Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психофизиологическая структура личности
.pdf
Психофизиологическая структура личности
188
У семилетнего ребенка отчетливо обнаруживается способность к логическому мышлению, что является следствием всей его жизни в прошедшие годы.
Он способен к группировке, устанавливает или по крайней мере ищет различные связи между явлениями, и если не
всегда способен выделить действительно существенные зависимости, то во
всяком случае направляет свои усилия
на их поиски (А. А. Люблинская, 1965).
Однако дети 7–8 летнего возраста
думают и действуют более эгоцентрично, чем взрослые, они больше, чем
взрослые, говорят о том, что делают, но
большей частью они говорят только для
самих себя. Язык ребенка— есть язык
жестов, движений и мимики столь же,
сколь и слов. В этой стадии нет разговора как такового, потому что каждый
ребенок говорит для себя даже тогда,
когда кажется, что он обращается к
кому-нибудь. Кроме того, собеседники
не говорят об одном и том же предмете. Между тем этот групповой монолог
составляет исходную точку детского
разговора, потому что он ведется не связанными между собой группами и в
форме предложений, следующих одно за
другим. Когда ребенок произносит такого рода речь, действительно случается, что другие дети отвечают, говоря о
самих себе, в результате чего получаются ряды высказываний, которые составляют зародыш разговора, не покидая,
однако, стадии группового монолога.
Эгоцентрическая логика более интуитивна, скорее синкретична, чем дедуктивна, рассуждения ее не явно выражены. Суждение перескакивает с первых
предпосылок прямо к выводам, минуя
промежуточные этапы. Она мало останавливается на доказательствах и даже
на контроле предложений. Ее общим
представлениям гораздо быстрее сообщается чувство уверенности и безошибочности, чем если бы все звенья доказа-
тельства были предъявлены вполне
ясно. Она пользуется личными схемами аналогии, воспоминаниями о предшествующих рассуждениях, которые
оказывают смутное влияние на направление последующих рассуждений. Зрительные схемы играют также большую
роль, даже замещают доказательство и
служат опорой дедукции. Наконец личные суждения, оценки куда больше
влияют на эгоцентрическую мысль, чем
на мысль коммуникабельную (Ж. Пиаже, 1997).
Результаты экспериментов Н. Е. Веракса (1985) показали, что затруднения
у детей возникали при анализе расположения объектов на плоскости. Каждый объект они рассматривали только в
системе других объектов, безотносительно к той плоскости, на которой последние располагались. Дошкольники не
выделяли параметры точек— ориентиров в адекватной системе отсчета. В
этой связи мы сталкиваемся с вопросом
и о пространственном «эгоцентризмеª
ребенка.
Ж. Пиаже (1969) описал следующий
эксперимент: перед ребенком находился макет, изображавший местность с
горами. Ребенок смотрел на макет с
одной позиции, в другой позиции—
напротив или сбоку— находилась кукла. Ребенок должен был представить,
как выглядит макет с позиции куклы.
Ж. Пиаже установил, что для большинства дошкольников эта задача представляла трудности. Он связывал эти трудности с общей эгоцентрической позицией
ребенка, которая проявляется в различных
сферах его деятельности, в том числе и
при восприятии пространственных отношений.
Весьма интересна в этом плане дискуссия относительно причин и оснований, которые побуждали живописцев
средневековья широко применять обратную перспективу. Как показано в
Глава 4. Индивидуально-психологический уровень развития личности
189
исследованиях Б. В. Раушенбаха, обратная перспектива это не просто иллюзия
и нарочитое искажение видимого, а реально воспринимаемое в перцепции
пространство ближнего плана (Б. В.
Раушенбах, 1980). Такое различие перцептивного пространства объясняется
важностью (в плане биологического
приспособления) большой детализации
в отражении предметов, могущих контактно взаимодействовать с телом. В
науке этого исторического периода также выявляется статус понимания пространства, как системы качественно особых мест, расположенных относительно
наблюдателя. Так, доминирующей космологической концепцией средневековой науки является геоцентрическая
система Птолемея, слегка модернизированная в духе господствующих религиозных представлений (в геоцентрическую модель, кроме сфер планет, Солнца
и неподвижных звезд, включена сфера
«эмпиреяª как места обитания душ и
ангелов) (В. С. Степин, 1989).
