Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Психофизиологическая структура личности

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 359 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Психофизиологическая структура личности

ных поведенчесих актов, высокая динамичность которых связана с эффективной деятельностью комиссуральных и ассоциационных систем мозга (С. Б. Дзугаева, 1979).

А. Пейпер (1962), характеризуя новорожденного ребенка, отмечает, что несмотря на незрелость коры его головного мозга, ассоциативные связи возникают даже на этом этапе развития центральной нервной системы. Механизмы их образования еще примитивны. Ассоциации высшего порядка возникают позже.

Проводящие пути зрительного, слухового, двигательного и других анализаторов наиболее интенсивно формируются во второй половине внутриутробного развития и после рождения до 1 года. В онтогенезе нарастают внутрианализаторные и межанализаторные связи. В онтогенезе наблюдается определенная последовательность в формировании связей периферических звеньев анализаторов. Так, ядерные связи черепных нервов к моменту рождения оказываются более сформированными, чем мозжечковые и корковые. Наиболее интенсивно в период от рождения ребенка до 1 года развиваются все связи черепных нервов (С. Б. Дзугаева, 1975).

В ходе индивидуального развития прослеживаются особенности формирования проекционных, комиссуральных и ассоциационных путей в такой последовательности, как они возникали и развивались от более простых к более сложным формам. Проекционная система характеризуется более быстрыми темпами развития и созревания, чем комиссуральная и ассоциационная. В филогенетически старых отделах нервной системы процессы начальной дифференцировки наступают раньше и протекают более ускоренно, чем в эволюционно наиболее молодых отделах, где начальная дифференцировка обнаруживается позже и охватывает более длительный промежуток времени.

В онтогенезе мозга человека ассоциационные пути обнаруживают наибольшее развитие. Они формируются позже комиссуральных и проекционных путей. С возрастом шире и разнообразнее становятся их связи с неокортикальными структурами мозга, что несомненно связано с усложняющейся функцией коры, а отсюда и с более сложной дифференцировкой всей ассоциационной системы в целом. Ассоциационные пути обеспечивают нарастающее в онтогенезе совершенствование механизмов сочетательной деятельности большого мозга человека (С. Б. Дзугаева, 1979).

И. М. Сеченов (1863) простейшие формы мышления рассматривал как сопоставление объектов друг с другом в какомлибо отношении, т. е. в элементы мысли включал два раздельных объекта и их сопоставления. Обобщение в данной форме и есть зарождение элементарной «бессловеснойª мысли (цит. по Е. И. Мухину, 1990). Ассоциации, по И. М. Сеченову, есть последовательный ряд связанных друг с другом рефлексов. Повторяясь часто и оставляя каждый раз след в форме ассоциации, сопоставленное ощущение должно выясниться как нечто целое. Но ведь в то же время выясняются и отдельные моменты ее; следовательно, от частоты повторения цельной ассоциации в связи с какой-нибудь из частей выясняется и зависимость первой от последней. Выяснение же это ведет к тому, что малейший внешний намек на часть влечет за собой воспроизведение целой ассоциации (И. М. Сеченов, 1952).

И. П. Павлов (1949) по этому поводу также писал, что мышление до известного пункта ничего другого не представляет, как ассоциации, сперва элементарные, а потом цепи ассоциаций.

Ассоциации соединяются в ассоциативные ряды со сложно разветвленными группами, а ассоциативные ряды, объединяясь по мере накопления жиз-

Глава 1. Биологический уровень развития личности

ненного опыта, образуют ассоциативные цепи. Ассоциация как связь между нервно-психическими элементами или образованиями есть знание об объективных связях между предметами внешнего мира. Вместе с тем ассоциация есть не только знание об этих объективных связях, но и частица практического опыта оперирования этими связями посредством движений. Наконец ассоциация есть своего рода «сплошное чувствованиеª, вовлекающее все рецепторы и эффекторы, включая аппараты внутренней среды, т. е. интероцепцию. При таком подходе ассоциации оказываются неотъемлемыми от общего процесса жизнедеятельности и их можно трактовать как важное состояние этого процесса (Б. Г. Ананьев, 1966).

