Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психофизиологическая структура личности
.pdf
Психофизиологическая структура личности
28
альных, логико-математических моделях
соответствие модели своему оригиналу
принимает весьма сложный характер (Д.
А. Бирюков, Г. И. Царегородцев, 1969).
Однако, как указывает М. Месарович
(1971) при обсуждении систем, нечисленные модели и отношения должны
получить равные права с более классическими численными моделями и понятиями. Такой же точки зрения придерживаются и другие авторы. Так, В. Н.
Садовский (1974), в частности, пишет,
что системный подход может выступать
в сознании ученых и фиксироваться в
соответствующих текстах в весьма различных формах— от эмпирического
полуинтуитивного описания специальных процедур системного исследования
и до строгого, в частном случае математического выражения общесистемных
процедур и методов.
По определению основателя теории
систем Л. Берталанфи (1969), несмотря
на то, что математические модели обладают важными достоинствами— четкостью, возможностью строгой дедукции,
проверяемостью и т. д., не следует отказываться от использования моделей,
сформулированных в обычном языке.
Вербальная модель лучше, чем отсутствие модели вообще или использование математической модели, которая при
насильственном насаждении фальсифицирует реальность. Многие теории, получившие огромное влияние в науке,
являются нематематическими по своему характеру (например, психоаналитическая теория).
История науки свидетельствует о том,
что описание проблем на обычном языке часто предшествует их математической формулировке. Вероятно, лучше
иметь сначала какую-то нематематическую модель со всеми ее недостатками,
но охватывающую некоторый не замеченный ранее аспект исследуемой реальности и позволяющую надеяться на
последующую разработку соответствующего алгоритма, чем начинать со скороспелых математических моделей.
Таким образом, модели, выраженные
в обычном языке, оставляют себе место в теории систем. Идея системы сохраняется даже там, где ее нельзя сформулировать математически или где она
остается скорее «направляющей идеейª,
чем математической конструкцией.
Говоря о моделировании в системном
анализе, мы вовсе не предполагаем, что
модели должны обязательно носить количественный характер. Модель может
быть и качественной, вербальной, но в
ней обязательно должны быть выделены все основные предпосылки, гипотезы, на которых она основана; они по
возможности должны относиться к наиболее элементарному уровню организации модели и носить совершенно четкий и недвусмысленный характер.
Сказанное имеет отношение ко всяким
моделям, в том числе математическим.
Умение количественно описывать поведение объекта хотя и чрезвычайно важно, тем не менее не должно заслонять
тот факт, что эффективность модели в
первую очередь зависит от правильности ее основных предпосылок (Д. М.
Гвишиани, 1980).
Процедура материализации модели—
это сложная многоэтапная процедура
представления модели в средствах разных уровней, отслеживающая адекватное отражение целостности и целей на
каждом уровне и согласованность разных уровней. В общем случае мы можем
представить материализованную модель
как многоуровневую систему, которая
согласована «во всех направленияхª—
как «вертикальноª, между уровнями, так
и «горизонтальноª, на каждом уровне.
Эта многоуровневая система может неограниченно развиваться, причем добавление новых возможностей на какомлибо уровне должно быть согласовано и

Введение
29
поддержано на других уровнях. Развитие «внутриª, так же кк и добавление
новых уровней, повышает «интеллектуальнуюª мощность системы в целом (А.
Д. Астахов, 1987).
Как отмечает К. Обуховский, наука
имеет дело с двумя классами отражения
действительности— конкретными образами, отражающими лежащие на поверхности явления, и понятиями, выступающими отражением глубоких, существенных
свойств мира. При помощи понятий
строятся модели. Критериями истинности моделей служат и возможность ее
преобразования в другие модели (дедукция), и выведение из нее новых образов— опережающего отражения новых
проявлений сущности, подтвержденных
практикой. Если модель не обладает
этими свойствами, она не пригодна для
научно обоснованной практики и представляет собой лишь чисто метафорическое построение. Между тем в психологи личности большинство затруднений
возникает в результате отождествления
вербализированного конкретного образа (или их совокупностей) с моделью,
теоретическим построением (К. Обуховский, 1981).
