Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-философская антропология. Человек и общественный мир
.pdf
Глава 5.
весьма различной, не говоря уже о том, что сама эта
связь в духовной жизнедеятельности человека может
быть весьма по&разному эксплицированной, раскрытой.
духовности человека как индивидуально&экзистенциаль&
ного субъекта. Именно для него характерна очень тесная
связь рассудочно&рациональной и чувственно&эмоцио&
нальной жизни, особая открытость, проявленность этой
связи. Если человек в рамках иных сопряженностей эту
взаимосвязь как бы зажимает, он, так сказать, не дает
волю своим чувствам, то в рамках социомира повседнев&
ности он эту взаимосвязь проявляет в наибольшей сте&
пени. Именно здесь человек в наибольшей мере высту&
пает как чувствующий, эмоционально реагирующий,
личностно все переживающий субъект.
судочной логики и чувственно&эмоциональных реакций,
зачастую даже трудно сказать, что здесь выступает глав&
ным мотивом жизнедеятельности — эта логика или
эмоциональные мотивы, какому духовному фактору
принадлежит решающее слово в детерминации челове&
ческой жизнедеятельности. Во всяком случае очевидно,
что у каждого человека связь рассудка с чувствами весь&
ма своеобразна, индивидуальна. Иногда бывает так, что
для человека голос его рациональности перевешивает
другие его духовные импульсы. Человек просто не мо&
жет жизнедействовать, чувствуя себя весьма диском&
фортно, когда не находит логически&рациональной мо&
тивации своим поступкам. Бывает и наоборот, когда
человек больше подчиняется повелению своих эмоций
и чувствует себя весьма неуютно, когда не ощущает
этого эмоционального императива. А между этими по&
люсами — императивностью рассудка и эмоций — на&
ходится бесконечное число вариантов сочетания этих им&
пульсов. Но, повторим еще раз, в социомикромире по&
вседневности, в формах непосредственных общений
людей, когда люди больше всего связаны непосредствен&
ностью повседневного бытия, эта связка составляющих
духовного мира человека дает о себе знать с наибольшей
силой. Так что духовный мир человека в социомикроми&
ре повседневности — это не только мир разума, рассуд&
ка, это и мир чувств, эмоций, аффектов, мир радостей и
страданий, мир очарований и разочарований.
Экзистенциально-индивидуальный человек...
Именно в этом отношении и проявляется особенность
Имея дело с такой тесной переплетенностью рас&
281
Социально-философская антропология
Духовный потенциал индивида и его невыразимость
Я бы хотел подчеркнуть, что духовный мир инди&
вида не конечен. В каждом индивиде, в его духовности
таится своя бесконечность, своя беспредельность, свой
огромный, духовный потенциал. Для подавляющей
массы людей их духовный потенциал, тем более беско&
нечность этого потенциала, остается неосознаваемым
и в основной своей части невостребованным. Но неза&
висимо от того, осознает или не осознает индивид этот
свой духовный потенциал, использует его или не исполь&
зует и в какой мере, независимо от всего этого духовный
потенциал всегда имеется.
В целом можно утверждать, что человеческая ду&
ховность, если говорить о реальной духовной жизни
индивида, не фиксируется, не эксплицируется в пол&
ной мере. В каком&то отношении она раскрывается,
воплощается в некоторые осознанные ходы мысли,
проявления чувственности, а в каком&то отношении не
воплощается, не «раскрывается», остается скрытой.
Так что духовный мир человека, помимо всего прочего,
характеризуется и определенной несказанностью, не&
высвеченностью, невыразимостью. Как я полагаю,
указанная нераскрываемость, несказанность духовной
жизни человека являются скрытыми, невыявленными
не только, так сказать, для внешнего мира, внешнего
наблюдателя. Эта невыразимость является невырази&
мостью и для самого субъекта духовной жизни. Так что
субъект духовной жизни отнюдь не является полно&
властным хозяином своей собственной духовной жиз&
ни. Индивид сталкивается и с тайнами, и с закрытыми
зонами, и с туманно&неясными образованиями в соб&
ственной интимной духовной жизни1. Когда я говорю
о том, что в духовном мире индивида есть некая неска&
занность, невыразимость, то это нельзя понимать прос&
то так, что индивид что&то не хочет сказать, что&то не
хочет выразить. И достаточно ему захотеть, как невы&
разимость перестанет быть невыразимостью, а неска&
занность — несказанностью. Конечно, этот момент —
1
Очень интересно вопрос о невыразимости как фундамен&
тальной характеристике человека ставится в кн.: Губин В., Некра
сова Е. Философская антропология. М.: Университетская книга,
282
2000. С. 168.
