Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика. Учебное пособие
.pdf
ГЛАВА 9. ДОЛГ И СОВЕСТЬ
Долг и совесть – это так называемые личностные кате-
гории морального сознания: с их помощью общие социально-нравственные требования трансформируются в моральные проблемы конкретного индивида. Они образуют морально-психологический механизм cамoконтроля, тесно
связанный с ответственностью личности.
9.1. Долг – императив моральной регуляции
Долг есть принятая личностью необходимость подчи-
няться общественной воле. Моральный долг – это превра-
щение требований общественной морали в личный императив конкретного лица и добровольное его выполнение.
Источником долга является общественный интерес. В долге он обретает повелительный характер, формируя нравственную обязанность индивида по отношению к другим
людям и самому себе.
Общественная ориентированность долга, как правило, вызывает
внутреннее сопротивление личности: ведь, по сути, долг ограничивает ее свободу, противостоит ей, превращает жизнь человека в цепь
обязанностей, требует от него подчинять личный интерес интересам
других людей. Особенно четко прослеживается жесткая обязательность долга у И. Канта: его «чистый долг» не допускает никаких
сомнений в том, что можно и чего нельзя делать, а его категорический
императив вменяет человеку в обязанность служить добру. Однако
эти жертвенность и авторитарность – кажущиеся. Если включить в
действие золотое правило нравственности, то все становится на свои
места: я должен потому, что другой должен мне, и, следовательно,
мой личный интерес обеспечивается долженствованием другого, поскольку я, в свою очередь, должен соблюдать его интерес.
Долг не тождествен обязанности: простое исполнение
обязанностей еще не есть долг в этическом смысле слова.
Понятие долга обогащает сухое понятие обязанностей глубокой личной заинтересованностью в их исполнении, добровольным принятием и осознанием их необходимости.
Таким образом, долг – это нравственная обязанность человека, выполняемая им под влиянием не только внешних
требований, но и внутренних нравственных побуждений.
Поэтому общество ожидает от человека не просто точного
131
и беспрекословного выполнения своих обязанностей, но и
личностного отношения к ним. Переживание требований
долга в связи со своими интересами и приводит к появлению у человека осознания своего долга è чувствa долга.
Важнейшим свойством долга является его добровольность. Однако в зависимости от степени осознания необходимости, справедливости, важности долга и, следовательно, от отношения к нему, его требования могут осуществляться на разном уровне добровольности: от выполнения
по принуждению или из боязни общественного мнения до
следования долгу по внутренней потребности. Подлинно
моральным долгом, безусловно, является свободное следование общественно необходимым требованиям или личным
обязательствам, независимое от внешних и внутренних принуждений.
Люди нравственного долга активны, деятельны, не равнодушны
к ущемлению прав другого человека, крайне чувствительны к любой
несправедливости и активно утверждают в жизни добро. Нравственный долг побуждает человека к активной гражданской позиции, развивает в нем чувство личной сопричастности всему происходящему
в мире и выражается в стремлении вносить посильный вклад в общее
дело. Однако есть и другой тип людей: они прекрасно знают о существовании и содержании общественного долга, но равнодушны к нему,
воспринимают его как нечто чуждое, внешнее по отношению к ним.
Наряду с людьми, отрицающими любой долг или уклоняющимися от его выполнения, есть люди, напротив, испытывающие трудности от принятия и признания множественности долгов и необходимости выбирать, какой из них
надлежит выполнить в первую очередь. Дело в том, что,
будучи включенным в систему различных отношений, человек попадает в зависимость от многих людей и, как результат, оказывается должен всем. В связи с этим существует иерархия долгов: долг перед обществом, перед коллекти-
вом, перед семьей, отдельно – перед женой, матерью, детьми, перед ближними – друзьями, наконец, перед самим
собой. Вместе с тем долги могут носить взаимоисключающий характер (скажем, сыновний долг и долг перед женой;
или: ты должен идти на занятия, а товарищу требуется твоя
помощь). Что предпочесть? В этом случае решающее слово
принадлежит совести.
