Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-философская антропология. Человек и общественный мир
.pdf
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
страктную жизнедеятельность. Он реализует в социуме
свои имманентно&глубинные силы, свою духовность,
свои основополагания. Эти силы, будучи воплощенны&
ми в социуме, и выступают как субстанциальная основа
социума.
Чтоб верно понять этот процесс воплощенности че&
ловека в социуме, нужно зафиксировать и тот факт, что
человек в силу своих духовно&основополагающих импуль&
сов, в силу своей абстрактной жизнедеятельности спосо&
бен имманентно к своеобразному расщеплению, раздвое&
нию. Он в силу своего потенциала способен на то, чтобы
свое внутреннее содержание как бы отделить от себя, на
то, чтобы свое человеческое содержание как бы наделить
двойной жизнью — жизнью имманентной, внутри своей
духовности, субъективности, и потенциально — жизнью
внешней, как бы отдельной от человека и реализуемой в
ином внесубъективно&духовном контексте. И вот эта им&
манентная способность к раздвоению, расщеплению себя
и выступает человеческой базой воплощенности челове&
ка в социуме.
Второй вывод, который можно сделать относитель&
но данной сопряженности, заключается в том, что сам
социум в данном соотношении предстает в субстанцио&
нальном отношении как воплощенное человеческое
начало, которое является его самой глубокой субстан&
цией.
Все сказанное позволяет предложить понимание
социума как определенного инобытия человека, ино&
бытия его абстрактной жизнедеятельности. Социум в
определенном смысле выступает как другое «Я» чело&
века. Очень часто под другим «Я» по отношению к че&
ловеку понимают другого, иного человека. Это, конеч&
но, в основном правильно. Но думаю, что самым «ис&
тинным» другим «Я» абстрактно&субстанциального
человека является он сам в виде социума. Таким обра&
зом, сопряженность человека и социума представляет
собой своеобразное объективирование раздвоения че&
ловека, своеобразное сопоставление человека с самим
собой, но с собой объективированно&воплощенным.
Иными словами, та внутренняя раздвоенность, кото&
рая живет в человеке, в его духовности, с момента ста&
новления социума развивается, так сказать, во внешне
объективированную раздвоенность, когда абстрактно&
171
Социально-философская антропология
субстанциальный человек предстает в двух ипоста&
сях — человека и его другого «Я», воплощенного,
объективированного в социуме1.
Поскольку социум представляет собой всеобщую
воплощенность абстрактной жизнедеятельности челове&
ка, имеет смысл вспомнить о двух видах объективации
человеческой жизнедеятельности. Один вид объектива&
ции — это воплощение конкретной жизнедеятельности
в различных содержательно&предметных, организаци&
онных, духовно&символических и т. д. общественных
формах. Другой вид объективации — это воплощение
абстрактной человеческой жизнедеятельности в фор&
мах общественной инобытийности человека, в формах
объективации себя как другого «Я».
Третий вывод заключается в том, что качество чело&
веческой субстанциальности, воплощающееся в социу&
ме, выступает как некое неотъемлемое качество социу&
ма и, как следствие, оно суть неотъемлемое качество
всего общественного мира. В философской, социально&
философской литературе можно встретить немало вы&
сказываний, в которых подчеркивается, что природный
субстрат любой вещи, любого предмета, включенного в
орбиту общественной жизнедеятельности человека, не&
истребим, неуничтожим. Об этой неотъемлемости при&
родного субстрата я писал не раз.
В то же время я должен признаться, что, возможно,
не вполне понял глубину марксовских идей, возможно,
сделал не все выводы из них. Так, я вольно или неволь&
но как бы различал и даже противопоставлял существо&
вание и проявленность природного субстрата и челове&
ческих субстанциальных начал в общественных явле&
ниях. Мне казалось, что если природный субстрат в
общественных явлениях вечен и неизничтожим, то это
не относится к человеческим субстанциальным началам.
