механизм совершения последней противоречит механизму
заключения договора, поскольку отсутствует какое-либо согласование условий со стороны акцептора. Последний может даже не знать
об условиях сделки, что не порочит последнюю5. Более того, согласие
получателя не имеет значения, как и в каждой односторонней сделке, – промиссор в худшем случае может требовать выполнения условия
для исполнения обязательства, а не акцепта.
1
Serafin S. Deeds, Gifts, and Executed Agreements: A Theory of Unilateral Transfer
at Common Law // LLM Thesis. 2017. P. 4. URL: https://tspace.library.utoronto.ca/
bitstream/1807/79545/3/Serafin_Steph ane_201711_LLM_thesis.pdf (дата обращения:
15.07.2021).
2
Spence A.G. In Defence of Subjective Devaluation // McGill Law Journal. 1998. Vol. 43.
P. 913‒919.
3
Serafin S. Op. cit. P. 8.
4
Wacke A. Europäische Spruchweisheiten über das Schenken und ihr Wert als rechtshistorisches Argument // Zimmermann/Knütel/Meincke (Hrsgg.). Rechtsgeschichte und
Privatrechtsdogmatik. Hans Herrmann Seiler gewidmet. 1999. Heidelberg: C.F. Müller
GmbH. P. 363.
5
Lerner P. Promises of Rewards in a Comparative Perspective // Annual Survey of International & Comparative Law. 2004. Vol. 10. Issue 1. Article 4. P. 70.
252
Навязанное благодеяние как отступление от принципа автономии воли
Несмотря на это, многие односторонние по своей природе сделки оформляются в качестве договоров, что является скорее данью
традиции и соображениям политики права1. При анализе правового
регулирования навязанного благодеяния были выделены три подхода:
1) договорная конструкция сделки с необходимостью выражения
воли одаряемым – наиболее распространенный вариант;
2) договорная конструкция с подразумеваемым акцептом одаряе-
мого и предоставлением ему права на возражение;
3) односторонняя сделка благодеяния с судебным контролем ex post,
если это нарушает права бенефициара.
В связи с этим встает вопрос оправданности сохраняющегося правового регулирования безвозмездных сделок: возможно, дарение стоит
конструировать в качестве односторонней сделки, а не договора?
Далее предлагается рассмотреть имеющиеся в правопорядках правовые конструкции регулирования безвозмездных сделок, опосредующих
возможность навязанного благодеяния, а затем с точки зрения как
классической цивилистической методологии, так и экономического
анализа права проанализировать аргументы в пользу той или иной
конструкции сделок безвозмездного предоставления.
1. Ординарная договорная конструкция
безвозмездных сделок
1.1. Дарение
Дарение в римском праве изначально не выделялось в качестве
самостоятельного договора, однако и не было договором emptio venditio
или locatio conductio2 и заключалось посредством mancipatio и stipulatio3.
В то же время безвозмездные операции дарственного обещания в Риме
были односторонними в рамках института polliciatio4.
Однако развитие права продемонстрировало возможность злоупотребления безвозмездными передачами. Решением проблемы навязанного
благодеяния стало придание дарению характера договора, в результате
1
Fuller L.L. Consideration and Form // Columbia Law Review. 1941. Vol. 41. № 5. P. 799‒824.
2
Wacke A. Op. cit. P. 327.
3
См.: Zimmermann R. The Law of Obligations: Roman Foundations of the Civilian Tradition. Oxford: Oxford University Press, 1996. P. 482‒490; Римское частное право: учебник /
под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. М., 1996. С. 499.
4
Lerner P. Op. сit. P. 57.
253
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
чего даритель потерял возможность вторжения в чужую правовую сферу
своим односторонним волеизъявлением1.
На данный момент большинство правопорядков восприняли модель
дарения в качестве договорной конструкции. Так, например, Французский гражданский кодекс (далее ‒ ФГК) согласно ст. 894, 9322 требует
наличия согласования воли обеих сторон для действительности дарения.
В международной кодификации DCFR3 дарение структурно отнесено
к договорам и согласно п. 2 ст. IV.H.-1:101 DCFR определяется как тако-
вой, без указания на особый порядок его заключения, т.е. с действием
ординарного порядка выражения воли сторонами (п. 1 ст. II.-1:1014,
ст. II.-4:101‒II.-4:1055 DCFR).
