Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психофизиологическая структура личности
.pdf
Психофизиологическая структура личности
88
Функциональное состояние мозга,
требуемое для реализации сознательных
процессов и обусловливаемое, в первую
очередь, достаточно высоким уровнем
мозговой активации, создает одновременно возможность осуществления афферентных и эффекторных актов, обеспечивающих целенаправленное взаимодействие
с внешней средой и, как следствие, постоянное воздействие последней на психическую деятельность. Возможность
активного целенаправленного взаимодействия с внешней средой во время сна
значительно, если не полностью, редуцируется. Афферентные стимулы в этом
состоянии, по-видимому, лишь регистрируются и оцениваются, не включаясь
в протекание психических процессов (А.
М. Вейн, А. А. Яхно, В. Л. Голубев, 1978).
(Moruzzi, Magoun, 1949) выявили
особую роль ретикулярной формации
среднего мозга в поддержании бодрствования. Функциями неспецифической
активирующей системы является поддержание уровня бодрствования, настораживание, ориентировочно-исследовательская реакция, усиление наличной
поведенческой реакции и т. д. (К. В.
Судаков с соавт., 1979).
Вначале Моруцци и Мэгун обнаружили активирующую ретикулярную систему в оральных отделах ретикулярной
формации. Раздражение этой системы
вызывало поведенческие и электрофизиологические сдвиги, характерные для
активного бодрствования, разрушение
приводило поведенчески-электроэнцефалографическим проявлениям сна. В
дальнейшем в каудальных отделах ретикулярной формации, топографически
близко к солитарному пучку, был обнаружен центр, получивший название центра Моруцци (Moruzzi, 1969). Раздражение его приводило к синхронизации
мозговых потенциалов и сну, а разрушение удлиняло период бодрствования.
Механизм действия этого центра опос-
редуется через его влияние на активирующую систему и синхронизирующие
аппараты таламуса (А. М. Вейн, 1972).
Нейроны ретикулярной формации среднего мозга связаны с гипоталамусом,
нейронами, расположенными в продолговатом мозге и варолиевом мосту, таламусом и субталамусом (Д. Р. Росси, А.
Цанкетти, 1960).
Данные D. Lindsley (1960, 1970) показывают, что активация ретикулярной
формации мозгового ствола обеспечивает длительные и генерализованные изменения уровня бодрствования, в результате чего кортикальные процессы
протекают с большей остротой различения внешних сигналов. Раздражение
ретикулярной формации одновременно
с ЭЭГ-пробуждением вызывало повышение активности мышечных волокон.
Основным проявлением поражения
ствола мозга является нарушение сознания. Одним из вариантов такого нарушения сознания является акинетический
мутизм («бодрствующая комаª). Больной
неподвижен, лежит с открытыми глазами, следит взглядом за окружающим, не
вступает в речевой контакт. Показано,
что подобное состояние возникает при
патологических процессах в области таламуса, заднего гипоталамуса, верхнего
отдела ствола и обусловлено поражением стволовых активирующих аппаратов,
а также аппаратов формирующих целенаправленную двигательную активность
(А. М. Вейн, 1972).
В первый период после рождения
жизнь ребенка представляет своеобразное переходное состояние от внутриутробного к внеутробному существованию. Прежде всего, это выражается в
недифференцированном состоянии сна
и бодрствования. Около 80% времени
суток ребенок проводит во сне. Сон
является многофазным и не сконцентрирован в определенные часы. Даже во
сне наблюдаются постоянные движения,
Глава 1. Биологический уровень развития личности
89
напоминающие движения во время бодрствования, которое также мало чем
отличается от сна, ребенок, бодрствуя,
как бы дремлет (Д. Б. Эльконин, 1960).
Для ребенка в первые дни жизни все
приносимое ему чувствами, все содержание его сознания есть еще нерасчлененная масса (Л. С. Выготский, 1984).
В первые месяцы ребенок проводит в
состоянии сна около 80% времени и
бодрствует только во время кормлений,
так что сон и бодрствование определяются кормлениями (А. Пейпер, 1962).
Испытывая витальную потребность, ребенок приходит в состояние бодрствования с проявлением аффективного и
двигательного возбуждения. По мнению
Р. Заззо (1960), новорожденный ребенок, если и пробуждается немного от
своего сна, то лишь затем, чтобы заплакать или пососать грудь матери (цит.
по: А. А. Меграбян, 1978).
