Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические проблемы права. Монография
.pdf
О методолических проблемах уголовной политики…
341
Итак, именно сегодня, когда борьба с организованной преступ
ностью уже не затрагивает центральный «нерв» экономических ры
ночных и политических либеральных преобразований в нашей стра
не и больше не представляет опасности для укрепляющегося моло
дого российского капитализма, снимаются препятствия для исполь
зования в законодательстве наиболее действенных средств борьбы
с ней. Появившись вместе с капитализмом в России, организован
ная преступность теперь будет его постоянным спутником, а зна
чит востребуется эффективная система мер по контролю над ней и
ее ограничению.
В статье нашего известного специалиста в области американс
кой уголовной юстиции, посвященной анализу нового американс
кого антитеррористического закона, принятого в конце октября 2001
года, следующим образом оценивается «антидемократическое» со
держание этого законодательного акта: «Что касается сегодняшних
мер правительства…, то такого рода меры — с учетом своего рода
чрезвычайного положения в США — будучи предприняты в рамках
зрелой правовой культуры, развитого и устоявшегося конституцио
нализма, не могут, как представляется, повлечь за собой ослабле
ние или общее заболевание американского государственноправо
вого «организма», преодолевшего болезни и болячки антиконсти
туционного происхождения и выработавшего против них вполне
1
устойчивый иммунитет»
.
Согласившись с предложенной оценкой, придется заключить,
что в обозримой перспективе Россия, при всей чрезвычайности кри
миногенной обстановки, не имеет права на наступательную уголов
миссии Центра стратегических и международных исследований (США)// Журнал
российского права. 1998. № 2. С. 61). На качество указанного доклада негативно
повлияла неясность в самом предмете исследования. Примечательно, что обсуж
дение этой проблемы в Конгрессе США, состоявшееся в 1996 году, в основном кон
центрировалось на опасности той «российской» организованной преступности,
которая выросла на американской почве в 1970—80х внутри общины еврейских
эмигрантов из СССР (см.: Russian organized crime in the United States: Hearing before
the US Senate, 104th Congr., 2nd sess., May 15, 1996. Wash., 1996). Именно эти орга
низованные преступные группы образуют в США имеющую связи с колумбийски
ми картелями, итальянской мафией, израильской организованной преступностью
и другими международными преступными группами сеть, которую представители
американских правоохранительных органов полагают возможным называть «кри
минальным синдикатом» (ibid. P. 11).
1
Власихин В. Угрожает ли «Акт патриота» Биллю о правах? Новый антитерро
ристический закон США // Росс. юстиция. 2002. №12; 2002. № 2. В данной статье
анализируется USA PATRIOT Act Uniting and Strengthening America by Providing
Appropriate Tools Required to Intercept and Obstruct Terrorism Act.
342
Теоретикометодологические проблемы права
ную политику и, следовательно, обречена на поражение в борьбе с
преступностью (не исключаем, что формулируя свои оценки, автор,
как чистый американист, никак не соотносил их с аналогичными
проблемами, стоящими перед Россией).
В цитируемой статье также отмечается, что на протяжении пос
левоенных десятилетий в Соединенных Штатах имело место про
тивоборство двух тенденций в нормотворчестве и правоприменении,
которое к концу ХХ века вылилось в «срединный» курс, преодолев
ший как прокурорскополицейский, так и либеральный экстре
1
. Представляется, что в российских условиях реализация по
мизм
добного «срединного» курса как раз связана с устранением переги
бов либерального экстремизма, проявляющегося, в частности, в от
рицании оправданности и правомерности использования в борьбе
с организованной преступностью доказавших свою эффективность
«неортодоксальных» мер, в первую очередь, в области уголовного
законодательства.
Пониманию причин сложившегося положения поможет выяс
нение одной особенности формировавшейся в последнее десятиле
тие российской уголовной политики в сфере борьбы с организован
ной преступностью. Если на первом этапе, примерно до 1993 года,
она развивалась при подчеркивании принципиального отличия этой
преступности, требующего совершенно новых подходов в уголов
ноправовой борьбе с ней, то в дальнейшем эта специфика оказа
лась «смазана», и в УК РФ 1996 года был закреплен традиционный
подход, нивелирующий организованную преступную деятельность
и индивидуальные преступные деяния. Ответ на вопросы, как и по
чему это произошло, мы находим в трансформации самого опреде
ления организованной преступности.
