Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-философская антропология. Человек и общественный мир
.pdf
Глава 4.
посягательства на суверенное право социальной фило&
софии изучать данное соотношение как таковое.
ходится на своеобразном переломном этапе относитель&
но понимания взаимоотношения человека и общества.
То понимание взаимоотношения человека и общества,
которое она интерпретировала как методологически
всеобщее и сущностно определяющее, оказалось, на мой
взгляд, и не всеобщим, и не сущностно определяющим,
и попытки сохранить их в этом статусе бесполезны. Это
не значит, что этого отношения нет. Оно, конечно, есть,
но принадлежит оно не социологической всеобщности, а
одному из уровней взаимоотношения человека и его об&
щественного мира. Социальной философии, если она и
дальше намерена сохранить социально&философскую
всеобщность своих выводов и положений, надлежит, на
мой взгляд, не воспроизводить в прежнем виде социаль&
но&философское рассмотрение отношения человека и
общества, а приступить к разработке новой социально&
философской модели этого отношения. И никакое другое
философское течение — ни социология, ни социально&
философская антропология и т. д. — тут ей не указ.
гносеологических сложностях теоретической разработ&
ки проблем первой и второй сопряженности человека
и общественного мира.
страктно&субстанциального человека и социума слож&
на прежде всего тем, что эта проблема почти не разра&
ботана. По существу дела, по этой проблеме нет иссле&
дований, от которых можно оттолкнуться, с которыми
можно соглашаться — и соответственно развивать их —
или полемизировать, во всяком случае, нет исследова&
ний, которые давали бы пищу для творческого осмысле&
ния этой проблемы. А теоретический вакуум — это не
импульс для творческого мышления.
женности социолого&функционального человека и
системно&целостного универсума, то здесь дело обсто&
ит совсем по&другому. Здесь есть нечто прямо проти&
воположное. Исследований отношения человека и
системного общества, т. е. отношений, выполненных
в русле второй сопряженности в современной соци&
Социолого-функциональный человек...
Как я полагаю, социальная философия сейчас на&
В заключение я бы хотел сказать несколько слов о
Так, теоретическая разработка сопряженности аб&
Что же касается теоретической разработки сопря&
191
Социально-философская антропология
ально&гуманитарной культуре, так сказать, хоть пруд
пруди. И выполнены они в самых разных вариациях.
Но во всех этих исследованиях, или, во всяком слу&
чае, в большинстве из них, уровневая составляющая
выявляется весьма слабо, а то и вовсе не выявляется.
Поэтому при разработке проблем второй сопряжен&
ности приходится иметь дело с избытком информа&
ции, но — в рамках социально&философской антропо&
логии — с информацией, так сказать, не «чистой», в
которой смешано сущностное и не сущностное, общее
и ситуативно&случайное и т. д. И сквозь эти «шумы»,
которыми переполнена данная информация, прихо&
дится, так сказать, продираться, чтобы достичь теоре&
тически&ясного видения второй сопряженности и ее
принципов.
Таким образом, путь к постижению первой и вто&
рой сопряженности теоретико&методологически сло&
жен. Но если в первом случае этот путь идет от пред&
посылочного вакуума к постижению сути сопряжен&
ности, то во втором случае в начале пути находится хаос
множества, из которого необходимо извлечь особен&
ность сущностной взаимосвязи человека и определен&
ного участия общественного мира.
Проблема «человек и общество» как системно-целостный мир
в моих прежних работах
Прессинг социальнофилософской методологии
Проблема «человек и общество» является одной из
самых интенсивно разрабатываемых тем в социальной
философии. И я, занимаясь разработкой проблем со&
циальной философии, немало внимания уделял этой
проблеме. Пожалуй, наиболее развернуто эта пробле&
ма в социально&философском ключе излагалась мною
в книге «Социальная философия», вышедшей вторым
переработанным и дополненным изданием в 1999 г.
В это время я уже «заболел» социально&философской
антропологией, и эта «болезнь» так или иначе отрази&
лась на содержании книги, ибо здесь я больше, чем в
своих прежних социально&философских публикациях,
уделял внимания проблеме человека.
Казалось бы, если тема «человек и общество» в со&
192
циальной философии, так сказать, исхожена вдоль и
Глава 4.