Двигательное успокоение наступает у
грудного ребенка, как только губы его
коснутся материнского соска (Ю. Конорски, 1970). Можно уверенно сказать,
что сознание в конечном итоге детерминировано сложнейшими биохимическими процессами, определяющими жизнедеятельность мозга. В связи с этим
следует полагать, что лежащая в основе
сознания интегративная нейрональная
активность головного мозга обусловлена как интенсивностью, так и качеством
его метаболизма (Э. И. Кандель, 1978).
Важно подчеркнуть, что формации
висцерального мозга (в частности лимбическая область) как непосредственно,
так и через посредство гипоталамуса
тесно связаны со стволовыми образованиями, имеющими отношение к разнообразным вегетативным функциям
организма, и специально с ретикулярной формацией ствола мозга, которая
рассматривается как основной физиологический аппарат, поддерживающий на
должном уровне тонус корковых нейро-
нов и тем самым оказывающий непосредственное влияние на замыкательные
функции и на смену состояний бодрствования и сна (Г. И. Поляков, 1978).
Влияние ретикулярной формации на
кору состоит в активировании и тонизировании последней, она обеспечивает, в
частности, возникновения и поддержания
состояния бодрствования. Разрушение ретикулярной формации на уровне среднего мозга приводит к развитию комы, тогда
как раздражение— к пробуждению. Регулирование состояний бодрствования и
сна в мозгу осуществляется, помимо ретикулярной активирующей системы, также
таламокортикальными синхронизирующими механизмами, которые контролируются
нео- и палеокортексом. Определенное значение при этом принадлежит гипоталамусу. Последний тесно связан, с одной стороны, с корой, с другой стороны, он
составляет функциональное целое с гипофизом, а задние его ядра включаются в ретикулярную формацию. Гипоталамус стабилизирует различные нейрогенные и
гуморальные воздействия на определенном
уровне. Диэнцефальные системы не только контролируют разнообразные вегетативные нейрогуморальные процессы (обменные, эндокринные и др.) и участвуют
в осуществлении аффективных и поведенческих реакций, но также регулируют сон
и бодрствование. Бодрствование является
предпосылкой и условием сознания, подосновой для высоко структурированной
деятельности сознания (Б. М. Сегал, 1966).
Мозговой аппарат управления сном и
бодрствованием представляется в виде
очень сложной многозвенной организации, увязывающей состояния бодрствования и сна со всем многообразием условий жизнедеятельности организма. В этом
интегрирующем аппарате каждое звено
несет определенную функциональную
нагрузку. Так заднестволовые синхронизирующие системы, играющие, очевидно,
роль своего рода общего конечного пути
Психофизиологическая структура личности
90
системы, активно подавляющей пробуждающие восходящие влияния, определяет соотношение сна и бодрствования в
связи с состоянием сердечно-сосудистой
и дыхательной систем, а также с учетом
сигнализации, идущей от контактных экстерорецепторов. Системы гипоталамуса
и базальных отделов переднего мозга
определяют упомянутое соотношение в
связи с интеграцией внутренних факторов, уровня метаболизма, а также— совместно с лимбическими структурами
состояние первичных потребностей,
аффектов. Таламо-каудатно-лимбиконеокортикальное функциональное
объединение связано с интеграцией
внешнесредовых условий активности
организма и с регулированием состояния бодрствования и сна в связи с этими условиями (Л. П. Латаш, 1972).
Ретикулярная формация составляет
единую вертикально расположенную
функциональную систему, единый саморегулирующийся аппарат, который, с
одной стороны, обеспечивает регуляцию
тонуса коры и состояния бодрствования,
а с другой стороны— сам находится под
регулирующим влиянием тех изменений, которые наступают в коре головного мозга. Таким образом, ретикулярная формация ствола, по общему
мнению, является одним из мощных механизмов тонизации коры головного
мозга, определяющих уровень бодрствования (Lindsley и соавт.,1949; Moruzzi,
Magoun, 1949; French, Magoun, 1952;
Bremer, 1954; Jasper, 1954, 1957;
Lindsley, 1960, К. Прибрам, 1975).