При помощи логического мышления
человек достигает лишь относительных
истин, но и неполное знание дало ему
возможность познавать природу. Мышление человека, являясь неполным и
нередко ложным, выполняет, однако,
одну из важнейших функций организма и, даже будучи ложным, стоит на
страже его интересов (В. С. Дерябин,
1980).
В развитом и сформированном виде
основными особенностями логического
мышления являются: строгое соблюдение принципа реальности, т. е. направленность на познание объективной действительности и последовательное
применение практического критерия истины; использование общих и абстрактных понятий, отношения между которыми строятся в соответствии с законами
логики; доминирование объективных
ценностей и сведение роли субъектив-
ного в мышлении до минимума. Познавательная деятельность мотивируется
исключительно поисками объективной
истины— «истина светит сама для себяª
(В. А. Жмуров, 1986).
Отличительной чертой логического
мышления является то, что при заданной системе аксиом и определений в
решении данной задачи оно всегда ведет к одному и тому же абсолютно необходимому, неотвратимому, или, как
мы часто говорим, логически неизбежному результату. С этой точки зрения
процесс логического мышления может
быть уподобен самопроизвольному, направленному на получение определенного продукта, темодинамическому процессу химического взаимодействия
смеси разнородных частиц газа, вступающих в реакцию по строго определенным законам (Н. И. Кобозев, 1971).
Однако логичность мышления не
является критерием, главной характеристикой человеческого интеллекта.
Именно способность человеческого интеллекта выходить за рамки логических
правил мышления, способность мыслить
не только по правилам логики и делает
его во многом сильнее интеллекта машин, основанного на логических, формализованных операциях. Самое главное,— отмечает В. А. Звегинцев,
(1979)— никакая логика не способна
создать новое знание; она эксплицирует его, но по самой своей сути тавтологична.
Мир, окружающий человека, мир
привычных для него масштабов принято
называть макромиром, или, точнее мезомиром. Познание макромира (мезомира) по естественным причинам началось
первым. Вещи и явления легко представимы для человека и зачастую соизмеримы с ним самим. Несмотря на неисчерпаемое многообразие макромира,
физические законы, управляющие этим
миром, одни. Это законы классической
Психофизиологическая структура личности
190
физики, постигнув которые, человек
стал широко и успешно применять их
в практической деятельности (А. П.
Трофименко, 1987).
Логически определяемые понятия
играют ту же фундаментальную роль в
абстрактном и точном мышлении, какую играют классически определяемые
отдельные предметы и явления в нашем
обычном описании мира. Без развития
логического мышления мы не имели бы
ясного способа выражения результатов
наших мыслей и способа проверки их
правильности. Таким образом, как и
жизнь была бы невозможна, если квантовая теория не имела бы своего существующего классического предела, так и
мышление, как мы знаем, было бы невозможно, если бы нельзя было выразить его результаты в понятиях логики
(Д. Бом, 1965).
Классическая физика, развившись в
строгую науку со своими экспериментальными средствами исследований и
специфическим математическим аппаратом анализа изучаемых явлений, стала
в некотором роде образцом для других
естественных наук. Механика Галилея и
Ньютона, детерминизм Лапласа, казалось, связали все явления жесткими
однозначными причинно-следственными отношениями. По представлениям
классической физики, одинаковые причины всегда порождают одинаковые
следствия. Любой опыт воспроизводим
с тем же результатом. Существенным
требованием к способу наблюдения явления в классической физике является
отсутствие влияний на наблюдаемое
явление со стороны наблюдателя и регистрирующего прибора. Поэтому различные способы наблюдения одного и
того же явления должны давать одинаковые результаты— должны обнаруживать «абсолютные свойстваª объекта,
присущие ему и только ему. При этом
получение сведений о какой-либо сто-
роне явления отнюдь не должно уменьшать возможность получения сведений
о других сторонах этого же явления.