Глава 5.
Экзистенциально-индивидуальный человек...
сила желания индивида разобраться в собственной
духовности — имеет определенное значение. Но все
же суть дела не в этой силе. Видимо, в духовном мире
индивида есть такие импульсы, такие устремления,
такие стадии на пути к прозрению, которые по самой
своей природе являются невыразимыми и на опреде&
ленном этапе не переводимыми на понятный для ин&
дивида язык, понятные для него образы. Есть много
причин такого положения: или это невыразимое содер&
жание нелогично, или оно, так сказать, не дозрело до
того, чтобы предстать в ясных формах, или тут имеют
значение какие&то другие факторы. Но всегда получа&
ется так, что в человеческой душе есть нечто такое, что
чувствуется, что воспринимается, что переживается, но
что адекватному выражению не поддается.
Об определенной беспредельности, несказанности
в человеческой душе неоднократно говорили филосо&
фы&классики. Л. Шестов отмечал, что «до дна челове&
ческой души дальше, чем до солнца»1.
Следует отметить, что невыразимость человеческой
духовности отнюдь не равнозначна бессознательному
в человеке.
Бессознательность человека — это то, чего человек
в принципе никак не осознает, это то, что находится за
порогом его субъективно&сознательного восприятия.
Невыразимость, несказанность же, на мой взгляд, — это
то, что включено в интимно&сознательную жизнь ин&
дивида, это то, что индивид в определенной форме
осознает, ощущает, переживает, но он его просто не
может выразить в четкой логично&языковой или образ&
ной форме. Это мир смутных образов, это своеобраз&
ное предвосприятие какой&то идеи, какое&то мучающее
индивида ожидание некой ясности. Более того, у меня
такое ощущение, что когда человек начинает выражать
то, что прежде ему представлялось невыразимым, но
что, так сказать, созрело для «прояснения», то и в этом
случае далеко не все, что было несказанным, раскры&
вается в сказанном. И в этом случае все равно остает&
ся какой&то момент невыразимости, что&то все равно,
так сказать, остается «за кадром». Другими словами, в
человеческой духовности, в глубине субъективной ин&
1
Шестов Л. Соч.: В 2&х т. Томск: Водолей. 1996. Т. 1. С. 178.
283
Социально-философская антропология
тимности всегда есть некая область невыразимости,
некий мир предсознательных или начально&сознатель&
ных образований, который как бы «подпитывает», об&
рамляет активно&сознательную жизнедеятельность
человека.
Как я полагаю, духовный потенциал индивида,
существующий в формах невыразимости, в формах
нечеткой субъективной проясненности, позволяет
представить один из психологических механизмов
творчества. Ведь невыразимое, непроясненное — это
не просто белое пятно в субъективном мире индивида.
Нет, эта невыразимость — это своеобразный источник
дискомфорта в человеческой душе. В этом смысле не&
проясненное, невыразимое — существенный катали&
затор духа, побуждающий индивида «преодолеть» эту
неуясненность, невыразимость, сделать непроясненное
проясненным, невыразимое — выразимым. Из этого
стремления и вырастает новая мысль, новая теория,
новое знание. Так и реализуется, выходит на «поверх&
ность» духовной жизни индивида его духовный потен&
циал.
Моменты небытийности в духовности индивида
Надо сказать, что моменты небытийности индиви&
да, предела своей жизни, ощущение ее конечности,
неизбежной завершенности, момент смерти свойствен&
ны духовной жизни индивида. Конечно, ощущение ко&
нечности собственной жизни на разных этапах жизни
индивида занимает разное место в его духовности.
В определенные годы — в молодости, на пике зрелости
и т. д. — проблема собственной небытийности может
представляться человеку абстрактной, никак не отно&
сящейся к его повседневному существованию, ему
может казаться, что его жизнь вечна, а смерть пред&
ставляется чем&то к нему лично не относящимся. В более
зрелом возрасте, тем более в старости, мысль о соб&
ственном бытии может приобретать личностный смысл.
