Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Церковь и Советская власть на Дону (церковно-государственные отношения на территории Донской (Ростовской) области (1920–1943 годы)). Монография
.pdf
51
§ 2. Деятельность Комиссии по отделению церкви от государства (1920–1921 годы)
крымов, З. И. Титов, И. Г. Сухов; от Совета старообрядческой Белокриницкой иерархии – Д. И. Савельев; от Совета общины баптистов – А. С. Сидоров; от Римско-католической общины – Ф.ИГриневский и А. В. Матрас; от Армяно-григорианского епархиального
начальства – архимандрит Муше; от еврейской общины – З. Г. Гольденберг; от караимской общины – Э. Я. Дубан; от магометанской
общины – Шерафэддин Девлербаев1.
На данном заседании было решено, что все религиозные общины Ростовского округа, до сих пор не представившие описей
церквей и проектов договоров, должны представить таковые в недельный срок в Комиссию по проведению в жизнь Декрета об отделении церкви от государства. Было предложено епархиальным
советам и иным центрам церковного управления прекратить свою
деятельность и представить в Комиссию сведения о произведенной
ликвидации этих советов. Решено было признать, что под понятие
центров церковного управления не подходят те советы религиозных общин (как, например, советы общин баптистов и др.), которые не имеют своего административного и хозяйственного аппарата, и что такие советы религиозных общин могут продолжать свою
деятельность. Признавалось желательной организация Совета религиозных общин православного исповедания, по примеру Совета
общин баптистов, старообрядцев2. Необходимо сказать, что требуемый орган управления – Совет православных приходов Донской
Епархии – был образован, согласно заявлению Епархиального совета, еще в январе 1920 г. «для объединения деятельности приходов и руководства их внутренней жизнью»3. Поэтому Комиссия по
отделению предложила данному органу, не вполне законному (поскольку инструкция к Декрету об отделению церкви от государства
от 24августа 1918 г.4 говорила только о создании двадцаток мирян,
но не административных структур), принять текущие дела Епархиального совета, а также его помещение и обстановку. В скором
1
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 50. Л. 7, 7 об.
2
Там же.
3
Там же. Л. 8.
4
ГАРО. Ф. Р-3758. Оп. 1. Д. 1. Л. 19–23.
52
Глава 1. Формирование советской политики в отношении Русской православной церкви...
времени Совет православных приходов Донской епархии представил списки церквей Донской епархии и уведомил Комиссию, что
Донской епархиальный совет согласно циркуляру Народного комиссариата внутренних дел закрыт и не функционирует1.
В данное время Комиссия в лице ее руководителя А. В. Карагичева неоднократно становилась на сторону религиозных общин
в спорных вопросах, связанных с уплотнениями их помещений
представителями местных органов власти. Так, ввиду ходатайств со
стороны Совета лютеранской общины, сектантов «Духовный Израиль» и др. о приостановлении реквизиций занимаемых помещений
было снова заявлено о недопущении реквизиций и уплотнений.
Последующие многочисленные подобные резолюции подтверждают стремление Комиссии сохранить хотя бы подобие законности в отношении религиозных общин: «...ввиду сего, впредь
до обследования Комиссией помещений, занимаемых старообрядческой общиной, и выяснения вопроса о том, служило ли оно
исключительно надобностям богадельни, как полагает Собез, или
там же помещался и причт, как утверждают жалобщики, выселение общины из дома № 39 по Канкринской ул. едва ли представляется правильным... равным образом представляются безусловно
неправильными те меры, при помощи коих производится удаление
икон из помещения богадельни. Народным комиссариатом юстиции неоднократно разъяснялось, что удаление икон и иных предметов должно производиться с должным уважением к религиозному чувству верующих... признать ходатайство караимской общины
об освобождении ее помещения от реквизиций и уплотнения, о чем
сообщить Центральному жилищному отделу»2.
Любопытно, что данное покровительство касалось не только
разного рода сект, негласно считавшихся советской властью «пострадавшими» при царизме3, но и «господствующей конфессии», т.е.
1
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 27, 27 об.
2
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 50. Л. 10; Д. 52. Л. 11, 11 об.
