Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Три разговора с русскими. Об истине, любви, борьбе и мире
.pdf
тии эту заповедь можно было понимать буквально, так как ог
ромное большинство людей знали только своих соседей (это
и обозначало слово «ближний»). Те же условия преобладали
в мире, известном Толстому, — в русском крестьянстве XIX ве
ка. Он (пусть бессознательно) полагал, что в подобных усло
виях живут почти все. В XX веке каждый человек зависел
от действий не сотен, не тысяч, а миллионов людей, которых
он никогда не видел. Любить «всех людей» в смысле, в кото
ром любовь понимается в проповедях Иисуса, невозможно.
Питать «настоящую» любовь возможно только к буквально
близким — к семье, к близким друзьям. Однако можно вооб
разить глобальное общество, в котором каждый благосклонен
к любому человеку, знакомому или незнакомому, т. е. видит
в каждом не врага, не соперника, не хозяина, не слугу, а себе
подобного. Социальная философия современного гуманиз
ма — социализм с человеческим лицом. Она основана не на
любви, а на любезности.
— Безбожный социализм? Превращение человечества в мура
вейник? Опять приняться за постройку Вавилонской башни?
— Успокойтесь. Ничего подобного. Позвольте мне продол
жить. В ответ на «Око за око, зуб за зуб» Ветхого Завета Ии
сус возразил:
«Вы слышали, что сказано: «око за око», «зуб за зуб». А Я
говорю вам: не противься злому» (Мф. 5: 38— 39).
Требование суровое, но его возможно облегчить. В моем
последнем разговоре с Львом Николаевичем я спросил его,
согласился бы он с несопротивлением злу злом, как, напри
мер, действовали духоборы, попутчики Мартина Лютера
Кинга (американского мученика) и Махатмы Ганди (индус
ского мученика). Мне кажется, Лев Николаевич ответил ут
вердительно.
Третья ошибка христианства заключается в полном запрете
плотских наслаждений. Монахи и отшельники первобытного
христианства были жертвами этого сурового табу. Но оно мо
жет быть отменено как заблуждение, без нарушения главной
сущности христианства.
К сожалению, самая сердцевина христианства непримири
ма с идеалом гуманизма. В особенности печально Ваше пред
ставление христианства в виде пути, который якобы спасет че
ловечество от «каннибализма», как Вы картинно выразились.
— Возношение страдания?
10. Человек, человек:бог, Бог:человек и великий инквизитор
273
— Точно. Источник этого рвения ясен. Когдато прибегали
к жертвоприношению с целью задобрить божество.
— Но ведь Иисус изгнал торговцев из храма.
— Все же его самого произвели в жертву, т. е. в цену искуп
ления за грех Адама. Между прочим, Толстой гневно осудил
это поверье. В самопожертвовании Христа он видел нагляд
ный пример принципа непротивления злу. А Вы, Федор Ми
хайлович, ставите добровольное страдание в самый центр хри
стианской веры. Я считаю это толкование учения Иисуса не
верным. ПоВашему, первое осознание личной свободы непре
менно ведет к развращенности («все дозволено!»), а это,
в свою очередь, ведет к искупляющему страданию, наконец,
к спасению через веру. Вот в чем несовместимость Вашего (да
и не только Вашего, а самого распространенного) представле
ния о христианстве с гуманизмом.
— А как же бессмертие? Отрицать Бога — все равно что от
рицать бессмертие. А если нет бессмертия, человеческая
жизнь — абсурд. Если жизнь на земле не бесконечна, она явля
ется лишь ничтожным моментом в сравнении с вечностью.
Разве можно защищать этот вывод?
— Предположим, я ответил на этот вопрос. Тогда бы Вы
спросили, какой смысл имеет жизнь человека на земле,
не правда ли? А потом что?
— Защищать волю Бога не приходится. Самый важный во
прос — это в чем именно заключается воля Божья.