Эти возрастные жизненно&ситуативные колебания в
размышлениях о собственной небытийности вполне по&
нятны. И тем не менее всегда, на любом этапе жизни
предощущение собственной небытийности так или
иначе — или в явленно&четкой форме, или в самой по&
284
Глава 5.
Экзистенциально-индивидуальный человек...
таенной глубине духовности — человека не оставляет.
Человек всегда живет с ощущением собственного пре&
дела, это ощущение суть своеобразный, глубинно&скры&
тый фон духовности.
Связь человеческого ощущения небытийности с
социомиром повседневности отнюдь не случайна.
Именно в социомире повседневности человек основ&
ную часть своего внимания обращает на себя, на свое
собственное состояние, свое здоровье и нездоровье,
свои боли и переживания. Именно в этом мире он чаще
всего сталкивается со здоровьем и болезнями своих
близких, с потерями родных и друзей и т. д.
Один из видных российских философов профес&
сор Чанышев писал: «Небытие не только существует,
но... оно первично и абсолютно»1. Очень хорошо ска&
зал о смерти Гегель. «Привычка к жизни, — писал
он, — влечет за собой смерть, или, если выразиться аб&
страктно, и есть сама смерть»2.
Таким образом, предощущение небытия, смерти
выступает как один из фрагментов человеческой ду&
ховности. Все это свидетельствует о том, что человек в
рамках третьей сопряженности в значительной степе&
ни раскрывается как человек, находящийся на грани,
т. е. как человек в своей экзистенциальности или близ&
кий к своей экзистенциальности. Поэтому я и характе&
ризую данного индивида как индивидуально&экзистен&
циального субъекта.
Конечно, человек как индивидуально&экзистенци&
альный субъект может проявляться и в других гранях
сопряженности с общественным миром. Никуда чело&
веку от этих своих качеств, разумеется, не деться, че&
ловек целостен, и все его чувства и т. д. так или иначе
сопровождают его в любом его соотношении с обще&
ственным миром. Это все совершенно бесспорно. В то
же время, на мой взгляд, бесспорно и то, что в наибо&
лее явственной, в наиболее четкой форме перечислен&
ные качества человеческой духовности проявляются
тогда, когда человек бытийствует в социомире повсе&
дневности. Именно в этом мире как бы выходят на пер&
1
См.: Чанышев А.Н. Трактат о небытии // Вопросы философии.
1990. № 10.
2
Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. III. С. 190.
285
Социально-философская антропология
вый план его чувства, эмоции, его мысли о смерти, его
глубинная беспредельность, его страдания, духовная
неповторимость его индивидуальности, его близость к
порогу смерти, его экзистенциальность.
§ 3. Лицом к лицу с другими, лицом к лицу с собой
Общение
Важным моментом человеческой жизни является
общение, которое является неотъемлемым элементом
существования человека в социомикромире повседнев&
ности.
Общение представляет собой способ существова&
ния индивида, выражающийся в различных формах
взаимодействия людей, их взаимовлиянии, взаимоза&
висимости, воздействии друг на друга.
Формы и виды общения людей бесконечно разно&
образны. Прежде всего общение — это связь мужчи&
ны и женщины, родителей и детей — общение в вос&
произведении, продолжении самого человеческого
рода. В этом отношении любовь может быть охаракте&
ризована как одна из изначальных и высших форм че&
ловеческого общения. Общение проявляется во всей
непосредственной жизни людей.
Общение представляет собой не просто взаимо&
связь людей, своеобразное взаимодополнение функций,
выполняемых каждым из них, а имеет чрезвычайно
глубокий жизненный, экзистенциальный смысл. Отме&
чу несколько моментов.
Прежде всего общение представляет собой спо&
соб самовыражения, самореализации индивида. Лю&
бому индивиду мало просто самореализоваться, до&
стигнуть какой&то высоты в своем развитии. Ему обя&
зательно нужно, чтобы эта самореализация, эта
достигнутая высота была известна другим людям,
чтобы она была как&то связана с реакцией других
людей. Вероятно, для любого человека чувство удов&
летворения своими достижениями только тогда ста&
нет полным, завершенным, когда оно выйдет из ин&
дивидуального «заточения» и будет разделено с дру&
гими. Именно общение и представляет индивиду
такую возможность. В общении человек получает
286
Глава 5.
определенную оценку своим свершениям, понимает
действительную цену содеянного им. Общение, таким
образом, выступает для человека как воодушевленный
импульс, как своеобразный закрепитель достигнуто&
го, как экзаменатор сделанного и катализатор буду&
щей жизнедеятельности.