поперек, то написать раздел «Человек и общество как
системно&целостный универсум» проще простого; бери
все то, что наработано в социальной философии, и
переноси в соответствующий раздел социально&фило&
софской антропологии. Но такого переноса не получа&
ется. И не получается главным образом потому, что
видение, проблемы «человек и общество» в социаль&
ной философии и социально&философской антрополо&
гии, хотя оно тематически близко и касается примерно
одних и тех же реалий, все же принципиально иное.
Вот эти своеобразие, парадигмальную особенность
отношения «человек и общество как системный уни&
версум» и надо было понять и уже на их базе разраба&
тывать проблему «человек и общество как системный
мир» в рамках социально&философской антропологии.
И здесь обнаружилась — это я понял не сразу — мето&
дологическая трудность, заключающаяся в своеобраз&
ном «сопротивлении» сложившихся социально&фило&
софских парадигм. Дело в том, что именно близость
предметного содержания проблемы «человек–обще&
ство» в социальной философии и социально&философ&
ской антропологии, почти совпадение этих проблем,
стали своеобразным тормозом для вычленения специ&
фики социально&философской антропологической пара&
дигмы взаимосвязи человека и общественного мира как
универсума. Да&да, именно «близость», тесная сращен&
ность этих проблем стала настоящим барьером на пути
конституирования социально&философской антрополо&
гии, ибо эта «близость» постоянно рождала соблазн
прямо использовать парадигмы и разработки социаль&
ной философии. Проблема «человек и общество как си&
стемно&целостный универсум» как бы постоянно раство&
рялась в теме «человек и общество» в ее социально&фи&
лософской интерпретации.
работа над проблемами социальной философии с точ&
ки зрения становления и развития моих представле&
ний о социально&философской антропологии не про&
шла даром. Именно эта работа, так сказать, в рамках
пространства универсально&всеобщего видения обще&
ства пробудила у меня особый интерес к общим проб&
лемам взаимосвязи человека и общественного мира.
При рассмотрении любого вопроса социальной фило&
Социолого-функциональный человек...
В то же время я хотел бы отметить, что для меня
193
Социально-философская антропология
софии я пытался найти «выход» к человеческой проб&
лематике. В ходе этой работы я обратил внимание на
некоторые важные нюансы отношения человека и
общества, которые ускользали от внимания других
исследователей. Так, рассматривая основные сферы
общественной жизни, я поставил вопрос об особенно&
стях роли человека в рамках каждой сферы, об опре&
деленной тенденции проявления роли человека во
взаимосвязи всех основных сфер. Здесь вставал вопрос
и об особенностях проявления индивидуальности в каж&
дой из сфер и о своеобразном возрастании роли инди&
видуальности при «движении» от материально&произ&
водственной к духовной сфере1. Все эти разработки
очень помогли мне при конструировании социально&
философской антропологии. Но в целом все эти подхо&
ды, нюансы не выходили за рамки социально&философ&
ской парадигмы рассмотрения общества как систем&
ного мира, не выходили за методологические рамки
социоцентризма. Это давление социально&философс&
ких парадигм я испытал, работая над своими первыми
монографиями в области социально&философской ан&
тропологии.
«Социальнофилософская антропология. Общие
начала» (1994)
В этой книге выделен раздел «Человек в разных
сферах жизнедеятельности». Он включал в себя сле&
дующие главы: «Первые шаги экономического челове&
ка. Человек зависимый», «Человек в мире частной соб&
ственности», «Человек в мире социальных общностей»,
«Человек и государственность», «Путь к себе. Возвы&
шение человеческой индивидуальности в новых эко&
номических и социально&политических условиях». Ве&
роятно, в этих главах были отдельные рациональные
моменты, так что я бы не стал вообще отвергать этот
раздел. Но я бы хотел сказать не об этих отдельных
моментах, а об общем теоретико&методологическом
понимании всего комплекса этих вопросов. Так вот это
понимание, как я себе представляю, находилось цели&
ком в рамках социально&философских подходов, точ&
1
См.: Барулин В.С. Социальная философия. Изд. 2&е М.: ФАИР&
Пресс, 1999. Гл. IV. Структура общества. § 3. Некоторые тенден&
194
ции основных сфер общественной жизни.
Глава 4.
