Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-философская антропология. Человек и общественный мир
.pdf
Глава 1.
Человек и общественный мир в различных течениях...
Это подтверждается и тем, как авторы трактуют
сам процесс творения общества как объективной ре&
альности. По их мнению, узловое значение в этом
процессе имеет реификация (овеществление). Что же
это такое? «Реификация, — пишут они, — это восприя&
тие человеческих феноменов в качестве вещей, т. е. в
нечеловеческих, а, возможно, в сверхчеловеческих
терминах… Реификация — это восприятие продуктов
человеческой деятельности как чего&то совершенно от
этого отличного, вроде природных явлений, следствий
космических законов или проявлений божественной
воли»1. Конечно, если речь идет о человеческом вос&
приятии, то идея о том, что человек по&разному может
воспринимать вещи, предметы, имеет полное право на
существование. Но эти изменения восприятия не име&
ют отношения к характеристике самих вещей и пред&
метов, их объективности. Авторы же полагают, что
изменения восприятия — это и есть как бы созидание
самой объективности вещей. Объективность понима&
ется как особое восприятие вещей, предметов и т. д.
Одним словом, А. Бергер и Т. Лукман последовательно
выдерживают феноменологическую линию, за рамки
«знания» не выходят, всю действительность так или
иначе сопрягают с этим «знанием».
Я не могу согласиться с такой интерпретацией ре&
альности, общественной реальности. Вместе с тем не могу
не отметить, что в рамках такого подхода авторы, сумели
поставить весьма важные вопросы взаимосвязи челове&
ка и общественного мира. Это и сама масштабность по&
становки вопроса о взаимосвязи человека и обществен&
ного мира, это и глубокая постановка вопроса о роли
«знания» в созидании общества, это и характеристика
своеобразных ступеней в процессе созидания человеком
общественного мира, и многое другое. Все эти положе&
ния весьма важны, и их необходимо использовать при
разработке общефилософской концепции взаимосвязи
человека и общественного мира, даже если эта концеп&
ция базируется на иных философских приоритетах.
Я уже писал, что П. Бергер и Т. Лукман рассмот&
рели как бы две грани взаимосвязи человека и обще&
1
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реально&
сти. Трактат по социологии знания. С. 146.
41
Социально-философская антропология
ства: как человек созидает общественный мир (глава II)
и как общественный мир созидает человека (глава III).
Этот подход в целом весьма плодотворен. Но, как мне
представляется, эти два вектора взаимосвязи творения
человека и общества как бы оторваны друг от друга.
Чего здесь, на мой взгляд, не хватает, так это опреде&
ленного взаимодействия этих двух векторов — их рас&
смотрения в единстве, целостности, в непрерывных
взаимопереходах человеческого творения общества и
общественного «творения» человека. Задача рассмот&
рения именно этой целостности, на мой взгляд, прямо
вытекает из феноменологической концепции П. Берге&
ра и Т. Лукмана.
Философская антропология. Х. Плеснер
Проблема человека и его взаимосвязи с обществен&
ным миром занимает большое место в философской
антропологии. Здесь я хочу остановиться на некоторых
фундаментальных положениях Х. Плеснера, книга
которого «Ступени органического и человека: Введе&
ние в философскую антропологию» была впервые пол&
ностью опубликована в русском переводе в 2004 г. Как
я полагаю, идеи Х. Плеснера чрезвычайно плодотвор&
ны для философского познания человека вообще и фор&
мирования концепции социально&философской антро&
пологии в частности.
Одна из фундаментальных идей Х. Плеснера за&
ключается в утверждении эксцентричности жизни че&
ловека. Он пишет: «Если жизнь животного центрична,
то жизнь человеческая, не способная разорвать эту
центричность, но в то же время ее преодолевающая,
эксцентрична. Эксцентричность представляет собой
характерную для человека форму его фронтальной рас&
положенности относительно окружающего поля.
В качестве Я, делающего возможной полную обра&
щенность живой системы к самой себе, человек нахо&
дится уже не в «здесь» — «теперь», но «позади» него,
позади самого себя, как не уместный нигде, в ничто,
претворенный в ничто, в пространственно&временное
нигде&никогда. Не уместный нигде и вневременной, он
делает возможным переживание самого себя, а также
переживание своей неуместности и вневременности
42
Глава 1.