132
9.2. Совесть как страж нравственности и добра
Совесть вполне правомерно назвать другой стороной
долга, еще более личностным и сильным внутренним голосом нравственного действия. Совесть – это способность к
активному самосознанию, самооценке личного отношения
к окружающему, к действующим в обществе нравственным
нормам. Это чуткий индикатор, определяющий соответствие индивидуального поведения личности высшим моральным предписаниям – Божественным и человеческим.
Это сознание и чувство моральной ответственности человека за свое поведение, служащие ему руководством в выборе поступков и источником такой линии жизненного
поведения, которая характеризуется определенной цельностью и устойчивостью. Именно поэтому совесть и выполняет функцию внутреннего регулятора, свойственную морали в целом.
В качестве такого регулятора она действует, во-первых,
как побудитель, направляя нас на соблюдение нравственных
требований, создавая некоторую положительную психологическую установку; во-вторых, она может действовать как
запрещающий, останавливающий фактор, заранее осуждая
нас за предполагаемый выбор, намечаемое поведение;
в-третьих, совесть может говорить в нас вo время действия,
корректируя его; в-четвертых, она всегда несет в себе моральную оценку наших поступков, вызывая соответствующие нравственные переживания. Последнее обстоятельство
особенно важно. Совесть формируется на основе моральных
требований среды и отражает их объективный характер.
Но она, прежде всего, личностная оценка фактов, выражение нашего субъективного отношения к морально оцениваемому явлению.
Л. Фейербах писал: «Голос моей совести – лишь эхо болезненного
крика человека, который, обижая другого, обижает самого себя». Понятие совести он теснейшим образом связывал с состраданием. Он был
убежден, что совесть есть не что иное, как сострадание, но обостренное
сознанием того, что ты и есть виновник страдания другого.
Иначе видит природу совести З. Фрейд, объясняя ее конфликтом
между бессознательными влечениями и моральными запретами, который обрамляет, по З. Фрейду, всю жизнь человека, получая выход
в смутной неудовлетворенности, страдании и страхе. Все это выливается в невроз, который проявляется в угрызениях совести, мелан-
133
холии или желании покончить с собой. Совесть, таким образом, расценивается З. Фрейдом как особый вид невроза, как ярмо, превращающее человеческую жизнь в цепь мук и страданий.
Гуманистическая этика оценивает природу совести не
так мрачно. Рассматривая ее в более широком контексте
человеческих отношений, она устанавливает органическую
связь совести с понятиями долга и ответственности, а через
них – с добром и злом.
В русском языке слово «совесть» (со-весть) произошло
от старославянского «себя ведать», «себя знать». Мы обязаны знать, к чему готовим себя в предвидении критических
ситуаций, что было в нас в момент совершения поступка и
что после – в раздумьях и переживаниях. Ведь в разговоре
с собственной совестью человек как бы стоит лицом к лицу с самим собой и поэтому имеет возможность (или вынужден) быть предельно откровенным. Можно обмануть
других, можно умолчать о чем-то нежелательном, особенно
если не было свидетелей, если свой поступок я совершал
«наедине с собой». Но обмануть собственную совесть невозможно: это свидетель, который всегда с тобой, спрятаться от которого невозможно.
В то же время совесть как средство самооценки не абсолютна: она
может быть снисходительной, ведь она – моя. Ее нельзя обмануть,
но можно уговорить, усыпить и т.д. Существует целый набор хорошо
всем знакомых увещеваний, предназначенных для заключения сделки с совестью: «…хотел как лучше», «…не знал, что так получится»,
«…все так делают», «…другие поступают еще хуже...» и т.д. Поэтому
целиком полагаться на совесть тоже нельзя.
Вместе с тем именно в самооценке, производимой совестью, проявляются моральный компромисс èëè беском-
промиссность.
Предположим, струсили мы в лихую минуту, хотя и не ожидали
этого от себя и не изменяли в мыслях мужеству и благородству.
