Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы договорного права. 2021. Коллективная монография, подготовленная выпускниками, аспирантами, магистрантами и студентами кафедры гра
.pdf
О правовой природе астрента и его роли при привлечении к ответственности
полнение своего обязательства. Данный проект был внесен в Государственную Думу 12 апреля 2013 г., а 12 декабря того же года он был снят
с рассмотрения Советом Государственной Думы1, но, несмотря на это,
процесс легализации астрента в России уже был запущен и завершится
меньше чем через два года.
4.2. Развитие института судебной неустойки
практикой высших судов
Практика Высшего Арбитражного суда Российской Федерации (далее ‒ ВАС РФ) во многом начинает тяготеть к конструкции французского института астрента еще в 2012 г., применяя ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение
права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение
судебного акта в разумный срок» при неисполнении должником судебного решения. Одним из таких резонансных дел стал иск внешнеторговой компании «Петро Трейд» к налоговой инспекции, которая
отказалась вернуть вместе с НДС проценты, тем самым не исполняя
судебное решение Арбитражного суда г. Москвы от 18 декабря 2003 г.
по делу № А40-45316/03-117-5262.
В дальнейшем ВАС РФ стал предпринимать первые попытки легализации нормы об астренте в качестве одной из обеспечительных
мер в рамках проекта информационного письма Президиума № 153
«Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения», который в п. 15 закреплял положение о возможности суда по ходатайству
истца наложить на ответчика обеспечительную меру, согласно которой
последний обязывался за неисполнение судебного акта выплачивать
истцу денежную сумму за каждый день отказа или просрочки исполнения3. Хотя в итоговый вариант постановления данный инструмент
не вошел, а свое первое отражение он найдет только уже в принятом
4 апреля 2014 г. постановлении Пленума ВАС РФ № 22 «О некоторых
вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение
1
Выписка из протокола заседания Совета ГД ФС РФ от 09.12.2013 № 132 «О проекте
Федерального закона № 258289-6 «О внесении изменения в статью 91 Арбитражного
процессуального кодекса Российской Федерации»» // СПС «КонсультантПлюс».
2
Постановление Президиума ВАС РФ от 11.12.2012 № 10237/04 по делу № А4045316/03-117-526.
3
Останина Е.А., Тараданов Р.А. Указ. соч.
181
Г.А. Куренков
судебного акта»1 (далее – Постановление Пленума № 22), которое
станет непременно сильным толчком к легализации астрента в РФ
и первым документом, отразившим особенности российской модели
настоящего института.
Анализируя положения Постановления Пленума № 22 и рассматривая необходимость введения нормы закона об астренте, М.А. Ерохова приходит к выводу, что присуждение взыскателю компенсации
за неисполнение судебного акта в форме денежной суммы не противоречит законодательству РФ, поскольку материально-правовой базой
для судей при назначении данной меры вполне может служить ст. 395
ГК РФ2 о процентах за пользование чужими денежными средства.
Данная норма является общей по отношению к любому денежному
требованию, вытекающему из гражданских правоотношений, поэтому
допускается начисление процентов на присужденную судом денежную
сумму как последствие неисполнения судебного акта3.
По мнению того же автора, в Постановлении Пленума № 22 наличествует идея о возможности суда в диспозитивном порядке самостоятельно назначить астрент, однако здесь решается вопрос, на который
мы пытались ответить применительно к французскому правопорядку.
Истец может впоследствии либо отказаться от процентов на случай
неисполнения, либо в заявительном порядке просить суд присудить
астрент по ключевой ставке рефинансирования ЦБ РФ, согласно положениям ст. 395 ГК РФ.
Вышедшее 23 июня 2015 г. постановление Пленума Верховного Суда
Российской Федерации (далее ‒ ВС РФ) № 25 «О применении судами
некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса
Российской Федерации»4 отменяет п. 2 Постановления Пленума № 22,
которое впоследствии будет отменено ВС РФ полностью, тем самым
резко ограничив возможность суда по применению судебной неустойки, следующую из абз. 3, а также сферу действия последней, которую
1
Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 22 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного
акта».
2
Постановление Президиума ВАС РФ от 19.11.2013 № 6879/13 по делу № А3242127/2011.
3
Ерохова М.А. Комментарий к постановлению Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 22
«О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение
судебного акта» // Вестник ВАС РФ. 2014. № 6; СПС «КонсультантПлюс».