Человек и общественный мир в различных течениях...
как нахождение снаружи самого себя, поскольку чело&
век является живой вещью, которая больше не нахо&
дится только в самой себе… Он положен в своих гра&
ницах, ограничивающих его как живую вещь, и пото&
му — вне их…
Переход от бытия внутри собственной плоти к
бытию за ее пределами становится для него неустра&
нимой двуаспектностью его экзистенции, действитель&
ным разломом его природы»1.
Итак, по Х. Плеснеру, человеку присущи как бы
два бытия: одно бытие как живого существа, бытие
«внутри собственной плоти», бытие центричное, и дру&
гое бытие — бытие в «нигде&никогда», бытие эксцен&
тричное. Я бы хотел по поводу этих положений Х. Плес&
нера высказать три комментария.
Первое. Я считаю огромной заслугой Х. Плеснера
принципиальное разделение бытия человека на цент&
ричное и эксцентричное, в дальнейшем я буду иметь в
виду именно и только эксцентричное бытие человека.
Эксцентричность человека, на мой взгляд, — это осно&
ва его отношения с миром, прежде всего с обществен&
ным миром. Как мне представляется, Х. Плеснер сво&
ей идеей об эксцентричности бытия человека де факто
признал, что из жизненной бытийности человека «вы&
вести» систему его отношений с общественным миром
в принципе нельзя. Для того чтобы понять специфику
подлинно&человеческого отношения к миру, человека
надо рассматривать в особом ракурсе, по Х. Плеснеру,
в рамках его эксцентричности.
Второе. Если ставится вопрос об эксцентричности
человека, его бытии в «нигде&никогда», в ничто, то
естественно поставить вопрос, что лежит в основе этого
эксцентричного человека. Тело, живая плоть, жизнен&
ность человека такой основой являться не могут, ибо
телесно&живой человек «центричен» не менее, чем
любое живое существо. Но если это так, то остается
признать, что основой эксцентричного человека явля&
ется его духовность, ибо только в рамках безбрежно&
универсальной духовности человек может обретать
эксцентричное бытие. Стало быть, у Х. Плеснера речь
26
Плеснер Х. Ступени органического и человек: Введение в фи&
лософскую антропологию. М.: Росспэн, 2004. С. 254–255.
43
Социально-философская антропология
идет фактически об особом образе человека, в основе
которого лежит человеческая духовность. Я полагаю,
что если эту основу отвергать, то тогда ни о какой
эксцентричности человека не может быть и речи.
Третье. Постановка вопроса об эксцентричности
бытия человека, на мой взгляд, обязательно предпола&
гает допущение некоторого момента абстрагирования,
теоретического моделирования при освоении эксцен&
тричного бытия человека. Если центричность бытия
человека, его жизненная включенность в простран&
ственно&временной реальный континуум среды до&
ступна непосредственно&эмпирическому восприятию,
то эксцентричность бытия человека предполагает и
требует для своего адекватного освоения предвари&
тельной абстрактно&методологической установки.
И эта абстрактно&методологическая предпосылка вы&
ступает как неотъемлемая часть эксцентричности
бытия человека. Иными словами, эксцентричное бы&
тие человека — это в определенном смысле абстракт&
ное бытие человека, и этот момент абстрактности суть
неотъемлемый момент самого эксцентричного бытия.
Должен признаться, что перечисленные моменты
характеристики эксцентричности бытия человека ока&
зались очень созвучными моим мыслям при разработ&
ке концепции социально&философской антропологии.
Я чрезвычайно высоко ценю положение Х. Плеснера
об эксцентричности бытия человека, ибо глубоко убеж&
ден, что для раскрытия подлинной сути человека его
образ нужно реконструировать, выводя его в опреде&
ленной мере за пределы фактуально&жизненной бы&
тийности, что и сделал Х. Плеснер.
Правда, Х. Плеснер избрал свой ракурс рассмотре&
ния человека через ступени эволюции органического в
человеке. Эти ступени стали для Х. Плеснера тем путем,
в рамках которого он и подошел к проблеме эксцентрич&
ности бытия человека. В этом пути и мощь подхода
Х. Плеснера, и определенные причины слабости, кото&
рые заключаются в неполной развернутости, на мой
взгляд, самой проблемы эксцентричности бытия челове&
ка. Может быть, для философской культуры было бы
весьма полезно, чтобы аналогично исследованию Х. Плес&
нера «Ступени органического и человек» появилось ис&
44
следование типа «Ступени общественного и человек».
