Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-философская антропология. Человек и общественный мир
.pdf
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
века. Им, этим остаткам, как и всей духовности вооб&
ще, также свойственны интенции и «внешней» вопло&
щенности в жизнедеятельности. Так что «живут» эти
остатки как импульсы новых, еще не реализовавших&
ся, но возможных проявлений человеческой жизнедея&
тельности.
В глубинах человеческой духовности живет как то,
что свершилось, воплотилось в человеческой судьбе, так
и те духовные потенции, которые могли свершиться,
стать человеческой жизнедеятельностью, но по каким&
то причинам не стали.
Человеческая духовность, таким образом, — это
всегда единство свершенного и несвершенного, един&
ство воплощенного и потенциального в человеке. Ины&
ми словами, это и реально сложившаяся жизнедеятель&
ность, и богатство возможностей для других жизнедея&
тельностей. Это богатство, хотя оно и не всегда явно о
себе заявляло и заявляет, всегда было, есть и будет.
Казалось бы, к этому многообразию несвершившего&
ся, к многообразным духовным возможностям, к духов&
ным орудиям человека, которые так и не выстрелили,
можно отнестись с какой&то долей презрения. Казалось
бы, если не случилось что&то в человеческой жизни, так
не стоит о нем говорить, а тем более сожалеть. Хотел
бы попутно заметить, что мое — говорю о себе и о
многих моих коллегах — материалистическое воспи&
тание побуждало меня безразлично&негативно отно&
ситься к этой духовной несвершенности. Теперь я
вижу, что в чем&то ошибался. Если речь идет о челове&
ке как абстрактно&субстанциальном субъекте, то пре&
небрегать духовными завязями несвершенного, даже
если те не проросли в зрелые плоды, ни в коем случае
не стоит. Ибо эти богатство и разнообразие несвершен&
ности, «свалка непрожитых жизней», как выразился
один философ, — тоже огромный реальный духовный
потенциал человека. И как знать, может быть, не будь
в человеческой духовности этого богатства и разнооб&
разия несвершенных возможностей, человек и не смог
бы развернуть все богатство своей свершенной жиз&
недеятельности. Так что духовная несвершенность —
это не просто голое отбрасывание, чистейший духов&
ный негатив, но и плодотворная почва, на которой также
вырастают реально воплотившиеся в жизнедеятельнос&
141
Социально-философская антропология
ти начала духовности. Иными словами, несвершившее&
ся духовное — это не просто некая пустота, некий ва&
куум, нет, это такое несвершившееся, которое может
при определенных обстоятельствах стать свершившим&
ся. Стало быть, и сам термин «несвершившееся» в ду&
ховности не вполне корректен, он слишком груб и кате&
горичен для описания такого интимно&динамичного яв&
ления, как человеческая духовность. Да и вообще в
духовном мире человека слишком категорические, од&
нозначные разграничения вряд ли уместны. Здесь все
по меньшей мере относительно.
Выделение элементов духовной несвершенности,
подчеркивание того, что без этих элементов нет полно&
ты и глубины человеческой духовности, важны еще и
в том отношении, что они более полно раскрывают мно&
гообразие истоков человеческой роли в общественном
развитии, они позволяют «докопаться» до истоков мно&
гого в этом развитии. Так, если богатство и разнообра&
зие духовности человека сводятся к реальной вопло&
щенности в его жизнедеятельности, то человеческие
истоки социосозидания невольно ретушируются и сма&
зываются. Если всю свою духовность человек полно&
стью отдал вовне, то ему дальше ничего не остается,
кроме как подстраиваться и подчиняться своей — во&
вне его — сущей духовности. Ведь тогда у него как бы
исчерпываются созидательные силы и импульсы. Но
если в духовности человека остаются, так сказать, за&
лежи несвершенности, если они живут в живом чело&
веческом духе, то не отсюда ли произрастают многие
новые человеческие инициативы в его социосозида&
тельном бытии?
Таким образом, человек как всеобще&субстанциаль&
ный субъект характеризуется следующими параметра&
ми: во&первых, он носитель, исток духовности в самом
всеобщем и глубинном ее понимании; во&вторых, он но&
ситель своеобразного соотношения устремленности в
себя и устремленности вовне, стремления воплотиться
в себе и стремления воплотиться в ином; в&третьих,
особенное развитие жизнедеятельности, которая и вы&
ступает реальным человеческим механизмом осуще&
ствления потенций человечекого духа вовне. Добавим
к сказанному, что жизнедеятельность человека может
142
быть направлена и вовнутрь человека, на сотворение
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
себя; наконец, в четвертых, человек и его духовность
отличаются огромным диапазоном воплощенного и
невоплощенного, активно проявляющегося и, так ска&
зать, потенциально&запасного начала. Все эти момен&
ты, вместе взятые и не отделимые друг от друга — ду&
ховность, интенция вовне, жизнедеятельность как во&
площение этой интенции, огромная панорама исходных
духовных позиций, как свершенных, так и не свершен&
ных, — и создают образ человека как абстрактно&суб&
станциального субъекта.
