Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-философская антропология. Человек и общественный мир
.pdf
Глава 6.
я бы особо отметил два момента. Во&первых, состояние
свободы связано с сутью идеальности как важнейшей
особенности духовности человека. Именно идеальность
отличается своей безграничностью, именно идеально
можно воспроизвести в духовном мире человека лю&
бую возможную картину, как отражающую, так и вос&
создающую любую реальность. И эта безграничность
и всепроникающая мощь идеальности и является од&
ной из неотъемлемых сторон внутренней свободы че&
ловека. Во&вторых, состояние внутренней свободы
неотъемлемо от абсолютной закрытости духовной жиз&
ни человека. Только самому человеку дано знать, ощу&
щать (да и то не всегда) свою духовную вселенную.
Никто в его духовную интимность проникнуть в прин&
ципе не может. И вот эта явленность духовной жизни
только для самого человека в немалой степени служит
его внутренней свободе. Здесь нет и быть не может
никаких внешних приказов, запретов и т. д. Здесь имен&
но человек, и только он один, может ставить себе опре&
деленные цели, выдвигать определенные запреты.
определенное единство внутренней свободы человека и
его собственного «Я». Внутренняя свобода свидетель&
ствует о том, насколько широко, многогранно выстраи&
вает человек основную линию своей жизнедеятельности,
насколько эта линия соответствует его глубинно&имма&
нентным устремлениям, его личностным ценностям, его
моральным критериям и т. д. И поскольку внутренняя
свобода воплощается в определенной раскованности
человека, в его выборе своей жизнедеятельности в соот&
ветствии со своим идеалом, поскольку внутренняя сво&
бода означает устремление человека быть самим собой,
постольку внутренняя свобода человека — это в опреде&
ленном смысле и есть сам человек. Иными словами,
внутренняя свобода человека идентична самому челове&
ку. Человек — это и есть его внутренняя свобода. Вполне
можно утверждать, что потеря человеком его внутрен&
ней свободы — это потеря им самого себя.
ет, что здесь человек не встречается с определенными
барьерами, которые ему приходится преодолевать.
Природа этих барьеров самая разнообразная. Вообще
мир повседневности находится в сложном соотноше&
Человек как целостность и ее грани
Второй момент, который я бы хотел выделить, — это
Конечно, внутренняя свобода человека не означа&
391
Социально-философская антропология
нии с человеческой свободой. Нередки ситуации, ког&
да человек именно в своем социомире повседневности
ощущает себя наиболее свободным. Будучи, так сказать,
зажат в «большом» мире социальных отношений, под&
чиняясь мощному воздействию разного рода предпи&
саний и табу, порождаемых этим миром, подавляя себя
в этом мире, человек как бы берет своеобразный ре&
ванш в социомире повседневности. Именно здесь он
как бы дает себе волю, жизнедействует в соответствии
с установками собственного «Я». Так что социомир по&
вседневности может быть своеобразной гаванью, где
человек удовлетворяет свою тягу к свободе. Но может
быть и наоборот, когда социомир повседневности вы&
ступает в качестве своеобразного угнетателя челове&
ческой свободы. Широко известен такой термин, как
«тирания повседневности». И человеку бывает весьма
сложно отстоять свою свободу. Ведь тирания сплошь и
рядом персонифицируется в воздействии интимно
близких людей, обладающих не только интеллектуаль&
но&волевыми, но и психологическими рычагами воздей&
ствия на человека. А психологический прессинг неред&
ко бывает одним из самых мощных прессингов. И че&
ловеку в этих условиях отнюдь не просто отстоять,
утвердить свою свободу.
Но, пожалуй, самые сложные препятствия внут&
ренней свободы человека заключены в нем самом.
Духовный мир человека безбрежен, в нем есть самые
разные импульсы, в нем полным&полно как созидатель&
но&человеческих устремлений, так и устремлений по
природе своей античеловеческих, в нем есть и высоко&
нравственные векторы, и соблазны, которые весьма да&
леки от нравственности. И внутренняя свобода чело&
века реализуется не как потакание всем импульсам
человека, а как выбор этих импульсов, как субъектив&
но&волевое преодоление тех тенденций в человеческой
душе, которые в своей основе античеловечны. И вот
эти внутренние барьеры зачастую являются самыми
мощными антиподами для человеческой свободы. Так
что внутренняя свобода человека — не мир безкрай&
ней благодати, а мир борьбы, борьбы человека с самим
собой, борьбы лучшего в человеке с тем, что, условно
говоря, является худшим, более того, порочным.