— Предположим, что Вы нашли ответ на этот вопрос. Как
Вы можете быть уверенным, что ответ правильный. Что если
он подсказан Сатаной?
— Буду знать. Бог не позволит Сатане обмануть меня.
— Почему же? Ведь Бог позволил Сатане соблазнить Иова,
потом Фауста, чтобы доказать, что они останутся ему верными.
— И оба заклада Сатана проиграл. И опять проиграет.
— Почему же?
— Слушайте. Я говорю Вам, в чем моя вера. Почему бы Вам
не объяснить мне, в чем состоит Ваша, если таковая у Вас
есть. А если нет, так и скажите. К чемунибудь мы должны
прийти.
— Вы правы. Я не могу честно сказать, что «верую» во что
то. Веры, как таковой, у меня нет. Однако есть надежда. О на
дежде могу рассказать. И Вы и я говорили о гуманизме. Здесь
и понятия, и оценки наши противоположны. Ваша оценка яс
Часть II. БОРЕЦ274
на. ПоВашему, путь гуманизма был проведен человеком— бо
гом, антихристом, а православное христианство было унасле
довано от Богачеловека, Иисуса Христа. И тот и другой ода
рили человека свободой. Гуманизм я понимаю вот как. Согла
сен с Вами, что он был чадом Возрождения. В основе его ле
жит аксиома Декарта: «Cogito, ergo sum» («Я мыс
лю, следовательно, я существую»). Декарт начал свои иссле
дования на основании предпосылки, что он сомневается во
всем. Затем он ставит вопрос: нет ли чего, в чем он может быть
совершенно уверенным. Его аксиома послужила ответом на
этот вопрос.
На мой взгляд, это утверждение не «открытие» действи
тельности, а, скорее, определение ее и в дальнейшем истины.
Через три столетия Людвиг Витгенштейн выразил тот же ло
зунг в своем «Tractatus Logicophilosophicus»:
«Die Welt ist alles was der Fall ist» («Мир — все то, что есть
в данном случае»).
Цель определения — помочь людям общаться друг с другом,
обмениваться мыслями, сравнивать их, устанавливать, в чем
они совпадают, в чем расходятся, в общем содействовать объ
единению человечества, что и Вы, и я одобряем.
— Ваше определение истины совпадает с определением ате
иста Сеттембрини.
— Согласен. Однако вспомните, что, с моей точки зрения,
определение служит лишь облегчению общения и отнюдь не
утверждению «сущности» чеголибо, как полагали многие
и все еще полагают некоторые философы.
— Дальше.
— Декарт употребляет метод дедукции, т. е. логически выво
дит частные положения из ранее выведенных общих положе
ний. Если суждение логически следует из суждения, признан
ного истинным, то оно также считается истинным. Только пер
воначальное суждение не доказано (оно и не может быть дока
зано), а предположено. Оно называется аксиомой. Употребляя
этот метод мышления, древние греки создали геометрию, пост
роенную исключительно методом индукции. В основе этой гео
метрии лежали аксиомы, т. е. утверждения, которые казались
неопровержимыми, например, «кратчайший путь между двумя
точками — прямая». Из несколько таких аксиом были выведе
ны все теоремы, которые в III веке до н. э. собрал Евклид. Вы
ведь имеете диплом инженера. Значит, учились, как все школь
10. Человек, человек:бог, Бог:человек и великий инквизитор
275
ники Вашего века, по учебнику Евклида.
— Но ведь это относится лишь к познанию материального
мира. Мир духа, который включает вечное и бесконечное,
не описывается этим методом и, следовательно, не ведет
к спасению.
— А вот Декарт распространил этот метод познания на бес
конечное.
— Каким образом?
