Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика. Учебное пособие
.pdf
Таким образом, не следует отождествлять цель и смысл
жизни. При всей ее значимости цель – это определенный
рубеж, а смысл жизни – не конечная цель, а генеральная
линия, определяющая цели. Это та общая направленность,
которая сказывается на всем поведении человека, на всей
его жизни. Цель жизни – впереди, в будущем. Смысл жизни – это объективное содержание самой жизни и одновременно стремление к высшей цели.
Обретение подлинного, а не ложного смысла – чрезвычайно сложный процесс. Мы все проходим через иллюзии, заблуждения и ошибки, через драмы искаженного или неполного воплощения своих замыслов, через конфликты несовпадения смысла жизни в общечеловеческом аспекте и индивидуальной его интерпретации. Глубина и
сложность проблемы в том, что смысл жизни не преподносится нам
готовым. Смыслу жизни нельзя научиться. Этическая теория дает
лишь ориентацию. На самом деле человеку предстоит не узнать
смысл жизни, а найти его в опыте своего бытия, выстрадать в процессе самоутверждения и сложных нравственных исканий. Ибо знать
что-то о смысле жизни, определить его для себя и прожить свою
жизнь осмысленно – далеко не одно и то же.
У каждого из нас может и должен быть свой взгляд на
эту проблему, свое понимание смысла жизни. И, может
быть, прав Н.А. Бердяев, утверждавший, что смысл жизни –
в поисках этого смысла.
11.4. Счастье как этическая категория
С категорией «смысл жизни» тесно связана категория
счастье. Если содержание категории «смысл жизни» как
бы дает оценку значимости существования человека, категория «счастье» отражает степень удовлетворенности человека результатами своей жизнедеятельности.
Уже не одно тысячелетие люди спорят о том, «как быть
счастливым». В истории этики (как и в моральной практике) мы находим множество толкований счастья. Ш. Фурье
писал, что только в Древнем Риме, по официальным источникам, существовало 278 представлений об истинном
счастье.
Учение о стремлении человека к счастью – эвдемонизм –
возникло еще в древнегреческой этике.
151
Для древнегреческого философа Демокрита счастье – это особое
благостное состояние души, заключающееся в уравновешенности,
гармонии, размеренности, безмятежности, невозмутимости, бесстрастии. В более поздней этике киников мы также встречаем подобное
понимание: счастье – не знать страстей, быть безразличным к ложным
ценностям, свести до минимума свои потребности, «жить по природе», сохранять независимость и спокойствие. Совершенно другое
понимание счастья предлагает Эпикур: счастье – в наслаждении.
В христианском вероучении понятие счастья обретает сугубо духовный смысл, не имеющий отношения к радостям земного бытия.
В эпоху Возрождения стремление к земному счастью вновь провозглашается нравственной нормой поведения. Но особенно большое
значение принцип эвдемонизма приобретает в этике французских
материалистов XVIII в. Счастье человека было объявлено ими конечной целью всякого общества и полезной деятельности людей.
Стремление к счастью трактуется как данное человеку от природы,
а достижение счастья – как осуществление подлинного назначения
человека (смысла его жизни).
Чаще всего встречается модель, в рамках которой счастье, как и смысл жизни, соотносится с неким благом, с
обладанием им или созиданием его. Но ведь то, что есть
благо и счастье для одних, для других вовсе таковым не
является. Или человек принимает что-то за благо (счастье),
а через некоторое время не ставит это ни в грош. Или человеку что-то кажется благом (счастьем), хотя объективно
оно не является таковым (иллюзия счастья). Вообще, если
понимать счастье лишь как чувство удовлетворения от обладания благом или тем, что таковым представляется, то
придется признать равноценность любых переживаний
удовлетворения жизнью: и в случае совершения добра, и в
случае совершения зла.
Очень важно разобраться в том, что в человеческом счастье зависит от объективных условий и что – от самого
человека. Необходимым условием счастья, как, впрочем, и
исходной предпосылкой человеческого существования вообще, является удовлетворение основных потребностей.
Поэтому стремление к материальному благополучию и
жизненному комфорту – норма человеческого существования. Но благополучие не должно отождествляться со счастьем. Ведь благополучие – это характеристика предпосылок
бытия индивида, а не сути его жизни. Счастье – это сопровождающееся чувством глубокой моральной удовлетворенности переживание полноты бытия.
152
Счастье, как и мечта, является чувственно-эмоциональной формой идеала, но, в отличие от последнего, означает
не устремление личности, а исполнение этих устремлений.