392
Глава 6.
бода человека представляет собой сложное многоуров&
невое явление. Я полагаю, что свобода по своей сути
неразрывно связана с человеком, с его самыми глубин&
ными индивидуальными качествами. Поэтому свобода
в своей подлинности наиболее полно раскрывается там,
где человек предстает во всей явленности своей жиз&
ненности, в своей индивидуальной воплощенности, т. е.
в рамках третьей сопряженности. Однако сказанное не
означает, что свобода человека замкнута и исчерпыва&
ется его бытийностью в социомикромире повседневно&
сти. Нет, свобода человека по&разному раскрывается на
разных уровнях сопряженности человека с его обще&
ственным миром. Говоря об этом, важно отметить, как
неоднозначно общественный мир человека, так сказать,
относится к свободе человека.
соотношения человека с социумом абстрактный субъект
выступает как абсолютно свободный. Со своей сторо&
ны, социум предстает как абсолютно открытый по отно&
шению к свободе абстрактной жизнедеятельности че&
ловека. Социум в данном случае ничего не диктует че&
ловеку, ничего ему не навязывает, ничего не отторгает.
Он как бы всю инициативу передает человеку и прини&
мает абстрактную жизнедеятельность такой, какой ее
представил человек. В данном случае беспредельность
свободы человека смыкается с беспредельной воспри&
имчивостью социума, беспредельность инициативы
человека смыкается с беспредельной открытостью со&
циума.
боды человека, и характер отношения системно&цело&
стного универсума к свободе человека резко меняют&
ся. Конечно, когда человек созидает универсум, в ос&
нову этого созидания положена свобода человека. Но
эта свобода не так безгранична, как в первой сопря&
женности. Когда складывается системно&целостный
универсум, он обретает собственные масштабы, соб&
ственные траектории своего существования и функ&
ционирования. И этот универсум в своей целостнос&
ти выступает перед человеком как социореальная
Человек как целостность и ее грани
Многогранность свободы
Как можно судить по изложенному материалу, сво&
На уровне первой сопряженности с точки зрения
На уровне второй сопряженности и характер сво&
393
Социально-философская антропология
сила, которая заставляет человека не просто считать&
ся с собой, а подчиняться себе. Поэтому свобода че&
ловека выступает здесь как преодоление, как форма
возвышения человека над этой социологической ре&
альностью. При этом ни сама эта социологическая
реальность как таковая, ни ее доминирование над
человеком не отрицаются. Свобода человека и высту&
пает здесь как некая возможность выбора своей жиз&
недеятельности в рамках общей подчиненности уни&
версуму. Эта ситуация и отражается в вышеупомяну&
той формуле «свобода есть познанная необходимость».
Хочу отметить, что в рамках первой сопряженности
абстрактный субъект не нуждается ни в каком позна&
нии для обеспечения своей свободы, он не сталкива&
ется ни с какой необходимостью, с ее преодолением
в своем утверждении. Если в первой сопряженности
свобода человека, так сказать, господствует над про&
тивостоящей ей гранью общественной жизни — со&
циумом, то во второй сопряженности свобода челове&
ка как бы приспосабливается к миру универсума,
признавая его верховенство.
И наконец, в третьей сопряженности свобода че&
ловека раскрывается во всей своей непосредствен&
ной подлинности как имманентное состояние самого
человека. На этом этапе выявляется истинный ареал
свободы — это сам человек. Именно в нем, в челове&
ке, исток свободы, именно в нем же и барьер свободы,
здесь человек — и свободный творец, и самый закомп&
лексованный раб. Он — и свобода в себе, и раб в себе.