И. А. Булыгин (1981) экспериментально установил теснейшую взаимосвязь явлений дивергенции и конвергенции в коре больших полушарий разномодальных афферентных импульсов с первичностью дивергенции и вторичностью конвергенции.

Важное значение для понимания функциональной организации коры головного мозга имеют явления конвергенции различных возбуждений на одиночных нейронах. Первоначально открытые в ретикулярной формации мозгового ствола эти явления были затем установлены и при изучении корковых нейронов. Было показано, что в различных отделах коры, в том числе и в первичных проекционных зонах, наряду с высокоспециализированными нейронами, реагирующими исключительно на раздражитель определенной модальности или даже только на какой-то один параметр таких раздражителей, встречаются клетки, отвечающие на несколько видов или на все виды сенсорных раздражителей. Такие нейроны, названные полисенсорными, наиболее многочисленны в ядре двигательного анализатора и в ассоциативных

областях коры. С конвергенцией на одном и том же корковом нейроне различных афферентных стимулов связывают механизм замыкания связи, а также усматривают в этой конвергенции источник исключительной мощи кортикофугальных влияний на всю активность организма (В. М. Смирнов с соавт., 1972).

Между периферическими рецептивными полями и первичными проекционными зонами имеются специфические, генетически обусловленные связи. На уровне коры специфичность связей обеспечивается наличием функциональных единиц, представляющих собой вертикальные столбцы клеток, проходящих через все слои коры. Каждая такая функциональная единица связана с определенным рецептивным полем, возбуждается стимулами одной модальности и характеризуется однотипностью реакций клеток. В то же время формации коры больших полушарий функционально многозначны; они перекрывают друг друга, и в коре нет такой области, которая обеспечивала бы только одну какую-нибудь функцию, а в зонах перекрытия осуществляется наиболее сложная и дифференцированное взаимодействие между сигналами.

Конвергенция осуществляется и на отдельных нейронах. Бисенсорные нейроны в коре представляют собой обычные явления, трисенсорные нейроны были обнаружены в зрительной, слуховой, моторной и вестибулярной областях. Таким образом, не только ретикулярная формация среднего мозга является местом гетеросенсорной конвергенции. Этим свойством обладают и другие структуры мозга, в том числе классические афферентные системы, неспецифические ядра таламуса, красное ядро, хвостатое тело, скорлупа, корковые структуры и т. д. Полисенсорная конвергенция, следовательно, имеет место на всех уровнях головного мозга.

Психофизиологическая структура личности

Таким образом, конвергенция различных импульсов на нейронах всей ЦНС является одним из основных принципов ее функциональной организации (А. М. Зимкина, 1972).

Наряду со специфическими и неспецифическими системами, принято выделять в качестве самостоятельной категории ассоциативные таламокортикальные системы. Применительно к высшим млекопитающим это своеобразные структуры, не принадлежащие какой-либо одной сенсорной системе, но получающие информацию от нескольких сенсорных систем. Ассоциативные ядра таламуса относятся к «внутренним ядрамª, афферентные входы, к которым идут не от сенсорных лемнисковых путей, а от их релейных образований. В свою очередь, эти ядра проецируются на ограниченные корковые территории, которые именуются ассоциативными полями. Согласно анатомическим данным, выделяют две высшие ассоциативные системы мозга. Первая включает заднюю группу ассоциативных ядер, проецирующихся на теменную область коры и именуемую таламокортикальной системой. Вторая на таламическом уровне состоит из медиодорзального ядра с его проекцией на лобную область и называется таламофронтальной системой. Обе ассоциативные системы— продукт прогрессивной дифференциации неспецифического таламуса и достигают значительных размеров у приматов и человека (А. С. Батуев, 1991).