Понятие счастья не просто характеризует определенное,
конкретное объективное положение или субъективное состояние человека, а выражает представление о том, какой
должна быть жизнь человека, что именно является для
него благом. Поэтому понятие «счастье» имеет нормативно-
ценностный характер.
При этом в истории морали данная категория оценивалась двояко. С одной стороны, считалось, что счастье –
одно из прирожденных прав человека: «Стремление к счастью прирождено человеку, поэтому оно должно быть основой всякой морали» (Л. Фейербах). С другой – мораль
рассматривала счастье как вознаграждение за добродетель.
Какие же моральные качества и добродетели могут привести человека к счастью? Что необходимо делать человеку, чтобы быть счастливым?
И. Кант считал, что в отношении счастья невозможен никакой
императив, который предписал бы совершать то, что делает человека
счастливым. Но люди упорно продолжают искать всеобщие рецепты
счастья.
А. Шопенгауэр, рассуждая о жребии человека, называл три определяющих фактора. Первый – что есть сам человек как личность (его
здоровье, сила, красота, темперамент, нравственный характер, умственные способности, образование). Второй – что человек имеет
(его имущество, собственность). Третий – чем человек является â
представлении других (его почет, ранг, слава). Первый фактор имеет
явный перевес над двумя другими. По А. Шопенгауэру, люди должны не искать счастья и наслаждения, а заботиться о том, чтобы, по
возможности, уберечь себя от горестей и страданий. И лучшее средство для того, чтобы не сделаться очень несчастным, – это не желать
быть очень счастливым. Чтобы оценить степень благополучия или
счастья человека, поучал он, следует спрашивать не о том, что его
радует, а о том, что его печалит. И чем ничтожнее последнее, тем
человек счастливее.
Способность к счастью – это своего рода талант, в кото-
ром проявляется глубина и яркость личности, ее внутренняя творческая энергия. Состояние счастья прямо противоположно состоянию безразличия, вялости, равнодушия,
инертности. Настоящее счастье всегда связано с ощущением необыкновенного подъема духовных и физических сил
153
человека, его стремлением к переживанию всей многомерности бытия, а это редко дается без внутренней борьбы,
сомнений, мучений.
Счастье – это осуществление внутренней свободы, процесс реализации глубочайшего личного «хотения». В конечном счете, это – нормальное состояние человека. И поэтому отказ от счастья есть предательство личности, подавление собственной индивидуальности. Существование,
ставшее автоматическим исполнением долга, отказ от переживания бытия как блага приводят к внутреннему опустошению. Утрата способности к счастью – показатель деградации личности, душевного хаоса, неспособности найти
главную линию в жизни.
Вместе с тем универсальных рецептов счастья вообще
никогда не существовало, вероятно, они и не появятся.
Может быть, потому, что у счастья есть свои «законы».
Во-первых, счастье существует только во взаимном общении, во взаимодействии людей.
Только когда другие приобщены к моему счастью, а я – к счастью
других, только тогда счастье сохраняет свою полноценность, наполненность. Если я не могу вовлечь хотя бы близких друзей в круг
своего счастья, поделиться им, то я не могу быть вполне счастливым.
Счастье – это уметь дарить другим богатство своей души, свой талант,
свои знания. Только растрачивая себя таким образом, вы можете
испытать чувство счастья, осмысленности собственного бытия.
Во-вторых, счастье никогда не бывает абсолютным и
вечным, оно преходяще. Наша мечта о вечном счастье, к
сожалению, неосуществима. А может быть, это и к лучшему: ведь зная об этом, мы должны с особой бережностью
относиться к столь хрупкой субстанции, как счастье… Когда оно приходит, вместе с ним возникает неосознанный
страх: страх потерять его, страх, что оно пройдет, кончится.
И это придает счастью привкус горечи. Абсолютное счастье
невозможно, ибо если содержанием человеческого существования, как отмечает Н.А. Бердяев, является скука, тоска
и страх, то жизнь – это однообразное, скучное прозябание
в отсутствие счастья, ностальгическая безысходная тоска
по ушедшему счастью и неизбывный страх перед будущим –
перед утратой счастья.
154
В-третьих, счастье всегда сопряжено с борьбой – преодолением тех или иных обстоятельств. Переживание полноты
бытия, достижение глубокого внутреннего удовлетворения
невозможно без преодоления – собственной инертности,
пассивности, внешних обстоятельств, наконец, без преодоления самого себя. А. Блок провозглашает подобное понимание полноты жизни и счастья в знаменитых словах:
«И вечный бой! Покой нам только снится!»
