Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Психофизиологическая структура личности

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Психофизиологическая структура личности
28
альных, логико-математических моделях соответствие модели своему оригиналу принимает весьма сложный характер (Д. А. Бирюков, Г. И. Царегородцев, 1969).
Однако, как указывает М. Месарович (1971) при обсуждении систем, нечис­ленные модели и отношения должны получить равные права с более класси­ческими численными моделями и поня­тиями. Такой же точки зрения придер­живаются и другие авторы. Так, В. Н. Садовский (1974), в частности, пишет, что системный подход может выступать в сознании ученых и фиксироваться в соответствующих текстах в весьма раз­личных формах— от эмпирического полуинтуитивного описания специаль­ных процедур системного исследования и до строгого, в частном случае матема­тического выражения общесистемных процедур и методов.
По определению основателя теории систем Л. Берталанфи (1969), несмотря на то, что математические модели обла­дают важными достоинствами— четко­стью, возможностью строгой дедукции, проверяемостью и т. д., не следует от­казываться от использования моделей, сформулированных в обычном языке.
Вербальная модель лучше, чем отсут­ствие модели вообще или использова­ние математической модели, которая при насильственном насаждении фальсифи­цирует реальность. Многие теории, по­лучившие огромное влияние в науке, являются нематематическими по свое­му характеру (например, психоаналити­ческая теория).
История науки свидетельствует о том, что описание проблем на обычном язы­ке часто предшествует их математичес­кой формулировке. Вероятно, лучше иметь сначала какую-то нематематичес­кую модель со всеми ее недостатками, но охватывающую некоторый не заме­ченный ранее аспект исследуемой реаль­ности и позволяющую надеяться на
последующую разработку соответствую­щего алгоритма, чем начинать со скорос­пелых математических моделей.
Таким образом, модели, выраженные в обычном языке, оставляют себе мес­то в теории систем. Идея системы со­храняется даже там, где ее нельзя сфор­мулировать математически или где она остается скорее «направляющей идеейª, чем математической конструкцией.
Говоря о моделировании в системном анализе, мы вовсе не предполагаем, что модели должны обязательно носить ко­личественный характер. Модель может быть и качественной, вербальной, но в ней обязательно должны быть выделе­ны все основные предпосылки, гипоте­зы, на которых она основана; они по возможности должны относиться к наи­более элементарному уровню организа­ции модели и носить совершенно чет­кий и недвусмысленный характер. Сказанное имеет отношение ко всяким моделям, в том числе математическим. Умение количественно описывать пове­дение объекта хотя и чрезвычайно важ­но, тем не менее не должно заслонять тот факт, что эффективность модели в первую очередь зависит от правильно­сти ее основных предпосылок (Д. М. Гвишиани, 1980).
Процедура материализации модели— это сложная многоэтапная процедура представления модели в средствах раз­ных уровней, отслеживающая адекват­ное отражение целостности и целей на каждом уровне и согласованность раз­ных уровней. В общем случае мы можем представить материализованную модель как многоуровневую систему, которая согласована «во всех направленияхª— как «вертикальноª, между уровнями, так и «горизонтальноª, на каждом уровне. Эта многоуровневая система может нео­граниченно развиваться, причем добав­ление новых возможностей на каком­либо уровне должно быть согласовано и
Введение
29
поддержано на других уровнях. Разви­тие «внутриª, так же кк и добавление новых уровней, повышает «интеллекту­альнуюª мощность системы в целом (А. Д. Астахов, 1987).
Как отмечает К. Обуховский, наука имеет дело с двумя классами отражения действительности— конкретными образа­ми, отражающими лежащие на поверхно­сти явления, и понятиями, выступающи­ми отражением глубоких, существенных свойств мира. При помощи понятий строятся модели. Критериями истинно­сти моделей служат и возможность ее преобразования в другие модели (дедук­ция), и выведение из нее новых обра­зов— опережающего отражения новых проявлений сущности, подтвержденных практикой. Если модель не обладает этими свойствами, она не пригодна для научно обоснованной практики и пред­ставляет собой лишь чисто метафоричес­кое построение. Между тем в психоло­ги личности большинство затруднений возникает в результате отождествления вербализированного конкретного обра­за (или их совокупностей) с моделью, теоретическим построением (К. Обухов­ский, 1981).