нее даже в рамках методологии исторического мате&
риализма. Я в это время — 1992–1993 гг. — вообще
еще не представлял себе, что речь идет об особом об&
щем уровне отношения человека и его общественного
мира. Я как бы пытался раскрыть более глубоко отно&
шения человека и его общественного мира в рамках
традиционной социально&философской методологии,
что в принципе невозможно. И когда мои коллеги кри&
тиковали этот раздел за традиционность подходов, они
были совершенно правы.
системно&целостный универсум» как отдельной и важ&
ной проблемы социально&философской антропологии,
то она в этой книге вообще не была заявлена. Я уже не
говорю о том, что до проблемы системно&целостного
многогранного видения отношения человека и его об&
щественного мира мне было еще очень далеко. И все
же для меня работа над этим разделом была небеспо&
лезна, ибо она вплотную подвела меня к мысли, что
нужно искать в социально&философской антропологии
новые методологические подходы. Это был своего рода
опыт с отрицательным результатом, который побуждал
искать новые, нетрадиционные пути.
циально&философской антропологии» (2002), то в ней
проблема соотношения человека и общества как сис&
темно&целостного универсума вообще приобрела до&
вольно странный вид. К этому времени я уже ясно
понимал методологическое значение концепции уров&
ней для социально&философской антропологии, для
анализа соотношения человека и его общественного
мира. Доказательством этого явилось то, что в книге
появился специальный параграф о концепции уровней,
да и основные разделы книги «Человек и социум»,
«Человек в социомирах повседневности общества&стра&
ны» были выделены на базе уровневой установки.
Казалось бы, все способствовало тому, чтобы в книге
появился раздел «Человек и общество как системно&
целостный универсум», но он по не до конца понят&
ным для меня причинам не появился. То ли у меня не
хватило сил на системно&уровневое рассмотрение от&
ношения «человек и общественный мир» на всех уров&
нях, и я сосредоточился на тех уровнях, которые обыч&
Социолого-функциональный человек...
Что же касается проблемы «человек и общество как
Что же касается второй монографии «Основы со&
195
Социально-философская антропология
но не рассматривались (человек и социум, человек и
мир повседневности), то ли я ошибочно посчитал, что
проблема «человек и общество как системно&целост&
ный универсум» всесторонне рассматривается в соци&
альной философии и нет нужды дублировать ее рас&
смотрение в социально&философской антропологии.
Я даже самому себе затрудняюсь ответить, почему в кон&
це концов я попросту не стал рассматривать эту про&
блему. Конечно, эти доводы не могут быть признаны
удовлетворительными: ни нехватка сил, ни тем более
ссылка на то, что эта проблема изучается в социальной
философии. Но каковы бы ни были эти доводы, факт
остается фактом: в книге «Основы социально&философ&
ской антропологии» я просто проигнорировал эту про&
блему.
Здесь произошел своеобразный перенос: высту&
пая против крайности абсолютизации отношения «че&
ловек–общество как системный мир» в социальной
философии, я впал в другую нигилистическую край&
ность, проигнорировав вообще данный уровень отно&
шения человека и его общественного мира в социаль&
но&философской антропологии. И это игнорирование
обусловило основную методологическую слабость
данной книги, промахи в ее системном построении.
Я как бы, вознамерясь строить трехэтажный дом, по&
строил первый и третий этаж, совершенно забыв о
втором. Но, видимо, в научном мышлении есть своя,
возможно, даже скрытая от исследователя, логика. Так
и случилось с рассмотрением взаимоотношения чело&
века и системно&целостного универсума в моей кни&
ге. Я проигнорировал это взаимоотношение. Но мате&
риал мне за это игнорирование «отомстил». Когда я
сегодня перечитываю эту книгу, то вижу, что многие
аспекты отношения человека и общества как универ&
сума так или иначе оказались отраженными в мате&
риале книги. Они отразились и в разделе «Человек и
социум», там, где я рассуждал о человеке и социуме
самобытийном, и в разделе «Человек и социомиры
повседневности», там, где я рассуждал о человеке и
социомакромире. Одним словом, я изгнал проблему
«через дверь», а она все же вернулась «через окно»,
т. е. через другие контексты, другие уровни. Конечно,
196
это не было методологически адекватным рассмотре&
Глава 4.