Бескомпромиссный, честный человек назовет себя за это трусом и
долго будет терзаться, глубоко переживать чужую беду и собственную слабость. Другой же скажет себе ради самоуспокоения: «Не было смысла рисковать». А третий и вообще не трусил. Ему не нужно
даже самооправдания: он заведомо знал, что «не зная броду, не влезет в воду». Испугается он лишь тогда, когда опасность будет грозить
ему самому или его близким. Но в том-то и заключается способность
к самопожертвованию, что она перечеркивает деление людей на
134
«ближних» и «дальних», «наших» и «ненаших». И потому она неизмеримо выше «целесообразной» способности индивида к самоспасению.
Логика подмены совести холодным рациональным расчетом может привести к тому, что люди перестали бы заботиться о тяжелобольных, инвалидах, стариках, переживать об обидах, унижениях, оскорблениях, разучились бы
любить и страдать: ведь все это так нерационально, так
нецелесообразно... Такое общество может стать сверхразумным, но оно перестанет быть человеческим.
Сегодня часто задается вопрос: «Но ведь действительно, зачем
заставлять мучиться физически или умственно неполноценного ребенка, спасать его? Не лучше ли средства, потраченные на него, отдать
здоровым, которые могут принести пользу другим?» И это разумный,
рациональный подход. Но ведь во все времена гуманность и цивилизованность общества определялись его отношением к убогим. И наоборот, избавление от них – слабых, беззащитных и ненужных – называется фашизмом. А граница здесь – совесть, способность или
неспособность переживать ее муки и угрызения.
Широко распространено представление, что в реальной
жизни трудно быть до конца честным, принципиальным,
высоконравственным. Но разве легко жить, усыпив, затоптав, заглушив свою совесть? Можно, конечно, находить
себе оправдание – так, мол, сложились обстоятельства. Конечно, бывают обстоятельства, которые действительно
оправдывают человека. Но бывает и так, что обстоятельства
служат лишь прикрытием для соглашательства, для самооправдания. В жизни всегда так было и будет: обстоятельства ставят нас перед выбором. Критерием же выбора должна служить совесть. Проблема состоит в том, чтобы пробудить ее, сделать ее высшим судьей всей нашей жизни.
В этом качестве совесть являет нам себя в одном из наиболее мучительных и высоконравственных своих обличий.
Она выступает как угрызения совести – стыд за совершенное, за то, что хотел совершить, за те последствия, которые
могли бы быть или были. Это сострадание к потерпевшему,
обида за себя, стыд за униженное достоинство (свое или
чужое). Угрызения, муки совести – это осознание своей
виновности, осмысление безнравственности совершенных
действий.
135
А.И. Герцен писал: «…беспощаднее инквизитора нет, как совесть».
На собственном опыте каждый из нас знает, что никто не может быть
свободным от угрызений совести, что стыд («своего рода гнев, но
только обращенный внутрь». – К. Маркс), испытываемый при этом,
накладывает тяжелый отпечаток на моральное настроение личности,
сознающей, что она пренебрегла долгом, унизила свое человеческое
достоинство.
Однако не всеми философами роль совести оценивается одинаково. Так, русский философ Л. Шестов «душевные муки раскаяния»,
являющиеся «исполнительными агентами нравственности и воплощающие собой внутреннее принуждение», называет «безличными,
двуличными слугами, одинаково ревностно исполняющими свои
инквизиторские обязанности, независимо от того, исходит ли приказ
от оскорбленного добра или пренебреженного зла». Иными словами,
совесть может восстать не только против зла, но и против всего, что
было в человеке доброго. К такому выводу приходит и Ф. Ницше,
который считает, что совесть бичует не только за то, что человек
«преступил правила, но и за то, что он относился к ним со всем
своим уважением».
В любом случае мера переживаний, степень мук совести
зависит от характера поступка и уровня сознательности
человека, от его способности и привычки справедливо и
критично оценивать собственное поведение и поведение
других. Моральным результатом этих переживаний является раскаяние, нравственный смысл которого – гармонизация отношений между долгом и совестью.
9.3. Соотношение долга и совести
Взаимосвязь между совестью и долгом носит сложный
характер. С одной стороны, они образуют единый морально-психологический механизм регуляции поведения личности, в котором совесть выступает в качестве основания
для выполнения долга. С другой стороны, между совестью
и долгом могут возникать конфликты, порождаемые, как
правило, несовпадением целей и интересов личности и
общества. Вопрос о правоте совести или долга зависит от
обстоятельств, от правильного или неправильного понимания долга.