Модельный подход к получению на­учного знания представляется оптималь­ным в смысле сочетания требований определенности и большего обеспечения творческого характера мышления. При модельном подходе необходимо изобра­жение объектов рассуждения в некото­рых схемах рисуночного или графичес­кого характера, но не требуется полной формализации процедур с этими объек­тами. Изображения объектов рассужде­ния играют в логическом исследовании роль моделей знания, а само рассуждение не имеет полностью формализованного характера вследствие неформализованно­сти процедур с этими изображениями. Анализ структуры объекта на модельном уровне представляет одну из возможных
областей логики и методологии науки, работа в которой позволяет продвинуть­ся в понимании реальной структуры дан­ного объекта (И. С. Алексеев, 1978).
В современной науке все большее значение приобретают структурные и функциональные модели. Под структур­ной понимается такая модель, которая имитирует внутреннюю организацию оригинала. Структура— это способ внутренней организации элементов объекта, она представляет собой одну из существеннейших сторон любой вещи. Без раскрытия структуры невозможно познание и внутренней природы, сущ­ности объектов. Разработка методов структурного моделирования, динами­ческих процессов имеет огромное прак­тическое значение.
Под функциональной моделью пони­мают такую модель, которая имитиру­ет способ поведения (функцию ориги­нала). Широкое и все расширяющееся распространение функциональных мо­делей в различных отраслях современ­ной науки обусловлено прежде всего тем, что функция, способ поведения, является одной из существеннейших характеристик системы.
Отношение структуры к функции является более однозначным, четко оп­ределенным, нежели отношение функ­ции к структуре. т. е., если определенная структура при соблюдении относитель­но стабильных условий выполняет более или менее определенную, однозначную функцию, то одна и та же функция мо­жет выполняться различными структу­рами. Поэтому, основываясь на подобии структур, мы можем получить вполне достоверные (или высокой степени ве­роятности) выводы о подобии функций модели и оригинала (структурно-функ­циональные модели); но, основываясь на подобии функций, мы можем получать не достоверные, а лишь правдоподобные выводы о подобии структур модели и
Психофизиологическая структура личности
30
оригинала (функционально-структурные модели) Б. А. Глинский, Б. С. Грязнов, Б. С. Дынин, Е. П. Никитин (1965).
Структурирование моделей, т. е. вы­деление их глобальных закономерностей и представление этих закономерностей на отдельном уровне, является основой построения моделей. Именно структу­рирование позволяет поддерживать це­лостное многоуровневое и многоаспек­тное представление сложных моделей, поэтому понятие структуры должно быть бызовым на всех этапах модели­рования (А. Д. Астахов, 1987).
Методы структурного анализа лично­сти требуют особого вероятностно-стати­стического подхода, на что указывал еще С. Л. Рубинштейн (1940). Он писал, что в психическом облике личности выделя­ются различные сферы или области черт, характеризующие разные стороны лич­ности; но при всем своем многообразии, различии и противоречивости основные свойства личности, взаимодействуя друг с другом в конкретной деятельности че­ловека и взаимопроникая друг в друга, смыкаются все же в реальном единстве личности. Поэтому равно неправильны как та точка зрения, для которой един­ство личности выражается в аморфной целостности, превращающей ее психичес­кий облик в бесформенную туманность, так и другая, противоположная ей, ко­торая видит в личности лишь отдельные черты и, утрачивая всякое подлинное, внутреннее единство психического обли­ка личности, тщетно затем ищет «корре­ляцийª между внешними проявлениями этих черт.
Характерной особенностью живого является гибкая приспособляемость, не­прерывная изменчивость, основывающа­яся не на однозначном, а на вероятнос­тном способе функционирования. Повышение надежности деятельности живых систем достигается снижением оп­ределенности поведения их элементов.
