Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика. Учебное пособие
.pdf
Во-первых, нельзя сказать, что чем выше у человека
чувство собственного достоинства, тем больше у него развито честолюбие. Человек гордый, т.е. обладающий в полной мере чувством собственного достоинства, может быть
в то же время настолько скромным, что внешнее признание
(почет) его не только не волнует, но даже отталкивает своей суетностью.
Здесь возможен неожиданный поворот: у некоторых людей скромность превращается в самоуничижение, а гордость – в гордыню. Причем и то и другое смыкаются, образуя феномен «серой мышки», суть
которого – упоение собственной скромностью. Эта псевдоскромность
зачастую несет в себе бешеное тщеславие, а это и есть гордыня, которая издревле считается одним из смертных грехов. Кстати, излишняя скромность вообще не всегда полезна. Она мешает честолюбию,
а здоровое честолюбие необходимо для успешной деятельности
(в предпринимательстве, науке, искусстве, военной карьере и т.д.),
ибо ориентация на «средние показатели» принижает человека, препятствует его самовыражению и самореализации. Человек с достоинством (достойный человек) должен «любить честь», т.е. быть честолюбивым, а не стремиться стать «серой мышкой».
Неоднозначность взаимообусловленности и взаимопротиворечивости чести и достоинства коренится в сложности
такого морально-психологического явления, как само-
оценка.
Ïðè адекватной (соответствующей) самооценке наблюдается гармоничное сочетание чести и достоинства. При высокой адекватной
самооценке человек, сознающий свои достоинства, свои возможности
и реализующий себя в соответствии с ними, правомерно ждет от общества чести. Правда, когда погоня за честью становится самоцелью,
развивается тщеславие. При низкой адекватной самооценке, çíàÿ ñâîè
достоинства и свой «потолок», человек не претендует на многое, не
страдает излишним честолюбием и поэтому не испытывает разочарования из-за несбывшихся надежд.
Åñëè æå самооценка неадекватна, òî ïðè заниженной самооценке
у человека обычно развивается комплекс неполноценности, неуверенность в себе, он недооценивает себя, отсюда и ориентация на средний
результат и незаметное место в жизни. При этом не исключена глубокая внутренняя трагедия: неуверенность в своих силах мешает человеку предъявить миру и реализовать собственные достоинства,
которые могли бы принести ему честь и славу. Еще более сложным
является соотношение чести и достоинства при завышенной самооцен-
ке. В этом случае человек явно переоценивает свои достоинства, возможности, личные качества, развивается претенциозность – ожидание
141
и требование особого уважения и почтения к себе безо всяких на то
оснований. Преувеличенное чувство собственного достоинства – ги-
пердостоинство – ведет к высокомерию, заносчивости, нетерпимости
к чужим мнениям и позициям. Человек становится излишне подозрительным, всюду видит врагов, покушающихся на его честь и достоинство. Люди подобного рода малопривлекательны и конфликтны.
Во-вторых, сложность корреляции чести и достоинства
проявляет себя при «неправильном» (с точки зрения общепринятых норм) понимании смысла чести и достоинства.
В этом случае формируются лжедостоинство è псевдочесть.
Чаще всего они связаны с моралью, проповедующей особые,
отличные от общепринятых, нормы и ценности. В результате возникают порой очень жесткие представления и требования, которые организуют жизнь и поведение в том или
ином локальном мире.
В-третьих, корреляция осложняется и возможностью
относительной независимости чести и достоинства друг от
друга, проявляющейся, например, в том, что утрата чести
не ведет автоматически к потере достоинства. Иными словами, в тех или иных обстоятельствах обесчещенный (оклеветанный, оскорбленный, униженный) человек может вести
себя по-разному.
Один в этом положении и вправду может чувствовать
себя униженным и оскорбленным. Другой, несмотря на
унижения и оскорбления, способен принимать бесчестье с
достоинством, т.е. теряя честь, сохранять достоинство. При
этом возможна активная защита чести на основе сохранения
собственного достоинства. Еще более благородным является умение с глубоким внутренним достоинством принять
бесчестье. Таких людей обычно называют великомучениками, страстотерпцами. Можно по-разному относиться к
роли царской семьи Романовых в нашей истории, но нельзя не признать, с каким редким благородством, не озлобившись, не стремясь к отмщению за бесчестье, осознавая свою
миссию и удел, приняли они свою смерть.
Рассмотренные теоретические проблемы, раскрывающие
сущность и взаимосвязь чести и достоинства личности,
дают возможность использовать знания об этих моральных
ценностях в решении конкретных жизненных вопросов.