Так, еще в итоговом документе Международного семинара по
вопросам борьбы с организованной преступностью, проведенного
в 1991 году в Суздале, организованная преступность определялась
2
как «группа преступных образований»
. Однако в дальнейшем зак
репилось определение организованной преступности, которое трак
3
тует ее как «совокупность (систему) преступлений»
.
1
Власихин В. Угрожает ли «Акт патриота» Биллю о правах? Новый антитерро
ристический закон США // Росс. юстиция. 2002. №1—2; 2002. № 2.
2
См.: Овчинский В. С. Стратегия борьбы с мафией. М., 1993. С. 10.
2
См., напр.: Основы борьбы с организованной преступностью. М., 1996.
С. 166. В частности, указанная трансформация в определении понятия организо
ванной преступности, правда, с противоположной оценкой, отмечена в работе То
пильской Е. В. «Организованная преступность» (СПб., 1999. С. 92—93).
О методолических проблемах уголовной политики…
343
Если в первом определении подчеркивался специфический кол
лективный субъект организованной преступной деятельности, то во
втором акцент перенесен на индивидуальное (пусть даже и совер
шенное в группе) деяние. В этом смещении акцентов мы и усмат
риваем ту методологическую ошибку в уголовной политике, кото
рая не позволяет рассчитывать на ее результативность в достиже
нии поставленных целей.
Авторы интересной статьи, опубликованной в журнале «Государ
ство и право», правильно определяют основные критерии выделе
ния организованной преступности из традиционных видов преступ
лений «либо по описанию определенной запрещенной деятельнос
ти, причастность к которой относит соответствующий субъект к
организованной преступности, либо по описанию объектов преступ
ной среды, деятельность которых по определению составляет про
явления организованной преступности, либо по описанию с помо
щью отличительных признаков и объектов преступной среды и ха
1
рактера их преступной деятельности»
. Отмечена ими и «деформа
ция, выражающаяся в переносе акцентов с субъектов организован
2
ной преступной деятельности на ее проявления»
. Однако выяснить
сущность этой «деформации» названным авторам, как представля
ется, не удалось. В этой связи закономерно, что они приходят к край
не спорным выводам, предлагая использовать в качестве основания
уголовной ответственности участников организованной преступно
сти, а равно универсального «нового» критерия дифференциации
традиционной и организованной преступной деятельности, установ
ление причастности к обороту криминальных средств. Предложен
ный подход, как представляется, не затрагивает сути вопроса об ос
нованиях криминализации деятельности участников организован
ных преступных формирований, поскольку не все они имеют ры
ночную природу.
Наши специалисты не оценили должным образом указанную
выше трансформацию дефиниции организованной преступности,
на самом деле означавшую подмену борьбы с организованной пре
ступностью (организованными формированиями) борьбой с орга
низованными преступлениями.
В рамках данной статьи отсутствует возможность углубленного
рассмотрения отмечавшейся нами ранее аналогии процессов эво
1
Гриб В. Г., Ларичев В. Д., Федотов А. И. Организованная преступность — раз
личные подходы к ее пониманию // Гос. и право. 2000. № 1. С. 49.
2
Там же. С. 50.
344
Теоретикометодологические проблемы права
люции элементарной преступной деятельности в организованную,
с одной стороны, и преобразования простой хозяйственной деятель
ности в экономическую (предпринимательскую) — с другой. Как и
в случае последней, характерным отличием организованной пре
ступной деятельности становится то, что возникновение преступ
ного замысла и постановка преступной цели максимально отдаля
ются (хронологически, по субъектному составу, ролевому участию
и т. п.) от их реализации
1
. Вместе с тем отметим ряд обстоятельств,
раскрывающих взаимосвязь в цепочке: простое индивидуальное или
групповое преступление — организованное индивидуальное или
групповое преступление — организованное преступление как эле
мент (проявление) организованной преступности.
