Цивилизационистика. В 5 томах. Т.2. Цивилизационистика и проблемы изучения интеллектуального труда в категориях истории. Учебник и практикум

начинают сращиваться и формировать рискогенную жизнедея­тельность индивидуальностей, или уникальностей, на принци­пиально другой основе, чем раньше) и что одновременно порож­дает массу сингулярностей различной природы и масштаба.

Пятая аксиома. Каждая индивидуальность вписывается в процессы становления цивилизации знания и риска в соответ­ствии со своими системно сформированными компетенциями и умениями осуществлять деятельность адекватно проявляю­щимся полям вызовов и угроз с одновременным использованием навыков прогнозировать свои деяния согласно тенденциям раз­вития внешней среды и внутренних ценностей и стратегических убеждений.

«Интеллект (от лат. intellectus — познание, понимание, рассудок) — способность мышления, рационального познания, в отличие от таких, например, душевных способностей, как чув­ство, воля, интуиция, воображение и т.п. Термин «И.» представ­ляет собой лат. перевод др.-греч. понятия нус («ум») и по своему смыслу тождественен ему (учение Платона и Аристотеля о нусе как высшей, надындивидуальной разумной части человеческой души; «ум» как первая ступень эманации мира, его истечения из единого начала — в неоплатонизме и т.д.) [26]. Это значение термина было воспринято в Средние века схоластикой (И. как божественный И. и т.п.). При этом в противоположность «раз­уму» (ratio) как низшей познавательной способности (к элемен­тарной абстракции) термин «И.» употребляется в схоластике для обозначения высшей познавательной способности (сверх­чувствительного постижения духовных сущностей). В обратном значении эти термины были употреблены у И. Канта: И. (нем. Verstand — «рассудок») — как способность образования поня­тий, а «разум» (нем. Vernunft) — как способность образования метафизических идей. Это словоупотребление получило распро­странение в последующей немецкой философии и окончательно закрепилось у Г. Гегеля в его концепции рассудка (И.) и разума:

Важнейшим моментом в анализе труда является разделение понятий «традиционный труд» и «интеллектуальный труд». При этом вопросы вычленения интеллектуального труда из тра­диционного труда на данном этапе не рассматриваются.

Традиционный труд нередко считают полным аналогом фи­зического труда. Но это далеко не так. Под традиционным тру­дом понимается (и это крайне важно для всего конгломерата наук о труде, и прежде всего тех, которые рассматривают про­цессы цивилизационных изменений) физический труд с учетом интеллектуальной составляющей. Только в случае появления возможности игнорировать мыслительные компоненты всяких действий, формирующих труд, можно говорить о совпадении традиционного и физического труда. Но тогда традиционный труд — это такая же абстракция, как абстракция типа «матери­альная точка», «закрытая система» и т.д., — они не существуют в явном виде, но много дают для ума и воображения и заставля­ют науку строить свои фантастически значимые «здания».

опытом, будь то застегивание пуговицы ребенком или создание квантового компьютера, является интеллектуальным трудом (данное понятие имеет крайне важное значение для всей систе­мы цивилизационного обновления).

Прежде всего, человек из биологическо-социального предста­вителя превратился в интеллектуальную систему, причем это превращение — не рядовое явление в биосфере, а радикальное, изменяющее все и вся. Интеллектуальные системы уже живут не в биосфере, а отправляют свои жизненные потребности в ноо- сфере и тем самым формируют основы креативной материи.

В свое время появление жизни означало появление синерге­тической материи. Таким образом, можно говорить: интеллек- туальный труд порождает новое состояние материи вообще.