Перечисленные черты человека, конечно, харак&
теризуют его как абстрактно&субстанциального субъек&
та. Но это, если можно так выразиться, слишком об&
щие черты, они раскрывают всеобще&абстрактный
облик человека вообще, взятый применительно к лю&
бой ситуации. Что же касается абстрактно&субстанци&
альных черт человека, которые отчетливо выявляются
именно в соотношении человека и социума, то эти
соотносительные черты выявлены в данном случае
менее четко, чем это необходимо. Поэтому я и хочу
несколько слов посвятить характеристике человека
именно как соотнесенного с социумом всеобщего и суб&
станциального субъекта.
Характеристика роли духовности, идеальности в
человеческой жизнедеятельности раскрывает истоки
всеобщности, абстрактности, заложенные в человеке.
Человек как существо духовное, живущее в мире иде&
ального, как я полагаю, по самому своему определе&
нию является существом всеобщим, абстрактным. Но
эти черты человека, такие как изложенные здесь, яв&
ляются все же имманентными чертами человека. При
этом остается не вполне ясным, как всеобщность чело&
века, его абстрактность воплощаются вовне и воплоща&
ются ли вообще. И если они воплощаются, то какое
значение имеет это воплощение для человека и его мира.
Человек как субъект абстрактной жизнедеятельности
Человек в отношениях с социумом всегда высту&
пает как субстанциальное начало. В чем же проявля&
ется, выражается это субстанциальное начало? Во&
прос этот не просто сложен, он архисложен. Поэтому
то, что я скажу по этому вопросу, я рассматриваю, как
143
Социально-философская антропология
самую общую, самую предварительную гипотезу.
Я полагаю, что субстанциальное начало человека в его
соотношении с социумом неразрывно связано с жиз&
недеятельностью человека. Именно воплощаясь, про&
являясь в своей жизнедеятельности, человек высту&
пает как субстанциальное начало социума. Правда, тут
же возникает вопрос, о какой жизнедеятельности идет
речь.
Я полагаю, что в значительной степени ключ к ре&
шению этого вопроса заключен в методологии марксова
учения о труде. Хотя К. Маркс связывал его с политико&
экономическими реалиями, в этом учении — и это до&
казано всей историей философии, науки последних
веков — содержатся самые глубокие моменты, имеющие
всеобщее методологическое значение. Я имею в виду
марксово различение конкретного и абстрактного тру&
да. Вот от него, в частности от марксовского понимания
абстрактного труда, я и буду отталкиваться.
Итак, К. Маркс различает конкретный и абстракт&
ный труд. Конкретный труд, по К. Марксу, — это труд,
связанный со специализированной человеческой дея&
тельностью. Абстрактный же труд, по К. Марксу, — это
труд вообще, труд как таковой. «Труд, — писал ученый, —
представляет собой не такой&то или такой&то определен&
ный труд, а просто труд, абстрактный труд, труд, абсо&
лютно безразличный к своей особенной определенности,
но способный к любой определенности»1. И еще одна ци&
тата: «Труд, который есть не что иное, как абстракция…
и как таковой вообще не существует… — производитель&
ная деятельность человека вообще, посредством которой
он осуществляет обмен веществ с природой, не только
лишенная всякой общественной формы и определенно&
го характера, но выступающая просто в ее естественном
бытии, независимо от общества, отрешенно от каких бы
то ни было обществ, как выражение жизни и утвержде&
ние жизни»2. В политической экономике различение кон&
кретного и абстрактного труда имело и имеет принципи&
альное значение. Если понимание конкретного труда
позволило выявить природу потребительной стоимости,
то понимание абстрактного труда открыло путь к осозна&
144
1
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46, Г. 1. С. 247.
2
Там же. Т. 25. Ч. II. С. 381–382.
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
нию сущности стоимости вообще, меновой стоимости,
прибавочной стоимости.
