Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Церковь и Советская власть на Дону (церковно-государственные отношения на территории Донской (Ростовской) области (1920–1943 годы)). Монография
.pdf
111
§ 4. Суды над духовенством и подготовка идеологической базы...
церквей в х. Займо-Обрыве и с. Круглом1. Как и в Ростове, дело
рассматривалось в местном театре выездной сессией Донревтрибунала под председательством Балашева и с участием членов Сергеева и Лосева2. Под судом оказались священник Петров, настоятель
Обрывской церкви, ее же староста Сухомлинов, два священника
Круглянской церкви (Васильев и Панченко), староста Савенко, регент Лысенко. В «тягчайшем» преступлении обвинялись Васильев,
Петров и Савенко. Обвинение представляли два местных советских
работника – Давили (по другим данным – Двали3) и Кукушкин, –
заявившие: «Мы не знаем юридических тонкостей, наши речи просты, ибо мы новые юристы, от станков»4. Драматичность происходящего подчеркивается временем суток: как и в других случаях,
вынесение приговора затянулось далеко за полночь. По сообщению
прессы, на итоговом заседании собралось около половины азовчан5.
Суд приговорил священника Васильева к пяти годам в исправительном доме без строгой изоляции, старосту Савенко – к трем
годам, священника Панченко – к одному году, священника Петрова – к трем годам условно. Сухомлинов и Лысенко судом были
оправданы6.
(). Апофеозом
донских судебных расследований стало дело епископа Арсения
(Смоленца), завершающее цепь уголовных дел о «хищениях» церковной собственности. Процесс по делу епископа начался 22 августа 1922 г. в здании театра им. Карла Маркса и закончился 30 августа 1922 г. Всего по суду, помимо епископа, проходило 35 человек.
Председательствовал на суде т. Степаньянц вместе с членами суда
Емельяновым и Вишняковой. Билеты на процесс, как на зрелищное
1
Дела поповские // Хлебороб. 1922. 16 июня. С. 2; Процесс священников Ростовского округа // Трудовой Дон. 1922. 13 июня. С. 2.
2
Суд над священниками в Азове // Советский Юг. 1922. 13 июня. С. 3.
3
Суд над священниками в Азове // Советский Юг. 1922. 14 июня. С. 3.
4
Процесс священников Ростовского округа // Трудовой Дон. 1922. 14 июня.
С. 2.
5
Суд над священниками в Азове // Советский Юг. 1922. 14 июня. С. 3.
6
Процесс священников Ростовского округа // Трудовой Дон. 1922. 14 июня.
С. 2; Суд над священниками в Азове // Советский Юг. 1922. 14 июня. С. 3.
112
Глава 2. Изъятие церковных ценностей в Донской области в 1922 году
представление, распределялись среди членов партии, членов профсоюзов и среди красноармейцев1. Местная газета «Трудовой Дон»
пристально освещала ход процесса. Согласно обвинительному акту:
1. Епископ Арсений косвенно был виноват в происшествии в
ростовском соборе 11 марта 1922 г., так как не предпринял заранее
активной агитации за советский декрет об изъятии, что выразилось в постановлении «декрет прочитать, слова (т. е. проповеди. –
Л. Т.) не говорить».
2. Епископ был признан виновным в распространении воззваний патриарха Тихона о сопротивлении изъятию. Передача нескольких экземпляров послания в Новочеркасск и Таганрог была
интерпретирована на суде как соглашательство с позицией патриарха. Тот факт, что остальные экземпляры послания были уничтожены, а донское духовенство сознательно не было о них оповещено, в расчет судом не принимался.
3. Епископу Арсению инкриминировали связь с Деникиным в
предшествующие годы, во время пребывания белых в Донской и
Кубанской областях. В частности, такой связью было представлено
его участие в Юго-Восточном соборе в Ставрополе в 1919 г. и членство в Высшем церковном управлении.
Как заявляла местная газета «Хлебороб», «Арсений ряд лет попустительствовал, тайно работал со злодеями, а теперь вовсю показал себя»2.
Широко распространенное в литературе мнение о том, что
Арсений Смоленец являлся одним из самых активных противников изъятия церковных ценностей3 (согласно Н. А. Кривовой, он
даже предал анафеме «всех посягающих на достояние церкви и обратился к православному народу с призывом воспрепятствовать
изъятию»4), не подтверждается опубликованными материалами
1
Преосвященнейшая контрреволюция перед судом. К суду над епископом
Арсением // Трудовой Дон. 1922. 22 авг. С. 2; Дело епископа Арсения // Трудовой Дон. 1922. 22 авг. С. 2.
