Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Три разговора с русскими. Об истине, любви, борьбе и мире
.pdf
ределение «настоящей» науки: поиски ответов на вопрос, что
надо и чего не надо делать, чтобы сделать жизнь лучше. Но по
Вашему выходит, что «сущность» религии уже указывает на
ответ, а именно — любить Бога и ближнего. А если так, то что
остается науке? Напрашивается ответ — ничего. И Вы подра
зумеваете то же самое, когда описываете идеальное человече
ское общество: все работают, то есть главным образом занима
ются земледелием, чем и кормятся. Не надо ни помещиков,
ни городов, ни университетов, ни музеев, ни конференций,
ни синодов, ни министерств, ни тюрем.
Однако два вопроса остаются без ответа. Вопервых, как
дойти отсюда туда? Вовторых, как не допустить возвращения
оттуда сюда?
— В таком случае задача науки — ответить на эти вопросы.
— А откуда мы будем знать правильны ли ответы?
— И это дело науки.
— Итак, мы возвратились к вопросу, поставленному Пила
том Иисусу: «Что такое истина?»
— Полагаю, что Вы ученый.
— Это зависит от определения ученого. Однако предполо
жим, что да.
— Так вот ответьте на этот вопрос.
— Ученый поставил бы вопрос не так, а вот как: «Что следу
ет считать истиной в данной ситуации?» Если приходят к со
глашению о том, что именно следует считать истиной в дан
ной ситуации, следующий вопрос должен быть: «Имея в виду
наше соглашение, как мы установим, правдиво ли данное ут
верждение?»
— А дальше?
— Тогда ученый мог бы привести конкретные примеры
и указать, как истина может быть установлена в каждом слу
чае. Таким образом сложилось бы представление о том, что та
кое истина.
— Ну что ж. Приведите пример.
— Через минутудве поезд, на котором мы едем, остановится
у станции St. George. Вы увидите название на стене. Мы оста
навливаемся. Что Вы видите в окне? St. George, не правда ли?
Значит, я сказал правду. После нескольких лет интенсивной,
весьма изнуряющей математической работы Адамс и Леверье
заключили, что существует планета, которую никто никогда не
видел. Чтобы проверить истинность этого утверждения, требо
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ72
вался достаточно сильный телескоп. Такой был в Берлине. На
писали в Берлин. Предсказали, что в поле зрения телескопа по
явится тело, которое окажется не звездой, а планетой, так как
оно со временем переменит свое положение. И все эти предска
зания сбылись, как и мое предсказание, что поезд остановится
у станции St. George. Мое предсказание было тривиальным.
Предсказание же Адамса и Леверье произвело сенсацию среди
ученых. Но принцип один и тот же в обоих случаях. Правдивое
утверждение содержит предсказание, которое оправдывается.
Вот в чем заключается понятие истины в науке.
— А что, если люди не соглашаются, какой критерий приме
нять?
— Тогда для этих людей в данном случае истина не может
быть определена.
— И часто это случается?
— Очень часто.
— Тогда годится Ваш критерий?
— Мало, если люди предпочитают держаться за то, во что
веруют, вместо того чтобы искать согласия о том, что истинно,
а что нет. Но если люди предпочитают верить в то, что «дей
ствительно так» (по Витгенштейну), тогда стоит прийти к со
глашению о том, как истина определяется.
— Это сложно.
— Пожалуй. Но представление, что истина открывается од
ним ключом — верой, — помоему, ошибочно. Ошибочно так
же представление схоластиков, что истина открывается логи
кой. Помните генерала Пфуля?
— А мне следует его помнить?
— Полагаю. Он ведь один из второстепенных, но мастерски
изображенных персонажей в «Войне и мире».
— Ах да. Педант. Он был уверен, что известный маневр, так
называемое «косое движение», решает всякую битву.
— Тот самый. Он считал свою теорию неопровержимой, не
смотря на то что все планируемые им битвы были проиграны.
Помните, на чем была основана его теория?
— Он всегда мог указать на ошибку в «диспозиции», когда
генералы не следовали точно его плану битвы и потому битва
была проиграна. Таким образом, поражение не опровергало,
а подтверждало его теорию.
— А теперь я признаюсь Вам, при каких обстоятельствах я
мыслю как Пфуль. И так мыслит каждый математически гра
3. Религия, наука и истина
73
мотный человек. Вы помните теорему Пифагора, с помощью
которой Сократ демонстрировал свое убеждение, что каждый
человек, даже самый убогий, способен мыслить разумно?