3
Акопян В. З. Государственная конфессиональная политика в отношении лютеранских приходов Северного Кавказа в 1920–1930-е годы // Вестник Удмуртского университета. Сер. История и филология. Т. 27, Вып. 4. С. 605.
53
§ 2. Деятельность Комиссии по отделению церкви от государства (1920–1921 годы)
Православной церкви. Так, Донской епархиальный совет 12 ноября
1920 г. направил жалобу в Комиссию на Черкасский окружной военный комиссариат, который решил реквизировать помещение совета
в Новочеркасске. Положение осложнялось тем, что данное здание
уже было «уплотнено» и в нем помещались следующие учреждения:
канцелярия продовольственной базы военкома, окружной архив
ЗАГСа, занимавший полтора нижних этажа здания, собственно
Епархиальный совет, занимавший шесть комнат, богословские пастырские курсы с центральной библиотекой духовных книг, занимавшие пять комнат, квартира викарного епископа Модеста в три
комнаты. «Громадный архив с делами Донской епархии с 1744года
служит единственным источником по истории раскола и представляет большую ценность для науки, архив же подотдела записей
гражданского состояния сохраняет метрические книги всех церквей
Донской области за сто лет», − сообщалось в данной жалобе1.
Прошение было рассмотрено на заседании Комиссии 18 ноября 1920 г., и было принято соответствующее решение: реквизицию
приостановить, сохранив за Епархиальным советом его обстановку
и оборудование его канцелярии; находящийся там окружной архив
Отдела ЗАГСа представляет «огромную историческую ценность» и
необходим для текущей работы всего Отдела2; в том же доме помещаются богословско-пастырские курсы, существование которых
вполне законно согласно декрету; комнаты, которые занимает епископ Модест, сохранить за ним.
Помимо разрешения имущественных споров, Комиссия занималась своей основной работой – «отделением» Церкви от государства путем подписания соответствующих договоров. К концу
1920 г., по существу, за полгода ее существования, в Ростове-наДону были проверены описи и подписаны договоры с 10 церквями, из них с тремя православными и семью армянскими, а также
готовились работы по подписанию договоров в первую очередь с
иноверными и раскольничьими общинами. В области пропаганды
антирелигиозных идей среди населения «прочитано в г.г. Ростове и
1
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 10.
2
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 50. Л. 8.
54
Глава 1. Формирование советской политики в отношении Русской православной церкви...
Нахичевани на фабриках и заводах около 10-ти лекций, прочитано
в станицах Кривянской и Старочеркасской 12-ть лекций»1. Работа по созданию специальных курсов носила «пока подготовительный характер»2. Дальнейшей организации работы по проведению
в жизнь Декрета об отделении церкви от государства по округам
Донской области не происходило, поскольку Комиссия ждала, по ее
заявлению, выяснения положения дел «и настроения широких масс
казачества на местах»3; говоря другими словами, боялась реакции
местного населения за пределами Ростова и Нахичевани.
1921 . Новый, 1921 год начался для Комиссии
резкой критикой ее работы. На заседании Коллегии отдела юстиции от 17 января 1921 г. был озвучен доклад Наркомату юстиции о
деятельности Комиссии за 1920 г.: «Комиссия не имела оснований
разрешать духовенству вести книги хотя бы на чисто церковные
записи церковных обрядов крещения, брака и погребения, так как
этим колеблется принцип полного размежевания государственного управления от церковной жизни; неправильным представляется также признание комиссии, как органа советской власти,
совета православных общин, заменившего собой упраздненные
в силу Декрета Епархиальные советы, так как Декрет упоминает
лишь о группах верующих, которым может быть сдаваемо церковное имущество, не разрешая образования каких-либо религиозных
обществ. Совершенно несогласным с духом советского законодательства, проводящего принцип коммунистического правопорядка,
является намерение Комиссии использовать духовенство как аппарат для внедрения в население сознания важности и безусловной
необходимости регистрации актов гражданского состояния; духовенство представляется отмирающей кастой, на которую ни в коем
случае опираться органам советской власти не следует. Наконец,
вообще деятельность Комиссии, как она обрисовывается докладом,
представляется недостаточно решительной и определенной»4.
1
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 121.
2
Там же.
3
Там же.
4
ГАРО. Ф. Р-3758. Оп. 1. Д. 109. Л. 13.