Глава 1.
Человек и общественный мир в различных течениях...
Основные антропологические законы Х. Плеснера.
Х. Плеснер — один из немногих философских антро&
пологов, который попытался сформулировать три ос&
новных антропологических закона. Хочу специально от&
метить, что, как мне представляется, в основу всех трех
основных антропологических законов положена идея
эксцентричности бытия человека.
Первый закон — закон естественной искусствен&
ности. Х. Плеснер пишет: «Человек хочет вырваться из
невыносимой эксцентричности своего существа, вос&
полнить половинчатость своей жизненной формы, и это
возможно для него только посредством вещей, которые
обладают достаточной тяжестью, чтобы уравновесить
его экзистенцию… Именно потому, что человек благо&
даря типу своего существования вынужден вести ту
жизнь, которой он живет, другими словами, делается
тем, что он есть, — и именно потому, что он существует
только тогда, когда исполняет себя, — ему требуется в
качестве дополнения нечто неестественное, неприрож&
денное ему как виду. Поэтому и по своей природе, и на
основании формы своей экзистенции он является ис&
кусственным».
«Будучи в неравновесном состоянии как существо
эксцентрическое, находясь в ничто, вне места и време&
ни, конститутивно бездомный, он должен “чем&то стать”,
и создать равновесие для себя — сам. Но создает он его
только с помощью неприродных вещей, возникающих в
результате его творчества, когда результаты этого твор&
ческого деяния обретают собственный вес…»1.
Таким образом, именно эксцентричность человека,
чтобы реализоваться, требует своеобразной компенса&
ции. Такой компенсацией и является искусственно со&
зданный человеком мир, мир культуры. И эта искусст&
венность созданного мира для эксцентрического бытия
человека является естественной.
Второй закон — закон опосредованной непосред&
ственности. Если бытие человека эксцентрично, погру&
жено в ничто, то он соотносится с миром не прямо, а
опосредованно через глубины своего сознания. Х. Плес&
нер пишет: «Поскольку он (человек. — В.Б.) находится в
1
Плеснер Х. Ступени органического и человек: Введение в фи&
лософскую антропологию. С. 269.
45
Социально-философская антропология
своем сознании и непосредственно обладает только об&
разами действительного бытия природы, души и духа, он
постигает действительный мир в этих образах и посред&
ством них в свойственной ему непосредственной форме.
Насколько истинно то, что существующее само для себя
сущее, в той мере, в какой оно есть, является опосредо&
ванной непосредственностью, т. е. способной выступать
в явлении действительностью, настолько же истинно и
то, что оно, чтобы суметь открыться субъекту в качестве
действительности предполагает существование находя&
щегося в самом себе, как бы заключенного в самом себе
субъекта. Имманентность собственного сознания, пола&
гающего между вещью и субъектом вдвое большую, чем
у животного, дистанцию, оказывается единственной га&
рантией контакта между вещью и субъектом. Только
непрямая связь порождает прямую, только разъедине&
ние приводит к соприкосновению»1.
Третий закон — закон утопического местоположе&
ния. Эксцентричность человеческого бытия обнаружи&
вает неукорененность этого бытия, раздолье моментов
случайных, проходных. Из этой неукорененности, слу&
чайности моментов человеческого бытия вызревает
стремление к вечной опоре, Богу, Абсолюту. Но и это
устремление не обеспечивает человеку искомой «проч&
ной» укорененности. Поэтому Х. Плеснер обозначил эту
ситуацию как закон утопического местоположения. На
мой взгляд, этот закон принадлежит к числу наиболее
глубоких прозрений Х. Плеснера.
Как я себе представляю, антропологические законы
Х. Плеснера раскрывают эксцентричность человека не
в нем самом, в его имманентности. Этот закон по сути
своей нацелен на, так сказать, внешние связи эксцент&
рического бытия человека. Но можно сказать и более
определенно: интенция этих законов, просматривающа&
яся в них устремленность, — это движение к постиже&
нию глубинных взаимосвязей человека и общественного
мира, это положение, позиция человека в общественном
мире. Такова, на мой взгляд, реальная подоплека антропо&
логических законов Х. Плеснера. В таком контексте об&
наруживаются сила и «слабости» этих законов. Сила —
1
46
Плеснер Х. Ступени органического и человек: Введение в фи&
лософскую антропологию. С. 286.
