Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психофизиологическая структура личности
.pdf
Психофизиологическая структура личности
118
отношения между предметами, выделяет в предметах-орудиях свойства, важные
для достижения цели. Затем, по мере того
как ребенок овладевает специализированными действиями с предметами домашнего обихода, он познает функциональные свойства этих предметов и их
взаимосвязи в житейских ситуациях.
Стадия наглядно-действенного мышления
соответствует примерно первым двум годам жизни ребенка (Т. В. Розанова, 1978).
На рис.9 представлена структурнофункциональная модель «вертикальнойª
взаимосвязи влечения, эмоции, действия,
восприятия, наглядно-действенной памяти с наглядно-действенным мышлением,
которое по «горизонталиª является продолжением развития ассоциативного процесса. При этом наглядно-действенное
мышление объединяет в себя все психические процессы биологического уровня
развития личности, включая бодрствующее сознание, которые имеют направленный, избирательный, дифференцированный характер, все так же обусловленный
исходной потребностью и наличным влечением. Эффективная реализация влече-
ния возможна при наличии определенного оптимального уровня сознания, позволяющего обеспечить замыкание условного
рефлекса.
На основании результатов многочисленных исследований, проведенных на
человеке и животных сложилось представление, что для любой деятельности
имеется предпочтительный уровень бодрствования, как правило, отождествляемый со степенью активации мозга, хотя
проявления каждой деятельности принципиально возможны и при других
уровнях бодрствования.
Как известно, впервые Magoun и
Moruzzi в 1949г. установили, что ретикулярная формация ствола головного
мозга обладает свойством оказывать на
кору головного мозга восходящие активирующие влияния. Только при наличии этих влияний клетки коры головного мозга оказываются способными
устанавливать активные связи с внешним миром и осуществлять свою аналитико-синтетическую деятельность.
Разрушение ретикулярной формации,
так же, как и подавление ее функции
Рис. 9. Структурно-функциональное соотношение влечения, эмоции, действия, восприятия,
наглядно-действенной памяти и наглядно-действенного мышления (А2— влечение, В2—
эмоция, С2— действие, D2— восприятие, E2— наглядно-действенная память, F2—
наглядно-действенное мышление).
Глава 2. Условно-рефлекторный уровень развития личности
119
различными фармакологическими и
особенно наркотическими средствами,
приводит к потере сознания и сосотоянию беспробудного сна.
В процессе сочетаний происходит закономерное увеличение уровня активации мозга. Это находит свое выражение
в показателях электрической активности церебральных структур— коры
больших полушарий, ретикулярной
формации, лимбической системы, гипоталамуса и других структур мозга при
выработке условных рефлексов (Б. И.
Котляр, 1986).
Исходя из рефлекторной теории сознания, И. П. Павлов (1951) писал: «Сознание представляется мне нервной деятельностью определенного участка
больших полушарий, в данный момент,
при данных условиях, обладающего известной оптимальной (вероятно, это
будет средняя) возбудимостью. В этот
же момент вся остальная часть больших
полушарий находится в состоянии более или менее пониженной возбудимости. В участке больших полушарий с
оптимальной возбудимостью легко образуются новые условные рефлексы и
успешно вырабатываются дифференцировки. Это есть, таким образом, в данный момент, так сказать, творческий
отдел больших полушарий. Другие же
отделы их, с пониженной возбудимостью, на это не способны, и их функцию
при этом— самое большее— составляют ранее выработанные рефлексы,
стереотипно возникающие при наличии
соответствующих раздражителей. Деятельность этих отделов есть то, что мы
субъективно называем бессознательной,
автоматической деятельностью. Участок
с оптимальной деятельностью не есть,
конечно, закрепленный участок; наоборот, он постоянно перемещается по всему пространству больших полушарий в
зависимости от связей, существующих
между центрами, и под влиянием вне-
шних раздражений. Соответственно,
конечно, изменяется и территория с
пониженной возбудимостьюª (И. П.
Павлов. Полное собрание сочинений. М.-Л., 1951. т.3. кн.1. с.247–248.).
При изучении влияния интенсивности электрической стимуляции ретикулярной формации на время реакции
выбора у обезьян и простой двигательной реакции у кошки обнаружено, что
увеличение интенсивности электрического раздражения до известных оптимальных пределов сопровождается сокращением времени реакций. С достижением
некоторого предельного уровня активации электрическая стимуляция не сокращает, а увеличивает время рефлекторной
двигательной реакции (Ретикулярная
формация мозга, 1962).
