Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психофизиологическая структура личности
.pdf
Психофизиологическая структура личности
48
Пищевая потребность, по представлению П. К. Анохина (1980), имеет сложное по архитектонике объединение нервных клеток подкорковых образований
мозга и коры, которое образуется под
влиянием пищевого возбуждения латерального отдела и вентрального ядра
гипоталамуса, обусловленного первичными нейрогуморальными сдвигами в
организме и голодной моторикой пищеварительной трубки (П. К. Анохин, К.
В. Судаков, 1971).
По данным И. А. Боголеповой (1968),
у плода в шесть лунных месяцев в гипоталамусе в основном заканчивается
топографическая дифференцировка. Все
ядра обособлены и в общих чертах
сформированы. В периоде, предшествующем рождению (к восьми лунным
месяцам), увеличивается абсолютный
объем гипоталамуса в целом и его отдельных ядер, отмечается дальнейшая
клеточная дифференцировка. У новорожденных детей резко уменьшается
плотность расположения клеток во всех
ядрах. Все ядра по своему строению,
топографии и форме становятся сходными с таковыми ядрами взрослого человека.
Пищевой центр возбуждается при
изменении состава крови, когда она
приобретает свойства «голоднойª, последняя биохимически характеризуется
гипогликемией. «Голоднаяª кровь раздражает специальные глюкорецепторы
(Y. Dominо, 1964), расположенные непосредственно в вентромедиальном отделе гипоталамуса (M. A. Marazzi, 1976).
В экспериментах на животных было
показано, что раздражение электрическим током латерального отдела гипоталамуса приводит к гиперфагии. Разрушение этих отделов сопровождается
отказом от пищи и гибелью от истощения. При раздражении медиальной гипоталамической области животные также не принимают пищу, а при ее
разрушении, наоборот, становятся прожорливыми (B. K. Anand, J. R. Brobeck,
1951).
Учащение реакции самораздражения
при голодании животных особенно отчетливо наблюдается при стимуляции
заднего отдела гипоталамуса. При локализации электродов в переднем гипоталамусе подобный эффект не обнаруживается (J. Olds, 1956, 1957).
При двухстороннем повреждении ла-
терального гипоталамуса крысы, кошки, собаки, обезьяны и даже люди перестают принимать пищу и воду. Отказ
от пищи (афагия) и воды (адипсия) может продолжаться до тех пор, пока животное не погибнет. Однако если поддерживать жизнь животного с помощью
принудительного кормления, то у него
в конце концов восстановится потребность в воде и пище. Последовательность основных этапов восстановления
у всех животных одинакова. О том, что
это является отражением фундаментального процесса реорганизации поведения, свидетельствует совпадение стадий
восстановления у взрослых животных со
стадиями развития регуляции потребления воды и пищи у новорожденных. В
этом смысле можно сказать, что восстановление как бы повторяет онтогенез
(Ф. Тейтельбаум с соавт., 1982).
Экспериментальные исследования
показывают, что функция вентрального ядра гипоталамуса сложилась на основе пищевых рецепций блуждающего
нерва, исходящих из пищеварительной
трубки. Кроме того, вентромедиальное
ядро гипоталамуса влияет на синтез и
содержание гликогена в печени и на
содержание глюкозы в крови. Это позволяет рассматривать вентромедиальный гипоталамус как рефлекторный
хеморецепторный центр энергообмена,
филогенетически сложившийся на основе древних висцеральных рефлексов (И.
А. Замбржицкий, 1989).
Глава 1. Биологический уровень развития личности
49
Таким образом, психологическое понятие «потребностьª имеет конкретную
морфофизиологическую основу, связанную, в первую очередь, с деятельностью
гипоталамических структур головного
мозга.. Основное биологическое значение потребностей состоит в обеспечении
нормальных условий для обмена веществ
в организме и связаны с поддержанием
постоянства внутренней среды.
Потребность есть необходимое, но не
достаточное условие инициации деятельности. Она выступает как жизненная задача, задача, которая должна быть
решена организмом, чтобы он мог существовать и развиваться (В. А. Иванников, 1991).