импульсы и устремления, скажем те, которые реализу&
ются в стремлении заботиться о других людях, помо&
гать им, делиться с ними. Пожалуй, сюда же следует
причислить и стремление человека управлять другими
людьми, властвовать над ними — эти устремления так&
же воплощаются в общении. Одним словом, индивиду
имманентно свойственны многие инстинкты, интенции,
целеполагания, и все они воплощаются в общении. Оно
как бы своеобразный проявитель, поле реализации поч&
ти всех устремлений индивида.
ствие на индивида других людей, представляя собой
способ сложения разных человеческих сил, механизм,
который многократно умножает индивидуальную че&
ловеческую силу. В общении и посредством общения
индивид как бы преодолевает слабость и ограничен&
ность своей единичности, обретает поддержку и защи&
ту, что дает ему определенную опору в жизни, создает
своеобразную жизненную устойчивость. Он уже не
чувствует себя одиноким, стоящим самим по себе пе&
ред лицом внешнего мира, он сливается в общении в
какое&то интегральное «Мы», которое приумножает его
силу. Все это рождает у индивида очень своеобразное
мироощущение сопряженности, слитности с другими
людьми, выражающейся в чувстве духовной комфорт&
ности.
ная активизация жизненных сил индивида. Общаясь с
другими людьми, испытывая на себе своеобразные
волны их воздействия, человек как бы заряжается но&
вой жизненной энергией. Ведь каждая интеракция,
каждый акт общения — это определенный побудитель&
ный стимул, активно действующий на человека и вы&
зывающий его ответную реакцию. Иными словами,
общение — это своеобразный катализатор жизненных
сил индивида, это и пробуждение тяги к определенно&
Экзистенциально-индивидуальный человек...
В общении индивид реализует свои самые глубокие
Общение выступает и как определенное воздей&
Отмечу и такое качество общения, как своеобраз&
287
Социально-философская антропология
му жизненному эталону, и дух соперничества, и им&
пульс, не дающий остановиться на достигнутом1.
Я бы отметил и такое жизненное качество общения,
как непрерывное информационно&духовное воздей&
ствие. Ведь каждый новый партнер в общении — это
носитель определенных мыслей, символов, ценностных
ориентаций, жизненного опыта, своих личностных
смыслов, наконец, просто эмоций, субъект жизненного
оптимизма или пессимизма. Кроме того, это и опреде&
ленный объект познания, особая человеческая загадка.
Иными словами, каждый человек — это мощный и слож&
ный информационно&духовный источник, воздейству&
ющий именно своим содержанием. Отсюда следует, что
общение — это мир сложнейших информационно&ду&
ховных взаимодействий, которые катализируют духов&
ную познавательно&оценочную жизнедеятельность ин&
дивида, создают особую атмосферу информационно&
эмоциональной, духовной напряженности.
Следует отметить, что общение выступает для чело&
века и как определенное сдерживающее начало. В че&
ловеке есть много всего, и далеко не все из того, что
произрастает в глубинах души, заслуживает положи&
тельного отклика. В этом отношении общение выступа&
ет как своеобразное чистилище, в котором какие&то
импульсы индивида получают пропуск в жизнь и раз&
виваются дальше, какие&то — наталкиваются на свое&
образный барьер отторжения и остаются жить (зачас&
тую — тлеть) в глубинах человеческой субъективности.
Понятно, что эта экзаменующе&пропускная роль обще&
ния не абсолютна, нередко она становится барьером не
только для негативных моментов, но и для потенциаль&
но&ценных творчески&созидательных порывов человека,
и они не встречают понимания, чахнут и погибают. Од&
нако я в данном случае не определяю плюсы и минусы
проверочного феномена общения, а констатирую само
его наличие. Этот сдерживающе&контрольный фактор
общения создает в духовном мире человека ощущение
своеобразной ответственности, ощущение испытания,
1
«У человека, находящегося в обществе других, душа как бы
непрерывно содрогается от воспринимаемых ею касаний и от реа&
гирующих на это касание ответных разрядов». См.: Ильин И.А.
О любезности. Социально&психологический опыт. Собр. соч.:
288
В 10 т. Т. 6. Кн. 1. М., 1996. С. 9.
Глава 5.
которое присутствует иногда явно, иногда неявно в
каждом виде общения.