Межнейронный синтез обеспечивается при участии таламокортикальных систем (таламопариетальной и таламофронтальной), а также ряда корковых, лимбических и ретикулярных образований. Интеграция за счет кортико-кортикальных связей основных таламокортикальных ассоциативных систем, достигающих наибольшего развития у человека, служит морфофункциональной основой многообразного взаимодействия

поступающей в мозг гетеросенсорной информации (А. С. Батуев, 1976).

Следует отметить, что с самого начала развитие чувствительности разных анализаторов не идет равномерно и последовательно. Острота тактильной чувствительности превосходит в первые 1– 2 месяца чувствительность зрительную и слуховую, но уже во второй половине первого года ребенок все больше начинает ориентироваться в окружающем с помощью зрения и слуха (А. А. Люблинская, 1965).

По результатам нейрофизиологических исследований в раннем возрасте установлено, что клетки моторной коры, которые вначале слабо или вовсе не реагирующие на звуковую и световую стимуляцию, после повторных раздражений начинают отвечать уменьшением латентных периодов и учащением импульсов на каждый последующий стимул. Подобные полисенсорные реакции представляют собой промежуточную фазу, предшествующую выработке условных рефлексов (М. Я. Рабинович, 1975).

Регистрация электрофизиологических показателей во время выработки временной связи позволила выявить отчетливую динамику изменений активности не только в коре и специфических подкорковых ядрах, но и во многих других образованиях среднего и промежуточного мозга— в ретикулярной формации, гипоталамусе, гиппокампе, неспецифических ядрах таламуса, хвостатом ядре, скорлупе, черной субстанции и других структурах мозга (Н. Ф. Суворов, 1986).

О. С. Адрианов (1976) на основании изучения системной организации церебральных функций считает, что ни одно образование мозга не может рассматриваться изолированно, вне морфофункционального контекста пластических и генетически детерминированных связей. Звенья морфофункциональной системы лабильны, что создает динамичность в

Глава 1. Биологический уровень развития личности

локализации и организации тех или иных функций.

И. П. Павлов (1949) писал, что мышление начинается с ассоциаций, с синтеза, затем идет соединение работы синтеза с анализом, который уточняет соотношения между предметами и явлениями окружающей среды. Этот первоначальный синтез и есть новая «структурно-функциональная единицаª, которая и обогащается в дальнейшем анализом, дающим в соединении с синтезом новое качество— понятие.

С. Л. Рубинштейн (1946), оценивая ассоциации взрослого, отмечал, что в ассоциативном процессе связи и отношения, объективно определяющие течение процесса, не осознаются самим субъектом как связи его предметного содержания. Поэтому содержание процесса субъективно в познавательном отношении, и вместе с тем его течение автоматично, независимо от субъекта; субъект не регулирует его течения. При ассоциативном процессе протекает ряд субъективных представлений, независимых от субъекта; ассоциативный процесс лишен целенаправленности. Каждое представление может по ассоциации вызвать любое из представлений, с которым оно при своем появлении находилось в пространственной или временной смежности, а таких представлений обычно бывает множество. Каждое из могущих быть ассоциативно вызванных представлений в свою очередь является отправной точкой разбегающихся в разные стороны ассоциаций.

Таким образом, основанная на ассоциации связь между исходным представлением и последующим неоднозначна: процесс лишен направленности, в нем нет регулирующей его организованности. Так, например, протекают у нас обрывки мыслей, случайно всплывая и разбегаясь сейчас же в разные стороны, когда выключившись из мыслительной

работы, требующей сосредоточенной направленности и собранности на одном предмете, на разрешаемой нами задаче, мы, утомленные, предоставляем нашим «мыслямª блуждать и расплываться в случайных грезах, но и в этих грезах больше направленности, чем в простой цепи ассоциаций. В мыслительном же процессе действием этого механизма ассоциаций можно было бы скорее объяснить те случаи «рассеянностиª, когда в последовательный ход мыслительных операций вдруг врывается по случайной ассоциации всплывший образ, отклоняющий мысль от ее пути, от нормального, упорядоченного течения мыслительных операций.