Одним из них является вопрос о женском и мужском достоинстве. Многие житейские беды, в конечном счете, проистекают оттого, что мы иногда забываем: кроме разделения
142
человеческих особей на мужчин и женщин по принципу
биологическому и физиологическому есть еще и социальный, нравственный, наконец, эстетический принцип определения человека. И по этим принципам, выработанным
веками, понятие «мужчина» предполагает обязательное
следование естественному кодексу мужского достоинства,
который определяет не только поведение мужчины в среде
товарищей и друзей, но и его отношение к женщине.
В ХХ в. объяснено многое, прежде казавшееся необъяснимым, решены многие проблемы ядерной физики, генной инженерии, астрофизики. Но как быть с моральными
проблемами, нравственными принципами, нормами человеческого поведения, которые объяснить не всегда возможно? Наверное, их нужно просто выполнять, их нельзя не
выполнять, потому что все мы, люди, связаны между собой
гораздо теснее, чем это нам представляется.
Вопросы и задания
1. В чем вы видите различие понятий «честь» и «достоинство»?
2. Является ли умение уступать другому потерей личного досто-
инства?
3. Что значит «гражданская честь»? Что вы понимаете под «про-
фессиональной честью»? Как утверждать и отстаивать ее?
4. Что значит честь семьи, честь фамилии?
5. Честолюбие – хорошо это или плохо? Гордость – это положи-
тельное или отрицательное качество?
6. Оцените следующее высказывание Ф. Ларошфуко: «Признак
истинного достоинства человека в том, что даже завистники вынуждены хвалить его».
7. Актуальна ли сегодня мысль Ж.-Ж. Руссо: «Утрата чести страшнее, чем смерть»?
ГЛАВА 11. СМЫСЛ ЖИЗНИ И СЧАСТЬЕ
Одной из центральных проблем этики является определение места человека в жизни, смысла его бытия. С незапамятных времен перед людьми вставали вопросы: «Зачем я?»; «Зачем мы?»; «Чего я хочу от жизни?»; «Для чего
живу?». Человек искал, выбирал, а различные этические
учения предлагали разные концепции смысла жизни, зачастую прямо противоположные.
143
11.1. Основные концепции смысла жизни
Выделяют три подхода к вопросу о смысле жизни:
1) пессимистический – это нигилистическое отрицание
смысла жизни, при котором жизнь воспринимается как
бессмысленная череда страданий, зла, болезней с закономерным финалом – смертью; 2) скептический – выражаю-
щий сомнение в смысле и значимости земного бытия (например, в религиозной этике); 3) оптимистический – ïðè-
знание смысла человеческой жизни как наивысшей ценности, необходимости его поиска и возможности его
реализации.
Нередко смысл жизни связывался со счастьем, с приобщенностью к благу, а поскольку его понимание было
различным, то создавалась довольно пестрая картина представлений о смысле жизни.
Так, в античности, отличавшейся своим оптимистическим мироощущением, гедонизм высшим благом считал наслаждение и соответственно видел смысл жизни в стремлении к нему. Эвдемонизм,
полагая высшим благом счастье, смыслом жизни делает его достижение. Киники рассматривали в качестве смысложизненного принципа борьбу со страстями, победу над желаниями, когда благо составляет не обладание вещами, а преодоление влечения к ним.
По Эпикуру, безмятежность è свобода от чувства страха перед смертью и страданием есть высшее блаженство и, следовательно, смысл
жизни.
Средневековая этика считала наслаждение грехом и потому требовала отречения от земных удовольствий (аскетизм), а благо видела в духовном служении Богу во имя вечного спасения, которое становилось смыслом жизни верующего человека. В этике Возрождения
вновь зазвучали гедонистические мотивы в понимании смысла жизни – стремление к славе: если имя человека прославилось среди современников и он может надеяться, что оно не будет забыто, то его
жизнь приобретает смысл. Материалисты XVII–XVIII вв. продолжили линию эвдемонизма, усилив в нем рационалистический момент и
выдвинув интеллектуальное понимание блаженства и смысла жизни,
обнаружив его в познании.
Позднее намечаются и другие пути поиска смысла. Одна из таких новых моделей смысла жизни – власть человека над человеком, выдвинутая Т. Гоббсом в XVIII в.,
развитая и обоснованная немецким философом-иррационалистом Ф. Ницше в его учении о «воле к власти».
144
Ф. Ницше считал, что жизнь слишком строго регламентирована
(религией, наукой, моралью), что в ней все меньше места остается
геройству и величию духа и все более торжествует посредственность.