B. K. Anand (1961,1971) выдвинул
представление о том, что следующим за
гипоталамусом уровнем регуляции
приема пищи является лимбическая система головного мозга. Лимбические
структуры производят дальнейшую интеграцию и переработку всех афферентных импульсов идущих из внутренней
среды организма.
Лимбическая система представлена
взаимосвязанной группой структур головного мозга, локализованную преимущественно в области риненцефалона.
Сюда входят лобно-теменная кора, поясная извилина, область перегородки,
хвостатое ядро, амигдала, гиппокамп,
энториальная и инсулярная кора (P. Maс
Lean, 1955; P. B. Bradley, 1958).
К лимбическим структурам относят
также ограниченные области переднего
таламуса и гипоталамуса, находящихся
в тесных функциональных связях с
риненцефалоном. W. J. Nauta (1960)
относит к лимбической системе и некоторые образования ретикулярной формации среднего мозга. Все упомянутые
структуры находятся между собой в тесных морфологических и функциональных взаимоотношениях. Основным коллектором, связывающим лимбическую
систему с пищевыми центрами гипоталамуса является медиальный пучок переднего мозга (P. J. Morgane, 1961,
1969).
Хотя лимбическая система структур-
но и функционально подразделяется на
несколько подсистем (главную и подчиненные), тем не менее существует единство в развитии лимбических формаций
и их глубинных связей. Дифференцировка последних в процессе развития в
передней и задней лимбических подобластях у представителей разных отрядов млекопитающих подчиняется общей
хронологической закономерности, тесно связанной с историческим процессом
цитоархитектонического развития этой
области и преобладающей ролью диэнцефальных связей, которые в корковой
лимбической области усиленно прогрессируют в процессе развития. Это свидетельствует, что корковая лимбическая
область исторически развилась главным
образом на основе диэнцефальных связей, т. е. структурную основу лимбической системы мозга составляет лимбикодиэнцефальный комплекс, лежащий в
основе пищевого центра мозга.
Возникновение «тканевогоª голода
сопровождается возбуждением определенных гипоталамических структур,
которое передается непосредственно в
вышележащие функционально связанные с гипоталамусом лимбические отделы мозга, причем нарастание напряжения от неудовлетворенной пищевой
потребности выражается аффективными
проявлениями (И. А. Замбржицкий,
1989).
Экспериментальные исследования
аффективных проявлений показали, что
их возникновение обусловлено деятельностью двух уровней центральных механизмов: нижнего— в гипоталамусе и
высшего— в лимбической системе (H.
Ursin, B. R. Kaada, 1960; H. Ursin, 1965;
Ю. Конорски 1970).
Психофизиологическая структура личности
50
Описывая драйвы, как эквиваленты
аффективности, Ю. Конорски отмечает, что центры их размещаются на двух
уровнях— в гипоталамусе и в лимбической системе. Почти все драйвы дают
эффект, повышающий двигательную
активность.(Ю. Конорски, 1970).
Было показано также, что изменения
моторной активности желудка и кишечника могут развиваться при стимуляции
топически очерченных участков передней лимбической области, вызывающих либо торможение, либо усиление их
функций.
Таким образом, возникновение потребности, как физиологической нужды организма, приводит к активации в
первую очередь гипоталамических
структур головного мозга. Усиление
(amplification по Ч. С. Шеррингтону,
1969) потребностного возбуждения, исходящего из гипоталамических структур, осуществляет лимбическая система,
совместную деятельность которых Ю.
Конорски (1970) определяет как «эмотивную системуª.
Изучение центральных механизмов
аффективных проявлений началось с
классических экспериментов P. Bard
(1928, 1934). Он впервые показал, что
удаление коры головного мозга у кошек
и собак приводит к развитию реакции
«ложной яростиª. Fulton и Ingram (1929)
описали реакции гнева у кошек после
двухсторонних разрушений прехиазмальной области в основании головного мозга.
W. R. Hess (1930) первым продемонстрировал, что агрессивные и защитные
аффективные реакции у кошек возникают при раздражении окрестностей
гипоталамической области.