4
Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
182
О правовой природе астрента и его роли при привлечении к ответственности
Постановление Пленума № 22 определяло довольно широко, применяя
норму ст. 395 ГК РФ даже к судебным расходам.
4.3. Введение ст. 308.3 вГК РФ:
российская судебная неустойка ифранцузский астрент
Заключительным этапом процесса легализации в российском гражданском законодательстве нормы об астренте, получившем название «судебная неустойка», является введение Федеральным законом от 8 марта
2015 г. № 42-ФЗ в ГК РФ ст. 308.3 о защите прав кредитора по обязательству. В связи с этим применительно к настоящей работе представляется
немаловажным рассмотреть данную норму сквозь призму компаративного метода и сравнить российскую судебную неустойку с французским
астрентом.
Само название российского аналога является доктринальным,
а не законодательным, но при этом оно хорошо отражает суть данной конструкции, поскольку даже в самой ст. 308.3 ГК РФ есть отсылочная норма к ст. 330 ГК РФ о неустойке, что дает нам возможность
полагать о выделении третьего вида неустойки наравне с договорной
и законной. По этому поводу многие ученые, в числе которых можно
назвать В.В Витрянского, высказали критическую позицию, поскольку
при таком подходе законодателя происходит практически уравнивание
конструкций астрента и классической неустойки1.
Судебная неустойка как разновидность астрента представляет собой
частноправовую или французскую модель данного института, которая
предполагает кредитора в качестве конечного и единственного бенефициара материально-полезного эффекта реализации судом права
истца на защиту от неисполнения судебного решения недобросовестным
должником.
Отличительной чертой российской конструкции астрента является
возможность присуждения судебной неустойки судом только в порядке
удовлетворения ходатайства истца по иску о понуждении должника
к исполнению договора2, что разительно отличается от позиции, первоначально высказанной ВАС РФ в Постановлении Пленума № 22, а также
от практики применения настоящего института французскими судами,
1
Зардов Р.С. К вопросу о соотношении астрента и неустойки // Право и экономика.
2018. № 3; СПС «КонсультантПлюс».
2
Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации
об ответственности за нарушение обязательств», абз. 2 п. 22.
183
Г.А. Куренков
где применение астрента происходит по инициативе самого суда (аналогичный подход также закреплен в Принципах УНИДРУА 2016 г.1).
Также в качестве еще одного отличия, по мнению А.Г. Карапетова,
можно выделить различную целевую и функциональную направленность
институтов2, поскольку многоуровневость астрента позволяет ему реализовывать превентивный потенциал на стадии временного астрента,
оказывая хорошее давление на должника, тогда как неустойке присуща
более компенсаторная природа, она стремится покрыть презюмируемые
убытки кредитора, вызываемые неисполнением должника.
Вместе с тем, несмотря на компенсаторный характер классической
неустойки, законодатель постарался нивелировать это отличие в ч. 2
ст. 308.3 ГК РФ, закрепив правило о том, что должник не освобождается от ответственности за неисполнение обязательства. Тем самым
он отделил судебную неустойку и ответственность за нарушение обязательств, предусмотренную гл. 25 ГК РФ.
При этом в российском праве остается необходимым разрешить
также и вопрос об отграничении судебной неустойки от компенсации
за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, поскольку
последняя конструкция предшествовала появлению судебной неустойки
и до ее введения применялась именно она. Компенсация за нарушение
права на судопроизводство тоже сохраняется в гражданском обороте,
но ключевым ее отличием от судебной неустойки является ответчик,
потому что санкция здесь исполняется за счет средств федерального
бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации или местного бюджета и является реакцией на нарушение разумного срока рассмотрения
дела судом или исполнения решения суда органами, осуществляющими
исполнение судебного акта3.
Резюмируя все вышесказанное, можно констатировать, что несмотря на недостатки российского астрента введение нормы о судебной
неустойке является огромным толчком для развития аппарата косвенного принуждения и исполнительного производства РФ в целом,
поскольку последнее более ориентировано на принудительное исполнение судебного решения Федеральной службой судебных приставов
по выдаваемым судом исполнительным листам, что создает в целом
1
UNIDROIT Principles of International Commercial Contracts 2016, art. 7.2.4, par. 2.