дивиду не только положительные эмоции и пережива&
ния. Человеческий мир сложен и противоречив, в чело&
веческой душе живут не только начала добра и нрав&
ственности, но и зерна агрессии, вражды. Поэтому и
общение может принести человеку чувства горечи, боли,
слабости, если он сталкивается со злыми началами че&
ловеческой души, такими как тирания, насилие, попи&
рание человеческого достоинства и т. п. Нередко обще&
ние имеет для человека и трагические последствия.
всех своих моментах — важная экзистенциальная со&
ставляющая человеческой жизни. Общение — это ог&
ромный дар индивида, его несомненная ценность, это
возможность универсального и всестороннего разви&
тия. Из общения человек рождается, в общении он про&
живает всю свою жизнь, он только в постнебытие ухо&
дит абсолютно одиноким. Может быть, это потеря об&
щения в смерти составляет одну из самых трагических
сторон расставания человека с жизнью. Исчезло об&
щение — исчезла жизнь.
ществования имеет его уединенность. При всей важ&
ности общения нет нужды его абсолютизировать. Точ&
нее говоря, нет нужды представлять общение как един&
ственно исчерпывающее позитивное человеческое
состояние. Как я полагаю, само признание экзистен&
циальной значимости для индивида общения отнюдь
не отрицает признания не меньшей экзистенциальной
значимости его уединенности. Полагаю, что общение
и уединенность — это своеобразные полярные состоя&
ния человека, которые как бы взаимодополняют друг
друга и проявляются в его повседневности.
Прежде всего я бы хотел развести определения оди&
ночества и уединенности. В принципе эти характери&
стики близки, они раскрывают бытие человека как от&
дельного индивида. Однако между ними есть и опре&
Экзистенциально-индивидуальный человек...
Наконец, следует отметить, что общение несет ин&
Но в целом следует подчеркнуть, что общение во
Уединенность
Фундаментальное значение для человеческого су&
Что же я понимаю под уединенностью человека?
289
Социально-философская антропология
деленное различие. Так уж сложилось в различных
описаниях индивида, что термин «одиночество» на&
ряду с фиксацией индивидуальной жизни человека
несет в себе некоторый негативно&оценочный момент.
Одиночество означает отъединенность человека от
мира, его своеобразную заброшенность, равнодушие
к нему окружающих. Термин «уединенность» несет
иную смысловую нагрузку. По моему мнению, при&
знание уединенности человека совсем не несет в себе
негативно&оценочного момента. Индивид в уединен&
ности — это не заброшенный человек, не изгой, от
которого все отвернулись, не несчастное существо,
брошенное на произвол судьбы и предоставленное
самому себе. Уединенность, по моему мнению, — это
нормальное состояние, в котором пребывает в той или
иной мере каждый.
Уединенность — это жизнь человека в себе, жизнь,
повернутая к своему внутреннему миру, в своей внут&
ренней закрытости, определенной дистанцированности
от внешнего мира. Если общение — это, так сказать,
жизнь человека на людях и с людьми, то уединен&
ность — это жизнь наедине с самим собой. И это со&
стояние не просто нормально — это фундаментально&
экзистенциальное состояние человека1.
Уединенность изначально присуща человеку. Ее
корни в самом бытии человека, в его духовности, в его
внутреннем субъективно&идеальном мире. В этом мире,
в мире своей субъективности, человек всегда внутри
себя, он всегда отъединен от остального мира, он всег&
да наедине со своим «Я». На базе этой имманентной
субъективной самозамкнутости человека и развивает&
ся его уединенность как форма жизни человека, обра&
щенная на самого себя, к своему внутреннему миру.
1
«Уединенность, может быть, — самое уникальное и после&
днее убежище личности, зона ее безопасного бытия, ее свободы и
покоя. Не случайно все тоталитарные режимы весьма подозри&
тельно относятся к частной, личной жизни человека, стремятся
свести к нулю возможность конфиденциальности, уединения,
всячески внедряя в общество коллективные формы труда, отдыха,
воспитания, всеобщую слежку, бесконечный контроль, подотчет&
ность и т. д. Уединенность глубже и первичнее всяких идеологий
и религий, хотя осознание и освоение ее как ценности и права —
результат относительно поздних этапов развития человеческой
цивилизации». См.: Кувакин В. Твой рай и ад: человечность и бес&
290
человечность человека. М.; СПб., 1998. С. 207.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]