Результаты электрофизиологических
исследований условнорефлекторной деятельности также показали, что корреляционные отношения между различными пунктами коры мозга меняют свой
характер во времени. В корреляционные
отношения вступают то одни, то другие
точки коры. В одних случаях на протяжении одного отрезка времени в корреляционные отношения вступали точки
коры, расположенные во фронтальной
области, по ходу волокон мозолистого
тела и коротких ассоциационных. В других случаях в таких отношениях находились зоны коры височной области
мозга противоположного полушария.
Это является показателем большой функциональной пластичности коры и протекающих в ней сложных ассоциативных
процессов. В корреляционные отношения
могут вступать участки коры, расположенные на большом расстоянии один от
другого, а именно лобной и затылочной
областей, соответствующие ходу длинных ассоциационных путей. Одновременно участки коры лобной области
вступают во взаимосвязь с расположенными рядом по фронтальной линии точ-
Психофизиологическая структура личности
120
ками коры при помощи коротких ассоциационных путей (Н. А. Гаврилова, А.
С. Асланов. С. Б. Дзугаева и др., 1964).
Нейрофизиологические данные о замыкательных механизмах головного мозга
прямым образом подтверждают созданное
на основе исследований по секреторной
методике условных рефлексов представление о сложных меняющихся и формирующихся взаимодействиях между нервными центрами при выработке условного
рефлекса. Замыкательный механизм включает не только анализ условного сигнала и
организацию его связи с безусловным подкреплением, но и активацию функции
памяти, эмоций, общего функционального состояния головного мозга. Этот механизм регулирует согласованное по времени и интенсивности объединение и запуск
двигательных и вегетативных «подсистемª
обеспечения условнорефлекторного акта (В.
А. Мещеряков, М. М. Хананашвили, 1979).
Известно, что насыщение при еде может
наступить достаточно быстро, во всяком
случае много раньше, чем значительная часть
пищи будет переварена, подвергнется всасыванию и поступит в кровь. Как это ни парадоксально, но так называемое безусловное
подкрепление пищей в преобладающей части является условнорефлекторным, так как
и вид, и запах, и вкус пищи, и ее механическое воздействие на полость рта, пищевода,
желудка— все это условные раздражители— сами по себе они не могут удовлетворить голод, потребность организма в питательных веществах. Эти раздражители в
комплексе гарантируют организму будущее
истинное удовлетворение возникшего недостатка в энергетических ресурсах и, как бы
в кредит, санкционируют мобилизацию
имеющихся в различных депо резервов в
счет будущих пополнений расходуемых запасов (Ю. Г. Кратин, 1975).
Исследования биоэлектрической активности головного мозга значительно расширили представления о морфофункциональной организации условнорефлекторной
деятельности. Они продемонстрировали,
что, наряду с корковыми центрами существенную роль в условнорефлекторной деятельности играют субкортикальные образования, и прежде всего ретикулярная
формация, лимбическая система и гипоталамус (Б. И. Котляр, 1986).
Ретикулярная формация участвует в регуляции влечений и эмоциональных реакций двумя путями: активацией кортикальных структур, что создает необходимый
фон для нормального протекания мотивационно-эмоционального поведения, и активацией самих гипоталамических центров,
координирующих эмоциональные реакции.
Ретикулярная формация без вовлечения гипоталамуса не может запустить эмоциональные реакции и сложные поведенческие
акты, так как нервные механизмы поведенческого пробуждения локализованы в
гипоталамусе, а механизмы электроэнцефалографического пробуждения— в ретикулярной формации. Для развития нормальных мотивационно-эмоциональных
действий необходимо одновременное совместное функционирование этих механизмов (Т. Н. Ониани, 1972).