Я считал, что если какое&то общественное явление, сред&
ство труда, произведение искусства и т. п. выпадает из
кругооборота общественной жизни, то человеческо&суб&
станциальное начало в нем умирает. Теперь я смотрю
на эту проблему несколько иначе. Конечно, если какое&
1
«Труд есть потустороннее делание — себя — вещью. Раздвое&
ние “Я” сущего как побуждение есть это самое делание — себя —
172
вещью». См.: Гегель Г. Работы разных лет. М., 1972. С. 1, 306.
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
либо явление общественной жизни выпадает из обще&
ственного оборота, перестает выполнять, нести какую&
либо общественно&значимую функцию, то вряд ли чело&
веческое начало может быть охарактеризовано как суб&
станция этого явления. Но если это человеческое начало
перестает быть субстанцией в новой, скажем так, пост&
общественной жизни данного явления, это не означает,
что человеческое начало вообще исчезает. В разрушен&
ных зданиях, в «омертвевших» языках, в прежних тра&
дициях и т. д. и т. п. вложенное в них человеческое на&
чало не исчезает, оно так или иначе проявляется, дает
о себе знать. По существу, вся археология основана на
реальном признании бытия, сохранности этого челове&
ческого начала. Разве археологов интересуют обломки
старых цивилизаций только как материальные предме&
ты? Нет, в этих, так сказать, остаточных общественных
предметностях и т. п. ученые справедливо видят вопло&
щение человека, живущего в далекую от нас эпоху и
оставившего нам весть о себе. Вот эта «весть» и есть
неистребимо человеческое в любом явлении жизни
общества. Так что не только природный субстрат вечен
и неистребим. Точно так же вечен и неистребим и че&
ловеческий посыл, человеческая воплощенность во всех
явлениях общественной жизни человека. Иными слова&
ми, уж если в социуме воплотился человек, то эта во&
площенность неистребима. В этом отношении природ&
ное и человеческое бытие общественных явлений тож&
дественны. Более того, они в определенном смысле
сливаются.
Понимание человека как субъекта абстрактной
жизнедеятельности, понимание социума как инте&
гральной воплощенности этой жизнедеятельности и
как основы всего общественного мира позволяет уви&
деть и понять своеобразную «вечность» человеческого
начала в общественном мире.
Наконец, четвертый вывод. Он заключается в том,
что если абстрактно&субстанциальный человек вопло&
щается в социуме, если социум представляет инобы&
тие человека, его иное, его опредмеченно&воплощен&
ное другое «Я», то в первой сопряженности человека
и социума человек выступает именно как субстанци&
ально&определяющая, доминирующая первичная сила.
Иначе говоря, отношение абстрактно&субстанциально&
173
Социально-философская антропология
го человека и социума отнюдь не является отношени&
ем паритетных величин, каждая из которых «равна»
другой. В этой сопряженности в соотношении величин
имеется определенное неравноправие, неравновес&
ность сторон. Здесь имеется именно первое, основопо&
лагающее ведущее звено, которое инициирует, про&
граммирует сущность, параметры другого звена. И этим
инициирующе&определяющим, субстанциально изна&
чальным звеном выступает именно человек. В этом
смысле абстрактно&субстанциальный человек изна&
чально, фундаментально — первичная определяющая
величина первой сопряженности.
Следует отметить, что субстанционально&определя&
ющая роль человека, его ведущее положение в нерав&
новесной парной сопряженности не являются чем&то
ситуативно&преходящим. Нельзя думать, что в каком&то
отношении, в какой&то момент времени эта роль явля&
ется ведущей и определяющей, а в какой&то момент —
нет, что роли в этой парной сопряженности — в смысле
ведущей величины — могут меняться в зависимости от
той или иной ситуации или тех или иных обстоятельств.
Нет, везде и всегда, независимо от чего бы то ни было
эта ведущая роль человека в соотношении с социумом
является неизменной. В этом смысле она инвариантна.
