Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Церковь и Советская власть на Дону (церковно-государственные отношения на территории Донской (Ростовской) области (1920–1943 годы)). Монография
.pdf
131
§ 1. Многообразие антицерковных акций, проводившихся в 1923–1924 годах...
на 1925г.: «...в начале осени было произведено обследование избчитален, которое обнаружило, что большинство изб-читален не
имеет хороших помещений, в них мало книг и газет. Заведующие
избами-читальнями не знают, как приступить к работе, руководства нет, оплата избачей плохая (от 10 до 16 руб. в месяц и выплата
крайне неаккуратно)»1.
. Помимо вышеперечисленных мето-
дов воздействия на народные массы, в 1923 г. большую популярность приобрели религиозные диспуты. Первый диспут в Донской
области, согласно данным донской периодики, состоялся в 1920 г.,
14 июля, в железнодорожном клубе имени III Интернационала на
тему: «Религия и социализм». Диспут, по сообщению прессы, прошел очень оживленно2.
В следующем, 1921 г. решение о проведении диспутов было
принято на местном партийном уровне. Донская областная конференция РКП(б), прошедшая в августе 1921 г., в докладе «Как вести
агитацию в области антирелигиозного понимания» заявляла: «Мы
должны быть сугубо осторожны. Мы все время травили попа толстобрюхого, но в течение революции поп сумел несколько изсохнуть и поэтому дальше агитировать в том же духе нельзя. Наша
антирелигиозная пропаганда должна быть построена на чисто научной почве и должна быть перенесена в плоскость диспутов с точки зрения взгляда на этот вопрос научного марксизма»3.
В 1922 г. в связи с кампанией по изъятию церковных ценностей
Донской комитет РКП(б) принял решение временно воздержаться
от религиозных диспутов и резких выступлений в печати и на митингах4.
Подлинный расцвет данной формы антирелигиозной пропаганды в Донской области связан с 1923 г. По сообщениям прессы,
регулярные антирелигиозные диспуты устраивались молодежью в
1
Агитпропработа в Сальском округе. (По данным агитпропа Крайкома) //
Советский Юг. 1925. 3 февр. С. 2.
2
По Донской области. Новочеркасск // Советский Дон. 1920. 21 июля. С. 4.
3
ЦДНИРО. Ф. Р-4. Оп. 1. Д. 64. Л. 266.
4
ЦДНИРО. Ф. Р-4. Оп. 1. Д. 134 а. Л. 130.
132
Глава 3. Антицерковные акции 1923–1924 годов
ст. Митякинской Донецкого округа1. С участием священников был
устроен диспут в ст. Морозовской по инициативе Морозовского
окрпарткома. Тематика была представлена на выбор священникам,
которые остановились на теме «Религия в согласии с наукой». Докладчиком выступил священник Яковлев. Слушатели подавляющим большинством приняли резолюцию, гласящую о то, что религия тормозит науку, а источник, из которого «попы берут свою
лживую игру, – содержит ложь и явные противоречия»2.
Не только православных священников приглашали для участия
в подобных диспутах. В селе Б.-Козинка Ростовского округа комячейкой было разрешено прочесть лекцию-диспут одному из видных баптистов Акимочкину на тему «Библия и ее значение». На лекцию собралось все население Козинки. «Долго говорил защитник
бога Акимочкин. Но вот выступил тов. Федичев. Один из видных
коммунистов в селе, он стал доказывать неосновательность священных книг и ложность миропонимания ее последователей, основываясь на доказательствах науки»3. Разумеется, по сообщению прессы,
все слушатели были на стороне тов. Федичева, который последовательно и «научно» доказал ложь и нелепость священных писаний.
По поводу диспута баптиста и коммуниста в «Трудовом Доне» впоследствии были помещены соответствующие карикатуры и стих4.
В с. Крым Донской области на диспут, устраиваемый местным
антирелигиозным кружком, священников пригласить не удалось5.