— Квадрат гипотенузы в прямоугольном треугольнике равен
сумме квадратов катетов.
— Точно. Я верю, что это именно так, несмотря на то, что из
мерения обыкновенно опровергают это заключение.
— Как это?
— Если измерения достаточно точны, всегда окажется, что
сумма квадратов катетов не совсем равна квадрату гипотену
зы. Разница может быть крохотная, но все же опровергает те
орему.
— Но ведь этого и следует ожидать. Ведь математические
предметы — идеализированные абстракции физических.
— Так когдато думали. Так же наоборот: физические пред
меты — испорченные воплощения математических, т. е. иде
альных. Так думал Платон.
— Вы говорите — когдато думали. А теперь нет?
— Нет. По крайней мере математики так не думают. Есть
математические понятия, которые не соответствуют ника
ким физическим объектам. Тем не менее их свойства могут
быть точно определены с помощью логических дедукций,
причем каждым математиком независимо. Например, мате
матик может описать мир, в котором сила тяготения обрат
но пропорциональна не квадрату, как у нас, а пятой степени
расстояния между телами. Нет основания думать, что такой
мир гделибо существует. Это пример веры, не основанной
на наблюдениях или предсказаниях. А вот еще пример. Все
математики без исключения уверены, что нет дроби х/у,
квадрат которой равняется двум. Знающему арифметику
человеку это можно доказать в несколько минут. Тем не ме
нее длина гипотенузы треугольника, в котором катеты рав
ны единице, равняется числу, квадрат которого равен двум.
Никакое измерение любой точности не может установить
этой «истины». В этом случае можно утверждать, что хотя
математические истины не подтверждаются опытом, они все
же являются абстракцией опыта. Все же существуют в выс
шей математике истины, которые с результатами наблюде
ний ничего общего не имеют. Они лишь продукты сложного
логического мышления.
— Почему же Бог не может быть понятием такого рода?
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ74
— Может, но не является таким, по крайней мере у богосло
вов, с чем, я полагаю, на основании Ваших отзывов о них, Вы
согласитесь. Некоторые считают, что так называемый «боль
шой взрыв» (Big Bang), имевший место пятнадцать миллиар
дов лет тому назад, был сотворением мира. Ведутся серьезные
разговоры о расширении Вселенной: будет ли оно продолжать
ся вечно или сменится сокращением, а если так, то сожмется
ли Вселенная в точку (конец мира) или же процесс будет пе
риодически продолжаться.
Эти рассуждения напоминают схоластику богословов.
Но между ними и богословием пропасть. В отличие от бого
словов космологи основываются не на вере, а на строго опре
деленных гипотезах, из которых вытекают строго логически
оправданные утверждения. Разногласия вытекают из несогла
сующихся гипотез. В итоге лишь подтверждение или непод
тверждение той или иной гипотезы решает вопрос в пользу од
ной или другой точки зрения. Вот Вам пример контекста, в ко
тором рассуждения о существовании или несуществовании
Бога могу быть осмыслены.
— Но если приходят к заключению, что «большой взрыв», как
Вы его называете, действительно состоялся, безразлично ког
да, то ведь можно считать его началом всего, назвать его ак
том Бога и таким образом подтвердить его существование.
— Совершенно верно. Но из этого не вытекают качества,
обычно приписываемые Богу, например, забота о людях, пред
почитание одного рода поведения другому, гнев, милосердие.
Это и есть анимизм, который, как некоторые ученые предпо
лагают, лежал в основе древнейших религий.
— Анимизм?
— Приписывание человеческих чувств, желаний, страстей,
цепей и тому подобное божествам. Ведь Вы тоже иногда как
бы отождествляете Бога с человеческой совестью, приписыва
ете ему жалость, гнев, даже раскаяние. Я, хотя и атеист,
не имею ничего против таких понятий (о которых Ваши «ни
гилисты» когдато знать не хотели). Напротив, я хотел бы
уточнить их значение и включить их в отдельную дискуссию
о человеке и его судьбе, проследить их происхождение, пред
видеть их будущее развитие в течение эволюции человечест
ва и их влияние на эту эволюцию.
— Вы напоминаете мне человека, у которого курица несла зо
лотые яйца. Ему все было мало, и он подумал, что в курице боль
3. Религия, наука и истина
75
шой слиток золота. Чтобы сразу овладеть им, он зарезал ку
рицу и вскрыл. А там ничего не было, курица оказалась как все
курицы. Вы предлагаете «анализировать» человеческую душу.