При ориентировочно-исследовательской
деятельности, когда эти структуры мозга
определяют в первую очередь двигательный
поиск в окружающем пространстве объекта удовлетворения соответствующей потребности, а внешние сигналы об объектах, способных удовлетворить потребность еще не
определены, в этих отделах мозга регистрируется преимущественно нерегулярная
дизритмическая активность, характеризующаяся повышенной лабильностью и неустойчивостью. По мере выделения в окружающем пространстве сигналов, постоянно
связанных с объектом, потребности в ЦНС
происходят определенные перестройки функциональной активности, регистрируемые
практически во всех отделах мозга. Формируется избирательность и устойчивость
возбудимости нейронов в границах моторной коры, повышается чувствительность
Глава 2. Условно-рефлекторный уровень развития личности
121
сенсорных ее отделов, увеличивается количество активных нейронов в гиппокампе,
возникает пространственная синхронизация
в ассоциативных полях. Эти функциональные изменения стойко коррелировали с двигательным условнорефлекторным ответом и
наиболее оптимально проявлялись в состоянии активного бодрствования, которое
можно назвать «рефлекторнымª сознанием.
В модельном изображении сфера рефлекторного сознания по «вертикалиª базируется на сферах влечений, эмоций и действий; включается и одновременно
включает в себя сферы восприятия, наглядно-действенной памяти и мышления, образуя в целом более развитую, чем на предшествующем биологическом уровне,
структурно-функциональную систему условно-рефлекторного уровня (рис.10).
Условнорефлекторная деятельность,
направленная на удовлетворение потребности, приобретает при этом качественно новое значение для организма.
Потребность по «горизонталиª трансформируется во влечение, направленное на конкретный объект, аффект
проявляется как эмоционально окра-
шенное состояние, а поисковые движения переходят в конкретные действия
с объектом потребности. Отдельные
ощущения интегрируются в процесс
восприятия, фиксация которого происходит в наглядно-действенной форме,
а ассоциативный процесс переходит в
наглядно-действенное мышление. Наиболее оптимальным функциональным
состоянием ЦНС для полноценной реализации условного рефлекса является
активное бодрствование с высоким
уровнем фоновой пространственной
синхронизации биопотенциалов мозга.
Целостный условнорефлекторный приспособительный акт— всегда продукт
интеграции составляющих его врожденных
и приобретенных компонентов, соотношение которых не будучи строго детерминированным, в большой степени зависит как
от уровня филогенетического развития
организма, так и от модификаций в пределах норм реакций генотипа, которые соответствуют лучшей адаптации организма
к условиям окружающей среды.
В линиях прогрессивного развития переходы к более высоким уровням соверша-
Рис. 10. Структурно-функциональное соотношение влечения, эмоции, действия,
восприятия,наглядно-действенной памяти, наглядно-действенного мышления и рефлекторного
сознания (А2— влечение, В2— эмоция, С2— действие, D2— восприятие, E2— нагляднодейственная память, F2— наглядно-действенное мышление, G2— рефлекторное сознание).
Психофизиологическая структура личности
122
ются не путем уничтожения прежних
объектов, а посредством их объединения,
интеграции с последующим «дифференцированиемª и видоизменением этих объектов (принцип надстраивания и снятия), в
таких линиях число внутренних структурных уровней неуклонно увеличивается,
системы становятся все более многоярусными, «многоуровневымиª. Еще больше усложняется в данном отношении понятие
организации и самоорганизации, когда в
таких системах развиваются специфические
взаимосвязи между уровнями, «горизонтальныеª, наряду с отношениями и связями в пределах каждого из уровней, «вертикальнымиª. Оба эти типа отношений и
связей приводят у таких систем к возникновению не только все более сложных непосредственных структур, но и структур
опосредованных. И когда на сцену выступает кодирование отображений и программ,
отношения между уровнями становится не
только более сложным, но нередко даже и
обратным первоначальным. Возникающие
компактные суперструктуры или гиперструктуры, отображающие или программирующие отношения системы как целого,
могут быть закреплены в подходящих для
этого специализированных элементах и
группах элементов, принадлежащих даже к
несмежному уровню. Образование гиперструктур содействует повышению роли тех
элементов, которые способны быть носителями этих опосредованных структур, но
во всякой сложной системе всегда необходимо достаточное многообразие элементов
не одного, а нескольких уровней, так что
внутренняя для системы как целого детерминация процессов повышения организованности части оказывается внешней, по отношению к ее компонентам (М. Ф.
Веденов, В. И. Кремянский, 1969).
Как отмечал С. Л. Рубинштейн (1957),
психические процессы протекают сразу
на нескольких уровнях, и высший уровень реально всегда существует лишь
неотрывно от низших. Они всегда взаимосвязаны и образуют единое целое.