2
О «князе церкви» – Арсении // Хлебороб. 1922. 2 сент. С. 3.
3
Никитин Д.Н. Изъятие церковных ценностей. URL: http://www.pravenc.ru/
text/293919.html; Политбюро и Церковь. 1922–1925. Т. 1. С. 32.
4
Кривова Н. А. Власть и Церковь...
113
§ 4. Суды над духовенством и подготовка идеологической базы...
суда. Данное суждение основывается на телеграммах местных властей в Москву от 25 и 26 марта1. На суде подобная информация ни
разу не была оглашена, несмотря на ее несомненную ценность для
обвинителей. В целом Смоленцу в вину ставили, наряду с пассивным противодействием изъятию, «дела давно минувших дней» –
участие в Юго-Восточном русском церковном соборе в Ставрополе,
сотрудничество с Деникиным и пр.
Одновременно с делом епископа суд рассматривал дела и других участников происшествия 11 марта 1922 г. в ростовском соборе.
Один из главных обвиняемых, священник Молчанов, благочинный
Ростова-на-Дону, «изобличался» в том, что совместно с епископом
Арсением преподнес в свое время Деникину икону Георгия Победоносца, а также сотрудничал в журнале «Церковь и жизнь». Кроме
того, Молчанов на заседании комиссии по изъятию первоначально
не давал согласия на изъятие, что было подтверждено показаниями
свидетеля – раввина Гольденберга. Другие обвиняемые – священники Добротворский, Федосеев и Разногорский – «изобличались»
в том, что на благочинническом собрании приняли решение «декрет читать, слова не говорить». Священники Цариненко, Успенский, Зданевич обвинялись в «организации беспорядков», выразившейся в том, что Зданевич и Успенский ушли из собора до начала
беспорядков, а Цариненко хотя и спас главу комиссии Муралова,
но сделал это, по мнению следствия, недостаточно быстро. Миряне Лабинский, Лосев, Орлов и Кушко обвинялись в организации
беспорядков и «злонамеренном задерживании членов комиссии в
церкви». Гражданки Бабиева и Лузаева обвинялись в нанесении
побоев членам комиссии. Профессор Бунаков, также проходивший
по делу «о соборе», обвинялся в том, что после инцидента, по показанию свидетельницы Шендеровой, ворвался к ней в комнату
со словами «жиды отбирают храмы» и «всякий сброд у власти»2.
Остальные лица обвинялись в «избиении» прибывших вооруженных красноармейцев, что на деле выразилось в бросании в них палок и рыночных отбросов.
1
Политбюро и Церковь. 1922–1925. Кн. 1. С. 32.
2
Суд над епископом Арсением // Трудовой Дон. 1922. 24 авг. С. 2.
114
Глава 2. Изъятие церковных ценностей в Донской области в 1922 году
Театральность происходящего подчеркивалась обстоятельствами вынесения приговора: в 12 часов ночи в переполненном зале
театра. Донской областной ревтрибунал вынес следующее решение:
«гражданин Смоленец» признавался виновным в «сознательном
участии в контрреволюционных действиях, недонесении властям
о контрреволюционной организации Ухтомского и Назарова, в сопротивлении распоряжениям рабоче-крестьянской власти и распространении воззваний патриарха Тихона о сопротивлении изъятию церковных ценностей», за что приговаривался к расстрелу.
Однако, учитывая «искреннее раскаяние» и амнистию ВЦИК в ознаменование годовщины революции, Ревтрибунал счел возможным
заменить епископу высшую меру на 10 лет заключения. В 1925 г. он
был освобожден1.