55
§ 2. Деятельность Комиссии по отделению церкви от государства (1920–1921 годы)
Окончательная резолюция данного документа была более чем
категоричной: «Комиссию по отделению церкви от государства, существование коей вовсе не вытекает из Декрета советской власти
по этому предмету, упразднить, и все дело по проведению в жизнь
Декрета передать в общий подотдел»1. А. В. Карагичеву, видимо,
как не справившемуся, поручалось вновь заведование административно-хозяйственным подотделом, которым он заведовал ранее.
Однако, несмотря на жесткую критику ее деятельности, Комиссия по отделению церкви, по неизвестным нам причинам, ликвидирована в рассматриваемое время не была. Не попал в опалу и ее
глава А. В. Карагичев: 3 марта на заседании президиума Донисполкома его утверждают в должности члена президиума Совнарсуда2.
Комиссия продолжила свою работу. С 1 марта по 2 апреля 1921 г.
ею были «отделены» четыре православные церкви, одна католическая, один баптистский молитвенный дом в Ростове и шесть армяно-григорианских церквей в Нахичевани. Приготовлены были к
отделению семь православных церквей, одна старообрядческая церковь, один караимский молитвенный дом. Денежные документы на
данный момент были предоставлены 28 церквями. Всего храмов в
Донской епархии, по сведениям Комиссии, насчитывалось 780. Вобласти антирелигиозной пропаганды ее лекторами были прочитаны
12 лекций в Новочеркасске и несколько в окрестных станицах3.
Необходимо заметить, что антирелигиозная пропаганда, проводившаяся советской властью на местах в 1920 г., была своеобразной. Так, местная газета «Советский Дон» от 9 июня давала следующую зарисовку из станичной жизни: «Не верьте деникинским
шептунам, – сверлил воздух важный стариковский голос. – Христос
нам говорил о правде. Что мы сделали с этой правдой? Мы стремились к наживе, к обману, к деньгам. Но вот пришли большевики.
Они устроят жизнь так, как заповедовал Христос, они несут нам
Его великую правду»4. Более того, та же газета в своих публикаци-
1
ГАРО. Ф. Р-3758. Оп. 1. Д. 109. Л. 13.
2
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 1. Д. 49. Л. 24.
3
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 74.
4
По хуторам и станицам // Советский Дон. 1920. 9 июня. С. 3.
56
Глава 1. Формирование советской политики в отношении Русской православной церкви...
ях нередко использовала термин «мусульмане-коммунисты», очевидно, не задумываясь о его смысле: «На общем собрании мусульман-коммунистов и кандидатов заслушан т. Фиткулин о деятельности отдела»1. Помимо проведения антирелигиозной пропаганды,
Комиссия активно разрабатывала инструкцию для религиозных
общин по способам и технике отделения Церкви от государства в
целях установления однообразия в деле информировании округов
области.
Дальнейшая деятельность Комиссии, несмотря на предшествующую критику, по-прежнему определялась принципами юридической законности в деле отделения Церкви. Так, отвечая на жалобу заведующему еврейскими богословскими курсами (ешибот),
Комиссия вынесла постановление, что если ешибот представляет
собой чисто богословские курсы, слушателями которых являются
лица старше 18 лет, и вне школ и учебных заведений, то существование таких специально-богословских курсов «надлежит почитать
не воспрещенными существующими узаконениями и распоряжениями советской власти»2. Шла Комиссия навстречу религиозным
объединениям и в вопросе об организации крестных ходов и молебнов у домов верующих3. Когда пастор лютеранской церкви обратился с ходатайством о возврате церковного дома, целиком занятого
Чрезвычайной комиссией при Совете труда и обороны, Комиссия,
руководствуясь, по ее заявлению, циркулярами от 5 февраля 1919г.
по вопросу об отделении церкви от государства и циркулярным
письмом НКВД от 28 февраля 1919 г. об отношении к религиозным
обществам, просила Чрезвычайную жилищную тройку об удовлетворении вышеизложенного ходатайства4.
Но самая большая и длительная борьба разгорелась у Комиссии с Наробразом при попытке помочь Федоровскому женскому
1
Митинг у мусульман // Советский Дон. 1920. 25 мая. С. 3; Партийная жизнь.