Представления о стохастичности механиз­мов нервной деятельности, о статистичес­ком способе их организации получают все более широкое распространение. В пользу такого подхода говорит и то обстоятельство, что, последовательно развивая установку однозначного детерминизма, можно прид­ти к необходимости поэлементного описа­ния поведения при каждом акте нервной деятельности, что практически невозмож­но (А. Б. Коган, 1985).
Общие логические принципы органи­зации мира заставляют рассматривать поведение развивающихся живых сис­тем как некий частный случай этой организации, в связи с чем привлека­тельна аналогия между поведением та­ких систем и поведением элементарных частиц, описываемых в квантовой ме­ханике соотношением неопределеннос­тей и волновой функцией. Обнаруже­ние в живых системах структур и событий, изоморфных известным физи­ческим явлениям, откроет возможность применения в биологии развития мате­матического и логического аппарата современной физики для описания и формализации онтогенетических про­цессов и для выявления новых неизве­стных закономерностей системогенеза (Л. И. Корочкин, 1982).
Радикальные преобразования в фило­софии, в мировоззрении связаны с из­менением представлений о принципах структурной организации материи. Эти представления образуют основу научно­го метода. Так в современной физике стал признанным дуализм корпускуляр­ных и волновых свойств, единство пре­рывного и непрерывного. Появление квантовой теории привело к пересмот­ру классического атомистического ми­ровоззрения. Свойства различных частиц рассматриваются на основе их внутрен­ней связи.
Если представления классической физики основаны на обособленном рас-
Введение
31
смотрении простого и составного, целого и части, то в квантовой физике они, наоборот, неотрывны, предполагают одно другое. Одновременная простота и сложность, элементарность и систем­ность микрочастиц не укладываются в понятие «состоит изª. Для отображения их соотношения было введено другое понятие— «превращение одного в дру­гоеª. В этом случае объяснение элемен­тарного ведется путем изучения систем­ных, интегральных характеристик. Эта ориентация на интегральные свойства особенно рельефно вырисовывается в теории относительности и квантовой теории поля, где свойства частиц явля­ются продуктом, итогом образующих их систем (Н. Т. Абрамова, 1978).
К глубокому пересмотру фундамен­тальных понятий привело в ХХ в. со­здание квантовой механики. Оказалось, что дискретные и непрерывные свойства материи нельзя противопоставлять друг другу, что они неразрывно связаны меж­ду собой.
Анализ многих явлений требует соче­тания дискретного и непрерывного под­ходов. И вопрос о соотношении тех или других свойств при построении теории оказывается далеко непростым. От его успешного решения часто зависит, на­сколько глубоко нам удается разобрать­ся в изучаемом объекте.
Научное исследование предполагает выделение наиболее существенных черт в изучаемом явлении. Часто выделение таких черт позволяет перейти к более простому объекту, который правильно отражает основные закономерности яв­ления и дает возможность получать о нем новую информацию. Такой объект и называется моделью. Современные достижения науки и техники были бы немыслимы без эффективных моделей. Они являются важной частью общече­ловеческой культуры, на которой по­строено все здание естественных наук
(С. П. Курдюмов, Г. Г. Малинецкий, А. Б. Поташов, А. А. Самарский, 1988).
Психология, как и квантовая физи­ка,— по мнению А. Е. Шерозия (1978), должна использовать принцип дополни­тельности как метод воспроизведения целостной картины психики во всех ее модификациях, в полном согласии с диалектико-материалистическим мето­дом воспроизведения целостной карти­ны мира, т. е. психического и транспси­хического (физического), взятых совместно.