Подлинный размах практика проведения диспутов получила
в Таганрогском округе. Начавшаяся в марте 1923 г. кампания по
закрытию церквей всколыхнула широкие рабочие и трудящиеся
массы. Проводимые диспуты-лекции на темы «Религия и пролетариат», «О значении религии и веры в бога», «Религия и рабочий
класс», «Класс пролетариата и религия, возникновение и борьба
1
В церковь не ходи // Трудовой Дон. 1923. 16 марта. С. 4.
2
Морозовский округ. Религиозный диспут // Трудовой Дон. 1923. 17 марта.
С.2.
3
Спор баптиста с коммунистом // Трудовой Дон. 1923. 12 апр. С. 3.
4
Спор о религии и богах // Трудовой Дон. 1923. 21 апр. С. 4.
5
Против бога и попов // Трудовой Дон. 1923. 20 дек. С. 3.
133
§ 1. Многообразие антицерковных акций, проводившихся в 1923–1924 годах...
с нею», «Миф о непорочном зачатии», «Религия, наука и борьба с
религиозными предрассудками» и т. д. прошли с большим оживлением при огромном количестве рабочих, служащих и трудящихся
Таганрога, согласно официальным отчетам Ликдвидкома1.
В следующем, 1924 г. диспуты были продолжены. Особенностью их было использование священников-ренегатов, как это произошло в ст. Константиновской. На диспуте, где присутствовало
свыше 500 человек, после выступления бывшего священника выступил 60-летний крестьянин, произнесший антирелигиозную
речь, закончившуюся словами: «Не было и нет бога, чудес и черта»2.
Бывший священник принял участие и в проводившемся 25 марта
в г. Пролетарске антирелигиозном диспуте, который длился семь
часов. Организатором выступил местный историко-религиозный
кружок безбожников3. Диспут расколол аудиторию на две части:
«отцов», стоящих за веру, и материалистичных «детей».
Еще одна показательная лекция-диспут на тему «Есть ли Бог?»
состоялась в Ростове-на-Дону 14 сентября 1924 г. в помещении театра. Лекцию прочел прибывший из Ленинграда член научного общества марксистов и ассоциации антирелигиозников тов. Куразов.
Зал театра оказался переполнен. Сразиться с безбожниками пришли
5 священников, сектанты, старики. Диспут продолжался с 7 вечера
до 1 часа ночи. Профессор Попов доказывал, что религия и наука
совместимы. Ему противостоял тов. Анапский, который поднимал
профессора на смех. Аудитория раскололась: старики и старухи
демонстративно покинули зал. Священники сидели молча, не выступая. За религию выступили еще три оппонента4. Необходимо заметить, что диспуты не являлись обязательным компонентом антирелигиозной политики 1923–1924 гг., они были продолжены и в последующие годы. Так, в 1925 г. в г. Шахты возле Покровского собора
был организован диспут, как ни странно, самим священником, что
повлекло за собой волнения населения, названные в отчетах властей
1
ТФ ГАРО. Ф. Р-413. Оп. 1. Д. 244. Л. 274.
2
Умирающая поповщина // Трудовой Дон. 1924. 21 февр. С. 3.
3
Спор о боге (Сальский округ) // 1924. 10 апр. С. 5.
4
Есть ли Бог? (диспут в театре ПУСКВО) // Молот. 1924. 16 сент. С. 3.
134
Глава 3. Антицерковные акции 1923–1924 годов
«массовым эксцессом» 1. К сожалению, исследованные источники не
дают информации о зарактере и деталях указанного «эксцесса».
Подобные мероприятия продолжались до конца 1920-х гг., пока
не вышло постановление о запрете на их проведение. Последний
зафиксированный выявленными источниками антирелигиозный
диспут в Донской области состоялся в 1929 г. Оппонентами выступали профессор Покровский и некий митрополит Петр. Тема,
избранная профессором, «Об историчности Иисуса», оказалась, по
отзывам очевидцев, «шаткой, недоказуемой и для данной публики
неубедительной – было 95% верующих... Диспут завершился небывалым ликованием поповщины и торжеством публики…»2.