Вопросы и задания
1. В чем вы видите смысл существования и предназначение человечества? Есть ли смысл жизни у каждого человека? Задумывались
ли вы, в чем смысл вашей жизни?
2. Говорят, жизнь человека не прошла бессмысленно, если он построил дом, воспитал сына и посадил дерево. Как вы думаете, почему? Каждому ли человеку это удается?
3. Согласны ли вы с тем, что счастье каждый понимает по-своему?
Существует ли, на ваш взгляд, некоторое обобщенное понятие счастья, справедливое для всех?
4. «Каждый хочет быть счастливым, но, чтобы достичь счастья,
необходимо знать, что такое счастье», – считал Ж.-Ж. Руссо. Согласны ли вы с героем к/ф «Доживем до понедельника», что «счастье – это
когда тебя понимают?» Почему?
5. Как вы считаете, что дало основание французскому философу
Д. Дидро утверждать: «Чтобы быть счастливым, нужно иметь хороший желудок, злое сердце и совсем не иметь совести»?
6. В чем отличие смысла жизни от цели жизни?
7. Правильно ли выражение «бессмысленная жизнь»?
8. Согласны ли вы с утверждением Аристотеля: «Счастье – это
определенного качества деятельность души сообразно добродетели»?
9. Действительно ли «человек – кузнец своего счастья»?
10. Дайте свое толкование высказыванию Демокрита: «Счастье и
несчастье – в душе».
11. «…Не удовлетворение желаний – то, что обычно называют
счастьем, а цель в жизни является сердцевиной человеческого достоинства и человеческого счастья. И чем быстрее и полнее вы будете удовлетворять стремление человека к наслаждению, отняв у
него цель в жизни, тем несчастней и ничтожнее вы его сделаете».
Согласны ли вы с этим высказыванием К.Д. Ушинского?
12. У каждого человека есть мечта, какое-то сильное желание.
Если они неисполнимы, может ли человек быть счастлив?
13. Что, по-вашему, важнее для счастья – стремление к чему-либо
или достижение этого?
155
14. Согласны ли вы с утверждением Л. Бетховена: «Нет ничего
выше и прекраснее, чем давать счастье многим людям»?
15. Разделяете ли вы точку зрения В. Гюго: «Чтобы быть вполне
счастливым, недостаточно обладать счастьем, надо еще заслужить
его»? И как согласуется с ней высказывание Л. Толстого: «Счастье
есть удовольствие без раскаяния»?
16. Вот как расценивал счастье Ф. Ницше: «Домогание есть счастье; удовлетворение, переживаемое как счастье, есть лишь последний
момент домогания. Счастье – быть сплошным желанием и вместо
исполнения – все новым желанием». Находите ли вы в его рассуждениях рациональное зерно?
17. Почему «величайшее несчастье – быть счастливым в прошлом»?
18. Счастливы ли вы? Отчего?
ГЛАВА 12. ЛЮБОВЬ КАК ВЫСШАЯ
ЦЕННОСТЬ
О любви сказаны миллионы слов и написаны горы книг.
Есть формулы любви, научные определения, философские
трактаты... И все же для каждого нового поколения, вступающего в жизнь, философия и этика любви – это тайна за
семью печатями, крепость, которую надо покорить самому,
пройдя нелегкий путь обретения и потерь. В современных
условиях острого дефицита любви как принципа отношений
человека к человеку очень важно не потерять саму способность любить. Ведь, как говорил А. Блок, «только влюбленный имеет право на звание человека».
12.1. Загадочная сущность любви
Понятие «любовь» многогранно: оно включает в себя и
любовь к людям (гуманизм), и любовь к Родине (патриотизм), и любовь к искусству, природе, путешествиям, и
родительскую любовь, и любовь детей к родителям.
Но больше всего умы людей занимает любовь женщины и
мужчины. Поэты и прозаики, композиторы и художники
возвысили ее до уровня всемогущей силы, которая иногда
правит ходом мировой истории и может стать смыслом
жизни человека, оттеснив на второй план все другие дела
и чувства. Отсюда непреходящий интерес к природе любви,
стремление понять, что же это такое. И поскольку любовь
156
целостна, уникальна, личностна в каждом конкретном случае, попытки разобраться в сущности любви предпринимаются на стыке философии, психологии, этики.
