Три разговора с русскими. Об истине, любви, борьбе и мире

— Я не знаком с этими работами.

На сцене, среди декорации, долженствующей изображать пещеру в скале, перед какимто предметом, долженствующим изображать кузнечное устройство, сидел наряженный в три ко и в плаще из шкур, в парике, с накладной бородой, актер, с белыми, слабыми, нерабочими руками (по развязным движе ниям, главное — по животу и отсутствию мускулов видно ак тера) и бил молотом, каких никогда не бывает, по мечу, кото рых совсем не может быть, и бил так, как никогда не бьют мо лотками, и при этом, странно раскрывая рот, пел чтото, че го нельзя было понять. Музыка разных инструментов сопут ствовала этим странным испускаемым им звукам. По либрет то можно было узнать, что актер этот должен изображать могучего карлика, живущего в гроте и кующего меч для Зигфри да, которого он воспитал. Узнать, что это карлик, можно бы ло по тому, что актер этот ходил, все время сгибая в коленях обтянутые трико ноги. Актер этот долго чтото, все так же странно открывая рот, не то пел, не то кричал. Музыка при этом перебирала чтото странное, какието начала чегото, которые не продолжались и ничем не кончались. По либретто можно было узнать, что карлик рассказывал сам себе о коль це, которым овладел великан и которое он хочет приобресть через Зигфрида; Зигфриду же нужен хороший меч: ковкой это го меча и занят карлик. После довольно долгого такого разго вора или пенья с самим собой в оркестре вдруг раздаются дру

— Воспевает плотскую любовь?

— Это Вы о «Крейцеровой сонате»?

— Не помню.

— К чему Вы мне это рассказываете? Чтобы я переменил

свое мнение о Вагнере?

Вовторых, в нашем обществе удовлетворение сексуального влечения считается не только необходимым для здоровья, но и высочайшим наслаждением, и таким образом неверность в браке сделалась обычным явлением, даже среди крестьян, благодаря тому, что молодых мужчин забирают в армию. Это меня сильно огорчает, и поэтому я настаивал, что наше отно шение к плотской «любви» должно измениться.

нию к плотской любви, рождение детей потеряло смысл. Упо требление средств против рождения детей, не на много отли чающееся от убийства, вошло в обычай или привычку. Врачи по ощряют это. Чтобы избежать это, надо признать, что воздер жание вне брака обязательно, а в браке еще более необходимо.

Вчетвертых, благодаря тому, что возносят наслаждение,

И от этого лучшие силы людей тратятся не только на не

достижение цели соединения в браке или вне брака с предме том любви, как бы оно ни было опоэтизировано, есть цель не достойная человека, так же как недостойна человека пред ставляющаяся многим людям высшим благом цель приобрета ния себе сладкой и изобильной жизни.

дить меня в том, что совокупление — грубый, животный акт? А если так, то не обязан ли человек признать его таким и из бегать восхваления и вознесения его и всего того, что представ ляет его как нечто возвышенное? Знаю, что совокупление не обходимо для создания новой жизни и что его надо было сде лать наслаждением, чтобы побудить к размножению. Но вот вопрос: зачем людям размножаться? Ведь только для того, чтобы человечество могло стремиться к нравственному совер шенству. Пока этот идеал остается недосягаем, нужны новые поколения. Но совершенство будет достигнуто, когда человек станет целомудренным существом. А тогда необходимость размножения отпадет сама собой. Человечество достигнет цели, предписанной ему.