К. Маркс высоко ценил свою идею о разделении
абстрактного и конкретного труда. Он писал Ф. Энгель&
су: «Самое лучшее в моей книге («Капитале». — В.Б.)…
подчеркнутый уже в первой главе двойственный ха&
рактер труда, смотря по тому, выражается ли он в
потребительной или меновой стоимости (на этом осно&
вывается все понимание фактов)»1. Добавим, кстати, что
разделение абстрактного и конкретного труда нераз&
рывно связано с концепцией уровней.
Прежде чем перейти к субстанциальным пробле&
мам человека, я хотел бы высказать одно предваритель&
ное замечание. Суть его в попытке ответить на вопрос,
зачем К. Марксу понадобилось выдвигать и разраба&
тывать концепцию абстрактного труда. С точки зрения
политэкономической теории ответ ясен: для того чтобы
понять суть меновой стоимости, прибавочной стоимо&
сти вообще. Ну, а еще зачем? Как я полагаю, разработ&
ка учения об абстрактном труде была нацелена, по
существу, на разработку сущностно&субстанциальных
основ трудовой деятельности вообще. Учение об абст&
рактном труде было нацелено на разработку обществен&
ной сущности труда, его роли как общественно&суб&
станциальной основы человеческого бытия. В этом
отношении значение этого учения далеко выходит за
пределы политической экономики.
Какое значение имеет различение конкретного и
абстрактного труда для понимания всеобще&субстан&
циальной природы человека?
Как я полагаю, данное различение может быть
принято за основу дифференциации не только труда,
но и человеческой жизнедеятельности в целом. Тем
более что сам труд является не чем иным, как одной из
важнейших составляющих человеческой жизнедея&
тельности вообще. Как я полагаю, имеются все осно&
вания различать конкретную и абстрактную жизнедея&
тельность человека. Конкретная жизнедеятельность
человека — это любая его деятельность, неотрывная
1
См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 31. С. 277. К. Маркс писал:
«Эта двойственная природа содержащегося в товаре труда впер&
вые критически доказана мною». См. там же. Т. 23. С. 50.
145
Социально-философская антропология
от конкретно&предметных условий, основанная на спе&
цифических духовных предпосылках и целях и вопло&
щенная в любом конкретном фрагменте общественной
жизни. Это может быть и творение новой мысли, пус&
тившейся в самостоятельное плавание по волнам об&
щественного сознания, и открытие нового политико&ад&
министративного института, освоение новой террито&
рии, нового средства труда, создание нового мифа, в
который уверовали люди, новой технологии, творение
языка, новой символики и т. д. и т. п. Нет числа и нет
предела этим воплощенностям конкретной человечес&
кой жизнедеятельности. Да и в самых локальных чело&
веческих отношениях, вплоть до семейных, можно уви&
деть бесконечное множество самых разнообразных
проявлений конкретной человеческой жизнедеятельно&
сти. Как правило, эти проявления отличаются четко
фиксируемым предметным содержанием, функцио&
нальным назначением и т. д. и т. п. Они, эти проявле&
ния, всегда вмонтированы в определенный историко&
ситуативный контекст, в определенное локальное со&
циальное пространство и время. Человек и выступает
творцом, субъектом этой безконечно разнообразной
конкретной жизнедеятельности.
Хочу отметить, что в последние годы я, так сказать,
потихоньку подбирался к такому широкому пониманию
конкретной человеческой жизнедеятельности. Так, в
одной из своих последних монографий «Российский
человек в ХХ веке. Потери и обретения себя» я выдви&
нул предположение о различии классово&экономиче&
ской и созидательно&культурологической концепций
трудящихся. Суть последней, на мой взгляд, заключа&
ется в том, что труд — это не просто созидание предмет&
но&духовного богатства, но процесс созидания культуры
в самом широком смысле этого слова. И всякий, кто уча&
ствует в этом процессе, суть трудящийся1. И хотя, я по&
лагаю, здесь был сделан определенный шаг вперед на
пути к более обобщенному пониманию человеческого
труда, но на эту картину труда вообще важный заверша&
ющий штрих еще не был нанесен. Выдвигая положение
1
Барулин В.С. Российский человек в ХХ веке. Потери и обрете&
ния себя. СПб.: Аметейя. 2000. Гл. 7. § 1. Классово&экономическая
146
и созидательно&культурологическая концепция трудящихся.
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
об абстрактной человеческой жизнедеятельности, я на&
деюсь, что наношу этот штрих. Итак, что такое абстракт&
ная человеческая жизнедеятельность? Приступая к рас&
смотрению абстрактной человеческой жизнедеятельно&
сти, можно идти разными путями. Один путь — это
сопоставление взаимосвязи, единства и различия конк&
ретной и абстрактной жизнедеятельности человека.
