Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Три разговора с русскими. Об истине, любви, борьбе и мире
.pdf
Часть I
ВЕРУЮЩИЙ
Мне показалось, что мой бородатый сосед справа у окна
спросил порусски: «Который час?», а я, вместо того чтобы от
ветить: «Четверть пятого в Цюрихе», сказал почемуто: «Двад
цатый на исходе». Вдруг меня осенила мысль, что ведь спро
сил он не «Который час?», а «Который век?» и что тогда, сле
довательно, я ответил правильно.
Погодя немного он опять заговорил*:
— О чем это она? Она сказала чтото поанглийски, потом
пофранцузски. Слова я понял, но не смысл.
«К вашему сиденью справа и слева приделаны половинки
пояса. Соедините их над животом и застегните».
— Зачем?
— Чтобы не выбросило из сиденья. Возможно, самолет бу
дет трясти.
— Да ведь падать некуда. Мы здесь как сельди в бочке.
— Всё равно застегните. Так полагается.
Он помолчал. Потом опять заговорил.
— Где мы? Кто Вы такой? Как я здесь очутился?
— Вы лишь в моем воображении. На Вашем сиденье пожи
лой человек, немного похожий на Вас. А летим мы из Цюриха
в Торонто. Полет продолжается около восьми часов. Нам по
везло, погода ясная. Мы на высоте десять тысяч метров над
океаном. Вдали видны айсберги. Они откололись от ледника
в Гренландии. На горизонте виден берег Гренландии.
1. Встреча
* В дальнейшем слова собеседника будут набраны курсивом, цитаты
приводятся в кавычках. — Прим. автора.
— А это что? Воздушный корабль?
— Чтото в этом роде.
— А пассажиров сколько?
— Точно не знаю, кажется четырестапятьсот.
— А пассажиры кто? Богачи?
— По европейским и североамериканским стандартам не
особенно богатые, не особенно бедные. Богатые там впереди,
в первом классе.
— А там что? Роскошь?
— Какая там роскошь? Просторнее, и всё. Здесь, например,
если бы господину, который сидит на Вашем месте, надо было
пройти в уборную, я должен был бы расстегнуть пояс, встать
и стать в проходе, чтобы пропустить его. А там не надо.
— И за это платят больше?
— Намного больше.
— За восемь часов полета?
— В Японию дольше. От нас в Японию летят через Тихий
океан 12–14 часов.
— А мы, Вы говорите, в Торонто летим?
— Да. Это в Канаде. Крупнейший город Канады.
— А Монреаль?
— Монреаль старше. Примерно такой же величины.
— Канада? Там духоборы поселились, не правда ли?
— Благодаря Вам, Лев Николаевич. Если помните, в 1901 го
ду Вы рекомендовали присудить им первую Нобелевскую
премию за работу в пользу мира. В одной из их общин Вам сто
ит памятник.
— Идолопоклонство.
— Называйте как хотите. Они чтут Вашу память.
— Как они там поживают? Всё еще отказываются слу
жить в армии?
— В Канаде нет воинской повинности.
— Ну, расскажите о них.
— Несколько лет тому назад я был у них. Они пригласили
меня прочесть несколько лекций, узнав, что я могу прочесть по
русски. Я был приятно удивлен, что их молодежь прекрасно го
ворит порусски. Обычно дети иммигрантов в Америке забыва
ют родной язык, но, очевидно, духоборские дети не забыли.
— Что ж они делают там в Канаде? Землю пашут?
— Когда они там поселились, почти все занимались земле
делием. Сначала в Саскачеване, одной из степных провинций.
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ14
Вы им выделили порядочно земли, но потом велели присяг
нуть королю Эдуарду Седьмому. Помните его?
— Развратник.
— Пожалуй. Его мать не одобрила бы его поведения.
— Она была добра, а также предана своему мужу. Она ото
звалась на мою просьбу помочь духоборам. Они присягнули Эду
арду?
— Нет, отказались. Как и Ваши приверженцы, толстовцы,
они не признают никакого властелина, кроме Бога. Впослед
ствии у них отняли выделенные земли. Большинство перебра
лись на Запад, в Британскую Колумбию. Не знаю, как реши
ли дело о присяге. Были и другие недоразумения. Некоторые
не хотели отдавать детей в государственные школы, организо
вали собственные, где обучали детей в духе своей веры. Отно
шение к ним ухудшилось, в особенности когда они стали при
бегать к необычным методам протеста. Например, шествова
ли по улицам нагишом — и мужчины и женщины. Вы бы осу
дили такие методы, Лев Николаевич?
— Нет.
— Вы не думаете, что это сопротивление злу злом?
— Нет.