В различные исторические периоды дарение в России сохраняло
свою ординарную договорную конструкцию. Таким образом дарение
регулировалось в ч. 1 ст. 973 т. X Свода законов Российской империи6 и правовой литературе современников7, в проекте Гражданского
уложения Российской империи (ст. 1782)8, в Гражданском кодексе
Российской Советской Федеративной Социалистической Республики
(далее ‒ ГК РСФСР) 1922 г. (ст. 138)9, в ГК РСФСР 1964 г. (ст. 256)10
и правовой литературе современников11. Аналогичным образом дарение
регулируется в действующем Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ) (ст. 572, 573) и поддерживается в доктрине12.
1
Zimmermann R. Op. сit. P. 327.
2
Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) от 21.03.1804 (с изм. и доп.
по сост. на 01.09.2011) // СПС «КонсультантПлюс».
3
Модельные правила европейского частного права / пер. с англ.; науч. ред. Н.Ю. Рас-
сказова. М.: Статут, 2013.
4
Согласно данному установлению договором признается соглашение.
5
Данные нормы устанавливают общие положения о заключении договора, в част-
ности, устанавливают необходимость согласования воли сторон.
6
Свод законов Российской империи. Т. X (сер. «Классика российской цивилисти-
ки») // СПС «КонсультантПлюс».
7
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. По изд. 1907 г. М., 1995.
С. 127.
8
Гражданское уложение: Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии
по составлению Гражданского уложения / под ред. И.М. Тютрюмова. Т. 1. СПб., 1910. С. 509.
9
Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВЦИК РСФСР 31.10.1922) // СПС «Консуль-
тантПлюс».
10
Гражданский кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) // СПС «Консультант-
Плюс».
11
Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 394.
12
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2: Договоры о передаче имущества. 4-е изд., стер. М.: Статут, 2002. С. 185; Маковский А.Л. Дарение
(глава 32) // Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, ком-
254
Навязанное благодеяние как отступление от принципа автономии воли
1.2. Прощение долга
При прощении долга навязанное благодеяние может возникать
только в случае наличия animus donandi1, а само прощение представляет
собой ремиссионную2 (распорядительную) сделку3, в основе которой
могут лежать различные основания, в том числе и договор дарения4.
Именно поэтому прощение долга в рамках исследования навязанного
благодеяния интересно при наличии соответствующей causa.
В римском праве прощение долга не выделялось в качестве самостоятельного института и опосредовалось в двух наиболее приближенных
к нему конструкциях: pactum de non petendo и transactio, требовавших
наличия волеизъявления должника5.
В Германии прощение долга является договором с ординарным
порядком заключения (§ 397 Германского гражданского уложения
(далее ‒ ГГУ))6. Из системного анализа ст. 1282‒1288 ФГК можно
сделать вывод, что прощение долга во Франции также опосредуется
конструкцией договора с ординарным порядком заключения. Этот
вывод находит свое отражение в доктрине7.
В российской правовой истории прощение долга нормативно никогда не регулировалось как договор с ординарным порядком заключения, однако в советской литературе в отсутствие законодательной
ментарии, алфавитно-предметный указатель / под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского,
С.А. Хохлова. М., 1996. С. 313‒314.
1
См. п. 3 информационного письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104
«Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ
о некоторых основаниях прекращения обязательств».
2
См.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М.: Статут, 2005. С. 37
и далее.
3
См., напр.: Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный
комментарий к статьям 307‒453 Гражданского кодекса Российской Федерации / отв.
ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2017. С. 793.
4
Чиликов Е.С. Отступное, новация, прощение долга // Цивилист. 2006. № 3. С. 11.
5
См.: Дождев Д.В. Римское частное право: учеб. для вузов / под ред. чл.-корр.
РАН, проф. В.С. Нерсесянца. М.: Изд. группа «ИНФРА-М – Норма», 1996. С. 474‒475;
Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права / под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М.:
Изд-во «Зерцало», 2003. С. 358‒362.
6
См. также: Денбург Г. Пандекты. Т. 2: Обязательственное право. М., 1911. С. 173‒174;
Серветник А.А. Прощение долга в гражданском праве иностранных государств // Вестник
СГЮА. 2012. № 6 (89). С. 95‒96.
7
См.: Годэмэ Е. Общая теория обязательств / пер. с фр. И.Б. Новицкого. М., 1948.
С. 437‒438; Саватье Р. Теория обязательств: юридический и экономический очерк / пер.