С точки зрения Н. И. Гращенкова и Л. П. Латаша (1964), современная кон­цепция динамической локализации функций в полной мере учитывает сложный динамический характер самой системы, осуществляющей функцию, отсутствие жесткой однозначной предоп­ределенности вхождения тех или иных структур в систему, вероятностный ха­рактер формирования разных звеньев системы, связей между ними, реализу­ющейся благодаря статистической пред­ставленности соответствующих элемен­тарных процессов. В связи с этим приуроченность функций даже к не­скольким мозговым территориям носит не абсолютный, а относительный харак­тер, причем число и границы таких тер­риторий могут при осуществлении од­ной и то же функции существенно варьировать в зависимости от конкрет­ных условий такого осуществления. Та­кое понимание преодолевает ограничен­ность как узкого локализационизма (во всех его модернизированных разновид­ностях), так и эквипотенциализма, отри­цающего оригинальность вклада, вносимо­го различными мозговыми структурами в целостное осуществление функций (широ­кая вариативность участия отдельных мозговых структур в организации и ре­ализации функции вовсе не означает эк­випотенциальность этих структур по отношению к данной функции).
Психофизиологическая структура личности
32
Психика— это органическое един­ство непрерывного и прерывного, при­чем второе существует только на осно­ве первого (А. В. Брушлинский, 1982).
Всякое индивидуальное развитие квантовано, оно не есть некий монотон­ный процесс, но осуществляется как чередование быстрых качественных пре­образований развивающейся системы (которые регистрируются как критичес­кие периоды развития с установлением нового уровня гетерогенизации систе­мы) и медленных количественных из­менений (которые регистрируются как относительно «спокойныеª) (Л. И. Ко­рочкин, 1982).
Б. Г. Ананьев (1968) предположил, что структура личности строится одно­временно по двум принципам: 1) коор­динационному, или иерархическому, при котором более сложные и более общие социальные свойства личности подчиняю себе более элементарные и частные социальные и психофизиоло­гические свойства; 2) субординацион­ному, при котором взаимодействие осуществляется на паритетных началах, допускающих ряд степеней свободы для коррелируемых свойств, т. е. отно­сительную автономию каждого из них. Введенный субординационный прин­цип учитывает, таким образом, и гене­тическую упорядоченность структурных элементов и существование некоторого ядра, стержневого центрального компо­нента, связующего остальные в целост­ную систему.
Наиболее общей структурой личнос­ти выступает синтез крупных «блоковª, подструктур, образованных в результа­те интеграции основных характеристик человека. Уточняя механизмы образова­ния высших уровней интеграции, Б. Г. Ананьев говорит об объединении пси­хических процессов в сложные ансамб­ли— психические состояния и свой­ства. Такие подструктуры, или ансамбли,
служат основанием для естественной классификации обширного множества личностных свойств. Очевидно, что чис­ло подструктур, как координатных осей классификации должно, во-первых, включать в себя все элементы этого це­лого и вместе с тем не должно быть боль­ше того, в которое все эти элементы могут быть включены.
Выделяемые единицы анализа долж­ны не только отражать внутреннее единство психических процессов, но также должны позволять исследовать отношения той или иной изучаемой психологической функции (или процес­са) ко всей жизни сознания в целом и к его отдельным важнейшим функци­ям (А. Д. Гордеева, В. П. Зинченко,
1982).
Одним из характерных типов связи для компонентов психических объектов является уровневая организация их структуры (Д. Б. Богоявленский, 1971; Б. Ф. Ломов, 1975; Я. А. Пономарев, 1976; М. С. Роговин, 1977 и др.). Так в общепсихологическом плане Б. Ф. Ло­мов (1979), отмечая многоуровневость психических явлений, подчеркивает, что идея иерархического строения психики становится, пожалуй, общепризнанной и подтверждается экспериментальными данными.
В целостной иерархической системе индивидуальности содержатся свойства всех ступеней развития материи, начи­ная от физических и биохимических и кончая социально-групповыми, обще­ственно-историческими.