Таким образом, своеобразная траектория свободы
в разных уровнях сопряженности — это движение от
свободы человека как выхода в беспредельность соци&
ума к своеобразному сужению свободы, ее углубле&
нию в самого человека. Промежуточным этапом в этой
траектории является свобода человека в мире универ&
сума как познанная необходимость. Эта траектория
имеет еще одно измерение — это движение от свобо&
ды внешней, свободы во внешнем мире к свободе в себе,
свободе в человеческой имманентности. Хочу еще под&
черкнуть, что в этой траектории свободы есть, так ска&
зать, совпадающие точки. Это свобода как беспредель&
ность. Так, на уровне первой сопряженности свобода
394
выступает как беспредельность внешнего проявления,
Глава 6.
а на уровне третьей сопряженности свобода неотдели&
ма от беспредельности внутреннего мира человека.
человека, несмотря на все ее различия в рамках трех
сопряженностей, целостна, она целостна именно как
единство, неразрывная связь всех ее модификаций.
Как един и целостен человек, так едина и целостна его
свобода.
мечаний, обобщающих анализ проблем человека в этой
главе.
ставляют различные уровни сопряженности, на осно&
ве которых развертывались все рассуждения о различ&
ных чертах человека. В какой&то мере на основе мате&
риала предыдущих глав могло сложиться впечатление,
что различные уровни — это некая дифференциация,
как бы извне прикладываемая к человеку. К тому же в
одной из первых глав я писал, что уровневые диффе&
ренциации исторически более явственно обнаружили
себя в эволюции общественного мира и уже из этой
эволюции были как бы распространены на анализ
человека. В этих суждениях и впечатлениях есть, ко&
нечно, доля истины. Однако же доля истины — это
далеко не вся истина. Если же говорить о самой сути
отношения человека и дифференциации уровней че&
ловека, то следует со всей определенностью сказать,
что уровневые дифференциации, в том смысле, как они
характеризовались в разных сопряженностях челове&
ка и общественного мира, — это имманентные диффе&
ренциации самого человека. Иными словами, выделен&
ные уровни и их взаимосвязи — это внутренне орга&
нично присущие человеку черты его внутреннего мира.
Более того, выделенные три уровня человека — это
своеобразные опоры внутреннего мира человека, а все
они, вместе взятые, характеризуют своеобразную кон&
струкцию внутреннего мира человека.
века является фундаментально&основополагающее ка&
чество человека — его духовность. Именно благодаря
Человек как целостность и ее грани
И в заключение хочу подчеркнуть, что свобода
Заключение. Еще раз о целостности и многогранности человека
В заключении я бы хотел высказать несколько за&
Прежде всего я бы хотел уточнить, что собой пред&
Основой этой многоуровневой конструкции чело&
395
Социально-философская антропология
уникальным свойствам духовности, таким как абсолют&
ное богатство содержания, беспредельность его про&
явления и т. д., духовность пронизывает все уровни
жизнедеятельности человека, она как тот цемент, кото&
рый как бы скрепляет все эти уровни в одно целое.
Благодаря абсолютному богатству своего содержания,
благодаря своей совершенно уникальной пластичности
духовность обусловливает все богатство различий че&
ловеческой жизнедеятельности, раскрываемых в рам&
ках каждого уровня.
Таким образом, благодаря духовности как сущност&
ной основе содержания человеческой жизнедеятельно&
сти, благодаря взаимосвязи уровневых дифференциа&
ций как базисной конструкции внутреннего мира че&
ловека человек раскрывается в своей целостности и
многогранности. Он целостен, ибо содержательная ос&
нова его жизнедеятельности одна и едина — это духов&
ность человека, он целостен, ибо все грани его жизне&
деятельности, так сказать, вмонтированы в единую кон&
струкцию уровневых дифференциаций. Он, человек,
многогранен, ибо его духовная основа бесконечно пла&
стична и бесконечно вариативна, он многогранен, ибо
его внутренняя конструкция включает в себя различ&
ные уровни, каждый из которых вмещает в себя свой
особый диапазон модификаций человеческой жизнеде&
ятельности.