— А он применил метод алгебры к геометрии и таким обра
зом вынес понятие геометрии за границы познания материаль
ного мира. Геометрические представления древних ограничива
лись фигурами, ограниченными в пространстве. Они изучали
треугольники, прямоугольники, окружности, пирамиды, кону
сы. Теоретически выведенные свойства этих фигур могли быть
проверены наглядно измерением. Декарт своим алгеброгеоме
трическим методом (аналитической геометрии) изучал геомет
рические фигуры, уходящие в бесконечность, т. е. в мир, не по
знаваемый материалистическим мышлением. Таким образом,
и этот мир был подвержен строгому дедуктивному анализу.
Человек, вероятно, начал познавать математические исти
ны с помощью физических предметов, например пальцев. Та
ким образом он научился считать. Считать в целых числах
можно овец или корзины, но не пшеницу или вино. Такое ко
личество стало обозначаться дробями, отношением одного це
лого числа к другому. Но вскоре и этого оказалось недостаточ
ным. Возьмем, например, диагональ квадрата, в котором дли
на каждой стороны равна единице. Согласно теореме Пифаго
ра, длина диагонали равна квадратному корню из двух, то есть
числу, которое, помноженное на себя, дает два. Уже Евклиду
известно, что, хотя есть дроби (отношения двух целых чисел),
которые подходят к квадратному корню из двух все ближе
и ближе, квадрат их не может равняться двум. Современная
математика полна такими представлениями, ничего общего
с материальным миром не имеющими. Современный матема
тик может с помощью дедуктивного метода «познать» свойст
ва пространства с любым числом измерений. Вот вам и «неев
клидов» мир, как Вы както окрестили мир духа, недоступный
материалистическому мировоззрению.
— И в этом заключается весь Ваш «духовный» мир — мате
матических понятий, не основанных на измерении?
— Нет, это далеко не все. Это лишь пример. Он указывает
Часть II. БОРЕЦ276
на то, что за существо человек, и вызывает вопрос о его судь
бе. Оказывается, что каждое живое существо (животное, рас
тение или микроб) существует благодаря приспособлению
к своей среде. В продолжение многих столетий приспособле
ние объясняли заботой Провидения, которое будто наделило
каждое существо средствами выживания. Хищникам были
даны острые когти и зубы, а добыче — быстрые ноги для бег
ства. В современной науке Провидению нет места. Огромный
фонд данных, собранных наблюдением, указывает на про
цесс, благодаря которому приспособляемость развилась без
помощи целенаправленного действия Провидения или чего
то ему подобного. Процесс этот называется эволюцией. Глав
ная идея заключается в понятии естественного отбора, благо
даря которому более приспособленные производят больше
потомства и в течение веков побеждают в борьбе за сущест
вование.
— И эту борьбу за существование Вы относите к «духовно
му миру»? Соловьев удачно выразил антропологию, вытекаю
щую из гуманизма: человек произошел от обезьяны, поэтому мы
должны любить друг друга.
— Карикатура эволюции Соловьева глупа. Давайте обсудим
серьезно, что именно свойственно человеку и только челове
ку. В чем он больше всего отличается от других животных?
Как он может оправдать перед самим собой собственное суще
ствование? Давайте говорить об этом, как полагается взрос
лым; оставим детям сочинять сказки.
— А разве рассказ о сотворении мира сказка для детей?
А первородный грех? А спасение жертвой Христа?
— Когда эти события описывались тысячи лет тому назад,
все мы были детьми. Детство человечества продолжалось дол
го. Если человек созревает в течение нескольких лет, почему
не предположить, что человечество созревает в течение не
скольких тысяч лет?
Давайте посмотрим на человека не с точки зрения теолога
или бердяевского антрополога, а с точки зрения современно
го биолога. Что мы видим? Существо, приспособленное к при
роде? Не особенно. Он умеет бегать, но не так быстро, как
лань, умеет плавать, но не так хорошо, как дельфин. Он снаб
жен обонянием, но оно не сравнится с обонянием клопа. Зре
ние его хуже зрения многих птиц. Все же, если судить по рос
ту человеческого рода, успех человека в процессе эволюции
10. Человек, человек:бог, Бог:человек и великий инквизитор
277
представляется феноменальным. За несколько столетий
(лишь мгновение на часах эволюции) человечество возросло
в несколько тысяч раз! Чему мы обязаны этим успехом?