. Борьба с религиозными праздниками стала причиной появления советских тематических празднеств.
Еще в 1922 г. в план проведения агиткампании на Юго-Востоке входила повсеместная организация в день Ивана Купалы «праздника
Урожая»3.
В июле 1923 г. в донской периодике началась реклама предполагаемого в сентябре и одобренного партией4 праздника «товарища
Урожая»: «Кампания явится первым опытом массового празднества
в деревне политического характера и должна привлечь широкие
слои крестьян и крестьянской молодежи»5. Задачей проведения этого мероприятия была «агитация за улучшение способов обработки
земли и укрепление союза рабочих города с крестьянами». Как и
антицерковные праздники, праздник «товарища Урожая» должен
был сопровождаться карнавальными шествиями, торжественными
собраниями, чествованиями героев земледельческого труда и поднесением им подарков от городских рабочих6.
. Школьным учителям советская периодика справедливо отводила роль основного бой-
1
Архив УФСБ РФ по РО. Арх.-след. д. П. 41430. Л. 148.
2
ГАРФ. Ф. Р-5407. Оп. 2. Д. 108. Л. 71.
3
РГАСПИ. Ф. Р-17. Оп. 60. Д. 315. Л. 1.
4
Праздник урожая // Донской пахарь. 1923. 28 окт. С. 3.
5
Праздник «товарища Урожая» // Трудовой Дон. 1923. 26 июля. С. 2.
6
Праздник урожая // Трудовой Дон. 1923. 5 авг. С. 2.
135
§ 1. Многообразие антицерковных акций, проводившихся в 1923–1924 годах...
ца с сельской религиозностью: «Другое дело – сельский учитель. Его
мы должны широко использовать. И, в частности, его влияние противопоставить дурману поповского обмана», – писал в 1923 г. «Трудовой Дон»1. Резолюция февральского пленума Донкома РКСМ специально предписывала «бороться против проникновения поповщины
в школу»2. Молодое Советское государство еще в 1917–1919гг. своими законодательными актами запретило любую церковную деятельность, связанную с ЕТШ (единой трудовой школой). Однако учителя,
так же как и преподаватели вузов, в начале 1920-х гг. оказались, по
крайней мере в своей значительной части, религиозны, как об этом
сообщала донская периодика. В некоторых школах в учительских попрежнему теплились лампадки перед образами, висели иконы. При
обследовании школы на Темерницком поселении Ростова-на-Дону
выяснилось, что местные учительницы пытались ввести преподавание закона Божьего. Так, происхождение земли объяснялось ими и
по естественным законам, и по Ветхому завету. В Нахичевани в одной школе учителем пения оказался священник3.
Богобоязненные педагоги, кроме того, были отмечены в
хут. Беляевском Нижне-Гниловской волости Азовского округа, в
хут. Атаманском и Каюкове Тарасовской волости Донецкого округа, в ст.Орловской, в хут. Рубашкине Донской области и в СпасоСуходреевской школе4.
Местные власти, кроме констатации данных фактов, пытались
воздействовать на донских педагогов силовым путем: на 6-й окружной конференции работников просвещения зимой 1923 г. бичевались, по выражению прессы, те учителя, которые не принимали
участия в «Комсомольском рождестве», и те, кто еще не отрешился
от религиозных предрассудков5. Высказывались даже радикальные
предложения в духе Гражданской войны: к каждой школе прикре-
1
О сельском учителе // Трудовой Дон. 1923. 1 апр. С. 2.
2
Пленум Донкома РКСМ // Трудовой Дон. 1923. 16 февр. С. 4.
3
Пленум Горсовета // Советский Юг. 1923. 6 апр. С. 3.
4
Отступление богов // Советский Юг. 1923. 2 февр. С. 2; По хуторам // Трудовой Дон. 1923. 4 марта. С. 2; Учитель-богомол // Донской пахарь. 1923. 13окт.