Почему не убить человека, вскрыть тело, чтобы прямо рассмо
треть, как работает душа?
— Плохое сравнение, Лев Николаевич. Каждых физиолог
знает, что опыт in vitro* не дает информации, которую дает
опыт in situ**. Ткани, органы и т.п. не работают в пробирке
так, как они работают в живом теле. Кроме того, эксперимен
ты над человеком, которые приносят ему вред, категорически
неприемлемы в научных исследованиях. Они противны эти
ке науки.
— А разве анализ человеческой души, который Вы предлага
ете, не скрывает ее истинную сущность тем, что уничтожа
ет ее таинственность?
— Под «уничтожением таинственности» Вы подразумевае
те извращение существенности?
— Да.
— Возможно. Скажите, подходит ли следующий пример
к Вашему возражению. Ктото дал похабноциничное опреде
ление страстного поцелуя: целовать в губы — значит сосать
с одного конца трубку, противоположный конец которой на
полнен г...
— Я ошеломлен вульгарностью Вашего примера, но призна
юсь, что он уместен.
— А разве Ваше представление о половом акте, к которому
поцелуй ведь имеет прямое отношение, не нечто в этом роде?
— Вы полагаете, что половой акт имеет также и духовную
сторону?
— Безусловно. А Вы осмеивали эту идею, считали ее лице
мерием.
— Когда?
— Вы обратили внимание на человекаразвратника, изменя
ющего жене. Вы писали, что, если он религиозен, он знает, что
это дурно и вся его деятельность направлена на то, чтобы ос
вободиться от этого порока: не иметь дело с блудницами, бо
лее интенсивно работать, отгонять сладострастные мысли
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ76
* In vitro (лат.) — в лаборатории.
** In situ (лат.) — на месте.
о женщинах. Все это просто и ясно. Но если развратник не ре
лигиозен, он изобретает всевозможные оправдания, почему
хорошо любить женщин. Здесь являются тонкие и замыслова
тые объяснения вроде «слияния душ», «свободы любви» и т.п.
Чем больше они распространяются, тем больше они затемня
ют главное. Так Вы писали.
— А Вы отрицаете, что так называемое «слияние душ» при
совокуплении — просто грубая маскировка порока?
— Отрицаю. Это, правда, сентиментальное, возможно, шаб
лонное выражение. Но оно относится к действительному пси
хологическому процессу, а именно к отношениям между людь
ми, которые — искренние христиане вроде Вас — считают ос
новой «царства божьего» именно «слияние душ».
— Я не понимаю Вас. Я никогда не отрицал, что половой акт
необходим для выживания человеческого рода. Я порицаю лишь
сладострастие.
— А я защищаю его именно потому, что оно необходимо для
выживания человеческого рода. Именно то, что Вы называете
сладострастием, — признак того, что я называю «слиянием со
знаний». А «сознанием» психологи называют то, что Вы назы
ваете «душой». Прибегну к методу, которому я научился от Вас,
а Вы, возможно, от Вашего ментора Иисуса Христа. Вы, верно,
согласитесь, что Иисус был великолепным учителем. В его ме
тоде главную роль играла притча. Возможно, он и изобрел этот
подход. Во всяком случае, он знал ему цену, так как объяснил
его своим ученикам. На их вопросы, почему он прибегает
к притчам, он ответил, что с помощью притчи он помогает про
стым людям понять «таинства», которые иначе были бы им не
понятны. А под «таинствами» он, вероятно, подразумевал чув
ство просветления вследствие интенсивной интроспекции.
Рассказы, которые Вы писали в последние годы вашей жиз
ни, некоторым образом служили той же цели. Например «Ас
сирийский царь Асархадон». Вы помните? Тот самый, слова
которого были сперва опубликованы на еврейском языке. Ка
който таинственный старик, который является Асархадону,
возможно, во сне, убеждает царя, что он и его враг — одно и то
же лицо. А вот притча, которой я пользуюсь в своих лекциях
по теории принятия решений.
— Теории решений?
— Ведь Вам знакомо это понятие. Вы дали пример рацио
нального решения, описывая размышления разумного (т. е.,
3. Религия, наука и истина
77
поВашему, религиозного) человека о том, что следует и чего
не следует делать. Надо полагать, что если человек разумен,
то он предвидит последствия своих действий. Теория решений
объясняет, как предвиденные возможные последствия опреде
ляют выбор между возможными действиями.