Протоиерей Молчанов приговаривался к пяти годам заключения со строгой изоляцией, священники Разногорский, Феодосьев,
Добротворский, Цариненко, Успенский, Зданевич – к трем годам
со строгой изоляцией. Приняв во внимание возраст, суд в итоге
приговорил Цариненко, Феодосьева, Успенского, Зданевича к двум
годам без строгой изоляции. Священник Разногорский, подсказавший формулу «декрет читать, слова не говорить» епископу, был
осужден условно. Миряне Орлов, Кушков и Лосев приговорены к
трем годам, но первым двум наказание было условным. Рудакова и
Лузаева приговаривались к двум годам. Профессора Бунакова наказали тремя годами условно. Бабиеву, державшую главу комиссии
по изъятию т. Муралова за ноги во время происшествия в соборе,
решено было, ввиду состояния психического здоровья, наказанию
не подвергать. Остальные обвиняемые получили сроки от нескольких месяцев до года. Семь человек по суду были оправданы2.
Всего, по данным донской периодики, пристально освещавшей
ход судебных процессов, нами к настоящему времени выявлено
76человек, обвиненных в сопротивлении изъятию церковных ценностей на территории Донской области (за исключением 60 чело-
1
Цыпин В., прот. Арсений (Смоленец). URL: http://www.pravenc.ru/text/76248.
html.
2
Суд над епископом Арсением // Трудовой Дон. 1922. 1 сент. С. 2.
115
§ 4. Суды над духовенством и подготовка идеологической базы...
век, арестованных по обвинению в сопротивлении изъятию на территории Таганрогского округа, данные о которых на сегодняшний
день отсутствуют).
Таким образом, вслед за организованной агитационной кампанией и первой волной изъятий на Дону власть приступила к
решению главной задачи – дискредитации духовенства путем организации судебных процессов. Процессы на территории Донской
области прошли с мая по август 1922 г., вершиной чего стало дело
епископа Арсения (Смоленца), повлекшее за собой обвинение еще
30 человек. Общее число осужденных по Донской области составило 76 человек (без данных Таганрогского округа).
***
Подводя итоги рассмотрения кампании по изъятию церковных
ценностей на Дону в 1922 г., необходимо отметить, что сам процесс отчетливо делится на два основных этапа: март 1922 г. – изъятие в церквях Ростова-на-Дону (затем работы были прекращены
в связи с решением РКП(б) о необходимости усиления пропаганды), май–июнь 1922 г. – изъятие во всех церквях Донской области,
1924г. – доизъятие ценностей в Таганрогском уезде. Первый этап
характеризовался осторожным отношением как членов комиссии
по изъятию ценностей к приходским общинам, так и общин и духовенства к комиссии, за исключением инцидента в ростовском
соборе Рождества Богородицы. На данном этапе изъятие проводилось только в Ростове-на-Дону. Сельские, станичные и хуторские
церкви и церкви в других городах области до мая 1922 г. не трогали.
Второй этап, последовавший после агитационной кампании
в апреле, характеризуется ужесточением общей политики проведения изъятия, причем замены предметов культа были запрещены, а в тех храмах, где изъятие уже было проведено, проводилось
доизъятие. На фоне других округов заметно выделяется процесс
изъятия в Таганрогском округе, на момент рассматриваемых событий входившем в состав Украины. На территории данного округа
был зафиксирован ряд инцидентов, связанных с сопротивлением
крестьянского населения изъятию. Волнения, приведшие к аресту
60человек, были отмечены в Успенской, Мало-Кирсановской, Мо-
116
Глава 2. Изъятие церковных ценностей в Донской области в 1922 году
кро-Еланчикской, Елизавето-Николаевской, Советинской, Миллеровской волостях, в поселке Кривая Коса Успенской волости, в
с.Голодаевка и Русско-Берестовском. Изъятия, так же как и в других округах, начались в начале мая, но продлились гораздо дольше– до 24 июня 1922 г. Выделяет Таганрогский округ и то, что он
был единственным в Донской области, где в конце 1923 – начале
1924 г. производилось доизъятие церковных ценностей. Итоговая
цифра изъятого по Донской области, на основе подсчета данных
сводок, составила 800 пудов серебра, не считая золота и драгоценных камней. Помимо этого, в Таганрогском уезде собрали еще
126пудов.
Глава 3. АНТИЦЕРКОВНЫЕ АКЦИИ 1923–1924 ГОДОВ
§ 1. Многообразие антицерковных акций,
проводившихся в 1923–1924 годах
в Донском регионе
. В церковной истории Донского региона особенно выделяется 1923 год. Этот год характерен
переломом в политике, проводившейся государством по отношению к Церкви и верующим. Если до этого времени советская власть
пыталась бороться с Русской православной церковью как с административной структурой, то с 1923 г. началась борьба с религией и
религиозностью населения. Платформой для развертывания борьбы стали итоги прошедшей в 1922 г. кампании изъятия церковных
ценностей. В 1923 г. начинается период борьбы за умы и души верующих. Борьба переносится в сферу атеистической пропаганды,
которая ведется революционными методами.