С. 2; Учителя – с поповским духом // Донской пахарь. 1923. 21 окт. С. 2.
5
Итоги учительской конференции // Трудовой Дон. 1923. 28 янв. С. 3.
136
Глава 3. Антицерковные акции 1923–1924 годов
пить «партийного товарища» в качестве идейного руководителя
(политкомиссара)1.
Важнейшим направлением антирелигиозной обработки донского учительства было привлечение периодики Донской области
в качестве агитационной площадки. Так, газета «Трудовой Дон» в
феврале 1923 г. объявила конкурс на выявление худшего и лучшего
учителя. Участвовать, т. е. присылать статьи о своих учителях, могли только крестьяне и казаки. Срок конкурса назначался до 1 мая
1923 г. Газета излагала 11 пунктов соответствия званию лучшего
сельского учителя («общественный работник», «идет рука об руку
с советской властью» и пр.). Девятым пунктом значилось: «Он не
друг попов, кулаков и разных богатеев»2. При этом от учителей, как
позже выяснилось, требовалось вести активную борьбу с Церковью, просто пассивной позиции в церковном вопросе для звания
лучшего учителя было недостаточно3.
Кроме конкурса на звание лучшего учителя, при редакции «Трудового Дона» в 1923 г. для сельских учителей были организованы
курсы. Дабы проверить факт сдвига умов крестьянства в сторону
сознательного безбожия, сельским учителям, проходившим газетные курсы, дана была для разработки тема «Антирелигиозное движение в деревне»4. В результате получился богатый фактический
материал. Просматривая работы газетных курсантов – сельских
учителей и анализируя взаимоотношения крестьянства с Церковью
и священнослужителями, газета с удовлетворением отметила, что
деревня за годы революции подошла к порогу начала сознательного
безбожия: «...устои старой “святой” церкви пошатнулись в деревне.
Иконы и “святые мощи” также не имеют уже прежнего удельного
веса святости. Осталась святая вера в бога или вернее: страх перед
карой божией»5. Редакция прекрасно отдавала себе отчет в незна-
1
Политическая работа в школе // Трудовой Дон. 1923. 10 марта. С. 2.
2
Трибуна конкурса // Трудовой Дон. 1923. 17 февр. С. 2.
3
Конкурс на лучшего и худшего учителя // Трудовой Дон. 1923. 25 апр. С. 2.
4
Безбожие и деревня // Трудовой Дон. 1923. 30 июня. С. 2.
5
Попы и трудовая деревня (По корреспондентским работам, проделанными сельскими учителями на газетных курсах при редакции «Трудового
Дона»)// Трудовой Дон. 1923. 24 июля. С. 2.
137
§ 1. Многообразие антицерковных акций, проводившихся в 1923–1924 годах...
чительном количестве сознательных безбожников, в подавляющем
большинстве это были местные политработники, бывшие красноармейцы, прошедшие школы политграмоты, и часть сельского учительства. Однако, по ее заявлению, безбожная группа имела своего
рода приверженцев – «молодежь, в большинстве “авансом” неверящая, и отдельные бойкие крестьяне, о которых обычно говорят:
“пропащий человек: прошел огонь, воду и медные трубы и чертовы
зубы”»1. В целом же деревня, подводился газетной редакцией итог,
исключая «безбожную» группу, религиозна. Но и религиозна уже не
по-дореволюционному.
Помимо развивающих курсов «Трудового Дона», для учителей
Ростова и Нахичевани весной–летом 1923 г. были проведены двухмесячные политкурсы. В программу курсов по ликвидации политической неграмотности наряду с такими темами, как «Исторический
материализм», «Итория революционного движения в России и на
Западе», входила тема «Марксизм и религия». Особо обращалось
внимание на количество учителей, происходящих по сословию «из
духовных», – 24 человека, или 8 %2.