Всякое преступление, совершенное с заранее обдуманным умыс
лом, с использованием заранее приготовленных орудий и, тем бо
лее, спланированное, уже содержит признаки организованности.
Относя предумышленность и планирование к признакам органи
зованного преступления, А. И. Долгова полагает, что организован
ное преступление перерастает в организованную преступную дея
тельность, представляющую собой систему взаимосвязанных орга
низованных преступных деяний индивидуального или коллектив
ного субъекта
2
.
Как правило, организованное преступление имеет признаки сво
еобразного предприятия. Последнее в соответствии с общеприня
той трактовкой понимается как производственнохозяйственный
комплекс, в котором людские и материальные ресурсы в определен
ных пределах взаимозаменяемы. Не всякое предприятие, как изве
стно, является организацией. Например, лицо, занимающееся пред
принимательской деятельностью без образования юридического
лица (индивидуальный предприниматель), может на законных ос
1
См. нашу монографию «Проблема экономической преступности» (М., 1994.
С. 56). Для реализации преступного замысла организованными преступниками, в
первую очередь, «ставится задача увеличить расстояние между местом осуществ
ления незаконной деятельности и местом откуда они руководят преступной дея
тельностью» (Каламкарян Р. А. Рецензия: Адамоли С., Ди Никола А., Савона Э. У.,
Зоффи П. Организованная преступность в мире. Хельсинки, 1998 (на англ. яз.)//
Гос. и право. 1999. № 11. С. 123). А в основе современной экономики лежат высо
коразвитые агентские отношения, причем на ранних стадиях развития агентские
цепи были намного короче (см.: Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятиле
тию начала переходных процессов) // Вопросы экономики. 1999. № 7. С. 16—17.).
2
См.: Долгова А. И. Криминология. М., 1999. С. 39—40.
О методолических проблемах уголовной политики…
345
нованиях использовать труд наемных работников, не учреждая при
этом организации
1
. В последнем случае работники предприятия
используются в качестве средства достижения цели, что соответству
ет посредственному причинению в уголовном праве.
Само понятие организации подразумевает соединение усилий
нескольких лиц, причем лиц, сотрудничающих в достижении це
лей организации, то есть решающих определенные встающие пе
ред ней задачи и в этом смысле соуправляющих ею. Именно пре
ступная организация и является субъектом организованной преступ
ной деятельности как элемента организованной преступности.
На наш взгляд, организованную преступность следует опреде
лять как сеть преступных организаций.
Понятие сети (networks) стало приобретением информационной
эпохи. Оно все шире используется при определении организован
ной преступности в международноправовых документах и в спе
циальных исследованиях, причем его применяют для обозначения
как гибких динамичных организованных преступных групп, так и
стабильных долговременных преступных формирований, в том чис
ле китайских триад, колумбийских наркокартелей, японской якуд
зы и сицилийской мафии
2
.
Все преступные организации прямо или опосредованно взаимо
действуют на национальном, региональном или глобальном уров
нях, противостоя правоохранительным органам и оппонируя легаль
ному обществу. Как и любую сеть, организованную преступность
можно представить в двух аспектах: совокупностью соответствую
щих объектов (структурный подход), с одной стороны, и исходя из
особенностей взаимодействия этих объектов (функциональный под
ход) — с другой. Таким образом, использование категории сеть по
1
Показательна позиция ученых (Галиакбаров Р. Р. и др.), которые полагают,
что основанная на посредственном причинении группа в связи с отсутствием един
ства умысла не охватывается правилами соучастия в преступлении. В этих случаях
может оказаться плодотворным использование критерия сорганизованности, вы
деляемого Н. Ф. Кузнецовой в своих последних работах для классификации форм
соучастия (см.: Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудряв
цева и А. В. Наумова. М., 1997. С. 205—206).