Такова была методологическая позиция
классической физики, и она долгое время казалась незыблемой (И. М. Фейгенберг, 1978).
Таким образом, на смену конкретнообразному мышлению постепенно формируется мышление логическое, посредством которого устанавливаются связи,
зависимости и взаимоотношения между явлениями, событиями, процессами
реальной действительности. На этапе
индивидуально-психологического развития личности связь логического мышления с мотивом, переживанием, поведением, представлением и логической
памятью представлена на рис.19. По
горизонтали линия развития мышления
проходит стадии от ассоциации через
наглядно-действенное и конкретно-образное мышление к мышлению логическому.
Впервые проблема позиции и ее
роль в развитии сознания ребенка
была поставлена в ранних работах Ж.
Пиаже. Французский психолог показал, что специфика детского мышления определяется той позицией, которую занимает ребенок по отношению
к рассматриваемым ситуациям. Своеобразие всех рассуждений детей от 3 до
7 лет заключается в том, что ребенок
не зная своего «яª, принимает свою
точку зрения за абсолютную и не устанавливает между вещами и собой
связи, которая одна бы обеспечила
объективность. Например, когда ребенка просят определить левую и правую руку экспериментатора, сидящего напротив, он определяет отношения
зеркально. Ребенок еще не осознает
своей позиции и, следовательно, не
подозревает об ее относительности. Такая позиция была названа Ж. Пиаже
(1969) эгоцентрической.
Глава 4. Индивидуально-психологический уровень развития личности
191
В детском мышлении превалирует
изначальная неспособность децентрировать, менять данную познавательную
перспективу. Именно это свойство
мышления ребенка и характеризует
Пиаже как эгоцентризм. На ранних стадиях развития индивидуальные и социальные моменты мысли еще не объединены полностью, но для самого индивида
они неразличимы и бессознательно смешаны (В. А. Лекторский, В. Н. Садовский, Э. Г. Юдин, 1969).
В ранний период своего творчества Ж.
Пиаже трактует позицию как особенность
видения мира ребенком, отношение к
себе, другим людям и отношение к вещам.
В позиции для Ж. Пиаже заключалась
целостность интеллекта, глобальность,
нерасчлененность и относительная его
неизменность на определенный период.
Именно через позицию вскрывается своеобразие каждого периода развития мышления ребенка. Эгоцентризм выступал как
стадиальная характеристика детского
мышления от 3 до 7 лет, поэтому преодоление этого феномена явилось показате-
лем перехода ребенка на более высокий
уровень интеллектуального развития.
Эгоцентрическая позиция представляла
собой субъективное видение мира. В основу преодоления этой позиции положено изменение характера общения с другими людьми, учет их точки зрения.
Разрабатывая в 40-х г. г. операциональную теорию интеллекта, Ж. Пиаже
сужает понятие эгоцентризма, ограничивая его познавательным аспектом,
вводя термин «центрацияª. Под центрацией понимается узость поля зрения,
ограниченность видения рассматриваемого объекта только его одной стороной, одним признаком, очевидным в
данный момент для ребенка. Ситуация
как бы смещается в сторону видимой для
ребенка перспективы, которая является
ее центром. При этом очевидный для
ребенка признак или аспект ситуации
выступает не относительно, не как ее
часть, а абсолютно как характеристика
всей ситуации.
По Ж. Пиаже, центрированная позиция первична и исходна не только для
Рис. 19. Структурно-функциональное соотношение между мотивом, переживанием,
поведением, логической памятью и логическим мышлением (А4— мотив, В4— переживание,
С4— поведение, D4— представление, E4— логическая память, F4— логическое мышление).
Психофизиологическая структура личности
192
ребенка, но и для взрослого, рассматривающего ситуацию нового типа. Центрация— важный механизм познавательной деятельности вообще как в
генетическом, так и в функциональном
плане (В. А. Недоспасова, 1985). В кн.:
Развитие мышления ребенка и умственное воспитание.