URL: https://www.unidroit.org/instruments/commercial-contracts/unidroit-principles-2016.
2
Зардов Р.С. Указ. соч.
3
Куличев Р.Б. Некоторые особенности применения судебной неустойки в законо-
дательстве Российской Федерации // Право и экономика. 2016. № 4; СПС «КонсультантПлюс».
184
О правовой природе астрента и его роли при привлечении к ответственности
проблемы загруженности аппарата государственного принуждения
тогда, когда в большинстве случаев вполне могли бы быть задействованы меры косвенного принуждения.
4.4. Практика применения нового института
судебной неустойки российскими судами
Применительно к данному разделу необходимо рассмотреть действие нормы о судебной неустойке extra legem, проанализировать прак-
тику судов по применению вновь введенной ст. 308.3 ГК РФ, а также
определить сферу применения судебной неустойки на основании разъяснений ВС РФ.
В период действия Постановления Пленума № 22 в практике возникало множество вопросов, главным из которых можно назвать вопрос
о субъекте права на судебную неустойку, поскольку некоторые суды1,
опираясь на положения указанного Постановления, предполагали
наличие данного права именно у суда, ведь практика применения французского астрента прямо постулирует о наличии у судьи права налагать
санкции за неисполнение судебного акта вне зависимости от желания
кредитора. Сегодня данный вопрос неактуален, поскольку на законодательном уровне определено право суда назначать судебную неустойку
только при наличии ходатайства истца.
Относительно сферы действия нормы о судебной неустойке интересным представляется мнение М.А. Ероховой, которая определяет судебную неустойку в качестве процессуального института, находящегося
в материальном законе, и в связи с этим предлагает руководствоваться
правилами действия нормы во времени, применимыми к процессуальному законодательству, а именно ‒ опираться на тот нормативноправовой акт, который действовал на момент совершения процессуального действия2. Конечно же, в судебной практике существуют
и иные подходы, в частности, некоторые суды присуждают судебную
неустойку применительно к любым неисполняемым решениям, в том
числе за неисполнение решений до 1 июня 2015 г3.
1
Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.10.2015
№ 19АП-5117/2015 по делу № А08-3063/2015.
2
Ерохова М.А. О судебной неустойке в российском праве. Анализ практики. 2015–
2017 // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2017. № 7; СПС
«КонсультантПлюс».
3
Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 06.12.2016 по делу № А268730/2016.
185
Г.А. Куренков
По общему правилу судебная неустойка применяется только в гражданско-правовых отношениях с обязанностями по исполнению в натуре неденежных обязательств1, однако некоторые авторы2, исходя
из системного толкования норм права, в частности, ст. 308.3 ГК РФ,
предполагают, что назначение судебной неустойки по данной статье
возможно при исчерпании всех возможных средств воздействия на непокорного должника.
Верховный Суд в постановлении Пленума от 24 марта 2016 г. № 7
«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее ‒ Постановление Пленума № 7) ограничил круг неденежных обязательств, по которым не может быть присуждена судебная
неустойка, установив: во-первых, объективные обстоятельства, ввиду
которых невозможно исполнение обязательства в натуре (гибель индивидуально-определенной вещи, противоречие исполнения законодательству РФ); во-вторых, случаи, когда наличествует тесная связь
исполнения и личности самого должника, при которой невозможно
требовать принудительного исполнения обязательства в натуре, что
нарушало бы принцип защиты чести и достоинства3.
Продолжая развитие темы о сфере применения судебной неустойки,
можно сказать, что устанавливающая ее норма применяется судами
в том числе в ситуациях непредставления соответствующей документации4, а также в случае неисполнения судебного акта по негаторному
иску5, что может свидетельствовать об освоении российскими судами
опыта французских коллег из Кассационного суда.
4.5. Методика расчета суммы судебной неустойки
Правило об определении размера судебной неустойки, взыскиваемой с должника, является своего рода «каучуковой» нормой, поскольку
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017)
«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», абз. 1 ст. 30.
2
Майфат А.В. Судебная неустойка: некоторые вопросы теории и правоприменения //
Российский юридический журнал. 2017. № 5; СПС «КонсультантПлюс».
3
Афонина Ю.Ю. Судебная неустойка (астрент) в гражданском судопроизводстве //
Юридический мир. 2016. № 7; СПС «КонсультантПлюс».
