Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социально-философская антропология. Человек и общественный мир
.pdf
Глава 7.
Человек и общественный мир как система
тересует, что органы общественного мира по своему
содержанию — это то же человеческое знание, но во&
площенное в объективном материале, знание объекти&
вированное, отделенное от человека, но по своему со&
держанию прежде всего и главным образом — знание.
К этому вопросу можно подойти и с несколько более
широких позиций. Общественный мир — это не только
машины и паровозы. Это разнообразные модели отноше&
ний людей, их организационные структуры власти и
управления, традиции многих поколений и образцы по&
ведения, морали многих людей, и бесконечно сложный
мир духовной жизни с его целями, ценностями. Другими
словами, общественный мир бесконечно богат и разно&
образен в своем содержании. Какими качествами чело&
век сопрягается с этим миром и сопрягается ли? Чело&
веческая духовность также богата и разнообразна. Это
мир знания, мир ценностей, личностных смыслов, целей,
устремлений, нравственных императивов, мир чувств,
верований, стереотипов, символов, и т. д. и т. п.
Как я полагаю, по своему содержанию бесконечно
богатый и разнообразный общественный мир тожде&
ствен бесконечно богатому и разнообразному содержа&
нию духовного мира человека. Ведь все содержатель&
ное богатство общества — без малейшего исключения —
это в принципе не что иное, как воплощенное содержа&
ние человеческой духовности, но содержание объекти&
визированное, существующее в формах бытия общества.
К. Маркс писал, что «идеальное есть не что иное,
как материальное, пересаженное в человеческую го&
лову и преобразованное в ней»1. У нас есть не меньше
оснований сказать, что общественная жизнь по своему
содержанию есть не что иное, как человеческая духов&
ность, идеальность, пересаженные в общественную
жизнь, воплощенные и преобразованные в ней2.
Это универсальное тождество человеческой духовно&
1
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 21.
2
«Знание — сердцевина фундаментальной диалектики обще&
ства. Оно программирует каналы, по которым в процессе экстерна&
лизации создается объективный мир. Оно объективирует этот мир с
помощью языка и основанного на нем когнитивного аппарата, т. е.
оно упорядочивает мир в объекты, которые должны восприниматься
в качестве реальности. А затем оно опять интернализируется как
объективно существующая истина в ходе социализации». См.: Бер
гер П., Лукман Т. Социальное конституирование реальности. М.:
Academia&Центр; Медиум, 1995. С. 111.
411
Социально-философская антропология
сти и содержания общественного мира в свойственной ему
манере выразил Гегель. Он писал: «Разум… является как
субстанцией, так и бесконечной мощью, — он является для
самого себя бесконечным содержанием всей духовной и
природной жизни, равно как и бесконечной формой&про&
явлением этого ее содержания. Разум есть субстанция, а
именно — то, благодаря чему и в чем вся действитель&
ность имеет свое бытие; разум есть бесконечная мощь,
потому что разум не настолько бессилен, чтобы ограничи&
ваться идеалом, долженствованием и существовать как
нечто особенное вне действительности, неведомо где, в
головах некоторых людей. Разум есть бесконечное содер&
жание, вся суть и истина, и он является для самого себя
тем предметом, на обработку которого направлена вся его
деятельность»1. Конечно, данное высказывание сформу&
лировано вполне в стиле философии Гегеля: здесь речь
идет о разуме вообще, о его созидательной интенции. Но
при всем при этом сама идея, сформулированная Геге&
лем: о воплощении содержания человеческого духа в ре&
алиях общественного мира — глубока и верна. Гегель, по
существу, констатирует субстанциальное тождество чело&
веческого сознания и содержания общественного мира2.
Тождество человеческой жизнедеятельности
и предметности, объективированности общественного мира
Со стороны человека, его духовности его жизнен&
ный импульс выступает в форме деятельности, жизне&
деятельности. Гегель писал: «Истинное бытие челове&
ка... есть его действие; в последнем индивидуальность
действительна»1. Общественный мир предстает в самых
1
Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. VIII. С.71
2
Эту же идею, по существу, выразили и украинские авторы.