Противоречивость долга и совести – проблема всегда
актуальная, мучительно сказывающаяся на судьбах людей.
Она по-разному решается авторитарной и гуманистической
136
этикой. Авторитарная совесть – это грозный голос внешнего авторитета, ставший регулятором собственных действий,
когда суждение и поведение соотносятся, в первую очередь,
с велениями авторитета и долга. Главной добродетелью
здесь будет послушание, исполнительность, а главной виной – непослушание, порождающие чувство вины и угрызения совести. В гуманистической же этике развитое чувство совести выражается в способности к адекватной оценке фактов и собственной роли в том или ином действии,
в способности соотнести это действие с общечеловеческим
и индивидуальным пониманием добра и зла и в переживании по этому поводу. Это различие в понимании совести в
авторитарной и гуманистической этике Э. Фромм обозначил следующим образом: «Есть голос, который повелевает
нам исполнить наш долг; и есть голос, который велит нам
любить и прощать других людей и самих себя».
Вопросы и задания
1. Всегда ли долг положительно сказывается на выборе человека?
Есть ли такие люди, которые всегда следуют долгу? Бывают ли такие
ситуации, в которых нужно или можно обойти долг стороной?
2. В.Г. Белинский писал: «Совесть никогда не бывает во вражде
с убеждением, будет ли оно истинным или ложным». Прав ли он?
3. Попробуйте рассмотреть события повести С. Лема и фильма
А. Тарковского «Солярис» с точки зрения нравственных категорий.
Каких? Как они действуют?
4. Что, на ваш взгляд, явилось для Раскольникова подлинным
наказанием за совершенное им преступление?
5. Какой из следующих вариантов исполнения долга представляет, на ваш взгляд, высшую и низшую его форму:
– боязнь осуждения за его невыполнение;
– желание заслужить общественное признание;
– понимание необходимости;
– внутренние потребности?
6. Каково соотношение между необходимостью, свободой и долгом?
7. Хочу и должен: неизбежно ли противоречие между ними?
8. Каково соотношение долга и совести? В каких ситуациях возникают конфликты между ними? В чем противоречивость самого
долга?
9. Прокомментируйте в категориальных терминах долга и совести
известное положение Талмуда: «Если я не стою за себя, то кто встанет за меня? Если я только за себя, то кто я?»
137
10. Имеет ли под собой основу высказывание: «Совесть есть по-
рождение страха»?
11. В чем, на ваш взгляд, заключается сыновний долг? Предполагает ли он необходимость жертвовать ради родителей своими интересами?
12. Почему «не полюбивши долг, нельзя его исполнить» (И.А. Гончаров)?
13. Расшифруйте следующее утверждение Л. Фейербаха: «Нечистая совесть – это только ущербленное (мною) стремление к счастью другого человека, скрывающееся в глубине моего собственного
стремления к счастью».
14. Что имел в виду Ф. Ницше, говоря: «Моральные люди испытывают самодовольство при угрызениях совести»?
ГЛАВА 10. ЧЕСТЬ И ДОСТОИНСТВО
Как существо общественное, разумное и сознательное
человек не может не задумываться над тем, как относятся
к нему окружающие, что они о нем думают, какие оценки
выносятся его поступкам и всей его жизни. Он не может
не думать и о своем месте среди других людей, не совершать
самооценки. Эта духовная связь человека с обществом выражается в понятиях чести и достоинства, о которых академик Д.С. Лихачев говорил: «Честь – это достоинство
нравственно живущего человека».
10.1. Понятия чести и достоинства:
общее и особенное
Категории «честь» и «достоинство» отражают моральную ценность личности, они представляют собой общественную и индивидуальную оценку нравственных качеств
и поступков человека. Исполнение долга, следование велениям совести придают личности тот моральный статус,
который и отражен в понятиях «достоинство» и «честь».
Близкие по значению, они, между тем, имеют важные смысловые различия.
Честь как моральный феномен есть, в первую очередь,
внешнее общественное признание поступков человека, его
заслуг, проявляющееся в почитании, авторитете, славе.