Подытоживая данные физиологических исследований относительно мозговых механизмов бодрствования (или,
вернее, мозговых механизмов регулирования континуума бодрствования-сна)
как физиологической предпосылки сознания, можно в настоящее время считать, что эти механизмы представлены
сложной, локализованной на разных
уровнях головного мозга системой, в
которой активирующие и синхронизирующие образования ретикулярной формации являются как бы «общим конечным
путемª. Эти образования реализуют, в
конечном итоге, необходимый уровень
бодрствования в связи с результатом
анализа внешнесредовых влияний, внутренних побуждений к деятельности, состояния внутренней среды, состояния
витальных функций кровообращения и
дыхания, что достигается путем взаимодействия ретикулярных структур с неокортикальными, таламическими, палеокортикальными, гипоталамическими и
бульбарными структурами, путем прямых влияний на ретикулярную формацию афферентной импульсации и гуморальных факторов (Н. И. Гращенков, Л.
П. Латаш, 1966).
Реакции ребенка в первые месяцы
жизни (крик, плач, двигательное беспокойство, застывание), возникающие в
ответ на голод, холод, продолжительное
необычное положение и изменения положения тела— являются первыми,
наиболее простыми формами выражения его отношения к меняющейся внутренней и внешней среде и, вместе с тем,
демонстрируют ведущее значение непосредственных сенсомоторных реакций
в постнатальном формировании сознания (Г. К. Ушаков, 1966).
Как считает В. С. Дерябин (1980),
через аффективность находят свое выявление потребности организма, которые
оказывают влияние на сознание. Сознание и вытекающие из него действия
слагаются под влиянием всех этих факторов.
Л. С. Выготский (1984) отмечает, что
мы привыкли считать кору головного
мозга местопребыванием всех проявлений сознания. А так как у новорожденного этот орган еще не функционирует, то мы заключаем, что никакого
сознания у него нет. Это заключение
Глава 1. Биологический уровень развития личности
91
было бы обязательным лишь тогда, когда было бы установлено, что все проявления нашего сознания связаны с корой
головного мозга. Факты же, имеющиеся в нашем распоряжении, указывают,
что это не совсем так. Кора головного
мозга связана, по-видимому, лишь с
проявлением высших форм сознательной деятельности. Жизнь же наших
влечений, инстинктов и простейших
аффектов, вероятно, связана более непосредственно с подкорковыми центрами, которые, в известной мере, функционируют уже у новорожденного. Это
своеобразная психическая жизнь, связанная преимущественно с подкорковыми отделами мозга. Она не сохраняется
как таковая в качестве прочного приобретения ребенка на последующие годы.
Она расцветает и отцветает в узких временных пределах, охватывающих новорожденность. Она, однако, не исчезает
бесследно, как мимолетный эпизод детского развития. В дальнейшем ходе развития она утрачивает только самостоятельное существование и входит в
качестве составной части, подчиненной
инстанции в нервные и психические
образования более высокого порядка.
При электроэнцефалографических
исследованиях Т. П. Хризман (1978)
установила, что у здорового ребенка на
ранних этапах онтогенеза (первые месяцы жизни) уровень бодрствования зависит как от общих активирующих влияний ретикулярной формации, так и от
развития механизмов ориентировочного рефлекса. Видимо, возможность маленького ребенка оценить окружающую
обстановку определяется уже интегративными процессами, связанными с
развитием механизмов первичного анализа и синтеза обстановочной афферентации. Можно полагать, что выполняют эту интегративную функцию
ассоциативные отделы неокортекса—
нижнетеменные зоны, нервные элемен-
ты которых, обладающие полисенсорными свойствами, начинают функционировать уже с рождения ребенка.
Поэтому сознание новорожденного
ребенка наиболее точно можно определить как бодрствующее сознание (Г. К.
Ушаков, 1987), детерминированное сложнейшими нейро-биохимическими процессами, формирующими функциональную систему, включающую в себя
потребности— аффекты— движения—
ощущения— импринтинг— ассоциации. Интегративная деятельность всех
этих уровней создает то особое состояние психики, которое в широком плане
и определяется как бодрствующее сознание. Таким образом на биологическом
уровне развития личности осуществляются первичные психофизиологические
процессы, включающие в себя потребностные, аффективные, двигательные, сенсорно-перцептивные, импринтинговые,
ассоциативные функции, реализующиеся
на фоне бодрствующего сознания
(рис.5).
Сознание людей прошло многовековой
путь развития в связи с историческими
изменениями общества. Сознание каждого отдельного человека также проходит
определенный путь развития в ходе онтогенетического развития как со стороны
содержания его, так и со стороны формы.