Отцом изменения тактики антирелигиозной борьбы был Емельян Ярославский. Именно он, реагируя на слова В. И. Ленина:
«К весне 1921 г. выяснилось, что мы потерпели поражение в попытке “штурмовым” способом, т. е. самым сокращенным, быстрым,
непосредственным, перейти к социалистическим основам»1, – стал
автором термина «период бури и натиска», относя его к борьбе с
религией в 1918–1922 гг. Признавая вслед за Лениным, что итоги
борьбы неудовлетворительны, он предложил перейти от методов
«бури и натиска» к усиленной агитационной работе, причем в наиболее привлекательных, карнавальных формах.
Осенью 1922 г. началась подготовка этих кампаний, поиск форм
их проведения. Еще в конце 1921 г. Н. И. Бухарин, отвечавший в Политбюро за работу с комсомолом, в одной из статей в «Правде» рекомендовал использовать эмоциональные формы по влиянию на юно-
1
Алексеев В. А. Иллюзии и догмы. С. 271.
118
Глава 3. Антицерковные акции 1923–1924 годов
шество: «Нельзя молодежь засушивать... Нам необходимо обратить
внимание на популяризацию нашего мировоззрения: нам необходимо влияние не только на умы, но и на чувства молодежи…»1. Эту
идею подхватил другой теоретик борьбы с религией – И.И.Скворцов-Степанов. 15 ноября 1922 г. он выступил в «Правде» со статьей «“Комсомольское рождество”, или Почему бы нам не справлять
религиозные праздники», в которой горячо одобрил намерение ЦК
РКСМ начать кампанию «Комсомольского рождества»2.
В результате этих выступлений руководство ЦК РКСМ 24 ноября
1922 года утвердило документ «О кампании “Комсомольского рождества”», в котором отмечалось: «Празднество должно использовать
основные рождественские обычаи, вкладывая в них коммунистическое содержание»3. И. И. Степанов горячо одобрил эти намерения в
своей статье в «Правде» от 13 декабря 1922 г. «Еще о “комсомольских
святках”»: «Надо провести святочный опыт так, чтобы его захотелось повторить на пасхе, а затем как-нибудь летом или осенью»4.
Несмотря на то, что Комиссия по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б) рекомендовала ограничиться
проведением празднества только в Москве и Петрограде, учитывая
огромные финансовые затраты5, на рубеже 1922–1923 гг. практически в каждом городе комсомольцы организовали антирелигиозные
инсценировки и концерты, карнавальные шествия6. Донская область не стала исключением.
Подготовка праздника в Донской области началась еще в первых числах декабря 1922 г.7 Президиум Донского исполнительного
1
Бухарин Н. Подрастающие резервы и коммунистическое воспитание //
Правда. 1921. 25 нояб. С. 2.
2
Степанов И. «Комсомольское рождество», или Почему бы нам не справлять
религиозные праздники // Правда. 1922. 15 нояб. С. 2.
3
Алексеев В. А. «Штурм небес» отменяется?.. С. 31.
4
Степанов И. Еще о «комсомольских святках» // Правда. 1922. 13 дек. С. 1.
5
Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государства при
ЦК РКП(б) – ВКП(б) (Антирелигиозной комиссии). 1922–1929. М., 2014. С.44.
6
Слезин А. А. Антирелигиозные праздники 1920-х гг. // Вопросы истории.
2010. № 12. С. 24.
7
ЦДНИРО. Ф. Р-4. Оп. 1. Д. 135. Л. 50 об.
119
§ 1. Многообразие антицерковных акций, проводившихся в 1923–1924 годах...
комитета решением от 20 декабря 1922 г. распорядился выдать из
областного запасного фонда РКСМ 300 тыс. рублей на проведение
«Комсомольского рождества»1. Организацией проведения «Рождества» занималась общегородская комиссия. Вопрос о его проведении
был заранее поставлен на всех городских ячейках комсомола. Власть
не скрывала, что целью подобного мероприятия являются именно молодые люди: «Мы не думаем, чтобы демонстрация особенно
подей ствовала на старых, пропитанных религиозными предрассудками людей. Мы на них и не рассчитываем. Задача демонстрации–
углубить и расширить антирелигиозность рабочей молодежи»2.