. Ситуация с бытовой религиозностью не только
в школах, но и в советских вузах в начале 1920-х гг. была критической: по горькому свидетельству студентов-комсомольцев, с наступлением весеннего поста в Ростовском университете исчезало
календарное исчисление времени, так как все переходили на «первую неделю», «фомину неделю» и т. д., причем касалось это как
студентов, так и профессуры. Перед еврейской Пасхой все стены
клиник медфака были заклеены объявлениями о продаже мацы3.
Комсомольская газета «Против бога», повешенная перед Пасхой в
клинике кожных и венерологических заболеваний одной из санитарок, была сорвана на следующий день со стены4. После поста-
1
Антирелигиозное движение в деревне (По корреспондентским работам,
проделанными сельскими учителями на газетных курсах при редакции
«Трудового Дона») // Трудовой Дон. 1923. 26 июля. С. 2.
2
Политические курсы для учителей Ростова и Нахичевани // Советский Юг.
1923. 23 мая. С. 4.
3
Поповщина в стенах университета // Трудовой Дон. 1923. 4 апр. С. 5.
4
Необходимо закрыть церковь на медфаке // Трудовой Дон. 1923. 18 апр. С. 3.
138
Глава 3. Антицерковные акции 1923–1924 годов
новления о закрытии церкви при клиниках Донского университета
коллективный протест заявили один профессор медицинских наук
и десять докторов медицины1.
Но особую горечь у советской власти вызывало наличие среди студентов священнослужителей. Студентами университета и по
совместительству священнослужителями являлись три лица – священники А. П. Гурич и М. А. Быстров, а также раввин З. Г. Гольденберг. Очевидно, в том числе и по этой причине в Донском университете в рассматриваемое время развернулась кампания за чистку
вузов от религиозного элемента согласно постановлению местной
комячейки. «Трудовой Дон», в свою очередь, 25 апреля 1923 г. разразился статьей с риторическим названием «А могут ли медики
быть попами?»2. В результате с заявлением оставить службу в церкви, если она будет мешать профессии врача, на имя декана медфака университета был вынужден обратиться священник-студент
А.П. Гурич. Другой студент-медик, раввин З. Г. Гольденберг, в заявлении на имя декана заявил о том, что его занятия в еврейской
общине заключались «исключительно в просветительной деятельности»; своими лекциями и речами он «старался рассеять дым разных суеверий, религиозных предрассудков»3. Несколько позже раввин через газету заявил о разрыве с религией: «Я давно с религий
ничего общего не имею. Давно ей не служу и рассматриваю ее под
углом материалистического воззрения»4.
Особую обеспокоенность, помимо «медиков-попов», вызывало
присутствие в стенах университета христианского студенческого
кружка. Его членами являлись преимущественно студенты и профессора Донского университета, преобладающую часть которых,
к ужасу комячейки, составляли студентки и курсистки медфака
и физмата. Руководителем кружка являлся инженер Щукин. Помимо чтения докладов и рефератов, христианский студенческий
1
Красные царапины. Пантелеймоны-целители. Трудовой Дон. 1923. 27 апр. С. 1.
2
Могут ли медики быть попами // Трудовой Дон. 1923. 25 апр. С. 3.
3
Красные царапины // Трудовой Дон. 1924. 24 февр. С. 3.
4
Открытое письмо гр-ну Гольденбергу // Трудовой Дон. 1924. 13 апр. С. 2;
Раввин отказался // Трудовой Дон. 1924. 9 апр. С. 2.
139
§ 1. Многообразие антицерковных акций, проводившихся в 1923–1924 годах...
кружок занимался и филантропической деятельностью: под его
руководством находилась столовая для детей голодающих, где все
работы делались своими силами, а средства добывались сборами
по церквям среди прихожан. Однако подобная действительность
не входила в планы местных властей, и в 1923 г. студенческий христианский кружок был закрыт1. Высшие школы Новочеркасска в
борьбе с пережитками прошлого пошли еще дальше. На собрании
студенчества всех новочеркасских вузов в 1923 г. было постановлено изъять из обихода студенческой речи слово «коллега», заменив
его словом «товарищ»2.