В младенчестве психическая жизнь элементарна. Самочувствие младенца определяется почти исключительно соматическими ощущениями (голод, жажда,
температурные ощущения). Если младенец сыт, находится в сухой теплой постели, он очень легко погружается в сон. Его
психические процессы сводятся к элементарным ощущениям и установлению первых простейших временных связей в виде
ассоциаций (В. С. Дерябин, 1980).
Вместе с тем, как отмечал Л. С. Выготский, акт рождения ребенка кладет
конец естественно-биологическому типу
его существования и представляет собой
Психофизиологическая структура личности
92
качественный переход к новому типу
условий развития ребенка— социальному развитию. Анализируя условия, в
которых происходит развитие ребенка в
младенческом возрасте, Л. С. Выготский показывает, что они в силу объективной необходимости являются максимально социальными.
Специфическая особенность этих условий заключается в том, что ребенок не
способен сам, на основе врожденных
механизмов, поддерживать свое существование и приспособиться к той действительности, в которой он оказался
после рождения. Обязательным условием такого приспособления является деятельность других людей, взрослых, осуществляющих уход за ребенком и его
воспитание. Социальная ситуация развития младенца состоит в том, что решительно все поведение младенца, вся его
жизнедеятельность реализуется либо
опосредованно через взрослого, либо в
сотрудничестве с ним. Ребенок хочет
есть— и взрослый удовлетворяет его
голод; ему холодно— и взрослый согревает его; ребенок устал, он хочет изме-
нить положение— и взрослый помогает ему в этом. В отсутствие взрослого,
говорит Л. С. Выготский, у ребенка как
бы отнимаются руки и ноги, возможность передвижения, изменения положения, захватывания нужных предметов. Таким образом, в силу своей
возрастной беспомощности младенец
оказывается накрепко связанным в своем поведении и деятельности с другим
человеком. Все приспособление к действительности, начиная с удовлетворения примитивных органических потребностей младенца, является у него
опосредствованным через другого человека. Вот почему, с точки зрения Л. С.
Выготского, человек является для младенца всегда «психологическим центромª всякой ситуации, и смысл ситуации определяется для него, в первую
очередь, именно этим социальным по
своему содержанию центром. Конкретно это означает, что отношение ребенка
к миру является зависимой и производной величиной от самих непосредственных его отношений к взрослому человеку. Отсюда понятно,— говорит Л. С.
Рис. 5. Структурно-функциональное соотношение между потребностью, аффектом,
движением, ощущением, импринтингом, ассоциацией и бодрствующим сознанием
(А1— потребность, В1— аффект, С1— движение, D1— ощущение, E1— импринтинг,
F1— ассоциация, G1— бодрствующее сознание).
Глава 1. Биологический уровень развития личности
93
Выготский,— почему любая потребность младенца, в чем бы эта потребность ни заключалась, постепенно, в
процессе развития, становится для него
потребностью в другом человеке, в контакте с человеком, в общении с ним (Л.
И. Божович, 1968).
Таким образом, с момента рождения
развитие психики человека осуществляется как естественный процесс, регулирующий взаимодействие организма с
социальной и природной средой с целью
удовлетворения жизненно важных потребностей. Изучение естественных
форм психического развития в раннем
онтогенезе позволяет более глубоко понять процесс социального развития человека (Е. Ф. Рыбалко,1990).
У новорожденных, т. е. у детей первых двух, трех недель жизни, нет четкого разграничения между сном и бодрствованием. Ребенок засыпает и
просыпается много раз в сутки, а когда
бодрствует, то либо находится в какомто пассивном, безразличном состоянии,
либо кричит. По-видимому, в этот период из состояния сна и пассивного
бодрствования ребенка выводит лишь
ощущение физического неблагополучия.
У детей этого возраста содержанием их
психической (аффективной) жизни является сплав недифференцированных
ощущений, вызываемых органическими
потребностями и их удовлетворением.
Невозможность воспринимать предметы внешнего мира лишает новорожденных целенаправленной активности.
Даже в тех случаях, когда, будучи голодны, они начинают открывать рот и
поворачивать головку в поисках материнского соска, эти движения являются лишь развертыванием системы дви-
жений, связанных с соответствующим
инстинктивным механизмом. Здесь же
следует еще раз отметить, что удовлетворение всех имеющихся у новорожденного потребностей и даже такой потребности, как голод, не вызывает у него
радостного состояния; ребенок лишь
успокаивается и засыпает.