нием проблемы, но каким&то — пусть методологически
неадекватным — все же было. Я отношу эти кульбиты
с рассмотрением данного вопроса на счет стихийной
логики рассмотрения материала. Именно эта логика по&
буждала рассмотреть эти проблемы. И сейчас я методо&
логически&логические дефекты данного рассмотрения
исправляю.
лософской антропологии рассмотрение отношения
человека и общества как системно&целостного уни&
версума пережило своеобразную эволюцию от рас&
смотрения его в рамках социально&философских
подходов до его «внешнего» игнорирования и рас&
смотрения с неадекватных методологических пози&
ций. Надеюсь, в этой книге мне этих крайностей и
переносов удалость избежать.
фундаментально рассматривается в социальной фило&
софии. Так что сетовать на то, что эта проблема в
философии, социологии оказалась забытой, не прихо&
диться. Но я сейчас хочу поговорить не о социально&
философском рассмотрении человека во взаимосвязи
с обществом вообще. Я бы хотел поговорить о рассмот&
рении человека и общества в рамках уровневого пони&
мания общества именно как системно&целостного уни&
версума.
сительно редко выделяются разные уровни соотноше&
ния человека с общественным миром. Поскольку эти
уровни теоретически философски не эксплицирова&
ны, то и встретить работу, в которой определенным
образом анализировалось бы отношение человека с
тем или иным уровнем общественной жизни именно
как с уровнем, — вещь почти невозможная. Однако
это не означает, что такого анализа вообще нет. Так
или иначе он присутствует, но присутствует в опре&
деленных иносказательных формах, через рассмотре&
ние и оценку смежных, пересекающихся проблем.
Социолого-функциональный человек...
Таким образом, в моих работах по социально&фи&
Схемы деконструкции второй сопряженности,
или «обесчеловечивание» общества как системно-целостного
универсума
Взаимосвязь человека с обществом очень широко,
Я уже писал, что в философской литературе отно&
197
Социально-философская антропология
В этом контексте, как мне кажется, можно встретить&
ся с определенной интерпретацией роли человека в
его соотношении с обществом или системно&целост&
ным универсумом.
Я бы хотел указать на два случая игнорирования
роли человека в данной сопряженности. Один из них
связан с анонимизацией роли человека в его соотно&
шении с общественным миром. Второй — с наделени&
ем общественного мира чертами субъектности, т. е. с
приданием черт человека самому структурно&систем&
ному общественному миру.
Остановлюсь сначала на первом случае. Он свя&
зан с известной интерпретацией Ю. Хабермасом сис&
темного мира. По Ю. Хабермасу, системный мир пред&
ставляет собой общественный мир как целостную
структуру. Думаю, это понимание близко пониманию
общества во второй сопряженности. Ю. Хабермас рас&
сматривает системный мир в определенной связи с
жизненным миром. Такое сопоставление в значитель&
ной мере повлияло на интерпретацию системного
мира. Если жизненный мир выступает как непосред&
ственные связи людей, их непосредственные комму&
никации, естественно&природные зависимости, если
здесь фигура человека представлена во всех проявле&
ниях своей жизненности, то в системном мире это че&
ловеческое начало как бы испаряется. Здесь господ&
ствуют безлично&анонимные соотношения в экономи&
ке, государстве, праве, религии и т. д. В системном
мире царит «системная интеграция», когда при помо&
щи символических средств власти, денег и т. д. уста&
навливается, нередко вопреки воле индивидов, систем&
ный порядок. Здесь господствуют жесткие связи, до&
минируют внешняя необходимость и целесообразность,
иерархическая упорядоченность и организованность,
нормативно&жесткое регулирование1. Впрочем, у меня
нет необходимости детально перечислять конструкции
системного мира Ю. Хабермаса. Для меня важно за&
фиксировать, что в системном мире Хабермаса нет
1
Хабермас Ю. Понятие индивидуальности. В. ф. м. 1989. № 2;
его же. Демократия. Разум. Нравственность. М.: Наука, 1992; От&
ношение между системой и жизненным миром // Thesis. Теория
и история экономических и социальных институтов и система.
198
Весна, 1993. Т. 1. Вып. 1. М., 1993 и др.
Глава 4.
Социолого-функциональный человек...