J. M. R. Delgado (1960) показал, что
раздражение некоторых точек гиппокампа, задне-вентрального ядра таламуса, покрышки и центрального серого
вещества у обезьян вызывает отрица-
тельные реакции, которые могут быть
рассматриваемы как «наказаниеª. Прямое раздражение этих областей головного мозга вызывает аффективные реакции, такие, как агрессия, ярость,
ужас, страх и т. п., внешне напоминающие соответствующие естественные
аффективные проявления. После удаления коры больших полушарий или
разрушения области перегородки или
вентромедиальных ядер гипоталамуса
животные на слабые раздражители начинают проявлять бурную реакцию
ярости.
При интенсивном раздражении ряда
«точекª гипоталамуса у кошек можно
было вызвать бурные аффективные
проявления (А. В. Вальдман с соавт.,
1967).
Электрическое раздражение у человека различных подкорковых образований
может проявляться в виде кратковременных аффективных вспышек испуга,
страха, гнева, злобы, растерянности,
недоумения или удовольствия, удовлетворения, наслаждения (Н. П. Бехтерева
с соавт., 1988).
А. В. Ярошенко, исследуя потребности запущенных слепоглухонемых детей, описывает их так: «удовлетворения
простейших физиологических нужд...
могут быть отодвинуты во времени до
предельного нарастания потребности,
после чего следует приступ яростиª (А.
В. Ярошенко, 1954). А. В. Апраушев
(1983) также отмечает, что нарастание у
них напряжения от неудовлетворенных
естественных нужд приводит к появлению аффективного приступа.
С. Л. Рубинштейн (1946); К. К. Платонов (1982), считают, что аффекты
являются первичными элементарными
формами физического чувствования—
удовольствия, неудовольствия, связанными преимущественно с органическими потребностями (С. Л. Рубинштейн,
1989, т.2с.167).
Глава 1. Биологический уровень развития личности
51
Для аффектов характерна та стремительность, с которой они овладевают
человеком. Основное в аффекте— это
неожиданно наступающее, резко испытываемое человеком состояние, сказывающееся на всей его жизнедеятельности
в данный момент. Аффект— это резко
выраженная, стремительно развивающаяся эмоция (П. М. Якобсон, 1958).
У взрослых людей к аффектам относятся сильные, глубокие, захватывающие всю личность, но относительно
кратковременные эмоциональные переживания, которые сопровождаются резко выраженными двигательными и висцеральными проявлениями. Состояние
аффекта изменяет восприятие окружающего, суживает объем сознания, которое ограничивается восприятием только тех предметов и явлений, которые
непосредственно связаны с переживанием. Возникновение аффекта является
объективно плохо адаптированным актом, представляющим собой общую реакцию, которая имеет биологическое
значение (Эмоции и воображение,1975).
Аффект проявляется открытым выражением внутренних эмоциональных
состояний. Аффект присущ очень молодым животным, при первом проявлении он уже полностью развит и видоспецифичен. Поэтому он является таким
свойством поведения, которое в своем
начальном проявлении не зависит от
обучения (А. Н. Эпштейн, 1982).
Л. И. Божович (1968) рассматривает
аффективные состояния как длительные, глубокие эмоциональные переживания, непосредственно связанные с
активно действующими потребностями
и стремлениями, имеющими для субъекта жизненно важное значение. В этом
смысле все люди обладают более или
менее напряженной аффективной жизнью, без которой они превратились бы
в существа пассивные и равнодушные.
Отсюда следует, что для того чтобы
понять какое именно воздействие оказывает среда на ребенка и, следовательно, как она определяет ход его развития, надо понять характер переживаний
ребенка, характер его аффективного
отношения к среде.