Конечно, здесь не имеется в виду, что
новорожденный вообще лишен какого то
ни было контакта с внешним миром. Он
отражает некоторые внешние раздражители, отвечает на них соответствующими
безусловными рефлексами, и это постепенно подготавливает его переход к новому типу взаимоотношений с окружающей средой (Л. И. Божович, 1968).
В заключение следует сказать, что И. П.
Павлов отводил жизненно важным
сложнейшим безусловным (врожденным) рефлексам, осуществляемым в
основном субкортикальными образованиями и именуемыми инстинктами,
двоякую роль в высшей нервной деятельности— относительно самостоятельную и роль основы для выработки
многообразных условных рефлексов (Э.
А. Асратян, 1974).
В период новорожденности у младенца наблюдается своеобразная психическая
жизнь, связанная преимущественно с
подкорковыми отделами мозга. Она расцветает и отцветает в узких временных
пределах, охватывающих поворожденность. Она, однако, не исчезает бесследно, как мимолетный эпизод детского развития. В дальнейшем ходе развития она
утрачивает только самостоятельное существование и входит в качестве составной
части, подчиненной инстанции в нервные
и психические образования более высокого порядка (Л. С. Выготский, 1984).
Условнорефлекторный уровень
Влечение
Эмоция
Действие
Восприятие
Наглядно-действенная память
Наглядно-действенное мышление
«Рефлекторноеª сознание
ГЛАВА II
развития личности
Проблема формирования условнорефлекторной деятельности на ранних стадиях
онтогенетического развития не может
считаться окончательно решенной. Об
этом свидетельствует противоречивость
данных о сроках появления первых условных рефлексов у незрелорождающихся
животных. Развитие представлений о запечатлевании, натуральных условных
рефлексах, сложнорефлекторной нервной
деятельности существенно обогатило теорию онтогенеза высшей нервной деятельности, однако не привело к единству
взглядов на становление поведения в ранние периоды постнатального развития (В.
Г. Кассиль, Л. А. Ватаева, 1981).
Безусловные рефлексы являются генетически заданными и обеспечивают
выполнение наиболее жизненно важных
функций организма, независимо от случайных, преходящих условий среды.
Безусловные рефлексы— это врожденный целостный поведенческий акт,
системное морфофункциональное образование, включающее в себя побуждающие и подкрепляющие компоненты.
Инстинктивное поведение реализуется
внутренними и внешними детерминантами, путем «оценкиª соотношений
между значимыми компонентами среды и внутренним состоянием организма, определяемым актуализированной
потребностью. Безусловные рефлексы
выступают как фундаментальное явление высшей нервной деятельности, как
активная движущая сила поведения человека.
В процессе постнатального развития
организма, наряду с генетически запрограммированным фондом поведенческих реакций, должны накапливаться
и совершенствоваться различные индивидуальные формы адаптивного поведения. Это, в свою очередь, обеспечивает
расширение его потребностей и среды
обитания. Индивидуально приобретенные реакции, по существу, наслаиваются на врожденные (безусловные) рефлексы и обусловливают индивидуальный
опыт. Таким образом, постоянную («жесткуюª) связь внешних агентов с деятельностью организма обеспечивают безусловные рефлексы, а временную
(«пластичнуюª, инвариантную)— условные рефлексы. Именно свойство «изменчивостиª (перестройки) условных
рефлексов, в зависимости от среды, ситуации, лежит в основе индивидуаль-
94
Глава 2. Условно-рефлекторный уровень развития личности
95
ного приспособления, накопления индивидуального опыта, научения, «знанийª
(Р. И. Кругликов, 1987).
Новорожденный ребенок обладает
достаточно развитой нервной системой,
органами чувств и органами движения.
Кора мозга ребенка с первых же месяцев жизни, несмотря на свое несовершенство, способна к образованию элементарных условных рефлексов на
внешние раздражители на базе врожденных безусловных рефлексов (В. И. Селиванов, 1954).
Электрофизиологический анализ замыкательной функции коры головного мозга со всей очевидностью свидетельствует
о чрезвычайно важной роли фактора подкрепления в механизме замыкания временной связи. Под подкреплением понимается действие биологически значимого
раздражителя, которое придает сигнальное значение другому, сочетанному с ним.