— Об этом мы еще потолкуем. Впрочем, я нашел их в хоро
шем настроении. Живут хорошо. Разумеется, они не могут все
заниматься земледелием. В Америке занимаются земледели
ем лишь дватри процента населения?
— Как это может быть?
— И это я Вам какнибудь объясню. Духоборы трудятся,
в индустрии, в торговле, среди них есть врачи, юристы, учите
ля. Лишь в политике они не участвуют.
— А Вы сами русский?
— А Вы как думаете?
— Не знаю. Говорите Вы свободно, но акцента не узнаю.
— Должно быть, смесь южнорусского, американского из
штатов Среднего Запада и щепотки венского диалекта.
— А родители Ваши?
— Евреи.
Некоторое время мы молчали. Наконец я спросил:
— О чем Вы думаете?
— Я хотел спросить Вас о том же.
— Ладно, скажу. В последние годы Вы писали Черткову, что
ктото, ссылаясь на произведение некоего Чемберлейна, уве
1. Встреча
15
ряет, что будто Иисус не был евреем. А Вы знаете, кто был этот
Чемберлейн?
— Не знаю.
— После скажу Вам. Во всяком случае, в своем письме
Черткову Вы упомянули о мнении Чемберлейна, добавив,
что, возможно, он прав и что этим объясняется извращение
учения Христа апостолом Павлом, который был евреем.
В одной из Ваших биографий автор ссылается на это пись
мо, утверждая что Вас можно заподозрить в антисемитизме.
Я читал эту биографию поанглийски (перевод с француз
ского) и подумал, что здесь могла затесаться ошибка в пере
воде. Возможно, Вы писали Черткову, что Иисус не был
иудеем, так как он был из Галилеи, а не из Иудеи. Но, прочи
тав оригинал Вашего письма, я убедился, что Вы писали не
«иудей», а именно «еврей». Затем я просмотрел Ваш кон
спект Евангелия, в котором Вы отрицаете божественность
Христа, чудеса, телесное воскресение, словом, всё, кроме ко
ренной идеи, заложенной в Нагорной проповеди. Действи
тельно, в самом начале Вашего конспекта Вы заявляете, что
отец Иисуса был неизвестен и что поэтому он называл себя
сыном Бога. А если отец Иисуса действительно был неизве
стен, то, возможно, он не был евреем, а сам Иисус не был чи
стокровным евреем.
— А Вы считаете, что это важный вопрос?
— Я думал, что Вы считаете это важным вопросом, так как
Вы упоминаете о нем в связи с извращением учения Иисуса
евреем Павлом.
— Я не считаю, что это важно.
— Возможно. Для меня важно то, что Вы заимствовали эту
идею у Юстона Стюарта Чемберлейна. А это был англичанин,
который поселился в Германии и женился на дочери Вагнера.
О Вагнере Вы, я полагаю, знаете, не так ли?
— Оперный композитор. Глупейшие сюжеты. Идиотская
музыка.
— И об этом мы потолкуем. Однако возвратимся к Чембер
лейну. Он был автором книги «Основы XIX столетия», где за
ложены главные догматы германского националсоциализма.
— Какое же отношение это имеет к вопросу, был Иисус ев
реем или нет?
— Самое прямое. Об этом мы тоже со временем потолкуем.
У нас есть о чем потолковать. С тех пор как Вас не стало, со
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ16
бытия проносились по нашей планете ураганом. Надеюсь, Вы
побудете с нами долго.
— Вы забываете, что я всецело в Вашей власти. Я ведь не
могу исчезнуть, пока Вы не отпустите меня.
— Правда. Я всё забываю.
Опять наступило молчание. Наконец он сказал:
— Вы всё еще не сказали, как я попал сюда и почему.
— Я Вас вызвал, Лев Николаевич.
— Вы спиритуалист?
— Что Вы! Я так же презираю эту чепуху, как и Вы. Помните
Вашу пьесу «Плоды просвещения»? Горничная Таня использует
увлечение спиритизмом своего барина, чтобы заставить его ис
полнить обещание крестьянам продать им землю. Главной ее за
дачей было устроить разные фокусы — постукивания, летающие
вещи. Ответы на вопросы: один стук — «да», два стука — «нет»
даются просто. А для меня вызвать человека с того света — пус
тяк. Вообразил себе человека — он и явился. А вот правдоподоб
ный разговор устроить — другое дело. Ято знаю, что я буду го
ворить. А мой собеседник что скажет? Легко соблазниться и под
строить так, чтобы мне удалось умно и убедительно ответить.
Но ведь это, некоторым образом, несправедливо, не правда ли?
Однако Толстой, как видно, не слушал.
— Смотрите, — сказал он наконец, — опускают шторы. За
чем?
