Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические проблемы права. Монография
.pdf
Детерминация в уголовном праве и криминологии
331
ности и организационноуправленческим условием в виде бесхозяй
ственности.
Аналогичного мнения придерживается А. И. Долгова: «На са
мом деле оценка одних явлений в качестве причин, в других в каче
стве условий носит относительный характер. Конкретное явление в
одних взаимодействиях может играть роль причины, в других усло
виях… Вообще какоето обстоятельство, пусть даже отрицательное,
трудно само по себе назвать причиной преступности … оценка об
стоятельств как криминогенных, так и антикриминогенных всегда
1
относительна»
. Трудно представить себе, каким образом следова
тель и суд смогут выполнить требование УПК о выявлении причин
и условий преступлений по каждому уголовному делу при такой
«криминологической теории относительности»: относительно кри
минальное и антикриминальное, причины и условия. И как можно
строить программы и планы предупреждения преступности, осно
вываясь на такой «теории относительности».
Вовторых, противоречит методологическому закону причинно
сти об однозначности, изоморфизме причин и следствий утвержде
ние: «Детерминировать преступность может взаимодействие и впол
2
не положительных обстоятельств, а не только негативных»
. В ка
честве иллюстрации приводится слом отживших общественных от
ношений в 90х годах как позитивное явление, которое, однако, выз
вало рост и утяжеление преступности в России. И тут же уже
правильно пишется, что причинами возросшей экономической и
коррупционной преступности, легализации преступных доходов
стали не позитивные реформы, а допущенные при них просчеты. В
самом деле, позитивные стороны преобразований в РФ 90х годов,
к примеру, гласность, полиидеологизм — явления позитивные. Кри
миногенными условиями стали злоупотребления гласностью, кле
вета, оскорбления в СМИ и публицистике.
Втретьих, методологически несостоятельна криминальная при
чинность и обусловливание иных разновидностей детерминации
другим видом связи — взаимодействием. Криминологи, сторонни
ки такой позиции, называют ее «интеракционистской», в отличие
от «традиционно диалектического». Между тем еще В. Г. Плеханов
отмечал ошибочность подмены причинности взаимодействием:
«Взаимодействие, бесспорно, существует между всеми сторонами
общественной жизни. К сожалению, эта справедливая точка зрения
1
Криминология. Учебник / Под ред. А. И. Долговой. М., 2002. С. 246.
2
Там же.
332
Теоретикометодологические проблемы права
объясняет очень и очень немногое по той простой причине, что она
не дает никаких указаний насчет происхождения взаимодействую
щих сил»
1
. Взаимодействие происходит по формуле А CВ, причи
нение же по формуле А C В. В. И. Ленин, различая взаимодействие
и причинность, писал: «Только взаимодействие — пустота. Требо
вание посредства (связи) — вот о чем идет речь при применении
отношения причинности»
2
. И вообще взаимодействие, как и при
чинность, представляет собой диалектическую связь явления и по
тому как таковая не несет черт социальности либо антисоциально
сти. Причины же и условия преступности всегда асоциальны. При
этом методологически неверны обе крайние позиции — и конди
циализм по Д. С. Миллю, который совокупность условий призна
вал причиной, и монокаузализм, учитывающий только причины без
взаимодействия с условиями.
Четвертой ошибкой в криминологической доктрине причин пре
ступности мне представляется смешение разных видов причиннос
ти — двухзвенной, цепи причинности, сети — системы причиннос
ти. Мы определяем причины именно преступности, отвечаем на
вопрос, почему совершаются преступления, образующие преступ
ность. Нам нужно определить непосредственную продуцирующую
силу явлений, которые в конечном итоге (по Ф. Энгельсу «в таком
случае») выступают причинами преступности. Не причины, повто
ряю, региональных различий преступности, причины криминали
зации общественного сознания, ни иные причины негативных яв
лений, которые являются в отношении преступности криминоген
ными условиями.
Такое смешение причин преступности с причинами кримино
генных условий мы находим в одном из учебников криминологии:
вопрос о причинах преступности заключается в следующем:
— почему возникли крайне неблагоприятные ситуации, в кото
рых статистически чаще совершаются преступления?
— почему в этих ситуациях определенная категория людей из
бирает именно преступные варианты поведения?
— как сформировалась такая категория людей?