Подобные факты в совокупности с
данными, полученными методом самостимуляции, создали впечатление возможности выделения «субстрата эмоцийª. Но здесь произошла своеобразная
терминологическая подмена. Экспериментальные данные по топографическому представительству аффективных реакций стали отождествлять с локализацией
«эмоцийª, имея в виду уже психологическое содержание этого термина. Однако такую постановку вопроса следует
считать ошибочной. Известно, что атака, нападение или бегство, может осуществляться без эмоции ярости или страха, и наоборот. А соматовегетативный
комплекс «яростиª даже еще в более яркой форме проявляется у декортицированных или децеребрированных животных, что и дало основание обозначать их
как «псевдоаффективный рефлексª или
«ложная яростьª. Следовательно, аффективные реакции нельзя считать критерием «эмоцийª. Эмоция, как психологическая категория, относится к субъективным
явлениям и как психическое явление существенно отличается по своим мозговым нейродинамическим эквивалентам
от аффективных поведенческих актов.
Видимо, правильнее считать, что существуют многочисленные типы врожденной поведенческой активности, более
«аффективныеª из которых ошибочно
принимаются за типичные проявления
эмоций (А. В. Вальдман с соавт., 1967).
Здесь уместно привести суждение Н.
И. Лапина (1980), что для ряда общих
понятий требуется каждый раз четко
различать, в какой конкретной функции
используется то или иное понятие, чтобы не допустить непроизвольного сме-
Психофизиологическая структура личности
52
шения различных его смыслов. Но это
не исключает возможности одновременного использования одного понятия в
двух или более функциях— такого рода
«функциональные синдромыª возникают при применении универсальных
понятий.
По мнению В. С. Дерябина (1974),
аффективность представляет собой психофизиологические реакции, дающие
лишь слепую движущую силу.
С. А. Титов (1991) считает, что при
изменении гомеостатических характеристик возбуждение, вызванное формированием пищевой потребности, может
приводить к появлению аффективных
реакций, которые представляют собой
необходимую адаптационную перестройку деятельности организма, обусловливающую активный поиск объекта удовлетворения потребности.
Нарастающая по интенсивности пищевая потребность вызывает усиливающееся аффективное напряжение, которое
выражается вовне двигательной активностью. Наиболее ярким и выразительным
проявлением потребностно-аффективной
активации является двигательное возбуждение. В случае возникновения длительного препятствия к достижению
животным потребных результатов при
наличии выраженной биологической
потребности возникает усиленная отрицательная аффективная реакция, которая значительно активизирует поисковую активность, способствуя тем самым
удовлетворению доминирующей потребности (Функц. сист. орг-ма, 1987).
В психологическом понимании отличительными чертами аффекта является
его ситуативность, обобщенность, большая интенсивность и малая продолжительность, облегчение перехода к неуправляемым действиям (Р. М. Грановская,
1984).
Имеются данные о гипоталамическом
механизме активации двигательных от-
делов коры в состоянии физиологического голода. У животных в состоянии
голода во фронтальной коре регистрируется выраженная десинхронизация,
которая исчезает при разрушении заднего гипоталамуса или при внутривенном введении глюкозы (К. В. Судаков,
Ю. А. Фадеев, 1963)
При слабом раздражении вентро-каудальных отделов гипоталамуса, дорсальных и каудальных отделов миндалины у
кролика облегчались все проявления
пищевой активности. Латентный период поиска пищи у голодного животного
сокращался в 10 раз, у сытого— в 2–4
раза. Количество съеденной пищи возрастало. После неожиданного удаления
пищи из камеры голодный кролик долго совершал активный поиск исчезнувшей кормушки. Облегчалась чувствительность к болевым раздражителям,
изредка возникали злобность и агрессивность (А. В. Вальдман с соавт., 1967).
В случае возникновения длительного препятствия к достижению животными потребных результатов при наличии
выраженной биологической потребности
возникает усиленная отрицательная
эмоциональная реакция, которая значительно активизирует поисковую активность, способствуя тем самым удовлетворению доминирующей потребности
(Функц. сист. орг., 1987).
Уже давно было отмечено, что голодное животное проявляет значительное
беспокойство, двигательную активность, выражающуюся в активном поиске пищевых веществ. Как показали
опыты Ц. А. Орджоникидзе и М. А.