«Пронизанность духовным каждой клеточки человеческого мира
делает трудноразрешимым вопрос об особых предметных аналоги&
ях духа, о тех “избранных предметах”, этого мира, которые — един&
ственные — могут быть связаны с духовным развитием и служить
ему всеобъемлющим выражением. Всякое событие, компонент,
коллизия человеческого бытия являются свидетельствованием ду&
ховного мира человека, а в бытии же дух находит свое объясне&
ние». См.: Иванов В.П., Козловский Е.П., Быстрицкий и др. Культура
и развитие человека // Очерки философско&методологических
проблем. Киев: Наукова думка, 1989. С. 216. На наш взгляд, задача
перестает быть «трудноразрешимой», если признать, что весь об&
412
щественный мир есть «предметный аналог духа».
Глава 7.
Человек и общественный мир как система
разнообразных формах объективированности, предмет&
ности. Как же они связаны — человеческая жизнедея&
тельность и предметность общественного мира?
Вновь обратимся к Марксу и Гегелю. К. Маркс
писал: «Труд переходит из формы деятельности в фор&
му предмета, покоя, фиксируется в предмете, материа&
лизуется, совершая изменения в предмете, труд изме&
няет свой собственный вид и превращается из деятель&
ности в бытие»2. А вот что писал Гегель: «а) в труде я
непосредственно делаю себя вещью, формой, которая
есть бытие; б) это свое наличное бытие я тоже отчуж&
даю, делаю его чем&то чуждым себе и сохраняю себя
в нем»3.
В работах К. Маркса и Г. Гегеля речь идет о дея&
тельности как труде. Мне представляется, что в дан&
ном случае речь идет о более общем явлении, о чело&
веческой жизнедеятельности вообще, жизнедеятельно&
сти человека в любых ее разновидностях. На мой
взгляд, отмеченная тенденция превращения деятель&
ности в бытие, в общественную предметность относит&
ся к любым видам человеческой жизнедеятельности:
все они так или иначе как бы «оседают», по выраже&
нию Маркса, обретают «покой» в общественной жиз&
ни, воплощаются в неких формах объективности, бы&
тийности. Конечно, эти формы общественной бытий&
ности, предметности весьма разнообразны, поскольку
разнообразны и виды человеческой жизнедеятельно&
сти. Но это именно формы объективации, обществен&
ной бытийности человеческой жизнедеятельности.
Таким образом, можно выделить еще одну грань
тождества человека и общественного мира: тождества
человеческой жизнедеятельности и общественной, пред&
метности, бытийности. Здесь я должен подчеркнуть
один, на мой взгляд, важный методологический момент.
В философской, социально&философской, философско&
антропологической, политико&экономической литерату&
ре проблема превращения деятельности в бытие неод&
1
Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. IV. Феноменология духа. С. 172
2
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. I. С. 252. См. также: «Во
время процесса труда труд постоянно переходит из формы дея&
тельности в форму бытия, из формы движения в форму предмет&
ности». Там же. Т. 23. С. 200.
3
Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М., 1972. Т. 1. С. 327.
413
Социально-философская антропология
нократно анализируется, интерпретируется. В этом кон&
тексте многие авторы, по существу, выражают мысль о
тождестве человека и общественного мира, правда, не
всегда подчеркивая это тождество. Вместе с тем многие
авторы не обращают внимания на то, что в рамках
трансформации жизнедеятельности человека в бытие
выражаются две тесно взаимосвязанные, но тем не
менее разные идеи. Одна идея — это тождество содер&
жания человеческой духовности и содержания обще&
ственного мира, т. е. идея содержательного тождества
духовности человека и общественного мира1. Другая
идея — это идея тождества деятельности как таковой
как форма бытия человека и предметности, вещности,
бытийности как форм существования общественного
мира. Еще раз повторю, что эти грани тождества нераз&
рывно взаимосвязаны, но тем не менее это разные гра&
ни. Я полагаю, что их необходимо различать, чего мно&
гие теоретики деятельности, на мой взгляд, не делают.
Поскольку общественная жизнь выступает как
воплощенность человеческой жизнедеятельности по&
стольку открывается возможность раскрытия обще&
ственной жизни в своеобразном антропологическом
ракурсе. Вновь обратимся к Марксу. Комментируя
тезис Гелиана «истинным богатством является чело&
век», К. Маркс писал: «Весь объективный мир, мир ма&
териальных благ отступает здесь на задний план как
всего лишь момент, всего лишь исчезающее, все снова
и снова создаваемое проявление деятельности обще&
ственно производящих людей»2. Обобщая достижения
классической политической экономии, К. Маркс отме&
чал: «Своим анализом политическая экономия разби&
вает те кажущиеся самостоятельными по отношению
друг к другу формы, в которых выступает богатство. Ее
анализ (даже уже у Рикардо) идет настолько далеко,
что исчезает самостоятельная вещественная форма бо&
гатства и оно просто выступает скорее как деятельность
людей... Признак товарного мира рассеивается, и этот
мир выступает всего лишь как постоянно исчезающее
1
«Сознание должно проявить деятельность только для того,
чтобы то, что оно есть в себе, было для него, или: деятельность и
есть становление духа как сознания». См.: Гегель И.В.Ф. Феноме&
нология духа. Соч.: В 14 т. Т. 4. М., 1959. С. 212.