В широком смысле слова любовь – это высшая мораль-
ная ценность и нравственно-эстетическое чувство, выражающееся в бескорыстном и самозабвенном стремлении к
своему объекту, в потребности и готовности к самоотдаче.
Наиболее полно и сильно специфика любви проявляется в
чувствах, связывающих мужчину и женщину, – сложном
комплексе человеческих переживаний, возникающих в результате слияния биологических потребностей, трансформированных культурой, с нравственно-эстетическими и
психологическими устремлениями личности.
Даже половая любовь не сводится только к сексуально-эротическому влечению. Человеку в любви необходим другой человек, который обладал бы для него эстетической привлекательностью, интеллектуальной и эмоционально-психологической ценностью, общностью нравственных представлений. Если одного из этих компонентов
нет, любовь не состоится или состоится ее иллюзия, которая неизбежно разрушится, погибнет. Без гармонии Я и не-Я, без духовной
близости, совместимости характеров подлинная любовь между людьми невозможна.
Понять любовь сложно, еще труднее – объяснить ее. Она приносит много радости, делает жизнь человека прекрасной, рождает
светлые мечты, окрыляет и возвышает. Но в то же время любовь –
источник многих страданий и даже трагедий. С ней связаны волнения,
ревность, тревога. В любви соединяются противоположные чувства:
страдание и наслаждение, радость и печаль, восторг и разочарование.
Она дарит не только самое яркое наслаждение, но и одновременно
самую сильную боль, не только самое острое счастье, но и самое
тяжкое горе. Ее полюса и контрасты сливаются в массу неповторимых
сочетаний, и какое из этих сочетаний выпадет человеку – предугадать
невозможно.
Любовь – величайшая ценность, это свойство и право
свободного человека, достояние двоих и достояние всего
общества, показатель уровня его развития. Любовь – это,
пожалуй, самое полное выражение тех сил, которые развились в человеке за тысячелетия его эволюции. Человек,
который любит, становится более чутким к красоте. Возникает особая эстетика любви, которая меняет восприятие
человека. Это восприятие, видимо, выражает тягу людей
к совершенной жизни – жизни, которая строится по законам
157
красоты, добра, свободы, справедливости. Причем эта тяга
к гармонии и идеалу затрагивает как разум, так и глубинные
эмоциональные пласты человеческой души.
Откуда берутся такие ощущения? Возможно, любовь – это голод
человека по человеку, чувство невероятной внутренней необходимости в нем. Может быть, это самая сильная из всех эмоциональных
потребностей, и чем сильнее ее накал, тем больше места в душе занимает любимый человек. Это сгусток всех идеалов, всех нравственных достижений человечества. Но вместе со взлетами в любви всегда есть падения; она как бы расколота на зияющие противоречия,
полные тайн и загадок.
Одна из них – когда и как возникла любовь? Вынес ли
ее человек из животного царства, из пещерной жизни, или
она появилась позднее и ее следует считать «чудом цивилизации», как говорил Стендаль?
Наверное, можно утверждать, что чувство любви существовало
не всегда, что оно есть продукт истории. Многие ученые считают, что
пещерные люди, которые жили сообща, групповым браком, вообще
не знали никакой любви, что любовь зародилась позже своих собратьев – ненависти, зависти, дружелюбия. Некоторые исследователи
говорят, что ее не было даже тогда, когда стало возникать единобрачие. Существует мнение, что и во времена античности любви еще не
было, а был один только телесный эрос, половое влечение.
Однако другие ученые полагают, что феномен любви появился
примерно пять тысяч лет назад. Жена египетского бога Осириса
богиня Изида, воскресившая своей любовью усопшего мужа, считается родоначальницей всех любящих. И однажды появившись, любовь
прочно заняла свое место в жизни человечества, его культуре и быте.
Огромный вклад в историю развития и осмысления любви внесла античность, особенно Древняя Греция, где появились первые теории духовной любви – у Сократа, Платона,
Аристотеля. Для Платона любовь – двойственное чувство,
соединяющее в себе противоположные стороны человеческой природы: в ней живет тяга человека к прекрасному и
чувство чего-то недостающего, ущербного, стремление восполнить то, чего у него нет.
Любовь у Платона – лестница, которая ведет к смыслу жизни,
бессмертию. Она превращает человека в часть мирового целого, связывает с землей и небом, с основами всей жизни. Она делает человека больше, чем он есть, – поднимает его над самим собой, возвы-
158
шает над смертными, приближая его к бессмертным. Так впервые
возникла мысль о великой возвышающей силе любви.