Нуцубидзе, кошки, даже после удаления
у них коры больших полушарий, отчетливо проявляют чувство голода и насыщения. В голодном состоянии такие
животные становятся беспокойными,
мяукают и даже неистово кричат. При
насыщении они успокаиваются и перестают кричать (И. С. Беритов, 1969).
Глава 1. Биологический уровень развития личности
53
При двухстороннем повреждении латерального гипоталамуса крысы перестают реагировать на раздражители, поступающие с обеих сторон, у них развивается
каталепсия, акинезия, афагия и адипсия,
ухудшается способность к передвижению. Подобный синдром сенсомоторных
нарушений при повреждении латерального гипоталамуса отмечается также у
кошек (Дж. Ф. Маршалл, 1982).
Если повреждение латерального гипоталамуса достаточно обширно, животное
не только перестает пить и есть, но и
теряет все формы мотивированного поведения. У таких животных развиваются
акинезия и каталепсия (Levitt D. R.,
Teitelbaum P., 1975).
У щенков первого месяца жизни в
состоянии голода обнаруживалось двигательное возбуждение, активный поиск
пищи, сопровождавшийся характерными аффективными голосовыми реакциями с ритмическим повторением звуков, напоминающих кудахтанье (Л. А.
Ватаева, 1983).
С общим повышением двигательной
активности согласуется и наблюдаемая
при голоде повышенная эффективность
всей двигательной системы вообще и
жевательных мышц в частности (Ю.
Конорски, 1970).
С. Б. Дзугаева (1975) при изучении
проводящих путей головного мозга человека установила, что двигательные
механизмы, обеспечивающие новорожденного питанием, к моменту рождения
оказываются наиболее сформированными как структурно, так и по степени
готовности к функционированию.
Многочисленные морфологические
исследования развивающегося головного мозга у различных животных, в том
числе и у человека, показали, что наиболее раннее созревание и дифференциация корковых нейронов происходит в
моторной коре особенно со стороны
двигательных клеток Y слоя, которые
уже у новорожденных способны к спонтанной и вызванной нейрональной активности (А. Ф. Ата-Мурадова, 1980; К.
В. Судаков, 1984; Т. П. Хризман, 1978;
Дж. Шаде, Д. Форд, 1976; Дж. Когхилл,
1934; V. Hamburger, 1971), в связи с чем
спонтанные движения появляются раньше, чем ответы на раздражители.
Как показал G. E. Koghill (1930), в
определенной стадии развития животное, способное спонтанно производить
ряд обобщенных движений, еще не способно реагировать на внешние экстероцептивные раздражения. П. К. Анохин
считает, что «закономерности, подмеченные Koghill, являются, очевидно, общими для всего ряда животных до человека включительно...ª
Истинная потребность организма в
питательных веществах всегда возникает в его тканях. Однако сигнализация
о потребности организма в том или
ином веществе начинается задолго до существенных изменений тканевого обмена. Эта сигнализация определяется несколькими факторами, в частности,
эвакуацией пищи из желудка и верхних
отделов кишечника; переходом питательных веществ в депонированное состояние, снижением количества питательных
веществ в крови (возникновением так
называемой «голоднойª крови). У голодных животных наблюдается резкое повышение функциональной активности
чувствительного ядра блуждающего нерва. Активность чувствительного ядра
блуждающего нерва у голодных животных периодически усиливается к началу
каждого приступа «голодныхª желудочных
сокращений и после его окончания снова
снижается до своей минимальной величины, которая все же значительно выше,
чем у накормленных животных. Эти
периодические изменения определяются афферентной стимуляцией, поступающей к ядру нерва от пищеварительных
органов и являются первым этапом
Психофизиологическая структура личности
54
формирования голодного двигательного возбуждения.
В тесной функционально-анатомической связи с блуждающим нервом находится добавочный нерв, имеющий две
ветви. Наружная ветвь иннервирует грудино-ключично-сосцевидную и трапециевидную мышцы соответствующей
стороны, осуществляющие повороты
головы. Внутренняя ветвь добавочного
нерва вступает в состав блуждающего
нерва. При голодных двигательных сокращениях пищеварительного тракта
возбуждение блуждающего нерва передается на двигательные ветви дополнительного нерва в связи с чем возникают спонтанные поисковые движения
головы, которые можно наблюдать и у
голодного младенца (Системные механизмы мотивации, 1979).