— Вы, безбожные гуманисты, приписываете его «разуму».
— Да, так кажется. Однако определить «разум» не так уж
легко. Начнем с указания на способности, присущие человеку
и только ему.
— Например?
— Наличие рук и языка, основанного на символах, а не на
сигналах.
— У обезьян есть руки.
— Обезьяны — наши самые близкие родственники. Не пред
ки, имейте в виду, а современники. Если бы можно было про
следить родословные обезьяны и человека, мы бы нашли не
сколько миллионов лет тому назад общего предка. Да, у шим
панзе есть руки, и она пользуется ими, как мы. Но эти руки не
настолько специализированы, как наши. Шимпанзе все еще
ходит на них. Когда предок человека стал на ноги, его руки ос
вободились для более тонких занятий.
— Например, для игры на скрипке?
— Хотя бы для этого. Но есть и другие способности, более
важные в борьбе за существование. Я имею в виду производ
ство инструментов, орудий.
— Некоторые человекоподобные обезьяны пользуются пал
ками.
— Но они не производят их. Характеристика челове
ка — производство. Вы Маркса читали?
— Евреяатеиста? Читал. Он уверял, что не душа, не духов
ное начало соединяет человека с Богом, а производство. Он
учил, что вид производства определяет классовую прослойку
общества, что война между классами неизбежна. Он подменил
волю Божию видом производства.
— Все это так. Однако следовало бы прибавить «между про
чим».
— А что еще?
— Еще многое. Однако я ограничусь лишь одним, самым важ
ным, а именно символическим языком. Многие виды животных
общаются друг с другом, т. е. фактически владеют своеобраз
ным языком. Некоторые общаются с помощью звуков, некото
рые жестами, насекомые часто запахами. Все эти «языки» со
стоят из сигналов. Посредством сигналов можно получать ин
Часть II. БОРЕЦ278
формацию лишь о том, что происходит «здесь и теперь». Сим
волы отличаются от сигналов тем, что не имеют непосредствен
ной связи с тем, о чем они сообщают. Слово «туча» связано с яв
лением «туча» лишь условно. Англичанин вместо слова «туча»
употребляет «сloud», немец — «Wolke». Поэтому слово «туча»
не сигнал, а символ. А вот сама туча — сигнал (дождя), ибо она
непосредственно связана с явлением «дождь».
— Ну и что же?
— Символы позволяют человеку обмениваться мыслями
с себе подобными не только о том, что происходит здесь и те
перь, но также о том, что было давно, и даже о том, чего вооб
ще не было. Они позволяют воображать то, что может быть
в будущем, и то, что должно было бы быть. Самое главное в том,
что символический язык позволяет человеку приобретать спо
собности и знания не только собственным опытом и собствен
ными размышлениями, но также благодаря опыту и размыш
лениям себе подобных. Иначе говоря, человек учится.
— Собаки и кошки тоже учатся.
— Да, но собаки только на том, что происходит здесь и те
перь, главным образом у человека, который награждает за
каждый успех. Похоже, что кошка «обучает» котят, но не со
общением, а примером. Львица не способна объяснить своему
детенышу, как охотиться, например, сказать: «Всегда прибли
жайся к добыче против ветра, лови только отставшего от ста
да... Никогда не хватай добычу у водопоя, иначе изза этого во
допой бросят и добыча перекочует... А с антилопой дело обсто
ит вот как...»
После изобретения письменности знания могли неограни
ченно накапливаться. Стало возможно учиться не только у со
временников, но также у предков, у других народов. Фонд зна
ний стал в принципе достоянием всего человечества.