414
2
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 26. Ч. III. С. 276.
Глава 7.
Человек и общественный мир как система
и постоянно вновь создаваемое объективирование че&
ловеческого труда. Всякое вещественно прочное богат&
ство есть лишь мимолетное овеществление этого об&
щественного труда, кристаллизация процесса произ&
водства, мерой которого является время, — время
самого движения»1.
Как я полагаю, это исключительно богатое идеями
высказывание К. Маркса относится не только, а может
быть, и не столько к вещественному богатству обще&
ства, сколько ко всей общественной жизни в целом.
Ведь вся общественная жизнь без малейших изъятий и
ее вещно&материальные формы, и типы отношений лю&
дей, и механизмы власти и управления, духовные
структуры самых разных порядков, все&все без малей&
ших исключений, — это воплощение, трансформация
человеческой жизнедеятельности, все в обществе
«вышло» из человеческой жизнедеятельности.
Поэтому вся общественная жизнь в определенном
смысле не самостоятельна, вся она суть «мимолетное»
овеществление человеческой жизнедеятельности. Заме&
тим, что неточно ограничивать истоки общественной
вещности, предметности и т. д. вещностью, предметно&
стью и т. п. Общественная предметность, вещность,
объективированность как бы произрастает и из челове&
ческой жизнедеятельности. Так что не только вещь
«рождает» вещь, но человеческая жизнедеятельность —
субстанция, казалось бы, совсем другая, особая — так&
же способна «рождать» вещи, вернее, трансформиро&
ваться в них.
Рассматривая тождество человеческой жизнедея&
тельности и объективированности, вещности, предмет&
ности и т. д. общественных форм, следует обратить
внимание на сопоставление основополагательности,
устойчивости, «переходящести» человеческой жизне&
деятельности и общественной предметности. К. Маркс
отмечает, что в данном соотношении жизнедеятель&
ность человека устойчива, постоянна, перманентна, а
бытийность общественных вещей, предметов суть лишь
«мимолетное» овеществление деятельности. По&види&
мому, есть некоторые основания именно так сопостав&
лять эти феномены. Правда, при этом жизнедеятель&
1
Маркс К., Энгельс. Ф. Соч. Т. 26. Ч. III. С. 446.
415
Социально-философская антропология
ность человека следует понимать как совокупную жиз&
недеятельность всех поколений людей, а вещественное
богатство общества — как конкретно&единичное богат&
ство. В то же время, если под субъектом жизнедеятель&
ности понимать человека, сращенного со своей факту&
альностью, единичностью, а под вещественным богат&
ством общества — все материально&объективное бытие
общества, то в данном случае не жизнедеятельность
человека как конкретно&единичного субъекта предста&
нет мимолетной, а вещественное богатство общества —
безгранично временно&протяженным. Так что соотноше&
ние человеческой жизнедеятельности и объективиро&
ванной предметности общества можно рассматривать с
разных сторон, в разных аспектах. Иными словами, это
соотношение относительно. Но в чем К. Маркс без&
условно прав, так это в подчеркивании сущностно&опре&
деляющей роли человеческой жизнедеятельности в дан&
ном соотношении.
Тождество человеческой жизнедеятельности
и функционирования общественного мира
Общественный мир существует как реальность, как
объективная действительность. Эта объективная обще&
ственная действительность существует не в застывшей
форме. Эта реальность, так сказать, «дышит», функцио&
нирует. Эта общественная действительность по суще&
ству есть непрерывный процесс. Как же она функцио&
нирует?
Вся общественная жизнь как бы пронизана, «про&
питана» человеческим «соучастием». Общественная
жизнь как таковая, как бы сама по себе, не существу&
ет. Она существует только в неразрывном, постоянном
взаимодействии, слитности с человеческой жизнеде&
ятельностью. Эта человеческая жизнедеятельность и
обеспечивает, обусловливает движение, функциони&
рование всего общественного организма. Именно в
этой жизнедеятельности, непосредственно в ней и
через нее осуществляется бытие общественной жиз&
ни как определенного процесса. В этой взаимослитно&
сти жизнедеятельности человека, с одной стороны, и
функционирования, развития общества — с другой и
416
проявляется еще одна грань тождества человека и его
Глава 7.