В многоуровневом процессе каждый нижний уровень не исчезает и обслужи­вает высший. Наиболее высокий уро­вень всегда выступает в качестве регу­лятора нижестоящего. На первом уровне такого рода регуляция полностью осу­ществляется биохимическими процесса­ми, на втором— биохимические процес­сы подчиняются регуляции нервных
Введение
33
структур, на третьем— и биохимичес­кие процессы, и нервная регуляция в конечном итоге направляются психичес­ким фактором, который, в свою оче­редь, у человека находится под контро­лем социальных факторов (Ю. Г. Трошихин, 1978).
По мере накопления фактического материала о строении и изменении кон­кретных систем различного уровня воз­никла идея тождественности их струк­тур, их изоморфности. Изоморфизм означает подобие по форме. Это поня­тие более конкретно, определенно, узко, чем родственные ему понятия подобия, сходства, аналогии, тождества. Поэтому им удобно пользоваться при исследова­нии явлений, сходных по форме.
В основе изоморфизма родственных систем лежит изоморфизм движения, изменения, развития, в результате ко­торого образуются изоморфные струк­туры. В естествознании обнаружение сходства в разнородных на первый взгляд явлениях приводит, как прави­ло, к крупным открытиям. Д. И. Мен­делеевым был открыт параллелизм свойств разных рядов химических эле­ментов. Н. И. Вавилов открыл «закон гомологических рядов в наследственной изменчивостиª. Именно сходство по форме функционирования разнокаче­ственных систем позволило выделить общие закономерности этого функцио­нирования.
Любая система развивается по одним и тем же общим законам. Изоморфизм систем состоит в изоморфизме законов их развития. В развитии всех систем обнаруживается общность проявления таких закономерностей, как дифферен­циация и интеграция элементов и свя­зей системы, деление систем, смена структур и элементов.
При рассмотрении системы как цело­го возможно отметить, что между этапа­ми ее развития нет резких границ: на
пути от одного этапа к другому разви­тие проходит ряд ступеней, характеризу­ющихся последовательной стабилизацией структуры. Вместе с тем существуют достаточно определенные критерии, по которым можно отличить один этап раз­вития системы от другого. Целостность, или зрелость, системы определяется на­ряду с другими признаками также и на­личием в единой системе доминирующих противоположных подсистем, каждая из которых объединяет элементы, обладаю­щие функциональными качествами, про­тивоположными функциональным каче­ствам другой подсистемы. Взаимодействия подобного рода, т. е. единство противо­положностей может находиться в относи­тельно устойчивом состоянии. Но это со­стояние временное, ибо интенсивность взаимодействия как между противопо­ложностями, так и внутри каждой из них непрерывно меняется. Как система, за­вершившая определенную форму движе­ния, она может продолжать развиваться, лишь количественно умножая тожде­ственно-дифференцированные элементы, причем также до определенного преде­ла. Но этим она не исчерпывает себя полностью. Наряду с «филогенезомª происходит и «онтогенезª, т. е. количе­ственное увеличение противоположных элементов, что приводит к их качествен­ному разнообразию. Система специализи­руется и приспособляется к определенно­му способу взаимодействия с окружающей средой, что способствует и существованию высшей системы, элементом которой она становится.
Как завершающая одну форму движе­ния, система представляет собой целост­ность и «стремитсяª полностью раскрыть возможности этой формы движения. С другой стороны, как элемент высшей системы, как элементарная система— носительница новой формы движения, она ограничена в своем существовании законами высшей системы. Естественно,
Психофизиологическая структура личности
34
что это противоречие между возможнос­тью и действительностью в развитии си­стемы в целом оказывает воздействие и на развитие ее элементов. Наиболее пер­спективными в развитии оказываются те элементы, функции которых соответ­ствуют потребностям высшей системы. Иначе говоря, система, специализируясь, положительно воздействует на развитие преимущественно тех элементов, чьи функции отвечают ее специализации (А. Н. Аверьянов, 1985).
Свойства разных ступеней развития материи определяются специфическими закономерностями, которые, как мож­но предположить, возникают на разных ступенях фило— и онтогенеза.