— Чтобы было темно. Будут показывать фильм. Как это
при Вас называлось? Синематограф, кажется? Вы когдани
будь видели?
— Нет, но мне говорили, как раз перед моей смертью, что
готовили фильм «Воскресение».
— А как Вам понравилась эта идея?
— Я приветствовал ее. Дает возможность провозглашать
истину миллионам.
— А также ложь.
— Да, и ложь. Смотрите, на экране происходит действие.
Немного погодя он сказал:
— Они там о чемто говорят. Но почему не показывают
текста?
— Это звуковой фильм.
— А я ничего не слышу.
— Чтобы слышать, надо воткнуть эти кнопочки в уши. Вы
можете слушать поанглийски или пофранцузски.
1. Встреча
17
— Вы хотите, чтобы я слушал?
— В другое время. Я вас возьму в настоящий кинотеатр. Мы
можем выбрать фильм, который, возможно, заинтересует Вас:
коечто о современной жизни в России.
После довольно долгого молчания он возобновил разговор:
— Мы летим в Канаду?
— Да, в Торонто.
— А как быть с документами — паспорт и т.п.?
— Вам ничего не надо. На Вашем месте сидит человек, ко
торый, по всей вероятности, имеет всё что надо. Это он прой
дет через паспортный контроль, таможню и прочее. Когда я пе
рестану думать о Вас, Вы исчезнете. Мы встретимся в такси.
— А это что?
— Вроде извозчика, но без лошади. Видали?
— Видал. Я даже аэроплан видел в 1910 году. По этому слу
чаю сказал, что дети наши, наверно, увидят тысячи таких.
— Так и вышло. А какого Вы были мнения — летать по воз
духу хорошо или дурно?
— Уж не помню.
— Жаль. Впрочем, теперь можете на деле судить.
Опять воцарилось молчание. Кажется, мы оба вздремнули,
а когда проснулись, самолет шел на посадку.
— Она о чемто говорит, — сказал Толстой, — однако где ж
она?
— Ее здесь нет. Это только ее голос. Он записан на пленке.
Вы знаете фонограф или граммофон, как его, кажется, назы
вали при Вас?
— Да.
— Великое изобретение. А знаете, нечто вроде этого упоми
нается в русском фольклоре?
— Нет.
— Впрочем, я не уверен, в фольклоре ли. Оно упоминается
в одной из сказок Жуковского. А сказки эти он заимствовал из
русского и немецкого фольклора. Нечто похожее на запись го
лоса упоминается в сказке о царе Берендее. Помните где?
— Нет.
— Иванцаревич и Марья, младшая дочь Кощея Бессмерт
ного, бегут от Кощея. Перед тем как бежать из терема, где Иван
заключен, она плюет на окно. Слюнки ее замерзают. Слуги Ко
щея стучат в запертую дверь, требуют, чтобы Иван явился к Ко
щею. А слюнки отвечают: «Буду!» И так несколько раз подряд.
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ18
Наконец ломают дверь, врываются в пустой терем, а слюнки
хохочут. Кстати, мы часто сердимся на подобные фокусы.
— Вы шутите.
— Нисколько. Это теперь у нас обычное явление. Звоним
в какоето учреждение. Отвечает не человек, а записанный го
лос. Указывает, какие кнопки нажимать, чтобы соединиться
с такимито отделами. А мы не знаем, в какой отдел следует
звонить, по привычке стараемся объяснить, что нам надо. А за
мерзшие «слюнки» продолжают лепетать свое, не обращая на
нас никакого внимания. Они ведь запрограммированы.
— Запрограммированы?
— Ну да. Какнибудь при случае объясню Вам, что это зна
чит и, между прочим, укажу на отношение этой техники к те
ории инстинкта. Как я ни рад, что Ивануцаревичу и Марье
удалось убежать, всё же жалко бедных слуг Кощея, одурачен
ных предком граммофона.
— Однако Вы, кажется, сказали, что граммофон — великое
изобретение.
— Величайшее, такое же, как письменность, и играющее та
кую же роль — сохранение записанных событий, которые воз
можно воскресить в любое время, всё равно как я «воскресил»
Вас в своем воображении. Шаляпин, один из величайших пев
цов человечества, был уже известен при Вас. Слышали его?
— Нет.
— А теперь можете слышать. В особенности мне хочется,
чтобы Вы послушали исполнение монолога Пимена из оперы
Мусоргского «Борис Годунов». Я знаю, что Вы презираете
оперу и ненавидите Шекспира, которому Пушкин подражал
в своей драме «Борис Годунов». Но ведь Пушкина Вы не не
навидите, не правда ли?
— Разумеется, нет.