Возник новый тип эволюции — социальная эволюция. Не
которые из ее механизмов соответствовали механизмам био
логической эволюции, например, процесс, аналогичный есте
ственному отбору. Эволюция языков — ясный пример. Вы зна
ете английский и, следовательно, капризы его правописания.
Например, есть целый ряд английских слов в которых пишет
ся «gh», а само «gh» не произносится, например «daughter»
(дочь), «though» (хотя), «night» (ночь), «eight» (восемь),
«brought» (принес).
— Неудивительно. Англичане говорят неряшливо, потому
10. Человек, человек:бог, Бог:человек и великий инквизитор
279
пропускают звуки. Они изволят говорить только с себе подоб
ными, а к остальным равнодушны, в особенности к нам, рус
ским, которых они считают азиатскими варварами.
— Ничего подобного, «gh» пишется, но не произносится по
тому, что детей не учат говорить — они сами учатся, подражая
взрослым, а писать их учат в школе, причем писать, как писа
ли сотни лет тому назад, когда «gh», соответствуя немецкому
«ch», произносилось.
— При чем тут немецкий?
— И английский, и немецкий происходят от общего «пред
ка». Сходство сохранилось. Английское слово «daughter» со
ответствует немецкому «tochter», «thought» — «doch»,
«night» — «Nacht», «eight» — «acht», «brought» — «brachte».
В немецком «ch» произносится примерно как русское «х».
В английском этот звук как бы «бледнел», пока не исчез. Ре
бенок, подражая взрослым, не слышит его и поэтому не про
износит. А в школе детей, которые писали так, как слышали,
наказывали. Таким образом, звуки, которые исчезли в говоре,
сохранились в письме.
Далее возьмем английское слово «knowledge» (знание),
в котором «k» не произносится. А почему? Вероятно, потому,
что комбинацию «kn» в начале слова трудно произнести.
Но если этой комбинации предшествует гласная, произнести
ее значительно легче. Поэтому в слове «acknowledge» (при
знать) «k» в «kn» произносится.
— А откуда Вы это знаете?
— Браво, Федор Михайлович! Такой вопрос достоин гума
ниста. Где дело касается «действительного мира» (в смысле
Витгенштейна), мы не посягаем на уверенность. Мы ищем
факты, которые свидетельствуют, что такаято гипотеза верна.
Этот подход не имеет ничего общего с борьбой за «истину»
(чья восторжествует, моя или твоя?). Серьезный поиск исти
ны основан не на борьбе, а на сотрудничестве. В ответ на Ваш
вопрос, который я горячо приветствую, могу указать на кое
какие факты, аналогичные упомянутым. Почемуто испанцам
трудно произносить слова, которые начинаются с «ст», «сп»
и подобных комбинаций согласных. Поэтому они прибавляют
гласные к началу таких слов, все равно как в английском «а»
в «acknowledge» помогает произнести «kn». Так, «Испания»
поанглийски «Spain», а поиспански «Espan~a», «спазм» по ан
глийски «spasm», а поиспански «espasma», «специальный»
Часть II. БОРЕЦ280
поанглийски «special», а поиспански «especial». Здесь, оче
видно, действует тот же принцип, на основании которого «k»
в английском «know», «knife», «knight» и в других словах пе
рестало произноситься. Все это подтверждает нашу гипотезу
об известном явлении, наблюдаемом в эволюции европейских
языков.
— Что это имеет общего с гуманизмом?
— Гуманист интересуется главным образом человеком, как
и Вы, Федор Михайлович. Однако у Вас исходная идея о чело
веке заключается в извесных догмах христианской веры; у нас,
гуманистов, исходная аксиома значительно проще. Она исхо
дит из аксиомы Декарта: «Cogito, ergo sum» («Я мыс
лю, следовательно, я существую»). Самое важное в том, что ис
тиной мы считаем не то, что нам представляется истиной (ска
жем, на основе Откровения), а то, что признается истиной мно
гими на основании независимых наблюдений независимо мыс
лящих людей. Наконец, согласие о том, что истинно, должно
быть установлено свободно, что исключает посторонний авто
ритет. В этом отношении наше понятие о свободе сходно с Ва
шим.