При сопоставлении на разных ступе­нях онтогенеза трех иерархических уровней индивидуальности (нейродина­мического, психодинамического и лич­ностного) была обнаружена многознач­ная и опосредствованная связь между ними. Свойства одного и того же иерар­хического уровня связаны более одно­значно и непосредственно. В возрастном развитии оба эти типа детерминации дивергируют. Разноуровневые связи становятся все более разнообразными, вместе с тем усиливается степень их много-многозначности. В одноуровне­вых связях увеличивается количество, степень дифференцированности и обоб­щенность относительно независимых симптомокомплексов (В. С. Мерлин,
1981).
Основной смысл структурного подхо­да к личности заключается в том, что личность понимается не как совокуп­ность отдельных психических процес­сов, свойств, состояний, а как некое целостное образование, включающее в себя определенные элементы, объеди­ненные определенными связями. Цело­стность с позиции структурного подхода не есть аморфная целостность гешталь­тпсихологии. Она предполагает суще-
ствование элементов, но не самих по себе, а элементов определенной струк­туры. Затем специфика структурных представлений о личности определяет­ся своеобразием набора элементов, вхо­дящих в структуру, и выделением ос­новного, стержневого психического образования, составляющего специфи­ку личности (Е. В. Шорохова, 1974).
Понятие «структураª с философско­методологических позиций сформули­ровано В. С. Сержантовым (1962, с.109) как «совокупность элементарных объек­тов и таких материальных взаимодей­ствий между ними, благодаря которым данная совокупность образует единый материальный объект со своей каче­ственной пространственно-временной определенностьюª.
Формирование (но не порождение) есть основной способ существования психического как процесса и, следова­тельно, оно закономерно приводит к развитию (т. е. психическому развитию личности) А. В. Брушлинский (1981).
В общей структуре личности К. К. Платонов, в числе социальных, индиви­дуальных свойств, выделяет биологичес­ки обусловленные характеристики, кото­рые имеют основополагающее значение (К. К. Платонов, 1966).
Последние достижения наук, изуча­ющих биологические аспекты человека (антропологии, генетики, физиологии, высшей нервной деятельности и т. п.), убедительно свидетельствуют, что чело­век смог подняться на столь высокий уровень социального развития и продол­жает подниматься еще выше потому, что от рождения он получает такую те­лесную, а точнее— биологическую, организацию, в которой изначально за­ложены, запрограммированы возможно­сти его универсального социально-дея­тельностного развития. Это означает, что в самой биологической организации человека отражено не только социаль-
Введение
35
но-историческое филогенетическое про­шлое, но и социально детерминирован­ное онтогенетическое настоящее и буду­щее человека. Отсюда следует, что познание биологической организации человека (ее уровней, структуры, осо­бенностей физиологических процессов, функций и состояний, закономерностей функционирования и т. д.) является важнейшим звеном в раскрытии меха­низмов развития индивидуальности че­ловека, в том числе и психологической индивидуальности (В. М. Русалов,
1989). Примитивные структуры — это нату-
ральное естественное психологическое целое, обусловленное главным образом биологическими особенностями психи­ки. Главное своеобразие этих прими­тивных структур заключается в том, что реакция испытуемого и все стимулы находятся в одном плане, принадлежат к одному и тому же динамическому комплексу, который, как показывают исследования, является чрезвычайно ярко аффективно окрашенным. В при­мате целого над частями, в целостном характере примитивных форм детского поведения, окрашенных аффективно, видят многие авторы главнейшую осо­бенность примитивной психики. Тради­ционное представление относительно того, что целое складывается из частей, здесь опровергнуто, и исследователи экспериментально показывают, что це­лостное, не различающее отдельных ча­стей восприятие, и действие являются генетически первичными, наиболее эле­ментарными и простыми. Целое и час­ти развиваются параллельно и вместе друг с другом (Л. С. Выготский, 1960).