В период эгоцентрического сознания
ребенок не может дифференцировать
себя от других, и в это время дети не
осознают, что они подражают другим,
считая, что инициатива в создании образца принадлежит им, и, наоборот,
нередко они приписывают другим свойственные им мысли. Именно поэтому в
развитии ребенка апогей эгоцентризма
совпадает с апогеем силы влияния примеров и мнений окружающих. Однако
сами по себе эти условия (которые сводятся к отсутствию «группировкиª) недостаточны для того, чтобы принуждение со стороны окружения могло
породить в уме ребенка логику, даже
если истины, внушаемые посредством
этого принуждения, рациональны по
своему содержанию; ведь умение повторять правильные мысли, даже если
субъект при этом думает, что они исходят от него самого, еще не ведет к умению правильно рассуждать. Напротив,
если мы хотим научить субъекта рассуждать логично, то необходимо, чтобы
между ним и нами были установлены те
отношения одновременной дифференцировки и реципрокности, которые характеризуют координацию точек зрения. Ребенок, колеблющийся между
деформирующим эгоцентризмом и пассивным принятием интеллектуальных
принуждений, не может выступать как
объект социализации, способной глубоко
изменить механизм его сознания.
Как бы ни был зависим маленький
ребенок от окружающих интеллектуальных влияний, он усваивает их по-своему: все эти явления он сводит к своей
собственной точке зрения и тем самым,
сам того не замечая, деформирует их;
своя собственная точка зрения еще не
отчленилась для него от точки зрения
других, поскольку у него нет координации или «группировкиª самих точек зрения. Поэтому из-за отсутствия сознания
своей субъективности он эгоцентричен
как в социальном, так и в физическом
плане. Центрация ребенка подкрепляется неосознанным и в силу этого постоянным преобладанием собственной точки зрения. Этот эгоцентризм в любом
случае скрывает за собой не что иное, как
недостаток координации, отсутствие
«группировкиª отношений с другими
индивидами и вещами (Ж. Пиаже, 1969).
Тот, кто внимательно наблюдал за
умственным и языковым развитием
малыша, вероятно, заметил, как трудно
научить ребенка пользоваться словом
«яª. Только осознав себя как самостоятельную личность (процесс далеко не
тривиальный), трех— четырехлетнее
дитя сможет пользоваться столь естественным, казалось бы, жестом, как
движение указательного пальца по направления к себе (Е. Н. Панов, 1983).
В процессе индивидуальной жизни
развитие самосознания проходит ряд
этапов: отделение у ребенка «яª от не
«яª, когда ребенок начинает помнить о
своих поступках; формирования «яª,
сознающего себя в социальной среде и
понимающего личную зависимость от
нее; переход к «яª самосознающему,
способного к достаточно глубокому самоанализу и к высшим ступеням абстракции. Между этими периодами имеется ряд промежуточных ступеней. Все
знают, что дети в первый период жизни себя объективизируют, как и все
прочие предметы и лица. «Наташа хочет спатьª, «Наташе больноª, «Наташа
пошла гулятьª— и т. д. И только позже появляется: «Я хочу спатьª и т. д.
(Ю. Г. Кратин, 1982).
Глава 4. Индивидуально-психологический уровень развития личности
193
Самосознание— это субъективный
мир, в котором человек отличает себя от
всего остального и соотносится с себе
подобными, проявляет свое тождество и
различие с ними. В самосознании фокусируются отличительные черты человека как субъекта деятельности, обладающего определенной свободой в выборе
своего отношения к различным предметам, в выборе своего поведения (С. С.
Батенин, 1976).
Структурно-функциональное соотношение психических процессов индивидуально-психологического этапа развития личности представлено на рис.20.
В индивидуальном сознании извне
усваиваемые значения как бы раздвигают и одновременно соединяют между
собой два вида чувственности— чувственные впечатления внешней реальности, в которой протекает его деятельность,
и формы чувственного переживания ее
мотивов, удовлетворения или неудовлетворения скрывающихся за ними потребностей (А. Н. Леонтьев, 1975).