Изучение механизмов деятельности головного мозга привело М. Н. Ливанова (1989) к точке зрения, что в основе мышления лежат материальные процессы. В мозг поступает масса сигналов с различных рецепторов. В коре головного мозга одновременно возникает сложный комплекс процессов. Возбуждается ряд анализаторов. Одновременное возникновение различных процессов в разных участках мозга создает новое качество, которое лежит в основе мышления. Параллельное развитие множества изменений в структурах мозга обеспечивает мышление.

Вместе с тем в формировании биологических источников дологической формы мышления критически необходимой является таламостриофронтальная система интеграции: медиодорсальное ядро таламуса хвостатое ядро— префронтальная кора. К лобной области стекаются практически все виды информации— со всех полей неокортекса и ядер таламуса, образований лимбико-ретикулярного комплекса и стриопаллидарной системы (Е. П. Кононова, 1962; Г. И. Поляков, 1964).

Интегративные способности нейронов коры мозга в значительной степе-

Психофизиологическая структура личности

ни зависят от ассоциационной системы, которая имеет прямое отношение к нейронным популяциям различных зон коры, устанавливая между ними взаимосвязи. Взаимные корреляционные отношения осуществляются между полями лобной, теменной, височной и затылочной долей мозга при помощи ассоциационных и комиссуральных путей (С. Б. Дзугаева, 1979).

Доказано, что ассоциативные системы мозга не служат непосредственно обеспечению ни моторных ни сенсорных функций, хотя и вносят в них определенный вклад. В большей мере их физиологической прерогативой является мультисенсорная и мультибиологическая конвергенция (К. Прибрам, 1975; О. С. Адрианов, 1976; А. С. Батуев 1981, Е. И. Мухин, 1990).

У человека по сравнению с животными ассоциативные пути сильнее развиты: в онтогенезе мозга человека они обнаруживают наибольшее развитие (С. Б. Дзугаева, 1979). С усложнением у человека рецепторно-корковых, подкорковых и межкортикальных взаимоотношений расширяется мультисенсорное взаимодействие афферентных систем на корковом уровне, что обеспечивает качественно новую, более совершенную конвергентную и интегративную деятельность мозга в целостных поведенческих реакциях организма человека (С. Б. Дзугаева, 1979).

Как показали результаты исследования развития ассоциативного процесса у слепоглухонемых детей, удовлетворение органических потребностей ребенка требует систематичности и повседневности. При систематическом удовлетворении потребности, по мере установления связей между предметом, действием и следующим за ним подкреплением, в виде удовлетворения неотложной потребности, через определенное действие у ребенка устанавливаются соответствующие

устойчивые ассоциации. На основе этих ассоциаций происходит первый обмен мыслями между воспитателем и воспитанником.

Регулярно, несколько десятков, а может быть сотен раз, вложив в руку ребенка ложку и действуя его рукой, воспитатель кормит ребенка. Наконец наступает такой момент, когда воспитателю достаточно вложить в руку ребенка ложку и в его сознании срабатывает связь, уже установившаяся между предметом, действием и предстоящим состоянием организма. Значит, ребенок уже осознал функциональное назначение предмета через действие, с которым наступает у него комфортное состояние. Этот предмет становится значимым, притягательным для него. Он начинает знакомиться с ним, ощупывает его. В совместной деятельности у ребенка формируются образы предметов и действий, посредством которых систематически удовлетворяются его органические нужды. Это прежде всего предметы и действия, близко связанные с деятельностью по кормлению ребенка, с защитой от холода, с потребностью в движении, с выделительными функциями.

Первоначальное обучение слепоглухонемых детей иногда по праву называют очеловечиванием. Это наиболее уникальная и специфичная область в тифлосудопедагогике (А. В. Апраушев, 1983).