На любом своем последующем этапе
(кроме первого) всякое психическое формируется и развивается только из психического же— под влиянием вне­шних воздействий, опосредствованных внутренними условиями. Вот почему
труднее всего объяснить самый первый из этих этапов, т. е. самое возникнове­ние психического в конце пренатально­го и (или) в начале постнатального раз­вития младенца. (Несколько огрубляя суть дела, можно даже сказать, что у любого младенца психическое возникает только «одинª раз— в самом начале онтогенеза; потом оно лишь формиру­ется и развивается на основе уже воз­никших психических образований). Дело в том, что лишь в данном случае возникающему психическому явно еще не предшествует уже существующее (в полном смысле слова), но менее разви­тое психическое, целиком передаваемое через гены. Поэтому-то здесь так важ­но хотя бы гипотетически наметить воз­можные переходные, недизъюнктивные стадии развития от физиологического к психофизиологическому (С. Л. Рубин­штейн, 1957).
Вместе с тем методологический ана­лиз таких переходных стадий создает необходимые предпосылки для изуче­ния преемственности всех последующих этапов психического. Непрерывность 1) возникновения, 2) формирования и 3) развития всех этих этапов в их взаим­ной внутренней связи и есть психичес­кое как живой процесс (А. В. Брушлин­ский, 1981).
В многочисленных исследованиях развития взрослого человека, проведен­ных в школе Б. Г. Ананьева (1968, 1972) было доказано, что с возрастом изменя­ются связи между свойствами как од­ного и того же иерархического уровня, так и различных уровней. Однако в этих исследованиях и между разноуровневы­ми и между одноуровневыми свойства­ми усматривались одни и те же типы связей.
Диалектика развития состоит в том, что, приобретая новое, человек неиз­бежно избавляется от чего-то старого; качественно новые образования вызы-
Психофизиологическая структура личности
36
вают столь же качественную перестрой­ку прежних личностных образований (Т. И. Артемьева, 1981).
Многие авторы считают, что возмож­ности вызревания новых стадий разви­тия коренятся в недрах предшествую­щих (Я. А. Пономарев, 1976) и что они продолжают играть важную роль в пос­ледующем развитии личности.
В этой связи Л. И. Анциферова (1978) пишет, что новообразования каж­дого уровня, каждой стадии развития личности продолжают развиваться и формироваться, включаясь в состав пос­ледующей стадии или более высокого уровня развития.
Б. Ф. Ломов считает, что раскрытие такой основной характеристики психи­ческих явлений, как субъективная фор­ма их существования, лежит на пути исследования полисистемного способа существования человека. Эта форма возникает как бы на пересечении раз­личных систем, к которым принадлежит человек, обеспечивая его единство как субъекта деятельности, познания и об­щения. Поэтому требуется и несколько иное в сравнении с традиционным по­нимание детерминации психических свойств, при котором в анализе причин­но-следственных связей должны учиты­ваться многомерность и многоуровне­вость психических явлений. С позиций системного подхода требуется и более широкая реализация принципа разви­тия. Этот принцип следует понимать не однозначно (например, только в соци­альном плане), а как многосторонний и многоуровневый процесс. В ходе разви­тия личности происходят изменение детерминаций, смена системных основа­ний, и это выражается в том, что на разных стадиях онтогенеза формируются разные системы психических качеств. По-видимому соотношение социально­го и биологического оснований в пси­хическом развитии человека складыва-
ется по-разному на разных стадиях раз­вития психики (Б. Ф. Ломов, 1984).
Анализ психических явлений в системе целостных актов деятельности (психоло­гический доминантный анализ) позволя­ет с достаточной полнотой учесть диалек­тику высшего и низшего как в актуально развертывающейся активности субъекта, так и— на этой основе— в структуре личности. Главные моменты этой диа­лектики заключаются в следующем: 1) высшее по мере проявления во внутрен­нем мире личности (в осознанных и нео­сознанных формах) как бы пронизыва­ет и перестраивает низшее; 2) высшие уровни детерминации не могут действо­вать помимо низших; 3) низшее можно понять только в контексте, включающем высшее.