У подростков 12–13 лет особое значение приобретает самооценка. В этом возрасте дети с особой остротой начинают
ощущать потребность в утверждении
себя в группе сверстников, в оценке их
личности окружающими (товарищами и
взрослыми), причем такой, которая по
возможности соотносится с самооценкой.
У подростков 13–15 лет ведущее значение имеет саморегуляция поведения как
составная часть самовоспитания, а мотивировка поступков служит в этом случае регулятором поведения и деятельности личности (С. П. Иванов, Т. Н.
Козинцева, О. В. Лишин и др., 1987).
Представление подростка или юноши
о себе всегда соотносится с групповым
образом «мыª— типичного сверстника
своего пола, но никогда не совпадает с
этим «мыª полностью. Образы собственного «яª гораздо тоньше и нежнее
группового «мыª (И. С. Кон, 1979).
Описывая развитие уровней сознания, Б. С. Братусь к первому относит
эгоцентрический уровень сознания, в
Рис. 20. Структурно-функциональное соотношение мотива, переживания, поведения,
представления, логической памяти, логического мышления и индивидуального сознания
(А4— мотив, В4— переживание, С4— поведение, D4— представление, E4— логическая
память, F4— логическое мышление, G4— индивидуальное сознание).
Психофизиологическая структура личности
194
котором исходными моментами являются индивидуальная польза, честолюбие,
выгода, удобство, престижность и т. п.
Второй уровень— группоцентрический; определяющим смысловым моментом отношения к действительности на
этом уровне становится близкое окружение человека, группа, с которой он
либо идентифицируется, либо ставит ее
выше себя в своих интересах и устремлениях.
Третий, чрезвычайно высокий уровень— коллективистический, для отношений которого исходными являются
потребности коллектива, коллективистическое начало. И наконец, высший
уровень можно назвать общечеловеческим, когда задачи, нужды и беды чужих,
незнакомых людей, даже человечества в
целом, определяют смысловые отношения субъекта к действительности.
Для эгоцентриста могут существовать
и групповые, и коллективистические, и
даже общечеловеческие мотивы и смысловые отношения, только последние так
или иначе, но постоянно уступают,
«проигрываютª эгоцентрическому отношению, нередко постепенно теряя при
этом реально переживаемое содержание
и девальвируясь до простой декларации
(Б. С. Братусь, П. И. Сидоров, 1984).
Рассматривая основные факторы,
которые влияют на развитие сознания,
Ю. Г. Кратин считает, что прежде всего— это функциональное состояние
мозга, которое меняется у нормального
организма в течение суток в широких
пределах как с постоянной периодичностью (сон-бодрствование), так и с переменной (накопление усталости, колебания степени активации мозга, что в
значительной мере соответствует колебаниям степени концентрации внимания
и связано с доминантным возбуждением и пр.). Общий уровень функционального состояния мозга зависит от
возраста, состояния здоровья, эмоций и
других обстоятельств. На сознание влияет также уровень текущих потребностей, их диапазон и разнообразие, возможность и способы удовлетворения.
Уровень развития индивидуальных
физиологических и психологических
способностей к формированию «образа
самого себяª определяется возрастом,
прирожденными способностями индивида, его воспитанием с первых дней
жизни, общим и специальным обучением, жизненным опытом, рядом факторов социального характера (Ю. Г. Кратин,1982).
Подводя итог, можно сказать, что
сознания как отдельной психической
функции, существующей помимо и независимо от других психических функций, нет. Оно строится путем интеграции психических процессов в высшее
функциональное единство, обусловливающее упорядоченность хода психических процессов и целенаправленность
человеческого поведения (В. С. Дерябин,1980).
Воля
Чувство
Труд
Воображение
Язык
Интеллект
Групповое сознание
ГЛАВА V
Культуральный уровень
развития личности
Человек рождается в условиях определенной культуры. Его первые социальные контакты знаменуют начало
длящегося всю жизнь процесса координации, в течение которого он усваивает и адаптирует идеи, формально или
неформально сообщаемые ему путем
обучения или посредством предписаний.