В философской литературе начинается
разработка положения о гармонии как движущей силе развития. Не лишено оснований положение о том, что именно в гармонический период развития происходит
накопление качественно нового, а также порождение новых противоположностей и
противоречий. К такому же выводу подводит философский анализ процесса развития систем. На этапе усиленной дифференциации системы вновь возникающие ее
компоненты для наиболее полного выявления всех своих возможностей должны
включиться в возможно более широкие и
разнообразные связи с другими элементами. Иначе говоря, как пишет А. Н. Аверьянов, дифференциация не заканчивается
образованием элементов с различными
функциональными свойствами. Она идет
дальше. Противоречия между ними остаются, наряду с тенденцией к гармонии. В
этот период особенно отчетливо проявляется роль гармонии как движущей силы
развития системы в целом. Взаимодополняя друг друга, координируясь друг с другом, элементы системы получают больше
возможностей для развития. Таким образом, гармоническое взаимодействие на определенном этапе развития системы выступает его движущей силой. Но именно
противоречия продолжают способствовать
дальнейшей дифференциации элементов
системы (А. И. Анциферова, 2002).
Так и в структуре личности условнорефлекторный уровень, достигая своего максимально возможного развития, гармонически включает в себя уровень биологический,
становясь для него внешним, и создает условия для формирования следующего—
предметного уровня. При этом соблюдается принцип изоморфизма, когда структура более высокого функционального уровня сохраняет в себе признаки, характерные
для структуры предшествующего уровня.
ГЛАВА III
Предметный уровень развития личности
Мотивация
Желание
Поступок
Образ
Конкретно-образная память
Конкретно-образное мышление
Предметное сознание
Цивилизованный взрослый человек
живет в среде, созданной им самим для
себя и ставшей для него жизненно необходимой. Многие достижения цивилизации, окружающие взрослого человека, отсутствуют в субъективной среде
ребенка, пока она остается естественной.
Если взрослому может показаться, что
среда грудного ребенка на протяжении
первого года жизни вряд ли меняется,
то в действительности окружающий
мир, с которым ребенок связан, существенно меняется.
Постепенно грудной ребенок научается различать предметы, которые можно схватить, и этим самым определять
расстояние. Он должен их, в известной
степени, «высмотретьª в окружающей
среде. Это облегчается, если предметы
передвигаются в его поле зрения, особенно когда их ему протягивают. Ребенок может протягивать руки к отдаленным, но знакомым ему предметам,
желая их получить или просто указать,
как это делает взрослый. Обычные приготовления к кормлению очень скоро начинают вызывать у младенца радостное
возбуждение. Грудной ребенок узнает
теперь не только мать, дающую ему
пищу, но и рожок, который он уже
отличает от предметов другой формы и
цвета; он знает также нагрудник, который ему повязывают перед кормлением.
Ребенок обнаруживает живой интерес ко
всем явлениям, лицам и предметам окружающей среды. Для него мать не просто человек, а эмоционально насыщенное переживание. Стоит ее увидеть, как
уже хочется к ней на руки, хочется, чтобы она с ним разговаривала, утешала,
хвалила, кормила. Когда мать приходит,
он смеется, а когда уходит— плачет. Так
же ребенок переживает и предметы. Он
желает не только обладать ими, но ему
хочется их хватать, ощупывать, двигать
ими во все стороны, брать в рот или
производить шум. Если этого делать
нельзя, то такие вещи вообще для ребенка не существуют (А. Пейпер, 1962).
Процесс овладения миром предметов
и явлений, созданных людьми в процессе исторического развития общества, и
есть тот процесс, в котором происходит
формирование у индивида специфически человеческих способностей и функций. Даже самые элементарные орудия,
инструменты или предметы обихода, с
которыми впервые встречается ребенок,
должны быть активно раскрыты им в их
специфическом качестве.
123
Психофизиологическая структура личности
124
На заре развития ребенка его отношения к окружающим предметам необходимо осуществляются при помощи
взрослого: взрослый приближает к ребенку вещь, к которой он тянется; взрослый
кормит ребенка с ложки; он приводит в
действие звучащую игрушку и т. п. Иначе говоря, отношения ребенка к предметному миру первоначально всегда опосредствованы действиями взрослого.