Этот раздражитель (свет, звук, запах) исходно может не иметь никакого отношения к биологически значимой функции,
но, благодаря подкреплению он приобретает и сохраняет свойства биологически
значимого сигнала, способного вызывать
условный поведенческий эффект (Н. Ф.
Суворов, 1986).
И. П. Павлов считал, что приближается важный этап человеческой мысли,
когда физиологическое и психическое,
объективное и субъективное сольются.
Этим он подчеркивал главную особенность будущего науки о высшей нервной деятельности, отличающую ее от
психологии и физиологии мозга, которая объединит изучение обеих сторон
психики— ее нейрофизиологические
механизмы и отражательно-регуляторные функции.
Дальнейшее развитие науки о высшей
нервной деятельности с учетом ее содержания и задач, с одной стороны, будет
связано с успехами в области психологии, исследующей генез, развитие и
строение психической деятельности человека, а с другой стороны, будет определяться достижениями наук о нервной
системе, изучающих мозг и поведение
(П. В. Симонов, 1981).
Целенаправленные действия младенца, живущего в условиях изменяющейся
среды, заключается в том, что в построении программ действий, направленных на удовлетворение их жизненно
важных потребностей, у них значительная роль принадлежит индивидуальному обучению. Обучение, как правило,
сначала осуществляется родителями и
только затем происходит самостоятельно. В результате индивидуального обучения ребенок начинает выделять из
всего разнообразия изменяющихся раздражителей специальные ключевые или
условные раздражители, надежно сигнализирующие о возможности удовлетворения его потребностей. Этот процесс
выделения из внешней среды только
специальных раздражителей, по отношению к которым только и развертываются целенаправленные действия, происходит на всех этапах индивидуальной
жизни человека. Нетрудно заметить, что
это выделение организмом специальных
сигналов из массы изменчивых раздражителей внешнего мира и построение на
их основе поведения для удовлетворения различных исходных потребностей,
является той формой поведения, которая была названа И. П. Павловым условным рефлексом.
Основной смысл условного рефлекса как физиологического и биологического феномена состоит в том, что он
позволяет приспособляться к существенным факторам внешнего и внутреннего мира на основе принципа сигнализации. Именно этот пункт является
решающим в понимании биологической
роли условного рефлекса. Условный раздражитель всегда должен быть сигналом
чего-то существенного и значимого для
Психофизиологическая структура личности
96
жизни данного организма. Только в том
случае, если между сигналом и последующим подкреплением существует вполне определенная и постоянная связь,
данный раздражитель становится условным сигналом и до тех пор, пока существует соответствующее подкрепление,
сигнал сохраняет свое биологическое
значение (П. К. Анохин, 1979).
Как строится подобный процесс,
можно посмотреть на примере поведения новорожденного. Вначале младенец
совершает поисковые движения головой
в пространстве. Его поведение неорганизованно. Затем в определенный момент он обнаруживает (с ее помощью)
материнскую грудь и начинает ее сосать.
Через несколько кормлений поведение
младенца радикально изменяется. Будучи взятым на руки в положении кормления, он начинает совершать поисковые движения меньшей амплитуды и
быстро и надежно захватывает сосок.
Происходит выделение из множества
раздражителей внешнего мира тех, которые связываются с последующей жизненно важной деятельностью, т. е. образование условных рефлексов (К. В.
Судаков, 1971).
В первые же дни постнатальной жизни организм вступает в контакт с внешней средой, откуда поступают многочисленные раздражители, которые с большей
или меньшей скоростью становятся сигнальными. Самые первые условные связи новорожденных образуются на натуральные раздражители. Г. А. Образцова
(1964) на основании собственных исследований и анализа литературного материала полагает, что первые рефлекторные
реакции новорожденных следует отнести не к условным, а скорее к условнобезусловным.
На базе имеющихся безусловных
рефлексов, осуществляемых подкорковыми отделами мозга, очень рано начинается развитие условнорефлекторной
деятельности коры головного мозга:
образование постепенно усложняющихся условных рефлексов— реакций, приобретаемых в зависимости от условий
жизни ребенка. В естественных условиях жизни, примерно на 9–15-й день в
поведении ребенка можно уже отметить
ранее не наблюдавшуюся реакцию, а
именно появление сосательных движений без непосредственного раздражения
слизистой рта в ответ на помещение
ребенка «в положение под грудьюª.