Сначала в Древней Греции, а потом и в Древнем Риме
любовь начинает восприниматься как ось жизни, появляется ощущение исключительности любви, ее несравнимости
с другими чувствами. Любовь становится центром жизни,
самым главным в ней.
Появление любви в ее нынешнем понимании многие исследователи связывают с началом II тысячелетия н.э. В этот период, после
падения античности, на волне христианства в Европе начинается
постепенный духовный подъем. Развиваются философия и искусство,
меняются нравы и образ жизни людей. Появляется сословие рыцарей,
в среде которых возникает настоящий культ любви.
Существует также мнение, что подлинная любовь в ее современном смысле возникла еще позже – в эпоху Возрождения с его пристальным вниманием к человеческой личности и индивидуальности.
Именно в это время у любви становятся особенно значимыми такие
свойства, как избирательность, направленность не на любовь вообще,
а на конкретного человека, без которого невозможна жизнь (любовь
Ф. Петрарки к Лауре, любовь Ромео и Джульетты).
Но особое место в истории зарождения и развития любовного чувства мужчины и женщины занимает поэтическивозвышенное и, вместе с тем, чувственно-земное описание
его в Библии.
Вот уже несколько тысячелетий ветхозаветная «Песнь песней»
является непревзойденным образцом любовного диалога царя Соломона и его возлюбленной Суламифь, вдохновляющим писателей,
поэтов, художников и философов на создание произведений о любви.
Но никто еще не сказал лучше них: «О, ты прекрасна, возлюбленная
моя, ты прекрасна!» – «О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен!» – «Приди ко мне, ибо я изнемогаю от любви». Такая любовь
сильнее всего на свете – сильнее уз крови, сильнее смерти.
12.2. Нравственный смысл любви
Этическая, нравственная природа любви глубоко раскрыта русским философом В. Соловьевым в трактате
«Смысл любви»: смысл человеческой любви есть «оправ-
дание и спасение индивидуальности через жертву эгоизма».
Любовь есть признание безусловной ценности другого –
159
причем не в отвлеченном сознании, а во внутреннем чувстве
и жизненной воле.
«Любовь важна не как одно из наших чувств, а как перенесение
всего нашего жизненного интереса из себя в другое, как перестановка самого центра нашей личной жизни», – писал В. Соловьев. Тем
самым смысл любви он тесно связывает с преодолением эгоизма:
«Любовь есть самоотрицание существа, утверждение им другого…
этим самоотрицанием осуществляется его высшее самоутверждение.
Отсутствие самоотрицания, или любви, т.е. эгоизм, не есть действительное самоутверждение существа, – это есть только бесплодное,
неудовлетворенное стремление или усилие к самоутверждению,
вследствие чего эгоизм и есть источник всех страданий; действительное же самоутверждение достигается только в самоотрицании…»
По мнению В. Соловьева, эгоизм несет гибель личностному началу, любовь же приводит к расцвету индивидуальной жизни. Подлинное самоутверждение человека как одухотворенного существа состоит в том, чтобы утвердить себя
в другом. «Любовь, как действительное упразднение эгоизма, есть действительное оправдание и спасение индивидуальности. Любовь – это… внутренняя спасительная сила,
возвышающая, а не упраздняющая индивидуальность».
«Собственная ближайшая задача любви», считает Соловьев, – привести «к действительному и неразрывному
соединению двух жизней в одну», чтобы установилось такое
сочетание двух конкретных существ, которое создало бы из
них абсолютную личность, истинного человека как свободное единство мужского и женского начал, сохраняющих
свою формальную обособленность, но преодолевших свою
сущностную рознь. Но возникает вопрос: а возможно ли
такое идеальное сосуществование двух личностей? И вообще, существует ли такая любовь, какой ее представляет
В. Соловьев, или это просто мечта, и нам, простым смертным, не суждено ее познать?
Вот что по этому поводу думает сам автор «Смысла любви»:
«Было бы совершенно несправедливо отрицать осуществимость любви только на том основании, что она до сих пор никогда не была
осуществлена. Любовь существует в своих зачатках или задатках, но
еще не на самом деле… Если любовь открывала нам какую-то действительность, которая потом закрылась и исчезла для нас, то почему мы должны мириться с этим исчезновением? Если то, что потеряно, было истинным, тогда задача сознания и воли не в том, что-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]