— почему людям, избирающим такое поведение, удалось реали
зовать свое решение?
3
1
Плеханов В. Г. Избранные философские произведения. Т. I. М., 1956. С. 520.
2
Ленин В. И. Полн. соб. соч. Т. 29. С. 146—147.
3
Криминология / Под ред. А. И. Долговой. С. 261.
Детерминация в уголовном праве и криминологии
333
Количество таких «почему» можно увеличить до бесконечнос
ти. Однако они отвечают на вопросы не о причинах преступности,
а об условиях таковых, к тому же не учитывают уровень детермина
ции — преступности, преступлений по категориям и конкретных
преступлений, что не согласуется с диалектикой взаимосвязи обще
го, особенного и единичного. Вопросы о причинах преступности с
учетом их уровня — это вопрос о том, почему совершается преступ
ность, категории преступлений, конкретные преступления. Полная
причина охватывает все криогенные, причинные и непричинные
детерминанты, специфическая — лишь непосредственную, специ
фическую причину.
Наконец, пятую неверность я усматриваю в неучете особеннос
тей социальной причинности. Ее специфика состоит в том, что в
обществе всегда действуют люди со свободой воли, свободой выбо
ра в конечном итоге, совершать или не совершать преступление. Как
бы не довлели над человеком негативные силы, решение принима
ет он сам. Если он действует невольно, например, под воздействи
ем непреодолимой силы или физического принуждения, то отсут
ствует психологическое поведение лица. Тем более это очевидно в
уголовном праве с его принципами вины и личной ответственнос
ти. Так, А. М. Яковлев писал: «Только отказавшись от представле
ния о субъективной обусловленности противоправного поведения,
только исходя из его объективной детерминированности, можно
говорить о реальных чертах того варианта взаимодействия человека
с социальной средой, который связан с противоправным поведени
1
.
ем»
Моя позиция о социальнопсихологической природе причин
преступности подверглась в одном из ленинградских учебников даже
обвинению в антимарксизме, ибо бытие определяет сознание. Вряд
ли вульгарный материализм надо считать подлинным марксизмом.
Сознание человека определяет не только бытие, но и сознание об
щества, и собственное самосознание действующего гражданина об
щества. И надо приветствовать, что эту позицию стали разделять
крупнейшие отечественные криминологи. Тот же А. М. Яковлев ви
дит теперь причины социальных явлений, в том числе преступнос
ти, в социальных фактах. «К их числу относятся традиции, верова
ния, язык, то, что разделяется большой группой, общностью лю
1
Яковлев А. М. Детерминизм и «свобода воли» (перспективы изучения личнос
ти преступника) // Правоведение. 1878. № 6. См. также: Комплексное изучение
системы воздействия на преступность. 1978. С. 78 и сл.
334
Теоретикометодологические проблемы права
дей, что накапливается веками и передается из поколения в поко
ление… Социальный факт становится таковым, а не иным только
тогда, когда объективное изменение реальности, определенное со
бытие получают свою характеристику, качественную определенность
извне, от социальных структур (группы, общности, класса, а если
речь идет о преступлении — государства и права), когда это собы
тие осознано и оценено… Игнорирование существенного различия
между материальными и социальными фактами, недооценка спе
цифики последних, приписывание социальным фактам свойств ма
териальных фактов — словом, сведение (редукция) социального к
материальному может вести к специфическому логикопознаватель
1
ному искажению, аберрации»
.
Приведя мою точку зрения на социальнопсихологическую при
роду специфической причины преступности из книги «Проблемы
криминологической детерминации» (М., 1984) В. Н. Кудрявцев от
мечает: «Этот тезис Н. Ф. Кузнецовой в свое время не очень привет
ствовался демократически настроенными юристами, которые опа
сались возврата к пресловутым» «пережиткам капитализма в созна
нии людей». Но он был разумным стремлением остановить наме
тившийся крен в сторону вульгаризованного объяснения причин
2
преступности одними объективными факторами»
. В. Н. Кудрявцев
обоснованно считает, что решающая роль в детерминации преступ
ности принадлежит нравам человеческого общества (класса, соци
ального строя, группы) или индивида. К нравам он относит взгля
ды и нормы поведения (в том числе религиозных, правовых, мораль
ных), отношения между людьми, типы их характеров, преобладаю
щие ценности, потребности и интересы.
