Социально-философская антропология. Человек и общественный мир

Я полагаю, что признание двойственной природы

пассивный характер, то взаимосвязь человека как ду& ховно&субстанциального субъекта с общественным миром вся пронизана неисчерпаемо&безбрежной ак& тивностью человека, она вся по существу есть вопло& щение этой творческой инициативности, активности че& ловека. Во избежание недоразумений могу заметить, что в том случае, когда человек изменяет свое отноше& ние к природному миру, он это делает не просто как природно&бытийный человек, а как человек духовно& субстанциальный. Одним словом, взаимосвязи челове& ка с природным и общественным миром принципиаль& но различны с точки зрения постижения человека. Если связь человека с природным миром раскрывает толь& ко, так сказать, природную принадлежность человека, то его взаимосвязь с общественным миром не только раскрывает вместилище человека в определенной сре& де, именуемой обществом, но и открывает путь к по& знанию человека как человека, т. е. к познанию чело& века в его подлинности, в его сущности. Поэтому, на мой взгляд, и должно говорить не просто о разных гранях, разных ипостасях человека — природной и об& щественной, — но и о принципиально разных образах человека вообще. Вероятно, уникальность, исключи& тельное достояние человека в мире заключаются в том, что он не просто многолик, многогранен, но существу& ет в виде двух различных образов, моделей, которые должны пониматься и оцениваться именно как прин& ципиально отличные друг от друга, принципиально разные образы. Но тогда возникает вопрос, в чем же заключается это различие. В порядке постановки во& проса я бы высказал несколько суждений на этот счет.

различаются своими исходными базовыми основания& ми. Так, если речь идет о человеке природно&бытий& ном, то основой данного образа человека является его природное начало. Это начало можно обозначить как природную фактуальность человека, или жизнь, или природный процесс. И эта природная фактуальность человека, или жизнь, или природный процесс высту& пает абсолютным фундаментом, который положен в основу любых рассуждений о природном человеке.

ных связей с общественным миром, то в данном случае фундаментально&основополагающей основой человека выступает его духовность, потенциал этой духовности. Из этой духовности человека как бы произрастают, развиваются все его качества именно как подлинного человека.

бытия, его жизнедеятельности. Здесь можно отметить ряд моментов. Если в основу человека положен его духовный потенциал, то отсюда вытекает беспредель& ность, бесконечная глубинность этого потенциала. Ибо в идеальности человека, в его духовности в принципе «помещается» все без исключения. Человек в этом смысле выступает как безбрежное, поистине всеобщее существо. Из признания духовного потенциала осно& вой человека вытекает и универсальность, неограни& ченность творческого, созидательного начала в чело& веке, ибо идеальность как таковая — это и импульс творения, и беспредельное пространство для такого творения. Здесь проявляются бесконечная пластич& ность, гибкость, модифицируемость, варьируемость духовности как таковой. Если духовный потенциал суть основа человека, то отсюда вытекает для человека и возможность беспредельно широкой воплощаемости духовного начала вовне в инобытийных объективиро& ванных формах1. Человек, иными словами, есть всегда существо, выходящее за пределы. Наконец, если осно& вой человека является его духовный потенциал, если этот потенциал представляет собой саму суть его им& манентности, если он живет в глубинах его субъектив& ности, если он явлен только самому человеку, то отсю& да следует, что в самой основе человека положена свобода, т. е. своеобразная, ни от кого не зависящая и никому не подчиняющаяся возможность беспредель& ного выражения и воплощения. В этом выражении и воплощении все зависит только от «Я» человека. Та& ким образом, признание духовного потенциала осно& вой духовно&субстанциального человека раскрывает человека как субъекта потенциально безгранично разнообразного, безгранично глубокого содержания, как субъекта всеобщего, всеобъемлющего, субъекта творческого, многовекторного, внутренне свободного.

1

Опять обратимся к М. Шелеру. Он писал: «Основ&

но. Что же касается духовно&субстанциальной модели, то она не столь очевидна, она в определенной мере плод абстрагирующей деятельности. И вот эта абстрак& тная модель как бы вступает в спор с наглядной очевид& ностью природно&бытовой модели. И однако же, несмот& ря на все эти сложности, именно духовно&субстанци& альная модель является той исходной базой, которая позволяет понять взаимоотношения человека и обще& ственного мира во всей их многогранности. А природ& но&бытийная модель человека, взятая в качестве исход& ной базы, не только не позволяет, на мой взгляд, адек& ватно раскрыть эти соотношения, но и в определенной мере ведет к деформациям этих соотношений.