2
См., напр.: Gilmore W.C. Dirty money: The evolution of money laundering
countermeasures. Strasbourg: Council of Europe Publishing. 1999. P. 1516. О сетевых
организациях и сетевой структуре организованной преступности см., напр.: Шел1
ли Л. А., Пикарелли Дж. Н. Транснациональные ОПГ и террористические группы:
принципы и методы деятельности // Мировое сообщество против глобализации
преступности и терроризма. М., 2002. С. 271—274.
346
Теоретикометодологические проблемы права
зволяет преодолеть недостатки дефиниций организованной пре
ступности, рассматривающих ее либо как совокупность преступных
формирований, игнорируя существующие между ними связи, либо
как систему совершаемых организованной преступностью преступ
лений. Определение организованной преступности как сети пре
ступных формирований не предрешает вопрос о внутренней орга
низации входящих в эту сеть объектов: иерархической, сетевой или
смешанной.
Понятие сети, понимаемой как горизонтально интегрированная
совокупность соответствующих объектов, существенно снижает ве
роятность заблуждения об организационном объединении преступ
ных формирований в масштабах страны или международного сооб
щества в единую организацию, управляемую из одного центра.
Преимущество использования данного понятия в определении
организованной преступности состоит и в том, что оно включает
информационные и иные связи между ее структурными элемента
ми, в том числе характеризующие возникающую в этой среде суб
культуру.
С учетом опыта Японии, где в 1992 году принят закон, который
предусматривает официальную регистрацию организованных прес
тупных групп и их членов, дальневосточными учеными предлага
лось реализовать в российском законодательстве идею регистрации
преступных организаций и составления списка лиц, причастных к
организованной преступности, с последующим его опубликова
1
нием
.
Положительно оценивая саму идею, все же полагаем, что речь
не может идти о буквальном копировании опыта страны, где якуд
за являются элементом традиционного общества. И в наших СМИ
часто называются конкретные участники организованной преступ
ности и публикуются сведения о составе преступных организаций.
Например, в популярной газете сообщалось о действующих в сто
лице 22 организованных преступных группировках с указанием их
названия, времени образования, численности, специализации, тер
ритории влияния, кличек и фамилий лидеров, особенностей внут
1
См.: Корчагин А. Г., Номоконов В. А., Шульга В. В. Организованная преступ
ность и борьба с ней. Владивосток, 1995. С. 96—107; Иванов А. М. Организованная
преступность и борьба с ней в Японии. Владивосток, 2000. С. 107—117, 125—130;
Бойцов Л. Н., Гонтарь И. Я. Уголовноправовая борьба с организованной преступ
ностью: иллюзии, реальность и возможная альтернатива // Гос. и право. 2000.
№ 11.
О методолических проблемах уголовной политики…
347
ренней организации и характеристики политического влияния1. Бо
лее важно обеспечить адекватное реагирование правоохранитель
ных органов на информацию о причастности к организованной пре
ступности.
Сегодня борьба с организованной преступностью строится на
основе двух подходов, традиционно применяемых в работе по вы
явлению и раскрытию преступных деяний: от преступления — к со
вершившему его лицу (убийства, грабежи, кражи) или от лица — к
преступлению (экономическому, должностному). Но вопрос заклю
чается в том, целесообразно и оправданно ли ожидать информации
о причастности члена преступной организации к конкретному пре
ступлению и не является ли достоверной информация об участии
лица в преступной организации достаточным основанием его от
ветственности. Другими словами, возникает вопрос, не требуется ли
применять в этих случаях новый подход, тот, который используют
США и Евросоюз, принимая официальные списки (blacklist) тер
рористических организаций, и который реализован в Федеральном
законе «О противодействии экстремистской деятельности», предус
матривающем, в частности, «запрет на профессии» для членов эк
стремистских организаций.
Уже из сказанного ясно, что сложность корректировки россий
ской уголовной политики в сфере борьбы с организованной пре
ступностью не ограничивается задачей устранения стереотипов,
порожденных завершающимся периодом «либерального экстремиз
ма». Речь идет и о проблемах сугубо догматического характера. При
этом ключом к эффективной борьбе с организованной преступнос
тью средствами уголовного законодательства является, повидимо
му, реальная криминализация участия лица в организованном пре
ступном формировании — в преступной организации.