Как я полагаю, важнейшей спецификой первой сопря&
женности как раз и является возможность быть выра&
жением этой неравноправности, быть выражением фун&
даментально&определяющей субстанциальной роли че&
ловека. Так что в определенном смысле идея первой
сопряженности и идея ведуще&субстанциальной роли
человека неразрывно слиты.
Правда, я здесь же должен оговориться, что упо&
требляемые понятия типа первичности, определяюще&
го начало человека, понятия вторичности, зависимости
социума, понятия типа определяющей роли человека и
определяемой роли социума, не представляются мне
достаточно четкими. Это не значит, что я признаю их
ошибочными, нет, какие&то грани истины они выража&
ют, но именно и только грани, стороны гораздо более
глубокого и сложного соотношения первой сопряжен&
ности. Достаточно адекватного, глубокого и точного
выражения этой идеи всеобще&абсолютной имманент&
174
но&созидательной, субстанциально&определяющей роли
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
абстрактно&всеобщего человека, к сожалению, я еще
не нашел. Что&то здесь есть такое глубинное, что до
поры до времени в руки не дается. И хотя точное ка&
тегориальное осознание этой роли еще не достигнуто,
само понимание, что эта роль есть, на мой взгляд, зна&
чимо. В целом же я склоняюсь к тому, что наиболее
сущностным выражением первой сопряженности яв&
ляется выражение «человеческая самовоплощенность».
Именно в воплощении человека через его абстрактную
жизнедеятельность в своем инобытии — социуме —
и выражается сама квинтэссенция первой сопряжен&
ности, отношения «человек – социум».
В заключение хочу заметить, что многие отмечен&
ные здесь грани отношения человека и общественного
мира в той или иной форме проявляются и в рамках
второй и третьей сопряженностей человека и обще&
ственного мира. Это вполне естественно, ибо все со&
пряженности человека и общественного мира взаимо&
связаны. В то же время эти грани наиболее рельефно,
в наиболее открытой форме проявляются, раскрыва&
ются именно в рамках первой сопряженности. Поэто&
му речь о них идет именно здесь, в главе о первой
сопряженности человека и общественного мира.
Матрица социально-философской антропологии
Итак, я выделяю три сопряженности человека и
общественного мира. В своей совокупности они пред&
ставляют матрицу социально&философской антрополо&
гии. Если общая проблема социально&философской
антропологии — это исследование всеобще&философ&
ского взаимоотношения человека и общественного
мира, то матрица выделяет те категориальные точки,
те узлы зависимости и взаимосвязи разного рода, ори&
ентируясь на которые теоретическая мысль шаг за
шагом развертывается в направлении решения основ&
ной проблемы социально&философской антропологии.
Иначе говоря, данная матрица — это своего рода рель&
сы, двигаясь по которым локомотив человеческой мыс&
ли направляется к решению основной проблемы соци&
ально&философской антропологии. Для удобства рас&
смотрения представлю эту матрицу в виде общей
наглядной схемы.
175
Социально-философская антропология
Как я полагаю, развертывание социально&фило&
софской антропологии осуществляется как последова&
тельное рассмотрение взаимоотношения человека и об&
щественного мира в рамках каждой сопряженности,
начиная от первой и заканчивая третьей. После рас&
смотрения каждой сопряженности в отдельности они
рассматриваются в своих взаимосвязях и взаимопере&
ходах. И как своеобразный финал этого мыслительно&
го движения, взаимосвязь человека и общественного
мира рассматривается с философской точки зрения как
интегрально&всеобщая взаимосвязь человека и обще&
ственного мира.