Акция «Комсомольское рождество» в Ростове-на-Дону в 1923г.
длилась два дня – 6 и 7 января. План демонстрации заранее был
тщательно продуман и сообщен районным комиссиям, ответственным за проведение акции. По плану участники демонстрации разбивались на «десятки». Каждым «десятком» руководил назначенный районной комиссией ответственный уполномоченный. Каждой районной демонстрацией в целом руководила районная комиссия. Районным демонстрациям предписывалось не производить
никаких самостоятельных выступлений, ограничиваясь песнями
и выкрикиванием коллективных лозунгов. Вхождение в ряды демонстрантов извне во время самой демонстрации не разрешалось.
Песни, лозунги должны были заранее быть намечены комиссией и
сообщены демонстрантам3. Каждая демонстрация шла со своими
факелами, плакатами, знаменами. Впереди каждой районной демонстрации несли плакат «Против Бога» и играл оркестр. Демонстрация шла рядами по 10 человек.
Маршрут комсомольцев, или, как тогда выражались, «комсомолистов», проходил по наиболее оживленным улицам – Большой
Садовой, Таганрогскому проспекту (современный пр-т Буденновский), Среднему проспекту (современная ул. Соколова), Ткачевскому переулку (современный Университетский переулок), Большому
проспекту (современный пр-т Ворошиловский), Мало-Садовой (со-
1
ГАРО. Ф. Р. Р-97. Оп. 1. Д. 54 а, Л. 4 об.
2
К «Комсомольскому Рождеству» // Советский Юг. 1923. 6 янв. С. 3.
3
Там же.
120
Глава 3. Антицерковные акции 1923–1924 годов
временная ул. Суворова), Богатяновскому переулку (современный
пр-т Кировский). Главные остановки предписывалось делать у кафедрального собора Александра Невского, у католического костела
и у синагог. Апофеозом первого дня «празднования» послужило
сожжение чучел Иеговы, Аллаха, Озириса, Будды, Христа и Николая Угодника на перекрестке Таганрогского проспекта и Большой
Садовой1. Демонстрация 6 января закончилась в 9–10 часов вечера
по указанию общегородской комиссии. В этот исторический день,
по выражению прессы, «более 3-х тысяч рабочей молодежи и комсомольцев штурмовали небо. Они дали первый бой богу»2.
7 января «празднества» продолжились. Все районные демонстрации собрались у себя в районах в 12 часов дня, чтобы идти по
намеченному маршруту в центр города. Остановки делались у синагоги, у кафедрального собора, у католического костела и на углах
Большой Садовой. На «летучих» митингах выступали с речами и
декламацией лишь заранее намеченные общегородской комиссией
докладчики3. «Районы» расходились домой после распоряжения
общегородской комиссии примерно в 3–4 часа дня. Вечером 7 января «праздник» продолжился: в рабочих клубах читались доклады,
ставились антирелигиозные пьесы и устраивались вечера самодеятельности в Большом театре им. Максима Горького в Нахичевани4.
Данная акция проходила с глумлением над чувствами верующих. Демонстранты несли «остроумные», по их мнению, чучела:
«муллу», обнявшегося с «чертом» в камилавке, «Николая-угодника»
с крестом в одной руке, в другой – с бутылкой самогона, подобные
им фигуры «Моисея», «ксендза» и т. д.5 У Покровской церкви запущенная ракета ударила в крест церкви, что вызвало бурю восторга у комсомольцев. У Александро-Невского собора комсомольцы
отслужили «молебен», вскрывший «перед присутствующими всю
1
Как сжигали «богов» (впечатления) // Трудовой Дон. 1923. 10 янв. С. 3; Сожжение бога. Комсомольское рождество в Ростове // Советский Юг. 1923.
11янв.
2
Как сжигали «богов» (впечатления) // Трудовой Дон. 1923. 10 янв. С. 3.
3
Комсомольское Рождество // Советский Юг. 1923. 10 янв. С. 1.
4
Три Иисуса (в Большом театре) // Советский Юг. 1923. 12 янв. С. 2.
5
В этот день // Трудовой Дон. 1923. 10 янв. С. 3.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]