Выделение духовности как сущностной основы
человека, выделение различных уровней и их взаимо&
связей как своеобразной архитектоники внутреннего
мира человека позволяет раскрыть всю многослож&
ность, имманентную разнородность, противоречивость
человека. Человек всегда всеобщ и единичен, абстрак&
тен и конкретен, самозамкнут и принципиально открыт,
центричен и, как отмечал Плеснер, эксцентричен, фак&
туален и виртуален, конечен и бесконечен, смертен и
бессмертен, в себе бытиен и вне себя сущий и т. д. и т. п.
И это многогранность, многозначность, которой никог&
да нет предела и завершения, составляет одну из важ&
нейших черт человека. Человека в философской реф&
лексии и надо рассматривать именно в этой его много&
значности, в бесконечном развитии и сохранении этой
многогранности. Поэтому при рассмотрении человека
396
следует в принципе исключить любое устремление
Глава 6.
видеть в человеке какое&то одно качество, какую&то одну
грань, тем более считать эту грань основной, ведущей,
основополагающей. Правда, в этом табуировании воз&
величивания любого качества человека есть одно исклю&
чение. Оно касается духовности человека, ибо его ду&
ховность — это его суть, это его основополагающая база,
это в определенном смысле он сам, человек.
философского познания человека как раз и заключает&
ся в том, чтобы выразить человека именно в его беско&
нечной многогранности, чтобы удержать эту много&
гранность в теоретическом сознании и — вольно или
невольно — не соскользнуть на позиции редукции
человека к одному из его качеств. А сам человек в своем
реальном бытийствовании создает массу соблазнов для
такого «соскальзывания».
понять человека в его бесконечной многогранности,
необходимо четко понимать, что эта многогранность —
не хаос разбегающихся различий человека, а такое мно&
жество граней, которое базируется на их глубинном
единстве, целостности. Целостность человека — это не
нечто, противостоящее его многогранности, многока&
чественности, не нечто, так сказать, борющееся с этим
многообразием и стремящееся это многообразие как
бы преодолеть и «подчинить» себе. Нет, целостность
человека как раз и вырастает из различий его качеств,
граней, уровней. Целостность человека — это целост&
ность его различий, а различия его граней — это раз&
личия целостности.
самой глубокой основой многогранности и целостно&
сти человеческой вселенной, взаимообуславливания
различенности граней человека и его целостной инте&
гральности является духовность человека, как та чело&
веческая сущность, из которой произрастает все богат&
ство человека.
Человек как целостность и ее грани
Одна из самых сложных методологических проблем
Как мне представляется, для того чтобы правильно
И в заключение следует еще раз подчеркнуть, что
397
ГЛАВА 7
ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВЕННЫЙ МИР
КАК СИСТЕМА
§ 1. Методологические предпосылки анализа системы
«человек общественный мир»
в социально-философской антропологии
Как я полагаю, для правильного понимания общей
взаимосвязи человек — общественный мир, в социаль&
но&философской антропологии необходимо учитывать
определенные методологические предпосылки. Я бы в
этом отношении выделил пять моментов.
Первое. Необходимо ясно представлять себе, что в
социально&философской антропологии анализ взаимо&
связи человека и общественного мира есть именно и
прежде всего философская рефлексия. Это означает,
что все компоненты данного анализа рассматривают&
ся в самой абстрактно&обобщенной форме, в своих пре&
дельных основаниях. Так или иначе этот анализ сопря&
гается, соотносится с самыми общими философскими
постулатами. Он осуществляется в русле проблемных
поисков философской культуры, в рамках тех обобще&
ний, которые ей свойственны, с применением всех
методов и приемов, которые апробированы в философ&
ской культуре. В числе этих методов метод абстрактно&
го моделирования, который в моей работе широко ис&
пользуется. Иными словами, анализ в социально&фи&
лософской антропологии, так сказать, приподнят над
эмпирической действительностью.
Из сказанного следует, что в социально&философ&
ской антропологии под исходными элементами рефлек&
сии понимаются не просто эмпирически&конкретные
явления, будь это представление о человеке, обще&
398
ственной жизни, их отношениях. Аргументы, связан&
Глава 7.