-. Практика использования бывших свя-
щенников в целях обличения религии была использована в развернувшейся кампании 1923–1924 гг. Первым с заявлением о снятии
сана выступил священник хут. Евсеевского ст. Верхнекундрюченской Петр Андреевич Алексеев, более шести лет, по его словам, «дурачивший народ»3. В июле этого же года священник Флоро-Лаврской церкви пос. Пролетарского Константин Дробов добровольно
снял рясу, отказался публично от своего сана и обратился в органы
власти с просьбой зачислить его в число школьных работников4. На
состоявшемся 25 марта 1924 г. в г. Пролетарске антирелигиозном
диспуте, организованном местными безбожниками, бывший священник в качестве преподавателя выступил оппонентом лиц, защищавших религию. Бывший священник Попов выступил на антирелигиозном диспуте в ст. Константиновской с докладом «О лжи
религии» в феврале 1924 г.
5
Последнее сообщение 1920-х гг. о снятии сана на Дону датировано источниками 1926 г., когда через газету с соответствующим заявлением обратился священник Шахтинского округа Стефан Шмелев. По его словам, двадцать лет он боролся сам с собой и, «чтобы
1
Ростовские богословы, или За кулисами студенческого христианского союза// Трудовой Дон. 1923. 28 авг. С. 3.
2
Изъятие из обихода слова «коллега» // Трудовой Дон. 1923. 6 июня. С. 2.
3
Всем старикам и старухам // Трудовой Дон. 1923. 30 авг. С. 2.
4
Перед закатом религии // Трудовой Дон. 1924. 20 янв. С. 4.
5
Умирающая поповщина // Трудовой Дон. 1924. 21 февр. С. 3.
140
Глава 3. Антицерковные акции 1923–1924 годов
до конца не оподлиться, решил снять с себя сан, выйти из духовного ведомства бесповоротно и порвать с ним всякие связи, чтобы
смело глядеть в глаза трудящимся»1.
. В марте 1923 г., одновременно с подго-
товкой к «Комсомольской пасхе», началась кампания за отмену воскресенья как выходного дня. По мысли вождей молодой Советской
республики, в этот день ни рабочие, ни служащие никак не должны
были оказаться на воскресном богослужении.
27 марта 1923 г. на заседании Шахтинского уездного исполнительного комитета было принято постановление закрытого заседания бюро укома от 23 марта 1923 г. о проведении кампании за отмену празднования воскресного дня и установлении днем отдыха
понедельника. Исполком постановил «дать директивы всем членам
КП(б)У, стоящим во главе зав. отделов провести собрания между служащими о перенесении дня отдыха вместо воскресенья на
понедельник»2. На общем собрании рабочих 30 марта 1923 г. рабочие постановили: «Мы, рабочие... отказываемся навсегда от предназначенного религиозного праздника воскресения и отныне считаем
свой рабочий день отдыха понедельником и просим Союз горняков
принять меры перед соответствующими органами города, закрыть
все церкви и другие религиозные культы в нашем рабочем городе»3.
Резолюция была принята единогласно при двух воздержавшихся.
Подобные резолюции об отмене воскресенья как «поповского»
дня весной 1923 г. были приняты рабочими Морозовска и Таганрога. Причем если морозовские транспортники, пищевики, металлисты днем отдыха «вместо поповского воскресенья» установили
понедельник4, то таганрогские металлисты днем отдыха посчитали
среду «как исторический день освобождения труда от капитала,
1
Отказ от духовного сана // Красный шахтер. 1926. 2 апр. С. 4.
2
Табунщикова Л. В., Шадрина А. В. Антицерковные акции 1923 года в Донском регионе // Исторические, философские, политические и юридические
науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики.
2012. № 8, ч. 1. С. 200.
3
Там же. С. 201.
4
Антирелигиозное движение среди донского крестьянства // Трудовой Дон.
1923. 8 апр. С. 2; Не празднуют воскресенье // Трудовой Дон. 1923. 14 апр. С. 2.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]