Необходимо освободить человека от власти духовных и социальных
авторитетов, от власти морали, которая есть, по словам немецкого
мыслителя, «формальная совесть», «инстинкт толпы». Смыслом жизни должна быть индивидуальная «воля к власти», могуществу, подчинению чужой воли своей. Нравственный идеал Ф. Ницше – «сверхчеловек», сильная личность, противостоящая толпе («посредственности») и находящаяся «по ту сторону добра и зла». Для такого человека не должно существовать моральных границ и запретов: он
выше их, его предназначение (смысл жизни) в самореализации, ибо
именно он – носитель новой морали.
Еще одна концепция смысла жизни, имевшая своих сторонников во все времена, но особенно утвердившаяся в
эпоху создания и накопления капитала – обладание мате-
риальными благами.
Было бы нелепо и нечестно отрицать значение обладания, например, материальными благами в жизни современного человека. Потребность жить обеспеченно вполне естественна. Стремление сделать
карьеру и занять престижное место в обществе – тоже закономерно.
Но плохо, если обладание вещами, удобствами, комфортом, должностью превращаются в цель, смысл существования. Материальное благополучие само по себе обретает смысл только тогда, когда оно является средством, условием совершенствования и самореализации
(не самоутверждения) его владельца, или дает возможность помочь
другому (благотворительность), или способствует развитию общества
и культуры (меценатство).
Э. Фромм расширил концепцию обладания, поставив в
зависимость от него модусы человеческого существования.
Философ формулирует дихотомию: основные способы существования человека – иметь или быть. Человек тем самым поставлен перед экзистенциальным выбором себя.
Быть – это видеть смысл жизни в заботе о собственном самоосуществлении, самореализации, о том, чтобы состояться. Но есть и
другая возможность – иметь, при которой доминирующим становится стремление к обладанию как главной жизненной цели. Это обладание не только материальными благами: вещами, комфортом, престижем. Человек, ориентированный на то, чтобы иметь все многообразие жизни, в том числе и других людей, воспринимает через призму
своего непомерно раздутого Я, превращая все окружающее в средство
иллюзорного самоутверждения.
145
По сути, Э. Фромм противопоставляет два смысложизненных принципа: принцип бытия è принцип обладания.
Причем одно исключает другое. Чтобы быть, ты не должен
стремиться к обладанию. Если же смысл твоей жизни –
иметь, то ты рискуешь не быть. Предлагаем вам оценить
максимализм суждений мыслителя и найти собственную
позицию в этом вопросе.
Существует еще одно представление, согласно которому
вечным смыслом человеческого бытия является любовь –
любовь вообще и любовь мужчины и женщины в частности.
Наиболее полно эта точка зрения впервые была сформулирована в философии Л. Фейербаха. Он утверждал, что все
люди во все времена и во всех обстоятельствах имеют
безусловное и обязательное право на счастье, но общество
не в состоянии удовлетворить это право в равной мере для
всех. Только в любви Л. Фейербах видел единственное средство удовлетворения этого стремления каждого человека
к счастью. Той же концепции в ХХ в. придерживается и
развивает ее в книге «Искусство любви» Э. Фромм.
Действительно, значение любви в жизни человека невозможно переоценить. Это одно из самых прекрасных и высоких чувств на свете, дающее человеку неизбывное счастье,
хотя и приносящее подчас горечь и боль. Тем не менее, при
всей значимости любви как важнейшего элемента личной
жизни, при всей ее стимулирующей роли в развитии личности, она не может быть единственным смыслом жизни.
Человеку недостаточно только любить и быть любимым. Являясь
непременным, важнейшим условием человеческого счастья, любовь
в то же время не исчерпывает его. Если вырвать любовь из всего
богатства наших отношений, многообразия жизни, изолировать ее,
замкнуть на внутреннем мире личности, то самая большая любовь в
конце концов померкнет, потускнеет. Как тонко и остроумно заметил
В.Г. Белинский: «Стремление свести всю полноту жизни человека к
личному счастью и любви превратило бы человеческую жизнь в
хаос и мрак... Если бы вся цель нашей жизни состояла бы только в
одной любви, тогда жизнь была бы действительно мрачной пустыней,
заваленной гробами и разбитыми сердцами...».
Наконец, существуют и пессимистические концепции,
вообще отрицающие смысл жизни. Французский писатель
Ф. Мориак приходит к выводу, что жизнь большинства
людей – мертвая дорога «в никуда». Он сравнивает чело-
146
веческую жизнь с движением слепых, которые бредут к
неведомому морю, и в этом движении у них единственный
выбор: либо ринуться в пучину волн, либо возвратиться
вспять и все начать сначала.