В конце 2-й недели младенец начинает производить сосательные движения
не только тогда, когда грудь матери
прикоснется к его губам (это было и
при рождении), а даже тогда, когда его
возьмут на руки отец или другой любой взрослый и придадут ему положение, обычное при грудном кормлении.
Данная реакция возникла в результате
условий личной жизни ребенка, а именно в результате многократного сочетания вестибулярного, мышечно-суставного (от перемены положения тела) и
тактильного (от прикосновения к ребенку) раздражений, которые получает
ребенок с последующим пищевым подкреплением. Эта реакция не врожденная, а приобретенная, т. е. является условным рефлексом. Данная реакция
может возникнуть только у детей, кормящихся грудью на руках, и ее не будет у детей, которые в силу каких-либо
обстоятельств кормятся лежа или из
бутылочки. У последних такие же условные сосательные движения появляются несколько позже на вид бутылочки,
а «положение под грудьюª не будет
вызывать никакой пищевой реакции
(Н. М. Вавилова с соавт., 1975).
Как считает Ж. Пиаже (1969), на
уровне формирования рефлекса объект,
естественно, не существует, поскольку
рефлекс является таким ответом на ситуацию, когда ни стимул, ни вызываемый им акт не требуют ничего иного,
Глава 2. Условно-рефлекторный уровень развития личности
97
кроме свойств, приписываемых перцептивным картинам, в частности, не требуют субстанциональной основы: когда грудной ребенок ищет и находит
грудь, нет нужды, чтобы он делал из нее
объект, и точного расположения груди
вместе с постоянством положений вполне достаточно для того, чтобы строить
такое поведение без участия более сложных схем. На рефлекторном уровне
нельзя даже говорить о пространстве,
общем для различных полей восприятия: здесь имеется столько разрозненных между собой пространств, сколько
и качественно различных полей (вкусовое, визуальное, осязательное и т. д.).
На втором месяце, по данным Н. И.
Касаткина (1948), М. М. Кольцовой
(1958), уже можно образовывать условные рефлексы со всех рецепторов: зрительного, слухового, обонятельного,
вкусового и пр. В естественных условиях жизни в результате многократного
сочетания одних и тех же раздражений
по механизму условного рефлекса у ребенка начинают формироваться различные, все более сложные, реакции—
«привычкиª— новые формы связи с
окружающей средой. Происходит накопление личного опыта ребенка.
В то же время есть такие формы поведения, которые кажутся врожденными потому, что легко формируются в
процессе онтогенеза. Констатируемые в
наблюдаемых условиях проявления в
действительности являются способом
образования. Образование новых форм
реакции в меняющейся среде— жизненно важное для организма дело, поэтому некоторые из форм поведения образуются быстро, для этого бывает
достаточно одного подкрепления, и
нужная связь замыкается. Некоторые же
реакции, как известно, осуществляются благодаря генерализации, которая с
самого раннего возраста может быть
элективной. Такие реакции функцио-
нируют благодаря тому, что была ранее
замкнута сходная связь, и сходство это
не обязательно должно быть очевидным
(А. И. Мещеряков, 1974).
Н. И. Красногорским (1935) было
установлено, что натуральные условные
рефлексы у детей раннего возраста отличаются быстротой образования, угасания и восстановления и вместе с тем
высокой стойкостью и сохранностью.
Следовые условные рефлексы у детей
образуются с такой же быстротой, как
и обычные, и точно так же угасают. В
отношении динамики процессов возбуждения и торможения было показано, что у детей они более динамичны.
Физиологическую основу условного
рефлекса составляет процесс замыкания
временной связи. Временная (условная)
связь— это совокупность нейрофизиологических, биохимических и ультраструктурных изменений мозга, возникающих в процессе сочетания условного
и безусловного раздражителей и формирующих определенные взаимоотношения между различными мозговыми образованиями. Условные рефлексы
образуются лишь при большей физиологической силе безусловного раздражителя, по сравнению с силой условного.
Важнейшим фактором в выработке условной связи является совпадение биологической значимости безусловного
подкрепления с доминирующей (или
актуализированной) потребностью организма (Н. Н. Данилова, А. Л. Крылова, 1989).
Регистрация электрофизиологических
показателей во время выработки временной связи позволила выявить отчетливую динамику изменений активности не
только в коре и специфических подкорковых ядрах, но и во многих других
образованиях среднего и промежуточного мозга— в ретикулярной формации,
гипоталамусе, гиппокампе, неспецифических ядрах таламуса, хвостатом ядре,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]