Состав Донской Областной Конференции Р.К.П. // Советский Дон. 1920.
8июня. С. 3.
2
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 75.
3
Там же. Л. 124, 141, 223.
4
Там же. Л. 81.
57
§ 2. Деятельность Комиссии по отделению церкви от государства (1920–1921 годы)
монастырю близ Ростова, обращенному в трудовое кооперативное
товарищество «Садопчел» с приютом для девочек1.
Продолжалась в 1921 г. и дальнейшая работа по отделению
Церкви и подписанию новых договоров. На 24 августа 1921 г. Комиссией в лице ее главы А. В. Карагичева были подписаны договоры об отделении:
– 16 православных церквей в Ростове-на-Дону;
– 2 православных церквей в Нахичевани;
– 4 православных церквей в Ростовском округе;
– 2 старообрядческих церквей в Ростове-на-Дону;
– 1 римско-католической церкви в Ростове-на-Дону;
– 1 евангелическо-лютеранской церкви в Ростове-на-Дону;
– 1 баптистского молитвенного дома в Ростове-на-Дону;
– 1 баптистского молитвенного дома в Нахичевани;
– 10 еврейских синагог и молитвенных домов в Ростове-на-Дону;
– 1 еврейского молитвенного дома в Нахичевани;
– 1 караимского молитвенного дома в Ростове-на-Дону;
– 1 мусульманской мечети в Ростове-на-Дону;
– 8 армяно-григорианских церквей в Нахичевани;
– 6 армяно-григорианских церквей в Ростовском округе.
Таким образом, работа по отделению по-прежнему была сосредоточена только в Ростове, Нахичевани и Ростовском округе.
Активная работа Комиссии в конце августа прекращается, поскольку уезжает ее глава А. В. Карагичев, что известно из «Выписки
из акта по ревизии» Комиссии, состоявшейся 2 сентября 1921 г.2
Согласно докладу заведующему отдела юстиции, работу комиссии
в Ростове и Нахичевани по отделению церкви от государства можно было считать законченной: «остается время от времени делать
проверку и осмотр сданного в пользование той или иной общине
имущества»3.
Ситуация в округах была более чем плачевная: «...что делается на местах в других округах области, покрыто мраком неизвест-
1
ГАРО. ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 160.
2
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 36.
3
ГАРО. Ф. Р-1220. Оп. 1. Д. 36. Л. 17–18 об.
58
Глава 1. Формирование советской политики в отношении Русской православной церкви...
ности, так как никаких отчетов или докладов от окружных бюро
юстиции не поступало. Поступали лишь отдельные ходатайства
от той или иной общины какого-нибудь округа»1. Более того, известно, что некоторые окрисполкомы выносили постановление не
проводить пока отделения церкви от государства в своем округе по
соображениям политического характера. Комиссия по поводу начала работы в округах высказалась более чем определенно: «Деятельности этой мешал ряд политических условий, и все эти обстоятельства по дипломатическим соображениям заставляли задерживать
проведение Декрета в жизнь в области»2.
Действительно, если судить по сообщениям из округов, ситуация там была сложная. Из станицы Константиновской 2 ноября
1921 г. поступили сведения следующего характера относительно процесса отделения Церкви от государства: «На отношение от
17сентября с./г. за № 170 Бюро юстиции сообщает, что работа по
отделению церкви от государства находится в полном застое по
следующим причинам: в Бюро юстиции вместо 11-ти положенных по штату канцелярских работников в течение всего времени
(со дня получения распоряжения) состояло и в настоящее время
состоит только 3 человека, в том числе: секретарь, совмещающий
должность бухгалтера и счетовода, один малоопытный регистратор
и один малограмотный переписчик. Такой малый состав технических работников, с трудом справляющийся с текущею перепискою,
при отсутствии пишущей машинки не мог и не может быть продуктивен в работе. Полное отсутствие в потребном количестве писчей
бумаги и недостаток тех или других канцелярских материалов»3.
Единственным исключением стал Черкасский округ, где Комиссия по отделению была создана, по одним данным, в апреле
1920 г. под председательством члена исполкома Орловского4, по
другим данным – в июне−июле 1920 г5. В состав Комиссии вошли
1
ГАРО. Ф. Р-1220. Оп. 1. Д. 36. Л. 18 об.