4
Определение Верховного Суда РФ от 25.11.2020 № 305-ЭС20-18568 по делу № А4192131/2019.
5
Определение Верховного Суда РФ от 09.02.2021 № 306-ЭС20-12906 по делу № А5531496/2016.
186
О правовой природе астрента и его роли при привлечении к ответственности
именно здесь проявляется власть судьи, который на основании п. 32
Постановления Пленума № 7 самостоятельно определяет взыскиваемую сумму, опираясь на одни из главных столпов российского
гражданского права – принципы справедливости, соразмерности
и недопустимости извлечения выгоды из недобросовестного или незаконного поведения должника1. Общим критерием, как сообщает
ВС РФ, которым должны руководствоваться судьи при определении
суммы судебной неустойки, является «невыгодность»2 для должника
игнорирования исполнения судебного акта, что может повлечь для него
соответствующие материальные последствия.
При трактовании приведенных принципов особый интерес вызывает соразмерность, поскольку данный принцип в некоторой степени
вступает в противоречие с ч. 2 ст. 308.3 ГК РФ, стремящейся демаркировать судебную неустойку и убытки, причиняемые неисполнением. Так, по мнению Е.С. Луценко, принцип соразмерности в данном
контексте предполагает эквивалентность потерям кредитора в связи
с неисполнением, а недопустимость извлечения выгоды из неисполнения взаимосвязывается с запретом на злоупотребление правом3.
Представляется допустимой и уже реализуемой на практике возможность заявителя привести расчет суммы судебной неустойки самостоятельно, по аналогии со ст. 330 ГК РФ4, что во многом упрощает задачу
суда по разрешению дела и обеспечению исполнения своего решения.
Суды же, за которыми все равно остается последнее слово при определении окончательного размера судебной неустойки, подлежащей
взысканию в пользу кредитора, исходят из учета имущественного
положения должника, затруднительности для него исполнения решения суда5 и поэтому часто уменьшают заявленную сумму6, проецируя
1
Афонина Ю.Ю. Указ. соч.
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017)
«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», абз. 2 ст. 32.
3
Луценко Е.С. Судебная неустойка (астрент): вопросы теории и юридическая практика // Юридический мир. 2016. № 7; СПС «КонсультантПлюс».
4
Городилова Л.Ю. Астрент в арбитражном процессе // Вестник арбитражной практики. 2018. № 6; СПС «КонсультантПлюс».
5
Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 22 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного
акта». Несмотря на то, что данное Постановление уже не действует, многие вопросы,
охваченные вниманием ВАС РФ, не были отражены в Постановлении Пленума № 7,
придавшем индивидуальность российскому астренту, в связи с чем многие суды продолжают руководствоваться положениями из Постановления Пленума № 22.
6
Решение Арбитражного суда г. Москвы от 14.02.2020 по делу № А40-199895/19.
187
Г.А. Куренков
в своих решениях дух вышеупомянутых принципов соразмерности
и недопустимости извлечения выгоды из неисполнения.
После определения размера судебной неустойки встает совершенно резонный вопрос относительно не только возможности снижения
суммы неустойки, которая является неоспоримой, что подтверждается
материалами из судебной практики, приведенными в предыдущем абзаце, но и порядка снижения уже установленной судебной неустойки,
поскольку на данном этапе это зияющая лакуна как ст. 308.3 ГК, так
и Постановления Пленума № 7.
Весьма резонансным в этом вопросе оказалось определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 5 февраля 2018 г.1,
в котором Верховный Суд констатировал невозможность снижения
уже присужденной судебной неустойки по причине несоразмерности,
а также указал на недопустимость ссылаться на Постановление Пленума № 22 после его отмены и вступления в силу Постановления
Пленума № 7. В литературе многие авторы2 придерживаются позиции
ВАС РФ и говорят о возможности снижения суммы судебной неустойки при наличии уважительной причины просрочки или исполненного судебного акта на момент обращения должника с ходатайством
о снижении, что разнится с позицией ВС РФ, который постановил
невозможность снижения при окончании исполнительного производства. Ссылаясь на п. 34 Постановления Пленума № 7, Верховный Суд
лишь подтвердил право ответчика подать заявление об отсрочке или
рассрочке при наличии объективных обстоятельств, препятствующих
исполнению судебного акта.