К моменту рождения плод человека
способен производить ряд разнообразных движений, представляющих собой
результат длительного процесса развития, происходящего в период эмбриональной жизни. Критическим пунктом
в процессе постнатального формирования активной двигательной функции
является момент первого кормления. В
это время развившиеся в эмбриональном периоде структурные и функциональные системы связей получают свою
первую реализацию, а сосательные движения приводят к конечной приспособительной цели, впервые подкрепляясь
молоком.
У голодного младенца сосательные
движения начинаются с реакции поиска груди матери— поворотов головы и
искривления губ в сторону. За этим
следует вытягивание вперед губ и языка и непосредственно сосательные движения, часто с причмокиванием.
К 3–4 дню после рождения сосательные движения становятся четко автоматизированными и ритмичными, наступают сразу же после схватывания соска,
и сосательная функция в целом достигает своего окончательного приспособительного выражения (К. В. Шулейкина,1966).
Когда ребенка первый раз прикладывают к груди, он уже способен повернуть голову, ища сосок. С этого же
момента начинают действовать рефлексы сосания и поворота головы к пальцу, прикасающемуся к щеке.
Для того чтобы уяснить особенности
последующих проявлений моторики
грудного ребенка, необходимо иметь в
виду, что как кортикальные моторные
системы, так и стриатум к моменту рождения еще не обложены миелином, так
что вполне готовы к действию только
talamus, pallidum, а также то, что находится каудальнее них. По «потолковомуª уровню новорожденного Foerster
называет его «таламопаллидарным существомª, которое многими чертами своего поведения и поз обнаруживает филогенетическое происхождение от
обезьяноподобных предков. Грудной
ребенок продолжает оставаться таламопаллидарным существом в течение всего первого полугодия своей жизни. В
этом периоде ему присущи массовые,
недифференцированные движения автоматического и защитного характера,
паллидарного происхождения. В первые
месяцы жизни у ребенка преобладают
обхватывающие и хватательные рефлексы, как у обезьян, примитивные двигательные реакции, которые у взрослых
затормаживаются и выявляются лишь
при патологических условиях (Н. А.
Бернштейн, 1966).
А. В. Запорожец и А. Н. Леонтьев,
разрабатывая проблему возникновения
психики, подчеркивали значение активности в этом процессе. «... Нарушение
постоянства внутренней среды приводит
к активации моторной системы, выражающейся в возникновении поисковых
движений. При этом возникает беспо-
Глава 1. Биологический уровень развития личности
55
койство, возбуждение, усиливающаяся
активность...ª (Ф. Кликс, 1983, с.60),
«... движение выступает условием возникновения и развития чувствительностиª. (цит. по А. В. Запорожец, В. П.
Зинченко, 1982). На двигательную активность, поисковые движения, лежащие в основе сенсорно-перцептивого
процесса, указывает А. А. Смирнов
(1987). А. Д. Гордеева, В. П. Зинченко
(1982) считают, что моторное поле строится посредством поисковых пробующих движений, зондирующих пространство во всех направлениях.
Исследования М. М. Кольцовой
(1973) свидетельствуют о том, что прогресс функции мозга ребенка в большой
степени определяется прогрессом в развитии двигательного анализатора. Для
совершенствования функции высшей
нервной деятельности необходимы не
только разнообразные воздействия
внешней среды (экстерорецепция), но и
постоянный приток тонизирующей его
проприоцептивной импульсации в результате моторной деятельности.
Ж. Пиаже, наблюдая за процессом
развития маленьких детей, установил:
то, что отмечается в поведении грудного ребенка, является исключительно его
движениями (Ж. Пиаже, 1969).
Сосательная функция является основным компонентом пищевой функциональной системы, обеспечивающей у
детенышей млекопитающих и человека
нахождение и прием пищи. По своей
сущности сосание является сложно интегрированным процессом с резко выраженными приспособительными чертами.