с фр. и вступ. статьей Р.О. Халфиной. М., 1972. С. 431; Морандьер Л.Ж. Гражданское право
Франции. Т. 2 / пер. с предисл. и вступ. статьей Е.А. Флейшиц. М., 1960. С. 575‒576.
255
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
легализации прощения долга преобладало мнение именно о такой
конструкции прощения1.
1.3. Исполнение обязательства третьим лицом
В зарубежных правопорядках учет мнения должника при исполнении обязательства третьим лицом происходит редко и существует
только в странах общего права2, а также встречается в Европейских
принципах договорного права3.
1.4. Договор впользу третьего лица
Для данного вида договора в позитивном регулировании в большинстве случаев принималась теория акцептации4 (несмотря на то,
что доктриной были предложены и иные теории данного договора,
предполагающие непосредственное возникновение прав у бенефициара5), которая связывала возникновение прав у бенефициара с момента изъявления им воли. Данная модель установлена во Франции
(ст. 1119‒1121, 1384 ФГК)6, реализовывалась в практике Правительствующего Сената Российской империи7, ГК РСФСР 1922 г. (ст. 140),
а также действует в современной России (ст. 430 ГК РФ).
1
См.: Новицкий И.Б. Обязательственное право. I. Общие положения: комментарий к ст. 106‒129 // Гражданский кодекс. Практический комментарий / под. ред.
А.М. Винарова и И.Б. Новицкого. М., 1925. С. 85; Гойхбарг А.Г. Хозяйственное право
РСФСР. Т. I: Гражданский кодекс. М., 1923. С. 113; Гражданский кодекс советских
республик. Текст и практический комментарий / под ред. проф. А. Малицкого. Киев,
1927. С. 219; Новицкий Н.Б., Лунц Н.А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С. 407;
Советское гражданское право: учеб. для юридических высших учебных заведений.
Т. 1 / под ред. Д.М. Генкина. М., 1950. С. 479; Советское гражданское право: учеб.
для юридических школ / под ред. С.Н. Братуся. М., 1950. С 276; Вильнянский С.И. Лекции
по советскому гражданского праву. Ч. 1. Харьков, 1958. С. 303.
2
Сарбаш С. В. Указ. соч. С. 91.
3
Principles of European Contract Law. Part I and II / еd. by Lando Ol, Beale H. The
Hague, London, Boston, 2000. P. 340.
4
Bayer W. Der Vertrag zugunsten Dritter: Neuere Dogmengeschichte ‒ Anwendungsbereich ‒ Dogmatischy Strukturen. 1995. P. 75‒76, 83‒84.
5
См., напр.: Everding K.-F. Die Dogmengeschichte Entwicklung der Stellvertretung in 19.
Jahrhundert: Dissertation. 1951.
6
См. также: Pothier R. A treatise on the law of obligations or contacts. London, 1806. P. 33–50;
Marsh P.D.V. Comparative Contract Law: England, France, Germany. Gower, 1994. P. 276‒278.
7
Решение Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената
от 18.01.1878 № 262 // Решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената за 1880 г. (URL: https://zakon.blob.core.windows.net/public-container/
no_1878.pdf (дата обращения: 26.07.2021)). С. 721‒726.
256
Навязанное благодеяние как отступление от принципа автономии воли
2. Договорная конструкция безвозмездных сделок
сподразумеваемым согласием бенефициара
или иными исключениями
Несмотря на преобладающее ординарное договорное регулирование
безвозмездных сделок, имеют место и иные, немногим отступающие
от стандартизированного правового регулирования модели.
Подобным образом регулируется дарение в Германии (§ 516 ГГУ) –
дарение является договором, согласие одаряемого в котором презюмируется и в котором одаряемому предоставляется право на отказ от дара,
которое будет действовать ретроспективно. Как было отмечено ранее,
для прощения долга в Германии необходимо положительное согласование воль, в то время как правила о дарении такого требования не предъявляют, что обусловливает небольшой разрыв правовой логики регулирования. Аналогичная модель дарения действует в Шотландии1.
Прощение долга в России в соответствии со ст. 415 ГК РФ предусматривает именно такую модель. В силу разъяснений ВС РФ прощение долга представляет собой двустороннюю сделку с подразумеваемым согласием должника и его правом на отказ с ретроспективной
недействительностью прощения2. При этом не все исследователи однозначно положительно относятся к данной модели3.