общественного мира. В определенном смысле мы мо&
жем сказать, что функционирование общественного
мира — это и есть жизнедеятельность человека, точно
так же, как и жизнедеятельность человека есть функ&
ционирование общественного мира. А в целом жизне&
деятельность человека — это и есть функционирова&
ние всего общественного организма, всего обществен&
ного целого.
чает отдельного и специального рассмотрения как раз&
вития и функционирования общественного мира, с
одной стороны, и человеческой жизнедеятельности —
с другой. Собственно, по пути такой дифференциации,
как мне представляется, и пошло развитие всей соци&
ально&антропологической, социологической и т. п.
проблематики. И эта дифференциация вполне нор&
мальна и закономерна. Однако при этом ни в коем
случае нельзя забывать, что само разделение обще&
ственной жизни со всеми ее закономерностями раз&
вития и функционирования и жизнедеятельности
людей основано на определенном абстрагировании,
на своеобразном «разрыве» двух указанных компонен&
тов. Так что как вполне нормально и закономерно
устремление к разделению данных феноменов, точно
так же нормально и закономерно подчеркивание их
единства, тождества. Как я полагаю, в социально&
философской антропологии при рассмотрении систе&
мы «человек — общественный мир» важно в первую
очередь подчеркивать моменты единства, тождества
данных феноменов. Это важно еще и потому, что сло&
жившаяся научная практика раздельного рассмотре&
ния человеческой жизнедеятельности и общественно&
го мира превратилась в своеобразный штамп, расхо&
жий стереотип, который дает повод многим полагать,
что функционирование общественного мира и чело&
веческая жизнедеятельность — это вообще разные
вещи. На этом фоне голосов в пользу подчеркивания
имманентного единства, а тем более тождества дан&
ных феноменов, почти не слышно. Так что акцентиро&
вание тождества человеческой жизнедеятельности и
функционирования общественной жизни полезно и в
том отношении, что оно противостоит своеобразному
давлению указанных стереотипов.
Человек и общественный мир как система
Разумеется, подчеркивание тождества не исклю&
417
Социально-философская антропология
Тождество ценностно-целевых оснований человеческой
жизнедеятельности и объективных тенденций развития
общественного мира
Общественный мир существует реально, т. е. как
определенная объективная структура, ее элементы.
И общество как объективная структура в целом, и каж&
дый элемент этой структуры имеют определенные тен&
денции развития, функционирования. Эти тенденции
вытекают из самой объективной логики существования
общественной реальности, из ее предыдущих этапов,
направлений предыдущего развития. Но эти тенденции
при всей их заданности, объективной детерминирован&
ности, при всей их связанности с предыдущими этапами
развития и функционирования — всего лишь тенден&
ции, всего лишь, так сказать, повышенная вероятность
дальнейшего развития, определенная совокупность
обстоятельств, как бы подталкивающих к определенно&
му направлению развития, делающих его наиболее ре&
альным. Но в этих тенденциях возможного развития об&
щественного мира и его элементов, взятых сами по себе,
нет, так сказать, внутренней силы, которая переводила
эти тенденции из разряда наиболее вероятных перс&
пектив в разряд реального развития, функционирова&
ния общества.
Человек же в своей жизнедеятельности всегда
имеет определенную мотивационную базу, ценностно&
целевую установку. Именно в ней, в этой мотивацион&
ной базе жизнедеятельности человека, наиболее яв&
ственно выражены конкретные ориентиры, ценност&
ные приоритеты человека, которые побуждают его к
определенной жизнедеятельности. Эти мотивационные
установки человека как бы подкреплены живой чело&
веческой энергией, неотделимы от энергии человече&
ской субъективности.
И когда мы сравниваем мотивационные установки
жизнедеятельности человека и определенные тенден&
ции, заложенные в самом общественном организме и
его составляющих, то ясно видим огромную степень
близости, совпадения мотивационных оснований чело&
веческой жизнедеятельности, с одной стороны, и объек&
тивных тенденций, заложенных в обществе, — с дру&
418
гой. Это дает мне основание сказать, что в данном слу&
Глава 7.
чае мы имеем дело с особой гранью тождества челове&
ка, человеческих мотиваций и его общественного мира.