— Понимаю. Продолжайте.
— Вообразите двух человек, обвиненных в краже со взломом.
Нет достаточных улик, чтобы доказать их вину. Но есть доста
точно улик, чтобы признать их виновными во владении кра
деным. Кража со взломом наказывается пятью годами тюрьмы,
владение краденым только одним годом. Если оба признаются
в краже, их заключат всего на три года (два года простят за при
знание). Если ни тот ни другой не признаются в краже, каждо
го накажут одним годом тюрьмы (за владение краденым). Ес
ли же только один признается в краже, то его отпустят (за то,
что он помог осудить другого), а того, который не сознался, по
садят в тюрьму на пять лет. Понимаете эти условия?
— Да. Как же это относится к теории решений?
— Каждый должен решить — сознаться или нет. Следует так
же принять во внимание, что в продолжение следствия они си
дят в разных камерах и не могут общаться. Давайте проследим
ход мыслей одного из них. «Признаться или нет? А ведь это,
возможно, зависит от того, признается мой товарищ или нет.
Предположим, он признается. В таком случае, если и я призна
юсь, нас обоих посадят на три года, а если не признаюсь, его ос
вобождают, а мне пять лет сидеть. Значит, в этом случае выгод
ней признаться. Теперь предположим, он не признается. Тогда,
если и я не признаюсь, нам обоим год тюрьмы, а если я призна
юсь, то меня освобождают. Значит, и в этом случае выгодней
признаться». Дело решено. Как Вы полагаете, если отвлечься
от нравственности, разумно ли это решение?
— Я не отделяю разум от нравственности. Нравственность
требует признания и раскаяния вне зависимости от того, что
требует разум.
— Давайте в интересах ясности временно отделим нравст
венность от разума. Предположим, мы понимаем разумность
в смысле такого принятия решения, которое приводит к само
му выгодному из возможных результатов. Что касается нрав
ственности, то согласитесь, иногда это понятие не совсем од
нозначно. В данном случае имейте в виду, что тот, который
признается, выдает своего товарища.
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ78
— Что же из этого следует?
— Другой обвиняемый приходит к тому же заключению: вы
годней признаться, чем не признаться (независимо от того,
признается товарищ или нет). Итак, оба признаются и идут
в тюрьму на три года. А если бы они не признались, то при
шлось бы им сидеть лишь год.
— На мой взгляд, они действовали разумно, в смысле того,
что каждый действовал как ему казалось выгодней, а также
нравственно, так как они признали свою вину.
— А на мой взгляд, они действовали безнравственно и нера
зумно. Разумеется, неразумно, потому что в результате каждо
му присудили три года тюрьмы, а если бы ни тот ни другой не
признались, то каждый сидел бы только год. А также безнрав
ственно, поскольку они нарушили Золотое Правило: действуй
так, как ты хочешь, чтобы действовал другой, в данном случае
молчи, не выдавай товарища.
— А что Ваша притча имеет общего с притчей о царе Асар
хадоне?
— Разве не видите? Асархадон «просветился», когда понял,
что он и его жертва Лаил — одно и то же. Последняя его мысль
в кошмаре была: «Нет, этого не может быть! Ведь я не Лаил, я
Асархадон!» И он услышал голос над собой: «Ты и Лаил,
и Асархадон». И вдруг понял. А если бы я закончил свой рас
сказ о заключенных таким же образом, каждый осенился бы
такой же мыслью. «Я — он, а он — я. Как я рассуждаю, так и он.
Если я решил выдать его, то он, наверно, решил выдать меня,
а если я решил остаться ему верен, то и он решил то же самое.
Следовательно, я не выдам его, а так как он мыслит как я, он
не выдаст меня».
— А ведь мы опять уклоняемся от темы. Мы намеревались
сравнить научное мышление с религиозным. Какое из них более
способно улучшить жизнь человека?
— Об этом мы и беседуем. Вам «чистая» наука представля
ется праздным занятием, собиранием случайных, не связан
ных между собой фактов, забавой тунеядцев. А прикладные
науки Вы обвиняете в том, что ими злоупотребляют власть
имущие в целях более суровой эксплуатации беспомощных.
Наконец, Вы осуждаете социальные науки за то, что они оп
равдывают социальную несправедливость. Второе и третье
Ваши суждения отчасти (но только отчасти) справедливы.