В случае исполнения обязательства третьим лицом сбалансированная модель является наиболее распространенной – несмотря на необходимость по умолчанию учета мнения должника, предусмотрены все
частные случаи, при которых отсутствует необходимость в подобном
волеизъявлении. Данное регулирование содержится в Гражданском
кодексе Бельгии (ст. 1236)4, в Модельных правилах европейского частного права (ст. III.-2:107), в современном ГК РФ (ст. 313).
1
См.: Hogg M. Promise and Donation in Louisiana and Comparative Law // Tulane Euro-
pean and Civil Law Forum. 2011. Vol. 26. № 0. P. 185; Kaessel M.S. Donation in Scots Law //
U. of Edinburgh School of Law Working Paper. 2009. № 21. P. 4, 21.
2
Пункт 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации
о прекращении обязательств» (Рос. газ. 25.06.2020. № 136).
3
А.А. Павлова считает более правильной модель, в которой прощение действительно
не с момента волеизъявления кредитора, а по истечении разумного срока для возражения
должника. См.: Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный
комментарий к статьям 307‒453 Гражданского кодекса Российской Федерации / отв.
ред. А.Г. Карапетов. С. 797.
4
Гражданский кодекс Королевства Бельгия / Code Civil du Royaume de Belgique. URL:
http://www.droitbelge.be/codes.asp#civ (дата обращения: 26.07.2021).
257
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
Договор в пользу третьего лица в Германии также можно отнести
к подобной модели благодеяния – бенефициар получает права непосредственно из договора, акцепта на принятие прав не требуется1, однако вместо этого одаряемый получает право на отказ от реализации прав
с ретроспективным эффектом невозникновения прав2 (§ 328 ГГУ)3.
3. Односторонняя сделка благодеяния
ссудебным контролем ex post
Подобная конструкция благодеяния встречается крайне редко.
Примером может служить прощение долга в Российской империи
согласно Своду законов (ст. 1547) и практике Правительствующего
Сената4, проекту Гражданского уложения Российской империи5, а также ранняя судебная практика по толкованию современного ГК РФ6.
В связи с внесением изменений в ст. 415 ГК РФ, как отмечалось ранее,
была реализована сбалансированная модель.
Исполнение обязательства третьим лицом зачастую реализуется
именно по этой модели. Изначально такой порядок укоренился в римском праве7, в Гражданском уложении Российской империи (ст. 1613)8,
1
Бибикова Е.В. Договор в пользу третьего лица в российском и европейском частном
праве: сравнительно-правовой обзор // Вестник экономического правосудия Российской
Федерации. 2017. № 12. С. 127.
2
Там же. С. 128.
3
Larenz K. Lehrbuch des Schuldrechts. Allgemeiner Teil. München: C.H. Beck, 1957.
P. 219.
4
См., напр.: Законы гражданские (Свод зак., т. X, ч. 1, изд. 1914 г.): с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов, извлеченными
из научных и практических трудов по гражданскому праву и судопроизводству (по 1 мая
1923 г.): в 2 т. Т. 2 / сост. И.М. Тютрюмов. 6-е изд., испр. и значительно доп., неофиц.
Рига: Книгоизд-во и кн. маг. Давида Гликсмана, 1915. С. 1492; Решения Гражданского
кассационного департамента Правительствующего Сената за 1880 г. 2-е изд., неофиц.
Екатеринослав: Тип. Исаака Когана, 1912. С. 536‒542.
5
Тютрюмов И.М. Указ. соч. С. 501.
6
См., напр., Постановление ФАС Уральского округа от 13.02.2002 № Ф09-139/02-ГК;
п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 20.12.2005 № 97 «Обзор практики
рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с заключением, утверждением
и расторжением мировых соглашений в делах о несостоятельности (банкротстве)».
7
См.: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. С. 352; Дождев Д.В. Римское
частное право. С. 471.
8
Гражданское уложение: Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии
по составлению Гражданского уложения / под ред. И.М. Тютрюмова. Т. 2. СПб. 1910.
С. 212‒213.
258
Навязанное благодеяние как отступление от принципа автономии воли
ГК РСФСР 1964 г. (ст. 171). В настоящее время конструкция существует в Германии (§ 267 ГГУ), Австрии (§ 1423)1.