В. Соловьев, критикуя пессимистический подход к смыслу жизни,
указывал на противоречия в рассуждениях и действиях его сторонников, которые, отрицая жизненный смысл, опровергают самих себя,
продолжая жить. Он называет их несерьезными отрицателями, противопоставляя им «серьезных» отрицателей – самоубийц. Но и их
отрицание смысла жизни несостоятельно, поскольку вытекает из
крайне узкого представления о нем, связывает его с осуществлением
сугубо личных, пусть даже возвышенных, интересов.
И все же люди не хотят мириться с отсутствием или
утратой смысла жизни – явлением, которое стало, особенно
в наше время, весьма распространенным показателем нравственного кризиса. Проблеме утраты смысла жизни и борьбе с этой утратой посвящена логотерапия – учение о смыс-
ле жизни одного из классиков гуманистической мысли
ХХ в. – философа и психолога В. Франкла.
11.2. Человек в поисках смысла
«Человек в поисках смысла» – именно так называется
книга В. Франкла. Стремление человека к поиску и реализации смысла жизни философ рассматривает как врожденную тенденцию, присущую всем людям и являющуюся
основным двигателем поведения и развития личности. Для
того чтобы жить и активно действовать, человек должен
верить в смысл, которым обладают его поступки. Отсутствие смысла порождает у человека состояние, которое
В. Франкл называет экзистенциальным вакуумом.
Его причины и следствия он объясняет следующим образом:
«В отличие от животных, инстинкты не диктуют человеку, что ему
нужно, и в отличие от человека вчерашнего дня традиции не диктуют сегодняшнему человеку, что ему должно. Не зная ни того, что ему
нужно, ни того, что он должен, человек, похоже, утратил ясное представление о том, что он хочет. В итоге он хочет либо того же, чего и
другие (конформизм), либо делает то, что другие хотят от него (тоталитаризм)». Следствием становятся и специфические невротические заболевания – «ноогенные неврозы», проистекающие из угрызений совести и ценностных конфликтов. Если же у человека нет
147
смысла жизни, он может пытаться добиться ощущения счастья в обход осуществления смысла, в частности, с помощью химических
препаратов, наркотиков, алкоголя. В. Франкл пишет, что это не выход,
что в жизни всегда есть смысл, и мы должны только помочь людям,
попавшим в экзистенциальный вакуум, начав хотя бы с убеждения
их в наличии смысла в жизни. При этом, считает автор, у этих людей
нет оснований стыдиться своего экзистенциального отчаяния: это не
невротический симптом, а проявление интеллектуальной искренности и честности. И если человек задается вопросом о смысле жизни, он должен иметь достаточно терпения, чтобы дождаться, когда
смысл возникнет в его сознании.
Ученый полагает, что смысл жизни в принципе доступен
любому человеку. Однако «это вопрос не познания, а призвания, не человек ставит вопрос о смысле своей жизни –
жизнь ставит этот вопрос перед ним, и человеку приходится ежедневно и ежечасно отвечать на него не словами, а
действиями». Смысл не субъективен, человек не изобрета-
ет åãî, à находит в мире объективной действительности.
Поэтому он выступает для человека как императив, требующий своей реализации. Утверждая уникальность и неповторимость смысла жизни каждого человека, В. Франкл
одновременно дает содержательную характеристику возможных позитивных смыслов. Они определяются, с его точ-
ки зрения, тремя группами ценностей: ценностями творчества, ценностями переживания и ценностями отношения.
Приоритет принадлежит ценностям творчества, реализующимся
в труде. Однако важна не работа сама по себе, а то, как человек делает эту работу, что он привносит в нее, отражаются ли в нашей
работе личностные, неповторимые черты, составляющие нашу индивидуальность и наполняющие смыслом нашу жизнь. Ценности творчества являются наиболее важными, но не необходимыми. При их
отсутствии смысл жизни может придать одно единственное мгновение, одно переживание. Высшее из них – любовь. Любовь – это духовное переживание другого человека во всей его неповторимости и
уникальности, познание его глубинной сущности. Но и это – только
один из возможных способов наполнить жизнь смыслом. Человек,
который никогда не любил и не был любим, тем не менее, может
наполнить свою жизнь смыслом.
Наибольшее внимание В. Франкл уделяет ценностям отношения.