Но Ваше первое суждение о «чистой науке» свидетельствует
3. Религия, наука и истина
79
о непонимании Вами образа мышления, характерного для уче
ного. Ваше суждение подобно представлению о здании как
о куче кирпича или о человеческом мозге как о куске мяса. Чи
стая наука более похожа на великолепный собор, который
строится коллективным трудом многих поколений, страстно
верующих и преданных своему делу.
— Вы выражаетесь о науке, как я о религии.
— Совершенно верно, и по той же причине.
— Какой?
— Мы оба сознаем, что и та и другая стремятся к единой це
ли. Разница между ними заключается в том, что религия до
сих пор не подвинулась к этой цели, а наука как будто подви
нулась.
— К какой это цели?
— Объединение человечества. Вы сами ссылаетесь на про
исхождение слова «религия» от слова «связывать», т. е. «объ
единять», и понимаете это значение в смысле объединения
с Богом. Но помоему, это не так. Древние римляне не имели
представления о Боге, в которого верите Вы. У них «связыва
ние» понималось как объединение народа. Самое яркое пред
ставление о народе было у древних евреев. Их религия была
основана именно на таком «связывании», выраженном в обря
дах, строжайших правилах питания, взаимоотношениях,
включая не только солидарность со своими, но и непримири
мую борьбу с чужими.
— И Вы полагаете, что в этом сущность религии?
— Повторяю, я признаю «сущности» только тех вещей, про
цессов, условий и т.п., которые существуют объективно
«там» — в мире, независимо от нашего существования, но не
признаю «сущность» понятий, созданных нами самими, как,
например, «религия».
— Там, в мире? В каком смысле?
— В мире Витгенштейна. Вспомните первое суждение в его
работе «Tractatus Logicophilosophicus»: «Мир — все то, что
действительно». Вода, например, существует «там», в мире,
мы ее не выдумали. Поэтому можно говорить о сущности во
ды как о соединении двух атомов водорода с одним атомом
кислорода, так как это постоянное качество воды в отличие
от изменчивых качеств, например, температуры, текучести
и т.д. Из этой сущности можно извлечь все прочие качества.
А когда дело касается понятий, нами изобретенных, вроде по
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ80
нятия «религия», то возможно выделить свойства, которые
присущи всем религиям, и только. Выходит, что одно такое
свойство заключается в том, что религия не только связыва
ет, но и разъединяет людей. Однако вряд ли Вы согласитесь
видеть в этом свойстве «сущность» религии. То, что Вы счи
таете «сущностью» религии, — это то, чем Вы хотели бы
видеть религию.
— А Вы не думаете, что религия могла бы объединить чело
вечество? Если религия все же имеет такой потенциал, поче
му не считать его сущностью религии?
— Согласен. Но лучше выразить это так: религия должна
(или должна была бы) способствовать объединению челове
чества. То же относится к науке. Но повторяю: на мой взгляд,
наука имеет больше шансов достигнуть этой цели, чем ре
лигия.
— Почему?
— На основании данных. Почти все религии делят людей на
«верных» и «неверных». А самое выдающееся качество на
уки — научное мышление — это общее понятие истины.
— Опять вернулись к тому же вопросу — что есть истина?
— Не совсем. Я имею в виду понятие истины, иначе говоря,
известный способ мыслить. Люди, которые мыслят таким об
разом, соглашаются, справедливо некое суждение или нет не
потому, что ссылаются на авторитет коголибо или на личное
убеждение, а потому, что ссылаются на общий опыт, который
привел каждого независимо к тому же заключению.
— И Вы верите, что именно этот способ мышления приве
дет к объединению человечества?
— Не сам по себе. Есть древнее избитое клише: человечес
кая душа сознает истину, добро и красоту. Я это понимаю не
сколько иначе: люди умеют делиться знанием истины, пред
ставлением о добре и созерцанием красоты (или чувством на
слаждения).
— А разве не так я определяю сущность религии? Помните из
Евангелия чудо с хлебами и рыбами? Пяти хлебов и двух рыб ока
залось достаточно, чтобы накормить сотни человек. А случи
лось, вероятно, вот что. Люди пришли слушать проповедь Хри
ста. Некоторые принесли с собой пищу, а некоторые нет. И вот
те, которые имели, поделились с остальными, и всем хватило.
— Да. Такой дележ — акт альтруизма, т. е. готовность терпеть
недостаток, чтобы облегчить участь другого. Но я имею в ви
3. Религия, наука и истина
81
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]