Глава 1.
в их глубинности, в высокой философской рефлексии, в
схватывании фундаментальных основ человеческого
бытия в мире. Слабость — в отсутствии категориально&
философского образа общественного мира и следующей
из этого крайности абстрагирования в интерпретации че&
ловеческого отношения к миру и в мире.
Человек и общественный мир в различных течениях...
Некоторые выводы из рассмотрения проблем человека
и общественного мира в современной философской
культуре
Я рассмотрел современные философские течения,
так или иначе соприкасающиеся с проблемами чело&
века, общественного мира и их взаимосвязи. Понятно,
что это рассмотрение касается лишь небольшой части
концепций, относящихся к данной проблематике. Но
несмотря на неизбежную неполноту обзора, изложен&
ный материал, как я полагаю, может служить основа&
нием для некоторых общих выводов.
Хочу отметить, что для меня эти выводы важны с
точки зрения формирования, конституирования социаль&
но&философской антропологии, т. е., философского уче&
ния об общих принципах, закономерностях взаимосвязи
человека и общественного мира, раскрытия субстанци&
ально&ведущей роли человека в этой взаимосвязи.
Если рассматривать проблемное поле философии
в плане его соотношения с социально&философской
антропологией, то ситуация выглядит довольно проти&
воречивой.
С одной стороны, следует отметить исключитель&
ное богатство, разнообразие рассмотрения проблем
человека и общественного мира в современной фило&
софской культуре. Не боясь преувеличений, можно ска&
зать, что почти каждое философское течение, почти
каждый крупный философ так или иначе касаются этих
вопросов. В этом отношении современная философская
культура представляет собой теоретико&методологиче&
скую базу, на которую опирается социально&философ&
ская антропология и без которой она немыслима.
Так, без широкой панорамы взаимосвязей челове&
ка и общественного мира, раскрытой в рамках соци&
альной философии, теоретической социологии, без
идеи о связи человека с Абсолютом, развиваемой в
47
Социально-философская антропология
религиозной методологии, без положений о конститу&
ировании общественного мира человеком, разрабаты&
ваемых в феноменологической традиции, без философ&
ски&углубленного понимания человека, разделения его
всеобще&духовного и эмпирически&индивидуального
бытия, разрабатываемого в философской антропологии
ХХ в., без многих других философских идей социаль&
но&философская антропология сложиться вообще бы не
смогла.
С другой же стороны, нельзя не отметить, что при
всем богатстве и разнообразии проблемного массива
философии, методологически перспективных, базисных
для социально&философской антропологии идей какой&
либо целостной социально&философско&антропологи&
ческой концепции не сложилось1. Этой концепции, во
всяком случае, такой, как я ее понимаю, в современ&
ной философской культуре нет.
Чем объяснить данную ситуацию? Конечно, разно&
образные и потенциально очень богатые, так сказать,
всходы социально&философской антропологии в различ&
ных течениях философской культуры так и не во&
плотились в концептуальный урожай социально&фило&
софской антропологии. Как мне представляется, данное
противоречие сложилось не случайно. Оно имеет много
причин, в числе которых и определенные тенденции в
развитии течений в самой философской литературе.
Но прежде чем перейти к рассмотрению этих
причин, хочу напомнить, что социально&философская
антропология опирается на разработку особого образа
человека как всеобще&субстанциального субъекта, что
она предполагает своеобразную перестройку образа
общественного мира, безусловное признание антропо&
центризма как исходного методологического принци&
па. С учетом этих констант социально&философской ан&
1
Меня, откровенно говоря, удивило заявление одного из авто&
ров о том, что «в первое десятилетие ХХ века происходит оконча&
тельное становление социально&философской антропологии»
(см. Философия. Курс лекций. М.: Изд&во РАГС, 2001. С. 384). По&
моему, автор смешивает становление современной философской
антропологии и социально&философской антропологии. Первое
действительно состоялось в это время, что же касается социаль&
но&философской антропологии, то никаких свидетельств ее ста&
новления — ни начального, ни тем более окончательного — в этот
48
период нет.