В весьма информативной, интересной, уникальной в отечествен
ном правоведении, основанной на междисциплинарных репрезен
тативных социологических опросах новой книге В. Н. Кудрявцева
«Преступность и нравы переходного общества» глубоко и убедитель
но показаны нравы российского общества в прошлом, настоящем и
с прогнозом на будущее. Вскрыты антисоциальные деформации
общественного и общностного сознания в пореформенной России,
порожденные системным политическим, социальным, экономичес
ким, духовным кризисом 90х гг. Правильно заключение автора, что
именно криминализация общественного сознания россиян — глав
ный ущерб реформаторских ошибок.
1
Яковлев А. М. Социология преступности. М., 2001. С. 19, 21.
2
Кудрявцев В. Н. Преступность и нравы переходного общества. М., 202. С. 15.
Детерминация в уголовном праве и криминологии
335
А это и есть специфическая причина преступности во всяком
государстве и во все времена. И если социологи и психологи только
теперь обеспокоены криминализацией общественного сознания, то
криминологи бьют в набат по этому поводу уже не одно десятиле
тие. Только вот те, кому по долгу службы следует услышать крими
нологов, реагируют слабо, больше вербально, чем поведенчески.
Более того, последнее десятилетие криминология все менее востре
бована, а профилактические нормы УПК РФ оказались весьма уре
занными.
Экономисты делают осторожный прогноз относительно эконо
мической стабилизации в России в течение 25—30 лет. Для относи
тельной декриминализации общественного сознания потребуется,
по моему убеждению, времени в два раз больше и именно потому,
что для декриминализации организационноуправленческих кри
миногенных детерминант не требуется смены поколений, а для дек
риминализации общественного сознания — потребуется.
Резюме: 1) диалектические законы детерминации методологи
чески обосновывают теорию и практику причинности в уголовном
праве и криминологии. Отступление от них чревато доктринальны
ми ошибками, искажением научных рекомендаций правопримене
нию, включая криминологопрофилактическое программирование
и планирование.
2) В общей системе детерминант необходимо выделять соци
альные детерминанты, а внутри них уголовноправовые и крими
нологические. В уголовном праве причинная связь устанавливается
при квалификации объективной стороны преступления между дей
ствием (бездействием) и общественно опасными последствиями.
Субъектом деяний выступает физическое лицо, достигшее возраста
уголовной ответственности и вменяемое. Этапы установления при
чинной связи по уголовному делу согласуются с общими законами
причинности и специфируются применительно к уголовному пра
ву. Действие, причинность которого устанавливается должно пред
шествовать общественно опасным последствиям, связь между ними
должна носить объективный характер и признаков вины не содер
жать. Действие должно быть необходимым условием, которое так и
может остаться условием наступления вреда, а может перерасти в
собственно причину; то есть само по себе, в силу своих потенци
альных возможностей порождать, продуцировать преступные по
следствия. Причинная связь устанавливается не вообще не типизи
рованно, усредненно статистически, а конкретно, в обстановке дан
ного места и времени.
336
Теоретикометодологические проблемы права
Мнение о причине как необходимой, а не случайной не согла
суется с философским учением о необходимости и случайности. Оба
вида причинной связи являются именно причинной связью, а как
раз это и призвано доказать по уголовному делу, а не то, какая была
причинная связь.
3) В криминологии установление причин и непричинных детер
минант преступности необходимо для разработки законодательства
(криминологическая обоснованность уголовноправовых норм —
гарантия их эффективности), для комплексного законодательства
о борьбе с преступностью, для разработки и принятии программ и
планов профилактики преступности.
В криминологической литературе изза методологических по
грешностей смешиваются причины и условия, полная и специфи
ческая причины, не учитывается специфика социальной, а внутри
нее криминогенной детерминации. Дискуссии нередко разворачи
ваются именно изза несогласий по методологии детерминации.
Между тем аксиоматично, что методологическая фундированность
уголовноправовых и криминологических концепций является га
рантией истинности.
О МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ
ПРОБЛЕМАХ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ
В СФЕРЕ БОРЬБЫ
С ОРГАНИЗОВАННОЙ
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
Г. К. МИШИН1,
кандидат юридических наук
Незначительное количество лиц, привлеченных к уголовной
ответственности за организацию преступного сообщества (преступ
ной организации) и участие в нем, предусмотренные статьей 210 УК
РФ (в 1997—2001 гг. осуждено 136 чел.), как и тот факт, что россий
ские правоохранительные органы, владея информацией о членах
многих организованных преступных формирований, оказываются
неспособны реализовать ее и привлечь этих лиц к уголовной ответ
ственности, свидетельствуют о неэффективности уголовной поли
тики в сфере борьбы с организованной преступностью
соответствующих проблем выделим две группы, имеющие, как пред
ставляется, методологический характер для уголовной политики в
этой сфере.
2
. Из круга
1
Старший научный сотрудник Института государства и права РАН, кандидат
юридических наук.
2
Оценка прессой как «скандального» вынесенного 19 июня 2002 года Мещан
ским судом г. Москвы приговора А. Быкову шесть с половиной лет лишения сво
боды — тем более верна, что он не содержит обвинения по статьям об организо
ванной преступной деятельности.
338
Теоретикометодологические проблемы права
Вопервых, проблемы, связанные с выяснением специфики
организованной преступности и средств противодействия ей. Речь
пойдет здесь и о влиянии особенностей российской социальноэко
номической политики переходного периода, в контексте которой
формировалась уголовная политика в рассматриваемой сфере. Не
обходимость ее корректировки мы связываем с изменением общей
политической ситуации в стране.
Вовторых, вопросы совершенствования уголовного закона и
правоприменительной практики. Низкая эффективность примене
ния уголовного законодательства в этой области обусловлена, на наш
взгляд, не столько трудностями доказывания по делам данной кате
гории, сколько особенностями нашего уголовного закона. Основ
ной же недостаток действующего Уголовного кодекса мы усматри
ваем в том, что он в целом остается на позициях «индивидуального»
уголовного права и не учитывает в должной мере потребности борь
бы с организованной преступностью.
О понятии организованной преступности и «неортодоксальных»
мерах борьбы с ней. Особенностью осуществляемой в последние годы
в России уголовной политики стал фактический отказ от призна
ния какойлибо существенной специфики организованной преступ
ной деятельности и отрицание необходимости использования в
борьбе с ней средств (материально и процессуальноправовых, опе
ративнорозыскных и др.), которые могли бы оцениваться как чрез
вычайные. Мы связываем это не только с недостаточным понима
нием природы организованной преступности и характера исполь
зуемых в борьбе с ней мер, невниманием к отечественному и зару
бежному опыту, но и с особенностями политики, осуществлявшей
ся в последнее десятилетие, которое войдет в историю как период
формирования капитализма в постсоветской России.
Достаточно обратиться к опубликованным у нас зарубежным
работам, чтобы убедиться — эффективная уголовная политика в сфе
ре борьбы с организованной преступностью должна существенно от
личаться, как по своим подходам, так и используемыми средства
ми, от уголовной политики, реализуемой в борьбе с преступностью,
проявляющейся в индивидуальных деяниях.
Например, по свидетельству профессора Миланского универси
тета Д. Д. Пизапии, повышение опасности терроризма и организо
ванной преступности в Италии потребовало существенной коррек
тировки уголовной политики: «Если раньше превалировало стрем
ление к строгому соблюдению прав и свобод гражданина, то теперь
на первый план выдвинулось требование большей защиты обще
О методолических проблемах уголовной политики…
339
ства»1. Аналогичные изменения произошли и в уголовной полити
ке Германии, где законодатель и судебная практика в борьбе с орга
низованной преступностью используют не принятые в борьбе с
2
«простой» преступностью «неортодоксальные» меры
.
Наиболее эффективными в борьбе с организованной преступ
3
ностью признаются законы РИКО
, которые являются предметом
гордости американцев, предлагающих «экспортировать» их в пра
вовые системы иных государств. Вместе с тем рядом американских
специалистов ставилась под сомнение целесообразность внедрения
в России «западных по своему стилю» законов, подобных РИКО.
Предпосылкой их внедрения называлось создание системы право
судия, которая защищает права собственности, и подчеркивалась
важность при их использовании «не упустить из виду четкую демар
кационную линию, разделяющую права граждан и власть государ
4
. По этим основаниям политические и иные последствия вне
ства»
дрения данного законодательства в России оценивались однознач
но негативно. «Санкции РИКО против сговора приведут к расцвету
самых худших черт советской правовой системы железного кулака
исполнительной власти и произвольной конфискации имущества.