Я допускаю, что данная матрица, тем более пред&
ставленная в виде схемы, может показаться чисто про&
извольным построением, своего рода игрой ума. Конеч&
но, без определенного теоретического поиска здесь дело
не обошлось. Но я хочу подчеркнуть, что каждая из вы&
деленных позиций в данной матрице, будь это какие&то
грани человека, общественного мира, взаимосвязей
человека и этого мира, — это не просто результат игры
ума, безудержной фантазии, это позиции, отражающие
и выражающие грани самой антропосоциологической
действительности, это реальные грани реального чело&
веческо&общественного мира. В этом смысле данная мат&
рица — это как бы своеобразный скелет реального че&
ловеческо&общественного универсума.
Хотел бы еще заметить, что я отнюдь не считаю эту
176
матрицу единственно возможной схемой раскрытия и
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
выражения предмета социально&философской антропо&
логии. Это просто один из вариантов своеобразной
структуризации предмета социально&философской ан&
тропологии, который отнюдь не исключает, а напротив,
предполагает возможности поиска и нахождения иных
матриц социально&философской антропологии. Так что
приведенная матрица не закрывает, а наоборот, откры&
вает путь к поискам иных моделей структурирования
предмета социально&философской антропологии.
Постановка вопроса о матрице социально&философ&
ской антропологии, а тем более воплощение ее в нагляд&
но&схематической форме позволяет как бы в самом об&
щем виде представить проблемное поле социально&
философской антропологии, ее основные контуры. Это
обобщенно&фиксированное видение предметной проб&
лематики социально&философской антропологии дает
возможность зафиксировать тот факт, что исследование
в области социально&философской антропологии не
начинается с констатации эмпирически&наглядных
объектов, а опирается, если можно так выразиться, на
некоторые абстрагирующие допуски. Иными словами,
в самом основании матрицы социально&философской
антропологии уже заключен определенный уровень аб&
страгирования.
Что же это за абстрагирующие допуски? Я выде&
ляю четыре таких допуска.
Первый абстрагирующий допуск: определенный
«разрыв» человека и общественного мира, их разве
дение и определенное противостояние друг другу. По&
нятно, что в реальной действительности человек и
общественный мир неотделимы друг от друга, слиты
в одно антропосоциологическое целое. Но в рамках
этого целого им свойственны и определенные разли&
чия. Абстрагирующая деятельность человека как бы
доводит эти различия до разведения человека и обще&
ственного мира, до полного их оппозиционирования
друг другу.
Второй абстрагирующий допуск: определенное
разведение уровней человека; концентрированная
фиксация каждого уровня в его отличии от других
уровней. Конечно, в действительности в реальном че&
ловеке все эти уровни слиты, неразрывно друг с
другом связаны. Но при всей своей связанности они
177
Социально-философская антропология
различны. Абстрагирующая деятельность человека как
бы заостряет эти различия, доводит их до фиксации
каждого уровня как определенной отдельности и сопо&
ставления этих уровней как отдельных субстанций.
Третий абстрагирующий допуск: определенное
разведение уровней общественного мира, концентри
рованное выражение каждого уровня в своей отдель
ности, педалируемой отличенности от других уров
ней общественного мира. Конечно, реальный обще&
ственный мир — это сплав всех уровней, причем ни
один уровень не отрывается от целостности обществен&
ного мира. Но эта слитность не означает тождества,
различий уровней. Абстрагирующая мысль человека
как бы обостряет эти различия и доводит их до степени
разграничения, выделения каждого из уровней.
Четвертый абстрагирующий допуск: разделение
разных уровней сопряженности как отдельносамостоя
тельных и рассмотрение их взаимосвязей, взаимопере
ходов именно в таком самостоятельном качестве.
Разумеется, в реальной действительности антропосоцио&
логического универсума все грани взаимосвязи челове&
ка и общественного мира неразрывно связаны друг с
другом. Но эта связь не означает их тождества. Абстра&
гирующая мысль «доводит» эти имманентные различия
в универсально&целостном ансамбле соотношений че&
ловека и общественного мира до их разведения в каче&
стве сопряженностей, как бы отделенных друг от друга.
В таком качестве они и выступают в предметном поле
социально&философской антропологии.