В этих идеях воплощено значение, присущее обычаям, верованиям, произведениям искусства, а также его собственным отношениям со своими ближними
и с социальными институтами (Торстен
Селлин, 1966).
С первых минут своей жизни человек живет внутри культуры. Содержащаяся в ней информация усваивается в
процессе воспитания с большей или
меньшей полнотой, формирует в сознании каждого идеальный для данной
культуры образ человека, идеальную
программу человеческой жизни, которую люди, как правило, стремятся реализовать в своем поведении без всякого внешнего принуждения. Если
культурные структуры приспособлены к
условиям существования людей и эти
условия мало меняются, то отбор препятствует культурным инновациям, на-
правлен прежде всего на поддержание
социокультурного status quo. Культурные рекомендации, культурные парадигмы и вся культурная традиция в
целом сохраняют свою жизнеспособность и остаются в главном неизменными на протяжении если не геологических периодов, то достаточно долгих
отрезков человеческой истории.
Если же условия существования людей и соответственно условия выполнения каких-либо жизненно важных социальных функций сильно меняются,
то меняются и задачи отбора. Теперь он
должен не сохранять устойчивость имеющихся культурных структур, а как
можно эффективнее отсеивать их устаревшие, архаические формы и расчищать место для массового распространения культурных инноваций, более
соответствующих новым экономическим и социальным условиям.
Внутри культуры разворачивается
конфликт, обостряются столкновения
старых и новых культурных структур,
активизируется действие направленного социокультурного отбора. Рано или
поздно оно приводит к вытеснению старого новым, прежние культурные образ-
195
Психофизиологическая структура личности
196
цы стираются из памяти общества, а
культурные инновации, еще недавно
выглядевшие экзотическими раритетами, превращаются в культурную норму
(А. Г. Вишневский, 1986).
Палеоантропологические исследования свидетельствуют о том, что первоначальные человеческие сообщества состояли из небольших отдельных групп
людей, связанных между собой кровным
родством (В. В. Бунак, 1980; В. П. Алексеев, 1985; Ю. И. Семенов, 1983 и др.).
Малая величина сообщества и самостоятельная активность его подразделений связаны были с использованием для
добывания пищи внешних предметов,
зачаточной охотой, всеядностью, а также отсутствием доминирования отдельных особей, свойственного большей
части приматов. Для неспециализированной охоты (не облавной), для разнородного собирательства нет надобности
в больших объединениях, малые группы могут полнее использовать пищевые
ресурсы ограниченной территории, применение палок и камней сокращает потребность в большой физической силе
(В. В. Бунак, 1980).
Наличие в группе первобытных людей, представителей различного возрастного и полового состава и их различные ролевые функции сопровождаются
определенной иерархизацией внутригрупповых отношений. Удовлетворение
жизненно важных потребностей каждого индивидуума преломляется и опосредуется через групповые отношения,
выступающие регулятором поведения.
Жизненная необходимость соотнесения
своих желаний и побуждений с интересами других членов группы неизбежно приводила к установлению зависимостей между всеми членами этой
группы. В процессе общения человека
с окружающими его людьми происходит преобразование природных механизмов психических процессов в ходе
общественно-исторического и онтогенетического развития.
Формирование общины было неотделимо от контроля и ограничений поведения человека. Ограничение проявления биологических инстинктов было
объективной потребностью развития
праобщества, которая находила свое
выражение в формирующейся воле праобщины, а через нее и воле каждого
прачеловека. Необходимостью было,
таким образом, появление норм поведения, ограничивающих проявления биологических инстинктов. Подобные нормы с неизбежностью должны были
носить негативный характер, т. е. быть
запретами. Кроме того, это были запреты
бытового, санитарно-гигиенического
характера (захоронения, определенные
пищевые и санитарно-бытовые требования). Сюда относились также запреты,
связанные с обеспечением успешности
трудового процесса или с передачей
опыта от одних поколений к другим. Вся
эта система запретов складывалась еще
неосознанно в процессе группового отбора. Она входила в образ жизни общины, составляла ритуально-обрядовую
сторону ее жизнедеятельности (Ю. И.