места человеку, его инициативе, активности. Иными
словами, отталкиваясь от версии Ю. Хабермаса, гово&
рить о сопряженности человека и общества как сис&
темно&целостного универсума смысла нет. Я полагаю,
что эта версия суть своеобразное отрицание второй
сопряженности как таковой, осуществленное за счет
аннигиляции человека.
Второй случай отрицания второй сопряженности
связан со своеобразным очеловечиванием общества
как системно&целостного универсума. На мой взгляд,
он проявился в докторской диссертации В.М. Бычен&
кова. Он, в частности, писал: «Существует три уров&
ня социальной реальности и соответственно три
уровня социальной субъектности — личная, коллек&
тивная и безличная субъектность. В первом случае
субъектом социально значимых отношений и действий
выступает индивид; во втором — коллектив… в треть&
ем эта роль принадлежит безличному, сверх&
коллективному образованию — институту, в
субъектных определениях которого индивид
не участвует»1 (разрядка моя. — В.Б.). И еще одна
цитата: «Институт выступает как субъект по отно&
шению к объекту и как лицо&участник субъект&субъект&
ных отношений (лицо&субъект в отношении не к объек&
ту, а к другому субъекту). В отличие от индивида и кол&
лектива, удерживающих в себе телесный и личностный
элемент, институт является бестелесным и безличным
социальным субъектом и есть не что иное как объек&
тивная абстракция или абстрактное лицо. Личные и
материальные элементы лишь представляют (и сим&
волизируют) его в эмпирической реальности, не со&
впадая с ним ни по отдельности, ни в своей совокупно&
сти»2.
Как я полагаю, институты — это важнейшая и,
пожалуй, качественно определяющая составляющая
общества как системно&целостного универсума. По&
этому истолкование отношения человека к этим ин&
1
Быченков В.М. Социальные институты в системе субъект&
субъектных отношений // Автореферат диссертации на соиска&
ние ученой степени доктора философских наук. М., 1999. С. 10.
2
Там же. С. 9; см. также: Быченков В.М. Институты. Сверхкол&
лективные образования и безличные формы социальной субъек&
тивности. М.: Рос. академия социальных наук, 1996.
199
Социально-философская антропология
ститутам можно со значительной долей приближен&
ности понимать как истолкование роли и отношения
человека к обществу как системно&структурному
миру.
Оценивая в целом концепции Ю. Хабермаса и
В.М. Быченкова, я хочу с самого начала подчеркнуть,
что они возникли не на пустом месте и что каждая из
них отражает какую&то важную грань общественной
жизни человека, взаимосвязей человека и системного
мира. Надеюсь, у меня еще будет повод вернуться к
тому позитивному, что, на мой взгляд, характеризует
эти концепции. Но сейчас меня интересует другая, ме&
тодологическая сторона этих концепций, и интересу&
ет не вообще, а с позиций социально&философской ан&
тропологии. Разумеется, можно обсуждать, насколько
адекватны системный мир в понимании Ю. Хаберма&
са и категория «институт» в понимании В.М. Бычен&
кова, с одной стороны, и общество как системно&це&
лостный универсум — с другой. Это обсуждение
вскроет, вероятно, определенные различия между со&
поставляемыми реалиями. Но, как я полагаю, прин&
ципиальных различий между анализируемыми явле&
ниями нет. И системный мир по Ю. Хабермасу, и
институты по В.М. Быченкову — это по меньшей мере
важнейшие составляющие общества как системно&
целостного универсума.
Заявляют об этом авторы или не заявляют, но речь
у обоих рассматриваемых авторов фактически идет об
определенном уровне мира общественной жизни че&
ловека. Признание этой уровневости в понимании
системного мира в определенной мере сквозит у
Ю. Хабермаса в его различении системного и жизнен&
ного миров. Об уровневой характеристике институтов
В.М. Быченков ничего не говорит, но это, естественно,
ничего не меняет в признании этой характеристики.
В связи с этим вопрос о том, какую роль играет чело&
век в концепциях Ю. Хабермаса и В.М. Быченкова,
носит не частный характер, касается не относительно
локальных проблем, скажем, как человек в обществе
относится к общественным институтам, а имеет, на мой
взгляд, более общее значение. Речь идет, с моей точки
зрения, о том, имеется ли на данном уровне особое, спе&
200
цифическое отношение человека и общества как сис&
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]