Как мне представляется, абстрактная человеческая
жизнедеятельность является своеобразным обобщени&
ем всех самых разнообразных видов и форм конкрет&
ной человеческой жизнедеятельности. Это своего рода
вершина, финал, венчающий бесконечное множество
видов и форм конкретной человеческой жизнедеятель&
ности. Так что первое, что следует подчеркнуть, —
это глубинная взаимосвязь, единство конкретной и
абстрактной человеческой жизнедеятельности. Не будь
видов, форм и т. д. конкретной человеческой жизнедея&
тельности, не было бы никакого смысла говорить об
абстрактной человеческой жизнедеятельности. Но, вы&
растая на почве конкретной человеческой жизнедея&
тельности, возвышаясь над нею, абстрактная человечес&
кая жизнедеятельность принципиально отличается от
нее. И это отличие заключается прежде всего в том, что
абстрактная человеческая жизнедеятельность отторга&
ет от себя всю конкретику, связанную с конкретной чело&
веческой жизнедеятельностью. Так, например, она не
связана с любой из конкретных целей этой жизнедея&
тельности, с любой конкретной формой, в которой она
протекает, с любой мотивацией, любым миротворче&
ством, с любой предметностью и т. д. и т. п., без которых
в принципе невозможна любая конкретная жизнедея&
тельность. Поэтому абстрактная человеческая жизнеде&
ятельность не может быть поставлена в один ряд с
любым видом конкретной человеческой жизнедеятель&
ности. Опираясь на все многообразие видов и форм кон&
кретной человеческой жизнедеятельности, «вырастая»
из них, она вместе с тем все эти виды и формы конкрет&
ной человеческой жизнедеятельности отторгает от себя,
ибо находится, так сказать, в ином пространстве; абст&
рактная человеческая жизнедеятельность — это чело&
веческая жизнедеятельность вообще как таковая.
Как я полагаю, для понимания сути абстрактной
жизнедеятельности важное значение имеют следу&
147
Социально-философская антропология
ющие размышления К. Маркса об абстрактном труде.
Он писал: «Как неопредмеченный (неовеществлен
ный) труд, нестоимость, рассматриваемая позитивно,
или как сама к себе относящаяся негативность, труд
есть неопредмеченное, а стало быть, непредметное,
т. е. субъективное существование самого труда. Труд
не как предмет, как деятельность; не как то, что само
есть стоимость, а как живой источник стоимости. В про&
тивоположность капиталу, в котором все общее богат&
ство существует предметно, как действительность, труд
есть всеобщее богатство в качестве всеобщей возмож
ности богатства. Таким образом, отнюдь не являются
противоречивыми или, вернее, являются во всех отно&
шениях противоречащими друг другу положения, что
труд, с одной стороны, в качестве предмета есть абсо
лютная бедность, и что, с другой стороны, труд есть
всеобщая возможность богатства как субъекта и как
деятельность: оба эти положения взаимно обусловли&
вают друг друга и вытекают из сущности того труда,
который предположен капиталом в качестве его про&
тивоположности, в качестве противоположного капи&
талу существования и который, с другой стороны, в
свою очередь, предполагает капитал»1.
Я думаю, что приведенные здесь слова К. Маркса
полностью относятся к абстрактной жизнедеятельно&
сти. Более того, рискну предположить, что они более
относятся к абстрактной жизнедеятельности, нежели
к абстрактному труду. К. Маркс подчеркивает, что аб&
страктный труд, а значит и абстрактная жизнедеятель&
ность, — это, с одной стороны, «абсолютная бедность»
или абсолютное ничто в смысле конкретной содержа&
тельности жизнедеятельности, а с другой — «всеобщая
возможность богатства» или всеобщая возможность
любого содержательного проявления конкретной жиз&
недеятельности. Оба эти момента в абстрактной жиз&
недеятельности неразрывны.
Хотел бы отметить, что между всеобщей абстракт&
ной человеческой жизнедеятельностью и всеми вида&
1
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Г. I. С. 243. Гегель писал:
«Всеобщее и объективное в труде заключается в абстракции, кото&
рая приводит к специализированию средств и потребностей, тем
самым специализирует также и производство и создает разделе&
148
ние работы». См.: Гегель. Соч. Т. VII. М., 1934. С. 222.
Глава 3.