Об ответственности за участие в преступной организации. Гово
ря об «эффективных» мерах борьбы с организованной преступнос
1
См.: Викторов А. Путь русских карлито. Легализовавшиеся столичные мафи
ози рвутся во власть. Независимая газета. 2001. 25 декабря. С. 10. Вряд ли следует
рассчитывать на точность информации по этому вопросу, от кого бы она не исхо
дила. Так, по мнению исследователей, оценка количества организованных преступ
ных групп и иных данных об организованной преступности, предоставляемых пра
воохранительными органами, должна быть критична. При этом приводится дина
мика следующего показателя. Если в 1989 году оперативным путем было выявлено
489 организованных преступных групп, то уже в 1995—8222 (см.: Кудрявцев В. Н.,
Лунеев В. В., Наумов А. В. Организованная преступность и коррупция в России
(1997—1999). М., 2000. С. 37).
348
Теоретикометодологические проблемы права
тью в Италии и США, зарубежные криминологи подчеркивают не
обходимость признания материальноправовым деликтом просто
го участия в организованной преступной группе
1
.
В поисках эффективных средств борьбы с организованной пре
ступностью в УК РФ правильно включили понятие преступной орга
2
низации
. Однако отличием действующего уголовного закона стало
отрицание исключительного характера норм о преступной организа
ции путем их инкорпорирования в институт соучастия. Трактовка
организованной преступной деятельности как разновидности соуча
стия отражает позицию ученых, которые в начале 90х отрицали не
обходимость дополнения Уголовного кодекса специальными нор
мами об ответственности за организованную преступную деятель
ность, утверждая, что в этих целях достаточно норм о соучастии.
Преступный результат организованной преступной деятельно
сти как проявления организованной преступности достигается дея
тельностью преступного объединения как единого целого. В свою
очередь, коллективный субъект поведения выступает субъектом кол
лективной ответственности и сравнение механизма ответственнос
ти при соучастии и организованной преступной деятельности по
зволяет обнаружить ПЕРЕХОД от причинности, являющейся осно
ванием личной (долевой) ответственности, к причинности — осно
3
ванию ответственности коллективной (солидарной)
1
См.: Зибер У. Стратегия борьбы с международной организованной преступ
ностью / Борьба с преступностью за рубежом (по материалам заруб. печати) // Еже
месячный информационный бюллетень ВИНИТИ. М., 1999. N 7. С.8. В период
разработки действующего УК и позже многие российские ученые указывали на важ
ность криминализации участия в преступной организации. Однако на первое мес
то всегда выдвигалась задача криминализации организации и руководства преступ
ным формированием (преступной организации). В этой расстановке приоритетов
проявлялось традиционное уголовноправовое мышление, сформированное под
влиянием учения о соучастии.
2
Соглашаясь с мнением об усложненности конструкции ст. 210 (см., напр.:
Галимов И. Г. Проблемы борьбы с организованной преступностью (по материалам
Республики Татарстан). Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. Ка
зань, 1998. С. 21), полагаем излишним упоминание в УК наряду с преступной орга
низацией преступного сообщества. Такое сообщество либо имеет признаки орга
низации, либо не поддается идентификации.
3
Как писал А. Н. Трайнин, цитируя немецкого ученого Мецгера, «теоретиче
ской основой учения о соучастии является учение о причинной связи» (см. его: Уче
ние о соучастии. М., 1941. С. 55), основную проблему учения о соучастии пред
ставляет вопрос, образует ли оно новое самостоятельное основание ответственно
сти (там же, с. 53), и в этом учении сплетается ряд основных проблем науки уголов
ного права, в том числе об индивидуальной и солидарной ответственности (там
же, с. 69).
.
О методолических проблемах уголовной политики…
349
Проблема заключается в том, что в своем «чистом», классичес
ком виде уголовное право исходит из абстракции договора между
обществом (государством) и индивидом (гражданином) о запрете
вредоносного для общества поведения. Поэтому основным содер
жанием уголовного закона является перечень видов поведения, при
знаваемого дисфункциональным (преступным), а в числе базовых
принципов классического уголовного права мы находим принцип
личной (индивидуальной) виновной ответственности.