4. Конструкция безвозмездных сделок
сточки зрения классической методологии
иэкономического анализа
4.1. Классическая цивилистическая методология
Попытка найти баланс интересов при классическом подходе к решению проблемы навязанного благодеяния основывается на непременном действии одного из основных принципов частного права – автономии воли. Его преломление в обязательственном праве приводит
к максиме, согласно которой лицо приобретает гражданские права
и обязанности только по собственной воле. Для действия указанного
принципа необходимо создать такое регулирование, при котором имущественная и правовая сфера лица будет недоступна для произвольного вмешательства других лиц, в том числе и в сторону приобретения
лицом каких-либо выгод (благодеяние).
Из замечаний общего толка можно выделить позицию С.С. Алексеева, который отмечал, что базовый принцип автономии воли не допускает навязанного благодеяния2, а в основе частного права лежат
философские идеи равенства, личной свободы и автономии воли3,
и позицию М.М. Агаркова, писавшего, что лицу не может быть навязано также что-либо положительное без его согласия4.
Ценные для права и в особенности для нашей темы размышления
оставила Редакционная комиссия Гражданского уложения Российской
империи. Как справедливо отмечает В.В. Витрянский, говоря о деятельности Редакционной комиссии, «ключевым вопросом… являлся
вопрос о необходимости (или отсутствии такового) принятия конструкции дарения без согласия одаряемого на безвозмездное приобретение
имущества»5. Редакционная комиссия имела сомнения в необходимости
1
Всеобщий гражданский кодекс Австрии от 01.06.1811 (с изм. и доп. по сост.
на 27.07.2010) // СПС «КонсультантПлюс».
2
Алексеев С.С. Указ. соч. С. 7.
3
Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 728‒730.
4
Агарков М.М. Право на имя // Сборник статей по гражданскому и торговому праву.
Памяти профессора Г.Ф. Шершеневича. М.: Статут, 2005. С. 143.
5
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 160.
259
Е.И. Пристансков, Д.А. Радайкин
требования такого согласия в дарении непосредственном, т.е. дарении
реальном, при наличии только лишь, говоря словами О.С. Иоффе1,
вещного характера дарения (вещный договор). В отношении же обещания дарения в будущем, или, в терминологии проекта Гражданского
уложения, дарственного обязательства, у Редакционной комиссии
не возникало сомнений в необходимости согласия одаряемого на принятие дара, поскольку в данном случае, по мнению Комиссии, прослеживалось типичное договорное основание дарственного обязательства,
что обусловливало необходимость согласования двух воль2.
Как было отмечено ранее, дарение является исключением из совершенно свойственных человеку возмездных сделок, что обусловливает
особые мотивы к совершению дарения3. Таким мотивами могут быть
как благородные мотивы, например, благодарность или любовь, так
и корыстные мотивы, например, подкуп или поставление одаряемого в морально обязанное положение. Основанием для таких мотивов
являются личные отношения, которые сложились между дарителем
и одаряемым. Небезразличными для права из них могут быть те, где
дарение может совершаться в ожидании встречного предоставления либо
благосклонности со стороны одаряемого, в результате чего одаряемый
чувствует себя обязанным и могут нарушаться интересы одаряемого4.
Именно поэтому одаряемому в подавляющем большинстве случаев
важно, кто дарит, что дарит, что является основанием для этого. Более
того, предмет дарения возлагает на одаряемого определенные издержки,
в частности, бремя содержания предмета дарения, расходы, связанные
с возможным обременением предмета дарения, расходы, связанные
с возможным возвратом предмета дарения дарителю или третьим лицам
в случае изъятия. Аналогичные аргументы приводят различные авторы5.
Таким образом, можно выделить два основных аргумента в пользу
необходимости учета воли одаряемого: 1) негативные неправовые личные основания дарения; 2) недопущение вмешательства в правовую
сферу одаряемого с возможностью порождения у него убытков.
Возвращаясь к размышлениям Редакционной комиссии, интересно
рассмотреть ее рассуждения относительно порядка заключения договора дарения. Она рассматривала два варианта: даритель предоставляет
1
Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 395‒396.
2
Тютрюмов И.М. Указ. соч. С. 360.
3
Там же. С. 360‒361.
4
Wacke A. Op. cit. P. 333.
5
См., напр.: Морандьер Л.Ж. Гражданское право Франции. Т. 2 / пер. с предисл.
и вступ. статьей Е.А. Флейшиц. С. 575‒576; Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 34.
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]