Таким образом, уже на самых первых
этапах развития индивида предметная
действительность выступает перед ним
через его взаимоотношения с окружающими людьми и поэтому не только со
стороны своих вещественных свойств и
своего биологического смысла, но и как
мир предметов, которые постепенно
раскрываются для него человеческой
деятельностью в их общественном значении.
Когда взрослый делает первые попытки поить ребенка из чашки, то прикосновение жидкости вызывает у ребенка безусловнорефлекторное движение,
строго соответствующее натуральным
условиям опыта питья. Однако очень
скоро ребенок научается правильно
пить из чашки, т. е. его движения перестраиваются так, что чашка используется теперь адекватно ее назначению.
Подобным же образом у ребенка протекает процесс усвоения и таких специально человеческих предметных действий, как, например, пользование
ложкой. Сначала предмет, взятый ребенком в руку, вовлекается в систему ее
натуральных движений: наполненную
ложку ребенок подносит ко рту так, как
если бы он действовал с любым «неорудийнымª, естественным предметом,
т. е. не считаясь, например, с необходимостью удерживать ее в горизонтальном
положении. Впоследствии— опять-таки
под влиянием прямого вмешательства
взрослого— движения руки ребенка с
ложкой радикально перестраиваются:
они становятся подчиненными объективной логике употребления ложки.
Меняется общий характер афферентации этих движений, которые переходят
на более высокий, предметный уровень,
у ребенка складывается функциональная двигательная система, подчиняющаяся топологическим отношениям,—
система действий орудийного типа (А.
Н. Леонтьев, (1972).
При исследовании мотивации обычно исходят из наличия у субъекта возникающей, независимо от его намерений, актуальной потребности, которая
должна через свою мотивацию, цели и
действия получить удовлетворяющий ее
предмет (В. А. Иванников, 1991).
Процесс опредмечивания потребностей является основным теоретическим
принципом онтогенетического развития
мотивации. Для того чтобы потребность
стала основой для целенаправленного
поведения, она должна получить определенность в отношении отвечающих ей
внешних объектов, т. е. опредметиться
и тем как бы передать функцию организации деятельности предмету, способному ее удовлетворить. Момент, дающий
начало этому процессу, характеризуется как «встреча потребности с предметомª, как «чрезвычайный актª в ее развитии (А. Н. Леонтьев, 1975).
Это значит, что слепая энергия потребности не проявляется в психическом в
качестве независимо действующей силы,
что она обогащается приобретенным опытом познавательного характера, который
процессом опредмечивания вводится в
механизм потребности, формирует его
содержание и становится неотъемлемым
его компонентом. Только такая объективизированная энергия, или, иначе, энергизированный объект, вступает во взаимодействие с процессами отражения,
обеспечивая организацию деятельности и
в конечном итоге удовлетворение потребности (В. К. Вилюнас, 1990).
Глава 3. Предметный уровень развития личности
125
Поэтому среди узловых фундаментальных проблем общепсихологической теории личности внимание исследователей
настойчиво привлекают вопросы мотивации, связанные с динамикой личности, с
побудительными силами ее активности, а
следовательно, и с объяснительными
принципами поведения и деятельности
людей (И. А. Джидарьян, 1974).
Как считает А. Н. Леонтьев (1965),
формирование личности человека находит свое психологическое выражение в
развитии ее мотивационной сферы.
На связь мотивации с потребностью
и влечением указывают М.-А. Робер и
Ф. Тимман (1988): мотивация— это
влечение или потребность, побуждающая нас действовать с определенной
целью. Потребность является внутренним аспектом мотивации. Цель— ее
внешний аспект.
Не следует смешивать мотив и мотивацию поведения. Мотивация— это
переживание и часто бессознательная
причина поведения. Однако, наряду с
этими нелогичными причинами, существуют сознательные мотивы. В качестве
иллюстрации авторы приводят басню
Лафонтена, когда лиса после неудачной
попытки сорвать виноград уходит, она
роняет широко известные слова: «Ну,
что ж! На взгляд-то он хорош, да зелен— ягодки нет зрелой.ª Мотив кажется ясным, но за ним скрывается
мотивация: разочарование лисы, не сумевшей достать желаемых плодов.