Таким образом, матрица социально&философской
антропологии включает в себя некоторый набор абст&
рагирующих допусков. В связи с этим обстоятельством
я бы хотел сделать некоторые замечания. Прежде все&
го я хотел бы обратить внимание на то, что социально&
философская антропология опирается на высокий уро&
вень абстрагирования и сама в этом отношении пред&
ставляет абстрактную теорию. И это абстрагирование
играет важную роль в социально&философской антро&
пологии, оно как бы отделяет социально&философскую
антропологию от мира эмпирически&ситуативной кон&
кретики жизнедеятельности человека в общественном
мире, оно как бы приподнимает отношение «человек–
178
общественный мир» над этой конкретикой. И благода&
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
ря этой дифференциации, абстрактному возвышению
оказывается возможным выделить и специально про&
анализировать всеобще&сущностные взаимосвязи че&
ловека и общественного мира. В данном случае сама
матрица социально&философской антропологии могла
появиться только на гносеологически&методологиче&
ской базе абстрагирующих допусков.
Конечно, абстрагирующее осмысление тех или
иных явлений действительности — это в определенной
мере «насилие» над этими явлениями, ибо оно беско&
нечную многогранность явлений сводит к каким&то
выделенным чертам. Оно, это «насилие», не есть извра&
щение явлений, ибо выделенная черта, ее «усиле&
ние» — это отражение каких&то реалий самой действи&
тельности. Да и вообще, без подобного абстрагиру&
ющего «насилия» отразить мир невозможно. Разве сам
язык — любой — не есть в определенной мере анало&
гичное «насилие»?
Мне представляется, что проблема абстрагиру&
ющих допусков имеет особое значение, когда речь
идет о таком бесконечно сложном явлении, как чело&
век, как его взаимосвязи с общественным миром. В
человеке настолько переплетены моменты конкретно&
го и абстрактного, единичного и всеобщего и т. д., и
вместе с тем они настолько сущностно различны и
противоположны, что философски рассуждать о че&
ловеке, не фиксируя тот или иной момент абстрактно&
сти или конкретности, на мой взгляд, невозможно. И я,
откровенно говоря, очень удивлен тем, что во многих
исследованиях человека и его взаимосвязей этому
моменту абстрагирования уделяется ничтожно мало
внимания. Во многих философских исследованиях,
когда речь идет о человеке, философы вообще рас&
сматривают человека, не выявляя и не анализируя
никакие абстрагирующие допуски. Человек рассмат&
ривается с наивно&материалистических позиций, по&
нимается как такой, каким он непосредственно вос&
принимается. Конечно, человек таков, как он воспри&
нимается, но он не только таков.
И в заключение хочу подчеркнуть: абстрагиру&
ющие допуски в матрице социально&философской ан&
тропологии не обладают самодовлеюще&детерминиру&
ющей ролью. Матрица социально&философской антро&
179
Социально-философская антропология
пологии — это своего рода разметка общих контуров
социально философско&антропологического исследова&
нии, и, развертываясь по абстрактным орбитам этой
матрицы, исследуя последовательно разные сопряжен&
ности человека и общественного мира, выясняя в рам&
ках этой сопряженности разные грани человека, обще&
ственного мира, социально&философский антрополог
шаг за шагом продвигается к представлению полной
картины взаимосвязи человека и общественного мира.
Из сплетений абстрактных отношений все более четко
вырисовывается теоретически конкретное представле&
ние о всеобще&философской взаимосвязи человека и
общественного мира. Если абстракции матрицы суть
своеобразный старт социально&философской антропо&
логии, то теоретическая конкретность понимания все&
общего взаимоотношения человека и общественного
мира — суть ее финиш. И без абстрактности данного
старта не может быть и теоретической конкретности
финиша.
Таким образом, имманентная линия познаватель&
ного развертывания социально&философской антропо&
логии — это движение от абстрактного к конкретному.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]