Ю. Конорски (1970), обсуждая проблему ассоциативных связей, считал, что каждое движение представлено в коре больших полушарий специфической гностической единицей. По мере формирования все новых и новых гностических единиц в соответствующей ассоциативной зоне коры образуется хранилище паттернов движений, названное им кинестетическим гностическим полем, в котором происходит оформление поведения человека.

Глава 1. Биологический уровень развития личности

Электрофизиологический анализ замыкательной функции коры головного мозга со всей очевидность свидетельствует о чрезвычайно важной роли фактора подкрепления в механизме становления ассоциативной связи. Под подкреплением понимается действие биологически значимого раздражителя, которое придает сигнальное значение другому, связанному с ним. Этот раздражитель (свет, звук, запах) исходно может не иметь никакого отношения к биологически значимой функции, но благодаря подкреплению, он приобретает и сохраняет свойство биологически значимого сигнала, способного вызывать определенный поведенческий эффект (Н. Ф. Суворов, 1986).

Оценивая значение ассоциативных связей, В. М. Бехтерев с соавт. (1925) писал: «Самый первый сосательный рефлекс вырабатывается уже на первом месяце жизни ребенка. Он состоит в следующем: если ребенка взять на руки в положении кормления, то он проявляет комплекс пищевых реакций без всякого при этом специального воздействия на пищевую зону... Если взять ребенка в вертикальном положении и поднести его к раскрытой груди матери с выдавленной каплей молока на ней, пищевой реакции нет. Если же ребенка берет в положении кормления сотрудник (мужчина), ребенок начинает делать сосательные движения. Очевидно, что самым ранним и первым сочетательным рефлексом является возникновение пищевых реакций в положении кормления. В течение первого месяца этот рефлекс вырабатывается у всех нормально кормящихся грудью детей, так как при грудном кормлении имеются все необходимые для его выработки внешние условияª.

У ребенка отсутствует передающийся из поколения в поколение генетически фиксированный опыт. Но зато ребенок

обладает пластичным мозгом, тонко реагирующим на ситуации, т. е. окружающую обстановку, совпадающую по времени с неотложной необходимостью осуществить те или иные биологические проявления его жизнедеятельности. Удовлетворяя свои органические неотложные нужды, ребенок вначале с помощью взрослого, а затем самостоятельно учится использовать ситуацию. Удачное решение ситуационных задач в соответствии с жизненной потребностью ребенка запоминаются им, и в своей совокупности составляют индивидуальный опыт (А. В. Апраушев, 1983).

Благодаря сложившимся в процессе фило— и онтогенеза внутрицентральным соотношениям ни один анализатор, ни одна афферентная система не функционируют изолированно. Все функции, в том числе функции самих анализаторов, формируются на основе их взаимодействия. В результате укрепившегося в процессе развития совместного функционирования разных анализаторов или разных элементов одного и того же анализатора образуются сложные системы, функционирующие как единое целое (А. М. Зимкина, 1972).

И. П. Павлов показал, что то явление, которое в психологии получило название ассоциации, представляет собой проявление одного из основных законов деятельности коры головного мозга— закона временной связи. Без ассоциации нет памяти, нет восприятия, нет реакций, основанных на следах протекших эмоциональных возбуждений. Способность мозга сохранять и объединять следы возбуждений делает возможным продленное действие внешних влияний (В. С. Дерябин, 1980).