2
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 25.
3
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 55. Л. 4.
4
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 60 – 60 об.
5
Там же. Л. 3.
59
§ 2. Деятельность Комиссии по отделению церкви от государства (1920–1921 годы)
представители от Окрисполкома, Окрбюста, Земотдела, Местхоза
и Наробраза. Данной Комиссии удалось добиться значительных
успехов: «Комиссия истребовала от религиозных общин сведения
об их имуществах, собрала списки граждан, пожелавших организовать религиозные общины и вступить в договорные отношения
с государством по вопросу об управлении имуществом, необходимом для осуществления культа». Результат работы Черкасской комиссии был впечатляющим: ей удалось подписать договоры более
чем со ста церквями1.
В дальнейшем, ввиду обязательного постановления Донского
исполнительного комитета от 28 августа 1920 г., согласно которому
все заявления об имуществах церквей поступают в Отдел управления и рассматриваются Комиссией по проведению в жизнь Декрета об отделении церкви от государства при Областном юротделе,
а также ввиду отсутствия каких-либо указаний на необходимость
существования окружной комиссии, «штатов ея канцелярии и
средств на ея существование», Черкасская окружная комиссия прекратила свое существование2.
Последующая работа Комиссии была связана с закрытием домовых церквей, что известно из ее сообщения от 23 сентября 1921г.
в отдел управления Донисполкома3.
12 октября 1921 г. в Ростове-на-Дону была избрана новая областная Комиссия, как было заявлено, по причине «неработоспособности предыдущей»4. Состав был следующий: представитель
Рабоче-крестьянской инспекции, заведующий отделом управления,
заведующий ЗАГСом и председатель Бюро юстиции. Всем этим лицам была послана телефонограмма с просьбой явиться на заседание
Комиссии 24 октября, однако никто не явился. Заседание решено
было перенести на другой день. В результате заседание все-таки состоялось, Комиссия по отделению церкви от государства в составе
председателя Бюро юстиции Барановского, заведующего ЗАГСом
1
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 60.
2
Там же. Л. 60, 60 об.
3
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 53. Л. 56.
4
ГАРО. Ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 2.
60
Глава 1. Формирование советской политики в отношении Русской православной церкви...
Весенко и уполномоченного члена комиссии Бюро юстиции Попова
приступила к отделению Церкви от государства, начав с Новочеркасского кафедрального собора. «Но ввиду громоздкости работы
по приему и передаче имущества собора, таковая, нужно полагать,
будет выполнена не раньше конца этого месяца...»1.
Доклад от 5 декабря 1921 г. в Отдел юстиции рисует не очень
радужную картину деятельности новой Комиссии: «Работы по проведению в жизнь Декрета об отделении церкви от государства находятся в постоянном застое»2.
На этом заканчивается собственно процесс отделения Церкви
от государства в Ростове-на-Дону и Донской области, проводившийся в жизнь через Комиссию по отделению церкви от государства. Далее, уже в феврале 1922 г., начался неприкрытый процесс
разграбления церковного имущества под именем изъятия церковных ценностей в пользу голодающих Поволжья.
Таким образом, процесс отделения Церкви от государства в
Донской области начался позже, чем в остальных областях страны, − с января 1920 г., что было связано с Гражданской войной.
Комиссия по отделению церкви от государства была образована
только спустя полгода после окончательного прихода советской
власти на Дон – в августе 1920 г. До ее учреждения органы советской власти предпринимали отдельные фрагментарные действия в
данной области, связанные с продвижением Декрета об отделении
церкви в жизнь. Активная работа Комиссии началась только летом
этого года и была связана с деятельностью ее главы А. В. Карагичева. Особенностью действий данного представителя советской
власти было стремление в общении с религиозными общинами соблюдать юридическую законность, что на практике выражалось в
отмене многих дискриминационных мер местных органов власти в
отношении верующих. Поскольку советская власть только на словах декларировала объективность и незаинтересованность в решении юридических споров с церковными общинами, данная политика привела к «заслуженной» критике действий Комиссии и попытке
1
ГАРО. ф. Р-97. Оп. 4. Д. 52. Л. 2.
2
ГАРО. ф. Р-97. Оп. 4. Д. 55. Л. 1.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]