Таким образом, проблема уголовной ответственности участни
ков организованной преступной деятельности состоит в том, что
криминализироваться должно не имеющее очевидных (правовых)
признаков дисфункционального (преступного) поведения простое
(голое) участие в преступном объединении. И если деятельность
организатора либо руководителя такого объединения при сложнос
ти ее доказывания все же имеет все признаки дисфункциональнос
ти, то привлечение к ответственности за простое участие, не выра
зившееся в причастности или прикосновенности к конкретному
преступлению, совершенному этим объединением, оказывается
наиболее проблематичным.
Следует сказать, что в природе соучастия как института Общей
части уголовного закона неизбежно присутствует двойственность,
обусловленная его предназначением преобразовывать ответствен
ность коллективную в индивидуальную. Устанавливая солидарную
(коллективную) ответственность «всех за каждого и каждого за
1
всех»
, этот институт служит определению меры ответственности
(наказания) по степени участия в преступлении (степени соучастия).
В этих целях основанием индивидуальной ответственности призна
ется преступное поведение группы как единого (совокупного)
субъекта преступления, с одной стороны, и установленная объек
тивная и субъективная связь между поведением каждого соучаст
ника и преступным деянием как общим преступным результатом
с другой. Этот дуализм в основании ответственности оправдывает
ся повышенной опасностью соучастия, причем презюмируется по
вышенная опасность как самого группового деяния, так и личности
каждого соучастника. В соответствии с этим допущением лицу, со
вершившему преступление в соучастии, назначается более строгое
наказание, хотя опасность личности преступника, совершившего то
1
См.: Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1. М.,
1994. С. 329.
350
Теоретикометодологические проблемы права
же деяние в одиночку, зачастую выше. Очень многие участники груп
пового преступления никогда не решились бы совершить самосто
ятельно то же самое преступление, в том числе изза отсутствия не
обходимых личных качеств. Тем самым законодатель преодолевает
ограничения, обусловленные не только принципом личной винов
ной ответственности, но и справедливости.
Акцентируя внимание на этих особенностях ответственности
соучастников, мы стремимся показать, вопервых, «чрезвычайность»
института соучастия с точки зрения принципов классического уго
ловного права и, вовторых, пределы его применения, внутри кото
рых использование положений об ответственности участников орга
низованной группы и преступной организации не имеет смысла.
Как правильно пишет автор одной из новейших работ, отлича
ющий преступное сообщество (организацию) «качественно новый
характер, выходящий за пределы современного правового понятия
«организованная группа» (ст. 35 УК РФ)» объясняется тем, что толь
ко в преступном сообществе «распределение совместной деятель
ности строится не на долевой ответственности, не на мере содеян
ного каждым участником, а на принципиально новой основе — на
разделении «труда» (степени участия) в преступной сфере»
1
. По этой
причине, как отмечалось в пояснительной записке к проекту феде
рального закона «О борьбе с организованной преступностью», при
нятому Государственной Думой 22 ноября 1995 года и одобренному
Советом Федерации Федерального Собрания РФ 9 декабря 1995
года, но не подписанному Президентом России, организатор или
руководитель преступной организации, как правило, не является
организатором или иным соучастником конкретных преступных
деяний в уголовно правовом смысле
2
.
Итак, специфика уголовной ответственности за организованную
преступную деятельность состоит в отсутствии необходимости ус
тановления прямой и непосредственной связи между поведением
участника преступного формирования и результатом организован
ной преступной деятельности, квалифицируемым как преступный.
Поскольку речь идет о связи объективной и субъективной, постольку
причинноследственная связь и вина выступают центральными
1
Гриб В. Г. Противодействие организованной преступности. Уч. пособие. М.,
2001. С. 8—9.
2
См.: Организованная преступность3 / Под ред. А. И. Долговой и С. В. Дья
кова. М., 1996. С. 248.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]