Для системного подхода вообще, а для системной организации нервной деятельности в особенности, важно положение об иерархии систем, о принципе рангового порядка. Каждая подсистема

Психофизиологическая структура личности

рассматривается как составная часть вышестоящей. С одной стороны, она подчинена ей в своих проявлениях, а с другой— сама определяет свойство вышестоящей системы на основании собственных свойств. Особенности подчиненных подсистем преобразуются в свойства вышестоящей в процессе взаимодействия с другими подсистемами. Компоненты той или иной анатомической принадлежности мобилизуются и вовлекаются в функциональную систему в меру их содействия получению запрограммированного результата (А. В. Вальдман с соавт.,

1967). Таким образом, ассоциативный про-

цесс базируется и развивается на основе потребности-аффекта-движения-ощущения-импринтинга, вступая с ними в сложные многоуровневые нелинейные отношения, определенной своей частью непосредственно сливаясь с движениемощущением-импринтингом. Пространственно-геометрически такие отношения можно представить в следующем модельно-графическом изображении (рис.4).

Смысл, вкладываемый в понятие «сознаниеª различными исследователями, весьма варьирует. Как известно, дать определение— это значит включить данное понятие в некую более широкую категорию, отметив далее признак (или признаки), отличающие объект определения от других, ему подобных. Поэтому трудности с определением термина «сознаниеª обусловлены, по-видимому, тем, что практически невозможно подобрать более широкое понятие, в которое «сознаниеª могло бы войти как частный случай (Э. И. Кандель, 1978).

Отделение внешних явлений психики от внутренних, идеальных, связанное с периодом становления естественнонаучных методов, в сегодняшней психологии приводит к разрыву деятельности и сознания, ограничению предмета психологии изучением деятельности, сведению описания явлений сознания человека к описанию его деятельности (Н. И. Непомнящая, 1972).

Сознание характеризуется наличием многих разнородных функций, причем некоторые из них существуют уже при рождении, хотя в зачаточной форме (Х. Дельгадо, 1971).

Рис. 4. Структурно-функциональное соотношение между потребностью, аффектом, движением, импринтингом и ассоциацией (А1— потребность, В1— аффект, С1— движение, D1— ощущение, E1— импринтинг, F1— ассоциация).

Глава 1. Биологический уровень развития личности

При подразделении развития сознания человека на уровни А. А. Меграбян (1978) к начальному уровню относит сенсорноперцептивное сознание. На наличие этапов (ступеней) в развитии сознания указывал С. Л. Рубинштейн (1946). Р. Конечный, М. Боухал (1974) отмечают, что там, где имеется возбудимость, имеется и чувствительность, как зачаток сознания.

Сознание, как подчеркивает К. К. Платонов (1967), развивается онтогенетически, и есть различные уровни сознания.

Интересно отметить точку зрения Шильдера и Кречмера о том, что в отдаленных концентрических сферах поля сознания имеются явления в виде аффективных влечений, обладающих сильным влиянием на сознание. В этой краевой зоне (по Шильдеру), находится сфера психически бессознательного, которое оказывает мощное воздействие на личность и поведение. Кречмер также придавал решающее значение в развитии личности аффективным процессам и влечениям. В краевой зоне сознания Кречмер помещает инстинктивно-рефлекторные, кататимные и филогенетически архаические реакции (А. А. Меграбян, 1959).

А. Н. Леонтьев полагает, что сознание не может быть выведено из мышления, оно определяется прежде всего бытием, реальной жизнью человека. Он считает, что сознание— это не мышление плюс восприятие, плюс память и даже не все эти процессы, вместе взятые, плюс эмоциональные переживания. Оно должно быть понято не как знание только, но и как отношение, как направленность (А. Н. Леонтьев, 1947). Подобную точку зрения на развитие сознания выражали Л. С. Выготский (1960); Е. В. Шорохова (1961). Сознание— это не нечто над ощущением и мышлением стоящее, а через них осуществляемое, более высокое, осмысленное отражение внешнего мира (Е. В. Шорохова, 1961).

Сознания как особой психической функции, отдельной от других психических функций, нет. Оно является функцией мозга, сводящейся к интеграции всех психических функций (В. С. Дерябин, 1980).