Абстрактно-субстанциальный человек и социум...
ми конкретной человеческой жизнедеятельности име&
ется глубинная внутренняя связь. Но эта связь диалек&
тична именно потому, что абстрактная человеческая
жизнедеятельность опирается на все виды и формы
конкретной человеческой жизнедеятельности, именно
поэтому она может отталкивать от себя не только лю&
бой вид конкретной человеческой жизнедеятельности,
но и все виды конкретной человеческой жизнедеятель&
ности, именно как конкретные. Другими словами, связь
абстрактной человеческой жизнедеятельности с беско&
нечным числом видов и форм конкретной человеческой
жизнедеятельности как бы позволяет дистанцировать
абстрактную человеческую жизнедеятельность от вся&
кой конкретной, как бы делает одну свободной от дру&
гой, переводит совсем на другую орбиту. Таким обра&
зом, взаимосвязь абстрактной и конкретной жизнедея&
тельности включает в себя не только момент слитности,
неразрывности, но и момент дистанцирования, момент
обретения каждым из данных видов жизнедеятельно&
сти своей качественной определенности.
Рассматривая в целом взаимосвязь конкретной и
абстрактной жизнедеятельности человека, я бы выде&
лил следующие различия этих видов жизнедеятель&
ности.
Во&первых, это различия, связанные с формами
проявленности этих видов. Так, конкретная жизнедея&
тельность носит, если можно так выразиться, внешне&
открытый характер. Она доступна открытому фиксиро&
ванию, непосредственному созерцанию. Абстрактная же
жизнедеятельность носит, опять&таки, если можно так
выразиться, имманентно&скрытый характер, она как бы
спрятана в глубинах человеческой жизнедеятельности.
Во&вторых, это различия, связанные со степенью
энтропийности проявлений данных видов жизнедея&
тельности. Так, конкретная жизнедеятельность челове&
ка бесконечно разнообразна, мобильна, вариативна.
Она развертывается в бесконечный веер вариантов.
И эта многообразность неотделима от конкретной жиз&
недеятельности, точнее, конкретная жизнедеятельность
неотделима от этой многообразности. Что же касается
абстрактной жизнедеятельности человека, то она, бу&
дучи воплощением духовности, идеальности как тако&
вых, как бы тяготеет к определенному единообразию и
149
Социально-философская антропология
выпячиванию одной и только одной субстанциальной
идентичности.
Итак, взаимосвязь конкретной и абстрактной жиз&
недеятельности человека раскрывает диалектику внеш&
него и внутреннего, многообразного и сущностно&одно&
образного в человеческой жизнедеятельности.
Другой путь уяснения сути абстрактной жизнедея&
тельности человека — это путь поиска и уяснения
качественного своеобразия, квинтэссенция этой жиз&
недеятельности. Следует отметить, что своеобразное со&
поставление, сравнение конкретной и абстрактной
жизнедеятельности не только мало «помогает» этому
поиску, но и в определенной мере дезориентирует его,
ибо оно тяготеет не к качественному, а к экстенсивно&
количественному различению этих видов жизнедея&
тельности. Как я полагаю, другой путь уяснения сути
абстрактной жизнедеятельности человека связан с рас&
крытием связи этой жизнедеятельности с духовными
основами человека.
Я уже писал, что духовность, идеальность человека
бесконечно разнообразна. В человеческой духовности, в
человеческой идеальности может быть представлено,
воплощено бесконечно разнообразное содержание. При
этом человеческая духовность, идеальность исключи&
тельно пластична, переливчата, бесконечно трансфор&
мируема. И именно потому, что духовность, идеальность
бесконечно изменчива, способна представать в совер&
шенно разных конкретно&содержательных выражени&
ях, оставаясь при этом самой собой, т. е. духовностью и
идеальностью как таковой, необходимо понимать духов&
ность и идеальность как абстрактно&всеобщее качества
человека, с одной стороны, и бесконечные модифика&
ции конкретного содержания, так сказать, наполненно&
сти, духовности и идеальности — с другой. Как я пола&
гаю, всемирная история человека, развитие его духа, его
идеальности в богатейшем спектре их конкретных мо&
дификаций привели к тому, что оказалось возможным и
необходимым различать и выделять всеобще&абстракт&
ные и конкретно&содержательные черты духовности,
идеальности человека. И эти всеобще&абстрактные чер&
ты духовности, идеальности человека, вплетаясь в мно&
гообразнейшую человеческую жизнедеятельность, и
150
обусловливают выделение в этой жизнедеятельности
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]