Глава 1.
тропологии еще раз взгляну на отдельные течения в
философской культуре.
центировал внимание на внутренней связи человека с
Абсолютом, на том, что человеку имманентно свойствен&
ны черты всеобщности, вечности, уникальности и т. д.
Ценность и плодотворность этих положений не вызы&
вает сомнений. Но все они были «вмонтированы», все
они далеко отстояли от философского анализа общества,
все они исходили из безусловного верховенства боже&
ственной воли. Понятно, что в рамках религиозной уста&
новки ни о каком пересмотре места и роли человека как
истока социосозидания не может быть и речи.
для нового прочтения взаимосвязи человека и обще&
ственного мира. Но этот феноменологический взгляд
неизбежно замыкал проблему «человек&общественный
мир» в рамки духовных связей. Не случайно П. Бергер
и Т. Лукман своей работе «Социальное конструирова&
ние реальности» дали подзаголовок «Трактат по социо&
логии знания». И хотя они высказали массу плодотвор&
ных идей о диалектике человека и общества, все&таки
методологическая установка закрыла от них и реаль&
ные контуры бытия человека, и реальные контуры
бытия общества.
лософии, теоретической социологии. Эти отрасли фи&
лософского, социолого&философского знания ближе
всего подошли к проблематике социально&философ&
ской антропологии. По существу объект социальной фи&
лософии, теоретической социологии и социально&
философской антропологии один и тот же — это обще&
ство и человек, человек и общество. Социальная фило&
софия, теоретическая социология раскрыли исключи&
тельно богатую палитру взаимосвязей человека и об&
щественного мира, показав огромное многообразие
социальных обликов, ролей, статусов, человека, челове&
ческих соотношений, социальная философия, теорети&
ческая социология, казалось бы, вплотную подошли к
формированию концепции социально&философской ан&
тропологии.
шей методологической причиной такой остановки стал
Человек и общественный мир в различных течениях...
Философско&религиозный взгляд на человека ак&
Феноменологический взгляд на человека открыл
Отдельно я бы хотел упомянуть о социальной фи&
Но… этого не случилось. Как я полагаю, важней&
49
Социально-философская антропология
социоцентризм, пронизавший все концептуально&проб&
лемное поле этих дисциплин. Понятно, что социальную
философию, социологию интересуют и проблемы че&
ловека, но только в рамках основной устремленности к
философско&социологическому познанию общества. На
этом фоне человек — вольно или невольно — отступа&
ет на второй план и выступает как субъект, обслужи&
вающий общество, живущий в обществе, ему подчиня&
ющийся. Не случайно социальная философия, теоре&
тическая социология больше оперируют понятиями
индивид, субъект, личность, социальный субъект и т. д.
чем понятием человек, несущим более глубокую фило&
софскую нагрузку. А уж о том, чтобы разрабатывать
всеобще&субстанциальную модель человека в социаль&
ной философии, теоретической социологии, не может
быть и речи. И дело здесь не только в том, что такая
модель слишком абстрактна в проблемном поле этих
дисциплин, но прежде всего, и главным образом, в том,
что такой по сути антропоцентрический образ челове&
ка альтернативен социоцентристской методологии. Он
и «выталкивается» из пространства социально&фило&
софской, социологической проблематики.
Несколько слов о философской антропологии. Глу&
бочайшим прозрением М. Шелера, Х. Плеснера стало
осознание того, что образ человека нельзя замыкать рам&
ками индивидуальности, телесности. Приходится пора&
жаться прозорливости М. Шелера, заявлявшего, что
проблема человека выходит за рамки жизненности.
Однако же, констатируя эти прорывы классиков фило&
софской антропологии, следует признать, что проблемы
философского осмысления общественного мира лежа&
ли за пределами их философских интересов. Их больше
привлекали масштабы космоса, органического мира. Но
если нет философского осмысления общественного
мира, то и разработка концепции социально&философ&
ской антропологии невозможна.
Когда рассматриваешь различные фрагменты фи&
лософского осмысления человека, развиваемые в раз&
личных течениях философской культуры, и оцениваешь
их с позиций конституирования социально&философ&
ской антропологии, то невольно обращаешь внимание
на своеобразную неполноту, односторонность этих фраг&
50
ментов. Условно говоря, в одном случае пониманию
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]