По мнению А. Н. Леонтьева (1965), решение проблемы сознания заключается в формировании функциональных объединений, которые, раз сложившись, функционируют затем как единое целое, ни в чем не проявляя своей «составной природыª. В результате первоначальное системное образование все более утрачивает системность и структурность и уступает место такой способности мозга, которая функционирует как некоторая целостная, чрезвычайно устойчивая и неугасимая, как бы врожденная сторона его.

Подтверждение тому можно найти в проявлении общих признаков расстройства сознания, описанных К. Ясперсом (1997): 1. Больной отрешен от действительности. Реальный мир, происходящие в нем события, изменения не привлекают внимания пациента, а если и воспринимаются им, то лишь парциально, непоследовательно, фрагментарно. Возможность осознания и понимания явлений окружающей жизни ослаблена, а порой полностью утрачена. 2. Больной дезориентирован в месте, ситуации, времени, окружающих лицах, собственной личности, что выражено в различной степени. Алло- и аутопсихическая дезориентировка, являясь одним из ведущих симптомов при любом нарушении сознания, имеет при каждом из них характерные особенности структуры, выраженности и развития. 3. Мышление пациента резко расстраивается, ассоциативный процесс упрощается, затрудняется, речь становится фрагментарной, непоследовательной, бессвязной, достигая у части больных степени инкогеренции. 4. Отмечаются разнообразные конградные нарушения памяти. После

Психофизиологическая структура личности

выхода из состояния нарушенного сознания воспоминания всегда неполные, фрагментарные, непоследовательные, в ряде случаев отсутствуют вовсе.

Так при оглушенном расстройстве сознания наступает понижение, вплоть до полного исчезновения, ясности сознания и одновременное его опустошение. Больные безучастны, окружающее не привлекает их внимания. Задаваемые им вопросы больные воспринимают не сразу и способны осмыслить из них лишь сравнительно простые или только самые простые. Мышление замедлено и затруднено. Словарный запас обеднен. Ответы односложные, часто встречаются персеверации. Представления бедны и неотчетливы. Двигательная активность снижена: больные малоподвижны, движения совершаются ими медленно; отмечается двигательная неловкость. Всегда обеднены эмоциональные и мимические реакции. Постоянно выражены нарушения запоминания и репродукции. Период оглушения обычно полностью или почти полностью амнезируется (Г. В. Морозов, Н. Г. Шумский,1998).

Развитие сознания от момента рождения ребенка до зрелого возраста проходит ряд периодов, первый из которых— это первые реакции ребенка, отличающиеся целесообразностью выбора, активного различения, сравнения, сопоставления объектов действительности, в которых уже можно видеть начало его отношения к окружающей среде. Эти первые реакции и составляют первые элементы сознания. Особенностью этого уровня сознания в первые месяцы жизни является то, что практически он исчерпывается явлениями бодрствования. Поэтому уровень сознания, определяемый в этот период жизни, называют бодрствующим сознанием (Г. К. Ушаков, 1973).

Как показали исследования К. В. Судакова (1971, 1976, 1981), возникаю-

щие на основе внутренних потребностей биологические мотивации строятся посредством специфических восходящих активирующих влияний подкорковых образований на кору мозга с инициативным, пейсмекерным пунктом в гипоталамических структурах мозга. В зависимости от силы исходной потребности, эти возбуждения градуально распространяются на лимбические и ретикулярные структуры мозга, а также на кору больших полушарий.

Между мозжечком и структурами лимбической системы также существуют функциональные связи. Эти связи могут быть двух типов: прямые, короткие, моносинаптические и сложные, полисинаптические, включающие разные структуры мозга и, в первую очередь, ядра ретикулярной формации разных уровней и гипоталамус (Бекая Г. Л., Немсадзе Н. Д., 1974). Гипоталамус должен быть одним из главных нервных субстратов, регулирующих чередование различных фаз в цикле бодрствованиесон (Т. Н. Ониани с соавт., 1974в).