В связи с этим чувство чести, внутренне присущее личности, связано со стремлением добиться высокой оценки
138
со стороны окружающих, похвалы, известности. Достоин-
ство – это, прежде всего, внутренняя уверенность в собственной ценности, чувство самоуважения, проявляющиеся в сопротивлении всяким попыткам посягнуть на свою
индивидуальность и независимость. И только потом, вовторых, достоинство человека должно получить общественное признание. Таким образом, механизм действия чести
состоит в движении от внешнего признания к внутреннему
желанию этого признания. Механизм функционирования
достоинства основан на движении изнутри духовного мира
личности к общественному признанию.
Общественное одобрение приходит к человеку со сто-
роны его социального окружения, поэтому честь воздается
ему локально, оценке здесь подлежат качества человека как
представителя той или иной социальной группы (класса,
нации, сословия, коллектива). Понятие чести связано с
социальным статусом личности, ее соответствием требованиям и ожиданиям, предъявляемым группе, к которой человек принадлежит (честь офицера, врача, дворянина). Понятие достоинства безразлично к названным требованиям
и ожиданиям: человеческое достоинства бомжа ничуть не
меньше, чем человеческое достоинство представителя высших социальных слоев, хоть осознание и чувство достоинства у них могут быть разными. Понятие достоинства более
универсально. Оно подчеркивает значимость личности как
представителя рода человеческого. Ведь независимо от социальной принадлежности человек обладает достоинством
морального субъекта, которое должно поддерживаться им
самим и присутствовать в общественной оценке его личности. Итак, честь – это оценка с позиции социальной
группы, конкретного исторического сообщества; достоин-
ство – это оценка с точки зрения человечества, его общего
предназначения. Неудивительно, что чувство чести вызывает желание возвыситься и первенствовать в той социальной группе, от которой добиваешься почестей. Чувство же
собственного достоинства основано на признании принципиального морального равенства с другими людьми. Если
право на достоинство человек обретает с момента появления на свет, уже только потому, что он человек, – человеческое достоинство, то честь приобретается им в процессе
всей его жизни. Это то, что человек должен завоевывать,
чего он должен добиваться.
139
Разные обстоятельства и разные сферы деятельности
заставляют говорить о чести применительно к конкретной
ситуации. Однако и естественное право человека на признание его достоинства вовсе не означает, что оно проявляется автоматически. Человек должен предъявить миру
свое достоинство, которое выражается в порядочности,
честности, принципиальности, справедливости к другим и
требовательности к себе, в скромности и простоте, стремлении быть внутренне цельной личностью.
Высшее проявление человеческого достоинства принято
называть благородством. Благородство – это нравственное
величие человеческой личности. Оно может быть присуще
любому человеку, способному честно и самоотверженно
выполнять свой долг, жить по высоким нравственным меркам, не роняя человеческого достоинства.
Показателем достоинства личности выступает ее отношение к достоинству другого человека. Тот, кто не уважает
достоинство другого, тем самым оскорбляет не только чужое, но и свое собственное человеческое достоинство.
10.2. Комплементарность чести и достоинства
Понятия чести и достоинства всегда развивались в единстве и параллельно друг другу. Вместе с тем (как уже отмечалось) между ними существуют определенные различия.
Тонкости в различении чести и достоинства особенно важны, когда речь идет об оценке человека и соблюдении его
прав и свобод: я могу не оказывать человеку чести, почета
и уважения, но я обязан считаться с его человеческим достоинством (недопустимость унижения и попрания прав
любого человека проистекают именно из этого положения).
Дело в том, что наряду с рассмотренными отличиями между честью и достоинством существует определенная связь
и очень сложная корреляция (взаимная согласованность):
они одновременно и едины, и отличаются друг от друга.
Вызвано это тем, что честь и достоинство – категории ком-
плементарные (так же, как долг и совесть, свобода и ответственность, страдание и сострадание). А это означает, что
они взаимопредполагают и взаимодополняют друг друга.
Потребность в чести, т.е. признании, уважении, авторитете, обнаруживается у тех, кто ценит свое достоинство. Однако эта зависимость не является прямо пропорциональной.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]