Процесс приема пищи является сложно
интегрированной функциональной системой, объединяющей в едином приспособительном комплексе ряд структур и
функций организма. Так во время сосания у новорожденного наблюдается изменение дыхания, сердечной деятельности, двигательной активности (особенно
пальцев рук), артериального давления,
моторики желудка, состава крови (К. В.
Шулейкина, 1966).
Еще Ч. Дарвин отмечал, что новорожденные детеныши млекопитающих во
время сосания производят характерные
ритмические движения передних конечностей. Подобный тип активности был
описан для новорожденных детей. Данные движения носят приспособительный характер и могут, следовательно,
быть отнесены к числу остальных компонентов пищевой функциональной
системы. Если движения, полезные для
удовлетворения какого— либо ощущения, повторяются часто, то они становятся настолько привычными, что выполняются всякий раз, когда мы
испытываем то же самое желание или
ощущение, хотя бы в очень слабой степени, независимо от того, полезны ли
эти движения или нет (Ч. Дарвин,
1953).
С началом сосательных движений
наступает сгибательное сокращение
пальцев руки, длящееся все время кормления, а иногда и после его прекращения. Сгибательное сокращение может
наступать и с опережением сосания, т. е.
совпадать с моментом схватывания соска, но не опережать сосательные движения. Оказалось, что флексорное сокращение пальцев рук наступает только
в связи с процессом кормления (П. С.
Бабкин, 1956).
Установлено, что на ранних стадиях
онтогенеза мозга млекопитающих любая
афферентная стимуляция сопровождается,
как правило, эффектом синхронизации
электрической активности в головном
мозгу, а не эффектом десинхронизации,
как у взрослых животных (А. И. Карамян,
1979).
В раннем постнатальном онтогенезе
отмечен также преимущественно возбудительный характер нейрональной реакции в ответ на афферентные стимуляции
Психофизиологическая структура личности
56
и раздражения различных подкорковых
образований. При этом следует отметить,
что одной из характерных типов нейрональной реакции в ответ на ритмическое
раздражение гипоталамических образований была реакция «чередованияª, когда
периоды активации перемежались с тормозными паузами (Д. А. Фарбер, 1969).
В связи с этим следует отметить, что
и акт сосания груди младенцем представляет собой не непрерывный процесс,
а проявляется периодами усиления и
прекращения сосательных движений.
Нейрофизиологически установлено,
что основным структурным образованием, участвующим в генерации ритмической активности мозга является таламус.
Причем электростимуляция передних и
дорсомедиальных ядер таламуса у свободноподвижных кошек вызывает ориентировочную реакцию, движения типа
поворота головы и отклонения движения
тела животного в сторону, круговых движений, поднятия лапы, противоположной стороне раздражения (В. И. Гусельников, А. Ф. Изнак, 1983).
Наиболее выразительным проявлением повышения двигательной активности, является эффект самостимуляции
подкорковых структур мозга, связанных
с формированием пищевой потребности. Животное может длительное время
нажимать лапой на педаль (кошка) или
тянуть взятое в рот кольцо (кролик),
активизируя электрическими раздражениями отделы мозга, связанные с пищевыми движениями, в функциональную
систему которых с раннего онтогенеза
включены такие движения конечностями и оральной мускулатурой (П. Милнер, 1973). Одновременное возникновение при этом самых разнообразных
аффективных проявлений свидетельствует о том, что и образования лимбических отделов мозга принимают непосредственное участие в формировании
пищедобывательной активности.
Таким образом, потребности, аффекты и движения базируются на интегрированном взаимодействии гипоталамоталамо-лимбико-кортикальных структур
головного мозга. Структуры ствола мозга
также принимают непосредственное участие в поддержании позы, организации
движений, которые связаны с наличием
шейных, тонических, лабиринтных и
сегментарных рефлексов. У человека эти
рефлексы наблюдаются у новорожденных и в возрасте до 2-х лет (А. М.
Вейн,1972).