Лишенные уважения к правам собственности и примату личности,
РИКО и законы, которые внедряют сверхсудебные меры, обречены
5
на нарушения и злоупотребления»
.
Не оспаривая эту точку зрения, полагаем возможным конста
тировать, что к настоящему времени в России период первоначаль
ного накопления капитала, ознаменовавшегося открытыми «война
ми» за куски общенародной собственности, в основном завершил
ся. Наряду с номенклатурными казнокрадами, коррупционерами и
мошенниками, наиболее удачливые лидеры преступных группиро
вок (из тех, что остались в живых) вошли в ряды новых русских
олигархов и других крупных собственников (по американской тер
1
Пизапия Д. Д. Планирование уголовной политики в области социальной за
щиты // Планирование мер борьбы с преступностью. М., 1982. С.42.
2
См.: Иванов Л., Ляммих З. О новеллах уголовного законодательства Германии,
направленных на противодействие организованной преступности // Уголовное пра
во. 1998. № 3. С. 113.
3
Речь идет о комплексном Законе 1970 года «Statute on Racketeer Influenced
and Corrupt Organizations RICO» и принятых позднее связанных с ним законах.
4
Мартенс Ф. Т., Руза С. Б. Внедрение РИКО в Восточной Европе: предусмот
рительно или безответственно? // Изучение организованной преступности: рос
сийскоамериканский диалог. М., 1997. С. 210.
5
Мартенс Ф. Т., Руза С. Б. Указ. соч. С. 221.
340
Теоретикометодологические проблемы права
минологии, бароновграбителей1). В новой ситуации, кстати, ста
новится возможным вынести за скобки закономерный вопрос, яв
лялась ли осознанной политикой в завершающийся период станов
ления капитализма пассивность российских правоохранительных
органов. Мы, в свою очередь, полагаем, что в комплексе причин при
сутствовало непонимание российскими правоведами и крими
нологами специфики специальных средств, используемых в борьбе
с организованной преступностью, и функциональности организо
ванной преступности в завершающийся период капиталистической
революции в России.
В. Н. Кудрявцев в своей последней большой работе, посвящен
ной наиболее острым проблемам российского общества в переход
ный период, отмечая, что в советское время функциональность лю
бого вида преступлений полностью отрицалась, хотя такие преступ
ления как спекуляция удовлетворяли повседневные потребности
населения, делает вывод о функциональности современной россий
ской организованной преступности, обосновывая его тем, что «она
фактически овладела всеми современными методами эффективно
го хозяйствования, включая умелую (и беспощадную) борьбу с кон
курентами, долгосрочный зондаж рынка, использование междуна
2
родных связей и др.»
. Возможно несколько поиному видели роль
организованной преступности в социальноэкономических преоб
разованиях в России американские специалисты, когда прогнози
ровали, что «как только организованная преступность исполнит
необходимые функции в экономике на определенных стадиях пе
ремен в государстве, ее сфера влияния под неизбежным давлением
реформ немедленно сузится до «нормальных» западных размеров»
3
.
1
Указанные авторы полагают, что для отрицания принципиальной роли баро
новграбителей в экономическом развитии США пришлось бы переписывать ис
торию. Вместе с тем они ставят под сомнение выводы исследования организован
ной преступности в России, в котором предлагалось структурировать реформы та
ким образом, чтобы не разочаровать потенциальных «бароновграбителей».(См.:
Мартенс Ф. Т., Руза С. Б. Указ. соч. С. 201).
2
Кудрявцев В. Н. Преступность и нравы переходного общества. М., 2002. С. 99.
3
Вильямс Ф. Вступление. Насколько опасна российская организованная пре
ступность. // Российская организованная преступность: новая угроза? М., 2000. С.
18. Такой «эволюционный» взгляд на российскую организованную преступность
нам представляется объективным и взвешенным. Напротив, сегодня уже очевидна
ошибочность выводов представленного в августе 1998 года в Конгресс США док
лада специальной комиссии У. Вэбстера, которые предполагали неизбежность пре
вращения России в криминальное государство (их критику см.: Максимов С. В. «Рос
сийская организованная преступность». Комментарий к Докладу специальной ко
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]