А. Н. Леонтьев формулирует общий принцип, которому подчиняются межу­ровневые отношения. Он состоит в том, что наличный высший уровень всегда остается ведущим, но он может реализо­вывать себя только с помощью уровней нижележащих и в этом от них зависит. Соответственно, задача межуровневых исследований состоит в изучении мно­гообразных форм этих реализаций, бла­годаря чему процессы высшего уровня получают не только свою конкретиза­цию, но и индивидуализацию (А. Н. Леонтьев, 1986).
Природный мир состоит из различ­ных структурных уровней, наиболее общие из которых выделяются как не­органическая, органическая и обще­ственная форма бытия. Они пребывают в определенной системе взаимоотноше­ний и взаимозависимостей. Обществен­ная жизнь, духовная деятельность чело­века невозможны без соответствующих природных посылок, без механических, физических и органических процессов, хотя они и не могу быть сведены к ним или объяснены только их закономерно­стями. Каждый более высокий уровень
Введение
37
природного бытия генетически и фак­тически связан с низшим и коренится в нем, существенно обусловливается им, но в специфике своей определяется осо­бым типом детерминации. И если низ­шие формы бытия оказываются более самостоятельными по сравнению с выс­шими, то высшая форма не может су­ществовать без низшей и зависит от нее.
Однако, несмотря на свою генетичес­кую связь с низшими формами и зави­симость от них, высшие формы обрета­ют все большую свободу и в человеке достигают исключительной способнос­ти к творческому воспроизведению раз­личных форм остального предметного мира. Человек является тем единствен­ным существом, которое в органической целостности своей как бы сочетает в себе все остальные формы бытия. Чело­век— универсальная сила природы, наследник ее целостности, но он уже не чисто природная сила и свою универ­сальную природу реализует и развива­ет вне непосредственной природной де­терминации как существо социальное, духовное (Б. Т. Григорьян, 1986).
Нерасторжимость и единство лично­сти подчеркивается в исследованиях В. С Мерлина (1986), а основным системо­образующим свойством личности по Л. И. Божович (1976) является ее актив­ность, выражающая систему основных потребностей человека.
Н. А. Бернштейн (1963) писал, что ни одно существо не живет «на поводуª сигналов-раздражителей... оно ведет активный поиск того, что ему потреб­но. Оно сообразуется, конечно, с вне­шними сигналами, но не они определя­ют его целеустремленное поведение.
Для животных, ведущих подвиж­ный образ жизни,— пишет П. Я. Гальперин, характерно прежде всего именно отсутствие непосредственно «на местеª условий, необходимых для жизни, развития и размножения, от-
сутствие постоянного и прямого взаи­модействия с этими условиями.
Можно сказать, что между животным и условиями его существования, как правило, имеется разрыв, расстояние, и животному для продолжения жизни необходимо прежде всего преодолевать это расстояние. Поэтому характерней­шей особенностью подавляющего боль­шинства животных является подвиж­ность как условие преодоления этого расстояния между ними и объектами их потребностей, наличие поиска условия существования, их обнаружение, борь­ба за их приобретение и сохранение.
Основным условием появления пси­хического отражения являются: 1) ак­тивная деятельность во внешней среде и 2) необходимость ориентировать эту деятельность в существенных для дей­ствия отношениях ситуации.
Психика представляет собой новое средство адаптации к активной жизни и, следовательно, непременное условие развития животных. И если это пра­вильно в отношении животных, то в качественно новой форме и в несрав­ненно более высокой степени правиль­но и для человека (П. Я. Гальперин,
1976).
Идея о том, что движение может рас­сматриваться в качестве единицы ана­лиза психики, имеет глубокие корни как в истории философии, так и в ис­тории психологии и физиологии.
Проблема единства живого движения и психики не нова, хотя для современ­ной психологической науки она звучит достаточно неожиданно. Многие авторы фиксировали не только наличие вне­шних связей между движением и теми или иными психическими функциями, например восприятием, памятью, мыш­лением и т. д., но и усматривали эти функции в самой ткани двигательного акта как основы действия (Н. Д. Гор­деева, В. П. Зинченко, 1982).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]