Нейрофизиологические исследования
проведенные К. В. Судаковым с
сотр.(1979) показали, что при слабом
электрическом раздражении «центра
голодаª латерального гипоталамуса первичные изменения электрической активности наблюдались преимущественно в лимбических структурах. При
увеличении силы раздражающего тока
наблюдалась либо регионарная (преимущественно в сенсомоторной области
ипсилатерального полушария), либо генерализованная активация ЭЭГ в коре
больших полушарий (преимущественно
в передних отделах коры). При еще
большем увеличении силы возбуждения
гипоталамических центров их возбуждение начинает вовлекать в свою деятельность активирующие аппараты сетчатого образования среднего мозга,
которые в свою очередь оказывают генерализованные активирующие влияния
на кору. По всей вероятности, сетевидное образование среднего мозга выполняет роль неспецифического активатора различных двигательных реакций,
формирующихся на уровне подбугровой
области межуточного мозга.
При кратковременном голодании (сутки и менее) проявляется своеобразная
активность лимбических образований
(амигдала, гиппокамп). В амигдалярных
образованиях при этом наблюдаются
высокочастотные веретена, а в гиппокам-
Глава 1. Биологический уровень развития личности
57
пе— медленный упорядоченный ритм
4–6 колебаний в секунду. Потребностное возбуждение строится на основе восходящих активирующих влияний гипоталамических центров на лимбическую
и новую кору головного мозга. При этом
зона распространения этих влияний зависит от силы исходного раздражения
гипоталамических центров внутренней
потребностью организма. Первой инстанцией, куда адресуется возбуждение гипоталамуса, являются лимбические образования головного мозга. При усилении
гипоталамического возбуждения последнее через передние ядра таламуса начинает распространяться и на передние
отделы коры больших полушарий. Именно эти влияния и являются энергетической основой формирования целенаправленных действий для удовлетворения
исходных потребностей организма.
У голодных животных, наряду с активацией коры головного мозга, наблюдается аналогичное возбуждение в
лимбических структурах, в латеральных и медиальных отделах гипоталамуса, медиальных ядрах таламуса, а
также в структурах ретикулярной формации головного мозга. Электрическая
активность этих подкорковых структур почти точно соответствует активности передних отделов коры головного мозга.
При кратковременном голодании возбуждение гипоталамических пищевых
центров распространяется на лимбические структуры, а при длительном голодании— и на ретикулярную формацию
ствола головного мозга. В зависимости
от силы этих влияний последние структуры проявляют проявляют свои специфические восходящие активирующие
влияния на кору головного мозга. Поэтому есть все основания полагать, что
активация передних отделов коры головного мозга у голодных животных
осуществляется преимущественно через
лимбические образования переднего
мозга (H. Kavamura, E. Domino, 1968)
На существование связей между гипоталамическими, передними лимбическими и фронтальными кортикальными
отделами коры указывал еще Наута,
считая их единым функционально-анатомическим образованием. Потребностное возбуждение, исходящее из заднелатеральных отделов гипоталамуса,
передаваясь преимущественно на передние отделы лимбической системы, вызывает аффективное состояние, которое,
в свою очередь, оказывает активирующее влияние на передние, моторные
отделы коры, проявляющееся в появлении двигательной активности. Распространение потребностного возбуждения
от гипоталамуса до двигательной коры
характеризуется небольшим временем, в
связи с чем психологически расценивается как одномоментный простой двигательный акт.
Нейронные структуры гипоталамуса,
передней лимбики и сенсомоторной
коры образуют единую функциональную систему, посредством которой реализуется пищевое возбуждение, возникающее в результате конвергенции в
сенсомоторной коре потребностного
возбуждения от латерального гипоталамуса и афферентного возбуждения от
подкрепления. При наступлении состояния насыщения происходит появление
активности, свойственной состоянию
пищевого насыщения, а затем сна (Н. Н.
Василевский, 1979).
Объединение элементов в систему,
увеличивающее их совокупную эффективность, означает прежде всего установление связей между элементами,
возникновение целостности. Эти связи
образуют организацию, структуру, что
создает возможность одновременного
перехода всех элементов из одной группы состояний в другую. При этом важен синергетический эффект, т. е. со-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]