системе «человек — общественный мир». Благодаря это&
му тождеству тенденции общества теряют свою неопре&
деленность, несовершенность, субъективную неполно&
ту. Они, эти тенденции, обретают свою завершенность,
свою энергию, свою жизненно&субъектную опору. Это
с одной стороны. С другой же стороны, мотивационные
интенции человеческой жизнедеятельности обретают
свою объективную опору, свою почву в определенных
реальных тенденциях общественного развития. Иными
словами, в связке данных тождеств человек обретает
укорененность в объективных тенденциях обществен&
ного мира, а общественный мир обретает жизненность
и активность человеческой субъективности.
сложен и противоречив. Мы рассматриваем его в по&
рядке теоретико&методологической постановки вопроса.
аспектна, многослойна. В жизнедеятельности челове&
ка есть то, что непосредственно, явственно выражает&
ся, раскрывается в этой деятельности, скажем, ее мо&
тивы, цели, ценностные установки и т. д. и т. п. Но в
этой же жизнедеятельности наряду с тем содержани&
ем, которое открыто выявляется в этой деятельности,
которое явлено, которое, так сказать, обнаруживает
себя, имеется более глубокий и более скрытый слой.
В этом отношении человек и его жизнедеятельность от&
нюдь не выступают как некая данность, которая ис&
черпывается своей наличностью, своей явленностью.
Человек, иначе говоря, — это своеобразный бездонный
объект, в котором под поверхностным слоем реализо&
ванной духовности скрывается огромное богатство
скрытого потенциального содержания. То есть чело&
век и его жизнедеятельность — это не только то, что
явлено, то, что есть, но и то, что не явлено, чем человек
и его жизнедеятельность могут быть благодаря своему
скрытому, глубинному духовному потенциалу. Так что
Человек и общественный мир как система
Это тождество имеет принципиальное значение в
Тождество многомерности человека и многомерности
общественного мира
Данный аспект тождества, на наш взгляд, довольно
Жизнедеятельность человека чрезвычайно много&
419
Социально-философская антропология
человек и его жизнедеятельность — это не только то,
что есть, но и то, чего непосредственно нет, но что
может быть на основе глубинного скрытого духовного
потенциала человека1. Иными словами, человек — это
не только мир бытийности, явленности, раскрытости,
но в определенном смысле и мир небытийности, неяв&
ленности, глубинной скрытности, мир духовной потен&
циальности как сжатой пружины возможной жизнедея&
тельности2.
А что можно сказать в этом отношении об обще&
ственном мире? В рамках естественной установки об&
щественный мир выступает как некая реальность, яв&
ленность, как безусловная и единственная данность.
Общественный мир в этом отношении выделяют, рас&
сматривают, оценивают как безусловную наличность.
Он характеризуется изначально как то, что безусловно
есть, как то, что фиксируется как некая объективно&
фактуальная наличность. Этот подход к общественно&
му миру преобладает и в науке, и в сознании общества.
И он, вне всякого сомнения, содержит в себе большую
долю истинности и здравого смысла. Эта данность
общественного мира фиксируема, она позволяет себя
заметить, замерить и оценить. При этом неявно пред&
полагается единственность данного мира.
Понятно, что подход естественной установки здра&
вого смысла к общественному миру как безусловной
явленности, данности в определенной мере контрас&
тирует с человеком, выступающим как единство явлен&
ности и неявленности, реализуемости и потенциаль&
ности, бытийности и небытийности. Казалось бы, что в
данном отношении человек и общественный мир вы&
1
«Глубочайшая сущность природы человека, более важная,
чем то, что она разумна, что она нравственна и свободна, заключа&
ется в том, что она потенциальна по всем направлениям и в разу&
ме, чувстве, воле. Ничего нет, что было бы уже дано, она вся в
возможности, в предчувствии того, что в ней заложено как ожида&
ние. Поэтому человека надо понять как систему ожиданий и
стремлений». См.: Розанов В.В. Цель человеческой жизни //
Смысл жизни. М., 1990. С. 41.
2
Элиас Норберт писал, что история — это «свалка непрожи&
тых жизней». «Природа обществ, требующих от отдельного чело&
века более или менее высокой специализации, как раз и состоит в
том, что на обочине остается множество неиспользованных аль&
тернатив, непрожитых жизней, несыгранных ролей, непережи&
тых переживаний и упущенных возможностей». См.: Элиас Н. Об&
420
щество индивидов. М.: Праксис, 2001. С. 184.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]