П. В. Симонов (1975) также обращает внимание на то, что термин «мотивацияª нередко употребляется в значении, почти идентичном понятию
«потребностьª. Однако, мы можем
встретиться с потребностью, не ставшей
мотивацией, например, у человека, страдающего от недостатка витаминов и не
знающего причин своего недомогания.
Мотивация есть физиологический
механизм активирования хранящихся в
памяти следов (энграмм) тех внешних
объектов, которые способны удовлетворить имеющуюся у организма потребность, и тех действий, которые способны привести к ее удовлетворению (П.
В. Симонов, 1984).
Аналогичное мнение высказывает K.
Oatley (1970), что ближайшим к потребности функциональным звеном поведения является мотивация— потребность,
соотнесенная с внешней средой, обогащенная памятью о внешних объектах,
способных удовлетворить данную потребность.
Мотивации предшествует влечение,
связанное с приближением, поиском, отбором, приобретаемое на ранних этапах
развития, и служат потом оперантами, что
приводит к разнообразию форм поведения особей одного вида и уменьшению
стереотипности видоспецифического поведения. Особенностью мотивированного поведения, как результата предшествующего опыта с целями, т. е. объектами
или ситуациями, обеспечивающими выполнение соответствующего поведения,
подготовительная фаза меняется в зависимости от природы ожидаемой цели. Так,
скорость, с которой голодные крысы бегут в конец рукава лабиринта, можно
предсказать, зная количество пищи, которое они получали там в предыдущих
пробах. Крысы, у которых уже был опыт
управления рычагами, подающими пресную или соленую воду, будут в случае
солевого дефицита с первого раза сразу
подходить к педали, подающей соленую
воду, и нажимать на нее более интенсивно, даже если оба рычага никакой воды
не подают (А. Н. Эпштейн, 1982).
Мотивация— это активный процесс,
в основе которого лежит реализуемое
побуждение. Этот процесс определяет
выбор тех или иных действий, ведущих
к цели. Главная черта мотивации—
актуальное, действенное, стимулирующее начало (Х. Хекхаузен, 1986).
Психофизиологическая структура личности
126
В мотивационном поведении обнаруживаются проявления, связанные с
оценкой ситуации, активным выбором,
преодолением препятствий, целенаправленного ответа (А. В. Вальдман, М. М.
Козловская, 1972).
В. Г. Асеев (1974) отмечает тесную
связь мотивации с эмоциональными
проявлениями, E Deci (1975), C. E. Isard
(1962) признают связь мотиваций с влечениями и эмоциями, однако, по данным А. В. Вальдман (1972); А. В. Вальдман с соавт.,(1976), нейрохимические
вещества позволяют расчленить эмоциональные и мотивационные состояния.
Эти данные дают основание для разделения нейрофизиологических механизмов, лежащих в основе обоих процессов.
Э. Гелльгорн и Дж. Луфборроу (1966)
также считают, что в основе всех видов
мотивации, независимо от того, участвует в ней внешнее раздражение или нет,
и независимо от направления вызываемого ими поведения лежит генерализованная активация мозга. Кроме этой
генерализованной активации, по-видимому, существуют специфические механизмы, которые направляют поведение
и в определенных условиях вызывают
специфические виды поведения.
В то же время каждое мотивационное
возбуждение, несмотря на принципиальную общность их нейрофизиологических
механизмов, строится на основе специфических восходящих влияний гипоталамических центров на другие подкорковые
образования и на кору головного мозга. Это
подтверждает концепцию П. К. Анохина о
множественном и специфическом характере восходящих активирующих влияний
подкорковых образований на кору головного мозга (К. В. Судаков, 1976).
По Ф. Кликс (1983), биологической
основой мотивации поведения являются процессы, развивающиеся в центрах
лимбической системы мозга. Она оказывает дифференциальное влияние на
протекание действий, так как ее активация обусловлена изменением эмоционального статуса. Эта система осуществляет аффективно-эмоциональную
оценку как поступающей сенсорной
информации, так и успешность выполнения действий. Все это происходит в
тесной связи с внутренним организмическим состоянием по принципу непосредственной пользы: «что это может дать
мне?ª, «для чего это может быть использовано?ª. Этим обусловливается селективное восприятие и удержание в памяти информации о предметах, ситуациях
и событиях. Программы двигательного
поведения и коммуникативные сигналы подчинены одним и тем же закономерностям мотивационной динамики.
