Три разговора с русскими. Об истине, любви, борьбе и мире

сокровища. (Пафнуций не позволяет раздать их бедным, так как они были приобретены развратом.) Он приводит ее в мо настырь, сдает на вечное заключение и раскаяние и возвраща ется в свою келью. И тут начинаются его муки. Таис продол жает сниться ему, но теперь эротически. Какойто голос велит ему взобраться на высокую колонну какойто развалины. Ме стный плотник, христианин, смастерил ему лестницу и плат форму с крышей. Пафнуций уселся там. Слава о нем распро странилась. Вокруг колонны выросло целое селение. Стран ники и туристы постоянно толпились у колонны, смотрели на «святого». Римский патриций, собиравший материал для сво ей монографии о достопримечательностях Северной Африки, крикнул ему, не имеет ли для него колонна (модель фаллоса) эротического значения. Наконец тот же голос, который при казал ему взобраться на колонну, объявил, что он завершил свое мученичество и может спуститься. Пафнуций хотел бы ло сойти по лестнице, но голос велел ему просто прыгнуть, уверяя, что ангелы подхватят его. И тут же Пафнуций понял, что голос тот — голос дьявола, который когдато пробовал так же искусить Иисуса. Наконец Пафнуций сдается. Идет в мо настырь с целью забрать Таис и всецело отдаться любви к ней. Но поздно. Она умирает в его объятиях. Он страстно целует ее труп, а монахини думают, что он вампир.

ями. Я Вас люблю и поэтому хочу познать источники этих раз ногласий. Мне кажется, что Вы отвергаете науку главным об разом потому, что не понимаете ее, как и «ученую» литерату ру и искусство — изза Вашего предубеждения против богатых и досужих. Идеализируя русского мужика, Вы видите вместо невежества неиспорченность. А цивилизацию Вы отвергаете как механизм порабощения трудящихся дармоедами. Если бы Вы жили в наше время, мне кажется, что эти предубеждения можно было бы преодолеть. Но одно, я думаю, неизлечимо — ужас, который овладевает Вами при мысли о плотской любви. Я уверен, что это чувство исходит из чувства вины, питаемом воспоминаниями о Вашей «распутной» молодости. Вы ут верждаете, что Бог живет в каждом человеке. То есть Вы фак тически отождествляете Бога с совестью. А ведь совесть — ис точник чувства вины.

пытке уговорить людей следовать примеру Христа с целью ис коренения насилия, он бесполезен. Баба моет избу в приготов лении к празднику. Тщетно старается вытереть стол грязным рушником. Крестник, которого пустили ночевать, советует ей сперва выполоскать рушник, а потом уж вытирать им стол. Мораль: прежде чем призывать других очиститься от грехов и соблазнов, сначала очисть себя. А я считаю, что вообще очень трудно привить веру или нравственность проповедью или за ставить следовать своему примеру.

тьян в России. Власть рабовладельцев была сломлена в граж данской войне. На Юге, в некоторых районах, негры пришли к власти. Однако вскоре белые вновь установили свое влады чество террористическими методами. В течение восьмидеся ти лет негры были всецело исключены из социальной, поли тической и профессиональной жизни, отделены от белых по всюду и везде, во всех публичных местах, безжалостно экс плуатировались помещиками, хозяевами предприятий, чи новниками и пр.

— В известном смысле, да. Убили Жана Жореса во Франции,

Вы написали эпилог «Войны и мира». Что Вы тогда писали о войне?

нение войны не ведет к лучшему ее пониманию, не указывает на возможные средства искоренения ее из нашей жизни.