Заключение
В результате проведенного исследования посредством анализа судебной практики XIX‒XX вв. удалось установить тенденции развития
процессуальной конструкции астрента, а также порядок формирования
отношения к данному институту и, как следствие, его рецепции российским правопорядком в виде судебной неустойки. В процессе рас-
1
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ
от 05.06.2018 № 305-ЭС15-9591 по делу № А40-66152/2014.
2
Ерохова М.А. О снижении судебной неустойки. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 05.06.2018 № 305-ЭС15-9591 //
Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2018. № 12; СПС «КонсультантПлюс».
188
О правовой природе астрента и его роли при привлечении к ответственности
смотрения основных подходов к пониманию астрента было проведено
описание этой конструкции и ее характерных черт. В качестве признаков
были выделены превентивный характер, заявительный порядок применения, а также более характерная для французской модели возможность
назначения астрента судьей в распорядительном порядке. Кроме того,
было предложено выделить в качестве признака публичный характер
астрента, поскольку его применение в первую очередь защищает интересы суда, обязанного обеспечить исполняемость своих решений.
Благодаря проведенному сравнительно-правовому анализу рассмотрены основные отличительные характеристики российской модели
астрента, такие как отсутствие многостадийности в отличие от французского аналога, наличие только заявительного порядка применения
судебной неустойки, существование в форме материально-правовой
модели, а не процессуальной, хотя наличие подобной теоретической
абстракции, конечно же, не имеет никаких практических последствий.
Институт астрента как уже существующий феномен в современном
гражданском праве, безусловно, обладает эвристическим потенциалом,
поэтому необходимо увеличение доли научных исследований по данной теме во французском научном сегменте.
Нами было проведено сопоставление французского института астрента с древнеримским полномочием multae dictio магистрата, а позднее
претора, которое, по нашему мнению, можно считать родоначальником не только института астрента, но и судебного штрафа за неисполнение решения суда в российском арбитражном процессе. Последний
институт, конечно же, более близок к полномочию римского претора,
но ведь сама категория астрента зародилась в процессе трансформации
привычного судебного штрафа в особую форму обеспечения исполнения судебного решения.
Формулировка единообразного определения данной процессуальной категории не представляется затруднительной и с опорой на ряд
исследований можно сделать вывод, что институт астрента – это специфическая мера косвенного принуждения, направленная на понуждение
должника к добровольному исполнению судебного решения, имеющая
превентивный характер для последнего, заключающийся в начислении пени за каждый день просрочки исполнения или за каждое
допущенное нарушение до момента полного исполнения должником
своего обязательства в натуре или окончания срока действия данной
процессуальной меры.
Изучение исторического развития категории астрента в российской
и французской практике позволило раскрыть как значение необходи-
189
Г.А. Куренков
мости существования данного института ввиду его крайнего удобства
и процессуальной эффективности, так и этапы становления категории астрента. Для французского астрента характерно прохождение
трех основных этапов: на первом этапе судьи налагают судебный
штраф за фактическое неисполнение решения суда единой суммой
и сама возможность применения судьей этой практики здесь служит
стимулирующей мерой для ответчика; на втором этапе присуждение
к астренту происходит в виде определенной суммы за каждый день
неисполнения судебного решения; на третьем этапе астрент начинает
применяется даже в тех случаях, когда просрочка исполнения судебного акта не причиняет кредитору никакого ущерба.
Существование астрента иллюстрирует гарантированный уровень обеспеченности исполнения судебного решения, позволяющий
не прибегать к более жестким мерам прямого принуждения с помощью аппарата принуждения в рамках исполнительно производства.
Также астрент после своего применения раскрывается как элемент
публичного в гражданском и арбитражном процессах в том смысле,
что применение данной конструкции является в определенной степени
средством, поддерживающим авторитет и незыблемость судебной власти, а именно ‒ снижение возможности игнорирования обязательного
распоряжения последней, поскольку для должника оно становится
просто невыгодным.
Данная тема имеет все основания для дальнейшего развития в России в долгосрочной перспективе, что обуславливается возрождением
интереса к изучению данного института после введения нормы о судебной неустойке в 2015 г., ставшей финальной точкой в недолгой
дискуссии высших судов Российской Федерации относительно сущности реципируемого института и сферы его применения российскими
судами.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]