Ф. Кликс отмечает, что мотивация побуждает индивида внимательно учитывать релевантные связи воспринимаемых
им процессов и событий. На основе регистрации перцептивных связей во времени и пространстве, а также фиксацию
их в памяти (что является вполне допустимым элементарным актом научения)
становится возможным познание регулярных зависимостей между событиями.
Предсказуемость становится возможной,
благодаря репрезентации в памяти этих
регулярных связей.
Таким образом, как установил П. В.
Симонов (1987), благодаря нейрофизиологическому механизму активации следов (энграмм) внешних объектов, способных удовлетворить имеющуюся у
организма потребность, и тех действий,
которые ранее приводили к ее удовлетворению, потребность трансформируется в мотивацию, становится «опредмеченнойª потребностью.
Согласно представлениям, развиваемым в школе П. К. Анохина влечения
всегда отражают ту или иную потребность организма. Именно потребности
организма, как материальные факторы,
трансформируются в специфические
Глава 3. Предметный уровень развития личности
127
мотивационные возбуждения в центральной нервной системе (К. В. Судаков, А. В. Котов, 1978).
Т. А. Немчин и С. В. Цыцарев (1989),
рассматривая связь между влечением и
мотивацией, отмечают, что влечение
является начальным этапом мотивационного процесса, характеризующееся
недостаточной осознанностью и предметностью, на смену которому приходит этап опредмечивания потребностей,
выступающих в форме желаний.
Г. Цитава обоснованно предлагает
различать систему «побужденияª типа
голода, жажды, боли, и систему «желанияª как стремления к повторной активации структур положительных эмоций.
Активность системы «желанияª не тождественна механизму самого эмоционально положительного возбуждения
(«удовольствияª), возникающего в момент подкрепления. По мнению Г. Цитавы, в системе «желанияª преобладают
допаминэргические структуры, а в системе «удовольствияª— норадренэргические (J. Cytava, 1979).
С. Л. Рубинштейн подчеркивает, что
субъективное выражение потребности, ее
отражение в психике должно стать осознанным и предметным— влечение должно перейти в желание. Лишь тогда,
когда осознан предмет, на который направляется влечение, и объективное
выражение потребности становится
осознанным и предметным желанием,
направленным на определенный объект,
человек знает, что он хочет и может на
новой осознанной основе организовать
свое действие. В статье «Участие нервной
системы в рабочих движениях человекаª И. М. Сеченов отмечал, что жизненные потребности порождают желания, а
желания ведут за собой действия и без
хотения (желания) движение было бы
вообще бессмысленно.
Первые желания ребенка вызываются
непосредственно на него действующи-
ми чувственными стимулами, особенно сильно окрашенными эмоционально. В раннем детстве характерной особенностью волевой сферы является
непосредственная импульсивность.
Воля ребенка на начальных этапах развития— это совокупность его желаний, каждое его желание сродни аффекту (С. Л. Рубинштейн, 1946).
Рассматривая процессы антропогенеза, А. А. Меграбян (1978) отмечает, что
биологические потребности подвергаются в течение длительного периода изменению, а чувственная потребность в
определенных окружающих предметах
выражается в форме желаний. Желания
же в удовлетворении своих потребностей у человека, в широком психологическом понимании, являются не чем
иным, как проявлением эмоциональной аффективной деятельности его сознания.
На особое значение лобных долей
мозга в возникновении желаний указывает W. J. H. Nauta (1964), отмечая, что
роль лобной области в регуляции эмоциональных проявлений зависит от их
тесной связи с многими подкорковыми
образованиями— гиппокампом, амигдалой, гипоталамусом и другими структурами, что позволяет рассматривать
переднюю лобную область как неокортикальное продолжение лимбической
системы. При поражении лобных долей
мозга нельзя выявить каких-либо желаний и интересов.
В. К. Вилюнас (1990) обращает внимание на то, что желание это преобразованная эмоция, развивающаяся в
зависимости от условий реальной ситуации, в которой любое явление (воздействие, предмет, событие), в том
числе и значимое, с точки зрения актуальных потребностей, отражается
субъектом не изолированно, а в контексте целостной ситуации. В зависимости
от условий, в которых оказываются
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]