На основании опыта трех столетий мы можем предполо
жить, что человечество может быть объединено по крайней
мере понятием о том, чему можно верить (подчеркиваю, не «во
что», а «чему»!), вернее, насколько можно чемуто верить.
— Подобные вопросы бьют прямо в сердцевину людской ве
ры. Неужели Вы думаете, что можете отнять у людей веру?
— Я не говорю, что научный образ мышления действитель
но отнимет у человечества веру (или избавит его от веры).
Не сказал я также, что человечество будет объединено на ос
новании всеобщего понятия о том, как познается истина. Я
сказал, что оно может быть объединено на этом основании.
Я не верю, что человечество может избегнуть скорой гибели,
но я надеюсь, что может. «Вера», «надежда» и «любовь» — все
это разные понятия. Из них гуманист (или агностик) отверга
ет только веру.
Еще более важный вопрос — возможно ли объединить чело
вечество на основании понятия добра и зла. Веры на этот счет
у меня еще меньше, чем веры в критерий истины. Однако кое
какую надежду я лелею. Помоему, есть больше шансов прий
ти к общему согласию о том, что есть зло, чем о том, что есть
добро. Так и в медицине гораздо легче определить болезнь, чем
10. Человек, человек:бог, Бог:человек и великий инквизитор
281
здоровье. Здоровье можно, однако, определить как отсутствие
болезни, а добро — как отсутствие зла. Не берусь перечислить
все возможные проявления зла. Достаточно нескольких. По
лагаю, что смерть — зло. А Вы как думаете?
— Не с точки зрения верующего в волю Божью.
— Но ведь только в том случае, когда смерть неминуема.
Не считаете ли Вы, что всякая мать, верующая или неверую
щая, ревностно хочет, чтобы ее больной ребенок выздоровел?
— Согласен. Дальше.
— Так же обстоит дело со страданием. Я имею в виду не то
страдание, к которому Вы пристрастны, т. е. борьбу с самим
собой, раскаяние и т. п. Я имею в виду физическое страдание,
например, зубную боль. Так же и голод, лишение необходимо
го, унижение, попрание человеческого достоинства.
— Согласен.
— Отлично. Заметьте, что и верующие, и неверующие могут
прийти к соглашению о том, что1 есть зло, причем не о «сущ
ности» зла, а о каждом конкретном примере.
Так вот, гуманизм основан на убеждении, что человек может
бороться со злом, не надеясь на помощь «извне». Можете счи
тать это убеждение «верой», однако вера эта крепнет благода
ря действиям, основанным на ней. Вы помните эпидемии хо
леры в России Вашего времени? Умирали дети, люди в цвете
лет, умирали в ужасных муках. Нет никакого основания пола
гать, что молитвы, парады с чудотворными иконами и т. п. мог
ли остановить эпидемию. А гигиена и лекарства помогали. Об
ратим внимание на человека, превращенного во вьючное жи
вотное. И это проявление зла. Рабство — зло. Крепостное пра
во — зло. На совесть господ рассчитывать, очевидно, не при
ходится. В основе этих зол — структура общества. На нее
и следует обратить внимание.
— То есть гуманизм подстрекает революцию, не так ли?
А разве русская революция покончила со всем тем, что Вы счи
таете злом? Не было ли восстановлено рабство в лагерях, кре
постничество в колхозах? А массовый голод был упразднен? Ук
раинские хлеборобы, которые отказывались идти в колхозы,
не были ли они обречены на голодную смерть? А человеческое
достоинство не было ли попрано террором, цензурой, произво
лом власть имущих?
— А идеалы, проповедуемые Иисусом Галилейским, не бы
ли ли попраны католической церковью, ее политической вла
Часть II. БОРЕЦ282
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]