ные с непосредственно наблюдаемыми явлениями
человеческой жизнедеятельности, общественного мира,
будь они сколь угодно правильными и адекватными, в
данном случае не имеют никакой ни доказательной, ни,
так сказать, опровергательной силы, если они не вы&
ходят за рамки локально&эмпирической, единичной
действительности. Лишь тогда, когда эти явления, так
сказать, приподняты до уровня философской рефлек&
сии, выявлены в своей обобщающе&интегральной фор&
ме, включены в определенную процедуру философ&
ского рассмотрения, они становятся философскими
доказательствами, аргументами за или против, или,
говоря в целом, обретают философскую силу и смысл.
пологии рассматривается в контексте философской
рефлексии и в определенном смысле неотделим от этой
рефлексии. Я уже писал в начале книги о двух образах
человека. В социально&философской антропологии че&
ловек раскрывается в разных своих уровнево&содер&
жательных модификациях как абстрактно&субстанци&
альный, социолого&функциональный и экзистенциаль&
но&индивидуальный субъект. Все эти грани человека
неразрывно взаимосвязаны и образуют специфическую
имманентную конструкцию человека. В предыдущей
главе я пытался показать, что все качества человека
так или иначе опосредованы в своем проявлении эти&
ми разными гранями. Однако сама главная специфика
данного образа человека заключается в том, что его ос&
новой, истоком является духовность человека. Именно
благодаря уникальным качествам духовности челове&
ка, ее безграничной содержательности, универсальной
пластичности человек раскрывается в своих ипостасях
абстрактно&субстанциального, социологически&функ&
ционального и экзистенциально&индивидуального
субъекта. В результате человек предстает как всеобщий
и единичный, абстрактный и конкретный, самоустрем&
ленный и беспредельный и т. д. и т. п. субъект. Образ
человека в социально&философской антропологии вы&
ражает эти особенности человека, его многогранность
и целостность, в своеобразной концентрированно&обоб&
щенной форме. Понятно, что подход к человеку, в осно&
ве которого лежит духовность, так или иначе смещает
своеобразный центр человека от фактуально&единичных
Человек и общественный мир как система
Второе. Человек в социально&философской антро&
399
Социально-философская антропология
черт в сторону всеобщности, многогранной проявлен&
ности, даже беспредельности потенций человека. И вы&
ражается этот сдвиг в том, что образ человека в соци&
ально&философской антропологии как бы приподнят
над единично&эмпирической реальностью бытия чело&
века.
Однако я хотел бы подчеркнуть, что образ челове&
ка в социально&философской антропологии — это не
просто более общий образ по сравнению с образом
единично&фактуального, индивидуального человека, это
принципиально иной образ. Дело в том, что опираясь
на фактуально&единичные черты человека, так сказать,
выйти на указанные уровневые и иные характеристи&
ки человека невозможно. Здесь нужен принципиально
иной подход к человеку, ставящий во главу угла его
духовность, его имманентную взаимосвязь с обще&
ственным миром. А такая ориентация не опирается
просто и только на эмпирическую данность человече&
ского бытия, она непосредственно не схватывается,
исходя из этой данности, она обязательно предполага&
ет и требует, так сказать, предварительного и специ&
ального теоретико&методологического рассмотрения.
На базе этого рассмотрения и фиксируется образ че&
ловека в социально&философской антропологии.
Конечно, образ человека в социально&философской
антропологии выражает и отражает черты реального
человека, но он может отразить эти черты только на
базе определенного теоретико&методологического под&
хода. В этом смысле образ человека в социально&фило&
софской антропологии — продукт определенной абст&
рактно&теоретической рефлексии, неотделимый от этой
рефлексии.
Слитность образа человека в социально&философ&
ской антропологии с определенными теоретическими
предпосылками позволяет увидеть в человеке некото&
рые фундаментальные черты, их связи и выразить все
это в концентрированно&общей форме.
Как я полагаю, эта особенность образа человека в
социально&философской антропологии должна обяза&
тельно учитываться при рассмотрении любых взаимо&
связей человека и общественного мира. Это значит, что
исследователь социально&философско&антропологиче&
400
ских проблем в любых случаях, когда речь идет о чело&
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]