По мнению Ч. Шеррингтона (1969), проприорецепторы, как и лабиринтные рецепторы, вызывают и поддерживают тонические рефлексы скелетных мышц и, по крайней мере, в некоторых случаях они усиливают это тонизирующее действие друг на друга. Немаловажная роль в развитии тонической активации принадлежит возбуждению неспецифических структур мозга, участвующих в регуляции цикла «сна— бодрствованияª, определяющему основное состояние на ранних этапах онтогенеза.

Функциями неспецифической активирующей системы является поддержание уровня бодрствования, настораживание, ориентировочно-исследовательская реакция, усиление наличной поведенческой реакции и т. д. (К. В. Судаков с соавт., 1979б).

Глава 1. Биологический уровень развития личности

На роль ретикулярной формации в регуляции состояния сознания указывали многие авторы, изучавшие процессы сна— бодрствования (W. R. Hess, 1954; G. Moruzzi, H. W. Magoun 1949; W. Penfield, H. Jasper, 1954, Г. Джаспер,

1960). Важно подчеркнуть, что формации висцерального мозга (в частности, лимбическая область) как непосредственно, так и через посредство гипоталамуса тесно связаны со стволовыми образованиями, имеющими отношение к разнообразным вегетативным функциям организма, и специально с ретикулярной формацией ствола мозга, которая рассматривается как основной физиологический аппарат, поддерживающий на должном уровне тонус корковых нейронов и тем самым оказывающий непосредственное влияние на замыкательные функции и на смену состояний бодрствования и сна (Г. И. Поляков, 1978). В эмбриогенезе, по данным Ф. А. Ата-Мурадовой (1980), стволовые образования мозга созревают намного раньше коры мозга и именно отсюда, из структур древнейшей интеграции, незрелая кора мозга получает свои самые первые восходящие возбуждения общего эмоциогенного и мотивационного характера.

По словам Г. Мэгуна (1965), теперь уже нет сомнений в том, что восходящие влияния ретикулярной формации на полушария мозга важны, а может быть, даже необходимы для возникновения, поддержания и изменения таких состояний, как бодрствование, внимание и ориентировочные рефлексы. Надлежащий уровень бодрствования и общей психической активности обеспечивается тоническими активирующими влияниями ретикулярной формации на кору.

Выделяя три основные регуляторные системы мозга, осуществляющие функцию сознания, Э. И. Кандель (1978) к наиболее древней в филогенетическом

плане относит мезенцефальные и диэнцефальные структуры. Как считает автор, эта система ответственна за «количественныйª уровень сознания. Эту регуляторную систему можно представить себе в виде триггерного механизма, не только «включающегоª и «выключающегоª сознание, но и определяющего его базисный «уровеньª.

Второй регуляторной системой или вторым уровнем интеграции следует признать лимбическую систему— гиппокамп и медио-базальные структуры височной доли. Древняя кора лимбической области осуществляет регуляцию эмоциональных и аффективных реакций и уже хотя бы поэтому должна быть в какой-то мере связана с динамикой осознаваемости переживаний, так резко нарушающейся в условиях аффекта. На уровне лимбической системы происходит также интеграция всего потока афферентации, включая интеро- и экстерорецепцию с соматическими и висцеро-вегетативными системами, также играющими важную роль в состоянии сознания. Поражение этой второй системы интеграции приводит к резко выраженным нарушениям «качественногоª уровня сознания (расстройство памяти, ориентировки, психомоторное возбуждение и т. д.).

И, наконец, третий, наиболее молодой в филогенетическом отношении системой регуляции является мозговая кора, адаптирующая сознание к изменчивым условиям внешней среды. При поражении этого высшего уровня интеграции страдают детерминированные сознанием сложнейшие функции мозга (речь, тонкая моторика, интеллектуальные процессы и т. д.). Все три перечисленные выше регуляторные системы, конечно, тесно взаимодействуют между собой, благодаря чему и реализуется сознание— эта высшая интегративная функция человеческого мозга.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 359 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]