Семенов, 1983).
Если в первобытном обществе человечество было представлено разрозненными племенами и родами, которые
лишь эпизодически контактировали и
фрагментарно обменивались накопленными культурными достижениями, то
материально-производственный процесс
рабовладельческого общества начинает
разрушать кровно-родственную и хозяйственную замкнутость родов и племен, объединяет их в относительно единую экономическую и культурную
общность, интенсифицирует экономические связи как внутри государств, так
и между ними (Л. И. Бондаренко, 1979).
Вместе с тем, хотят того люди или
нет, они неизбежно воспринимают и
Глава 5. Культуральный уровень развития личности
197
оценивают чужие обычаи, традиции,
формы поведения прежде всего сквозь
призму своих собственных обычаев, тех
традиций, в которых они сами воспитаны. Такая склонность рассматривать
явления и факты чужой культуры, чужого народа сквозь призму культурных
традиций и ценностей своего собственного народа и есть то, что на языке социальной психологии называется этноцентризмом. Чужие обычаи иногда
кажутся не только странными, нелепыми, но и неприемлемыми. Это так же
естественно, как естественны сами различия между этническими группами и
их культурами, формировавшимися в
самых разных исторических и природных условиях. Отдельный индивид усваивает свои этнические взгляды из
группового сознания (И. С. Кон, 1999).
Установлено влияние культуральных
факторов на формирование особенностей нейродинамики и психодинамики
человека. В роли этих факторов выступают этнические особенности, традиции
и обычаи в воспитании детей, в брачных связях, языке, образовании и другие характеристики хозяйственно-культурного уклада жизни (К. Б. Булаева,
1989).
Совокупность норм данной социальной общности или эпохи образует ее
культуру. Культурным мы называем
человека, чье поведение строго соответствует этим нормам. Поскольку эти
нормы различны, различны и представления о культуре: например вполне
культурный европеец, плохо знающий
нормы поведения, принятые среди
японцев, может быть воспринят ими
как человек малокультурный (П. В.
Симонов, 1981).
Культура,— по определению А.
Швейцера,— это итог всех достижений
отдельных лиц и всего человечества во
всех областях и по всем аспектам в той
мере, в какой эти достижения способ-
ствуют духовному совершенствованию
личности и общему прогрессу, Культура по отношению к духовной жизни
выступает как необходимый материал
жизни, как нечто освоенное и наличное,
как содержание (А. Швейцер, 1973).
Неразрывное единство биологической
и культурной эволюции предполагает
направление эволюции от простых форм
поведения к сложным, от адаптивных с
незначительным полиморфизмом к
адаптивным полиморфным (Генетические и эволюционные проблемы психиатрии, 1985).
В процессе психического развития
людей происходит присвоение культурных психотехнических приемов стабилизации аффективной жизни. Они
встречаются уже в самых древних способах влияния на аффективную жизнь
человека. Так, известно, что по древним
обычаям для укрепления веры в успех
предстоящего предприятия (сельскохозяйственных работ, охоты, войны и
т. п.) ему предшествовало проигрывание
ритуала действий, обеспечивающих этот
успех. В основе самых древних форм
фольклора аффективно утверждаются
неизбежность торжества добра над злом,
хорошего над плохим, возможности сопереживания радости и сострадания,
жалости, гарантирующих победу маленькому и доброму над большим и злым.
Отсюда эти тенденции распространяются
на классическое и современное искусство, исходно определяя его гуманистическую направленность (В. В. Лебединский,
О. С. Никольская, Е. Р. Баенская и др.,
1990).
В структуре личности своеобразными
духовными «пластамиª в различных
пропорциях представлены все уровни
культуры. Нижний пласт представляет
собой исторически сложившиеся народные национальные, семейные, бытовые
нормы, традиции, обычаи, представления, впитанные, как говорят, «с моло-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]