К ним человек прибегает, когда он оказывается во власти обстоятельств, которые не в состоянии изменить. Зато он может занять
осмысленную позицию по отношению к ним и придать своему страданию глубокий жизненный смысл. То, как человек принимает тя-
148
готы жизни, мужество, проявляемое в страданиях, достоинство, которое он выказывает, – это мера того, насколько он состоялся как
личность. Человеческое существование никогда не может оказаться
бессмысленным. Жизнь человека сохраняет свой смысл до последнего дыхания.
Еще более важным, чем вопрос о смысле жизни вообще,
является вопрос о смысле жизни конкретной данной личности в данный момент. Каждая ситуация несет в себе свой
смысл, разный для разных людей, но для каждого человека
он является единственным и единственно истинным. Причем В. Франкл подчеркивает, что человек сам должен искать и находить его. Но найти смысл – это еще полдела;
необходимо осуществить его. Человек несет ответственность за осуществление уникального смысла своей жизни,
которое является для него необходимостью в силу конечности, ограниченности и необратимости человеческого бытия в мире, невозможности отложить что-то «на потом»,
из-за неповторимости каждой конкретной ситуации. Осуществить смысл жизни человек может благодаря свободе
воли, которая помогает ему найти и реализовать этот смысл.
В. Франкл считает, что по отношению к своим влечениям
и даже своей наследственности, внешним факторам и обстоятельствам человек свободен всегда.
Свобода по отношению к влечениям проявляется в возможности
сказать им «нет», принять или отвергнуть их. Свобода по отношению
к наследственности – это отношение к ней как к материалу, возможность строить то, что необходимо человеку для реализации своих
целей. Свобода от внешних обстоятельств выражается в возможности
занять по отношению к ним ту или иную позицию, регулируя влияние этих обстоятельств на собственную судьбу.
Осуществляя смысл своей жизни, человек тем самым
осуществляет самого себя. Но он никогда, до самого последнего мгновения так и не узнает, удалось ли ему действительно осуществить смысл своей жизни.
11.3. Смысл, осмысленность и цель жизни
Следует различать смысл и осмысленность жизни.
Смысл предполагает объективную оценку, содержательный
критерий, осмысленность – это субъективное отношение
149
к своей жизни, осознание ее смысла. Жизнь индивида имеет тот или иной смысл, даже если она им не осмыслена.
Объективно смысл жизни реализуется в процессе жизнедеятельности человека, протекающей в разных сферах.
И поэтому смысл жизни может выступать не как единственная цель, а как спектр смыслов и целей: смыслом личной
жизни могут быть дети и любовь, в профессиональной деятельности – максимальная реализация своих способностей
и талантов и т.п. Но в любом случае человек должен состояться, иметь возможность представить себя миру, выразить свою сущность. Жизнь наполняется смыслом, становится содержательной, достойной человека тогда, когда
она полезна другим, когда человек с удовольствием и полной
самоотдачей занимается своим делом, когда существование
его проникнуто нравственным добром и справедливостью.
Тогда объективная значимость, смысл его жизни счастливо
совпадают с его личными, субъективными стремлениями и
целями. Наилучший вариант – ситуация, когда субъект осознает содержание своей жизни, когда смысл и осмысленность
образуют гармоничное единство. Ведь осознать смысл своей жизни – значит найти свое место под солнцем.
С осознанием смысла жизни тесно связано понятие цели.
Цель выступает в сознании человека образом того будущего состояния действительности, которое отвечает его представлениям, потребностям и идеалам. Вместе с тем выражение «цель жизни» нельзя абсолютизировать: его корректно применять по отношению к отдельному человеку, коллективу или даже человечеству в целом лишь на
определенном этапе, в каком-то историческом интервале.
Но неверно ставить вопрос, для чего вообще живет человек,
в чем смысл жизни человечества.
В природе нет целей. В связи с этим можно выяснять, почему
возникли жизнь и разум на Земле, но нельзя объяснить, для чего, с
какой целью. Ф. Энгельс как-то иронически заметил, что телеологи-
ческий (целеполагающий) подход к проблеме смысла жизни, когда
во главу угла ставится цель, приводит к простой схеме: кошки созданы для того, чтобы поедать мышей, мыши – чтобы быть поедаемыми кошкой, а вся природа – чтобы доказать премудрость творца. Еще
более язвительно высказался Г. Гейне: учение о целесообразности
приводит к выводу, что бык создан для того, чтобы из него сварить
бульон, осел – для сравнения с человеком, а человек – чтобы есть
бульон и не походить на осла.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]