— Так вот, возможно, что Вы измените свое мнение и об
опере, и о Шекспире, когда услышите «Бориса Годунова». Все
согласны, что эта драма — прямое подражание Шекспиру,
в особенности его трагедии «Макбет». «Борис Годунов» даже
написан пятистопным ямбом, как и трагедии Шекспира. А Вас
Горький назвал «нашим Шекспиром», но это уж, извините за
каламбур, из другой оперы. Вспомните монолог Пимена:
«Еще одно, последнее сказанье —
И летопись окончена моя,
1. Встреча
19
Исполнен долг, завещанный от Бога
Мне, грешному. Недаром многих лет
Свидетелем господь меня поставил...
Когданибудь монах трудолюбивый
Найдет мой труд усердный, безымянный,
Засветит он, как я, свою лампаду —
И, пыль веков от хартий отряхнув,
Правдивые сказанья перепишет,
Да ведают потомки православных
Земли родной минувшую судьбу...»
1
Так же, как письменность сохранила прошлое на камнях,
на глиняных таблицах, на пергаменте, так фонограф сохра
няет его в человеческом голосе и в музыкальных инструмен
тах. Сохранилось искусство величайших певцов и виртуо
зов. Как долго еще ждать, пока научатся сохранять челове
ческое тело в замерзшем виде, чтобы «воскресить» его в бу
дущем? Ведь находят в тысячелетних ледниках микроорга
низмы, которые оттаивают и оживают. Почему же не ожи
дать, что придет время, когда научатся замораживать всё бо
лее сложные организмы, чтобы возвращать им жизнь в да
леком будущем?
— Мечта. Так мечтали алхимики о превращении окисляю
щихся металлов в золото.
— И это стало возможным, хотя долгое время считалось не
возможным превращение одного элемента в другой.
— А Вы думаете, это хорошо?
— Не само по себе. Смотря для чего это делается. Как раз
об этом я хочу с вами побеседовать. Однако мы идем на посад
ку. Держитесь около меня.
В аэропорту была давка. Очевидно, три самолета из Евро
пы прибыли одновременно. Я перестал думать о нем. Вместо
него я теперь видел своего бородатого соседа, который оказал
ся вовсе не похожим на Толстого. Он прошел к «карусели»,
чтобы получить свой багаж. Я не сдаю своего багажа. Гвен ухи
тряется упаковать всё нужное, включая портфель с лекциями,
в один небольшой чемодан. Лев Николаевич появился в так
си, как мы с ним условились.
Я ожидал, что он закидает меня вопросами — почему не вид
но лошадей, кто занимается тяжелым трудом, чем занимают
ся тунеядцыбогачи, какую роль играет религия и т. п. Но он
Часть I. ВЕРУЮЩИЙ20
молчал. Не было предлога направить разговор на темы, на ко
торые мне особенно хотелось поговорить.
Наконец он спросил меня, как я представлю его своим. Я на
помнил ему, что он невидимка, что разговариваем мы посред
ством телепатии, что никто нашего разговора не слышит, хотя
удобнее всего разговаривать, когда мы наедине.
Гвен готовила обед. Наши дети и их близкие собрались по
случаю моего возвращения из Европы. Я сказал своему гостю,
что он многое узнает из разговоров за столом. Предваритель
но я показал ему дом: общую комнату (living room), столовую,
кухню, три уборные (на верхнем этаже, на главном этаже
и в подземном) и мой кабинет, где находятся беллетристика
и труды по гуманитарным наукам, обратил его внимание на
три биографии Л.Н. Толстого, на Британскую энциклопедию
1911 года (год моего рождения), показал ему статью о нем
с описанием его смерти, рассказал коечто о компьютере, по
казал ему квартиру в подземном этаже, где живет наша дочь
с шестью собаками и где находятся моя «научная» библиоте
ка и журналы.
За обедом я посадил его на стул возле себя и представил се
мью: Гвен (сказав, что мы недавно праздновали золотую свадь
бу), Аню, нашу старшую дочь (она ветеринар), Александра
(Саша — композитор, член Королевской консерватории), его
жену Катрин (скрипачка, также член Королевской консерва
тории), их одиннадцатилетнего сына Лео, младшего сына
Энтони (Тони — альтист) и его подругу — журналистку Хелен
Армстронг. Саша с семьей живут совсем близко, Хелен и Тони
тоже недалеко. Мы часто вместе обедаем. Разговоры оживлен
ные. Я предоставил Льву Николаевичу возможность соста
вить собственные впечатления.
На другой день я работал дома весь день и не думал о нем,
пока не лег спать. Возобновил связь в постели, но ненадолго.
Скоро уснул. Следующий разговор состоялся по пути в уни
верситетскую библиотеку, где во время весеннего перерыва,
когда лекции не читались, я проводил много времени.
1. Встреча
21
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]