Модельный подход к получению научного знания представляется оптимальным в смысле сочетания требований
определенности и большего обеспечения
творческого характера мышления. При
модельном подходе необходимо изображение объектов рассуждения в некоторых схемах рисуночного или графического характера, но не требуется полной
формализации процедур с этими объектами. Изображения объектов рассуждения играют в логическом исследовании
роль моделей знания, а само рассуждение
не имеет полностью формализованного
характера вследствие неформализованности процедур с этими изображениями.
Анализ структуры объекта на модельном
уровне представляет одну из возможных
областей логики и методологии науки,
работа в которой позволяет продвинуться в понимании реальной структуры данного объекта (И. С. Алексеев, 1978).
В современной науке все большее
значение приобретают структурные и
функциональные модели. Под структурной понимается такая модель, которая
имитирует внутреннюю организацию
оригинала. Структура— это способ
внутренней организации элементов
объекта, она представляет собой одну из
существеннейших сторон любой вещи.
Без раскрытия структуры невозможно
познание и внутренней природы, сущности объектов. Разработка методов
структурного моделирования, динамических процессов имеет огромное практическое значение.
Под функциональной моделью понимают такую модель, которая имитирует способ поведения (функцию оригинала). Широкое и все расширяющееся
распространение функциональных моделей в различных отраслях современной науки обусловлено прежде всего
тем, что функция, способ поведения,
является одной из существеннейших
характеристик системы.
Отношение структуры к функции
является более однозначным, четко определенным, нежели отношение функции к структуре. т. е., если определенная
структура при соблюдении относительно стабильных условий выполняет более
или менее определенную, однозначную
функцию, то одна и та же функция может выполняться различными структурами. Поэтому, основываясь на подобии
структур, мы можем получить вполне
достоверные (или высокой степени вероятности) выводы о подобии функций
модели и оригинала (структурно-функциональные модели); но, основываясь на
подобии функций, мы можем получать
не достоверные, а лишь правдоподобные
выводы о подобии структур модели и

Психофизиологическая структура личности
30
оригинала (функционально-структурные
модели) Б. А. Глинский, Б. С. Грязнов,
Б. С. Дынин, Е. П. Никитин (1965).
Структурирование моделей, т. е. выделение их глобальных закономерностей
и представление этих закономерностей
на отдельном уровне, является основой
построения моделей. Именно структурирование позволяет поддерживать целостное многоуровневое и многоаспектное представление сложных моделей,
поэтому понятие структуры должно
быть бызовым на всех этапах моделирования (А. Д. Астахов, 1987).
Методы структурного анализа личности требуют особого вероятностно-статистического подхода, на что указывал еще
С. Л. Рубинштейн (1940). Он писал, что
в психическом облике личности выделяются различные сферы или области черт,
характеризующие разные стороны личности; но при всем своем многообразии,
различии и противоречивости основные
свойства личности, взаимодействуя друг
с другом в конкретной деятельности человека и взаимопроникая друг в друга,
смыкаются все же в реальном единстве
личности. Поэтому равно неправильны
как та точка зрения, для которой единство личности выражается в аморфной
целостности, превращающей ее психический облик в бесформенную туманность,
так и другая, противоположная ей, которая видит в личности лишь отдельные
черты и, утрачивая всякое подлинное,
внутреннее единство психического облика личности, тщетно затем ищет «корреляцийª между внешними проявлениями
этих черт.
Характерной особенностью живого
является гибкая приспособляемость, непрерывная изменчивость, основывающаяся не на однозначном, а на вероятностном способе функционирования.
Повышение надежности деятельности
живых систем достигается снижением определенности поведения их элементов.
Представления о стохастичности механизмов нервной деятельности, о статистическом способе их организации получают все
более широкое распространение. В пользу
такого подхода говорит и то обстоятельство,
что, последовательно развивая установку
однозначного детерминизма, можно придти к необходимости поэлементного описания поведения при каждом акте нервной
деятельности, что практически невозможно (А. Б. Коган, 1985).
Общие логические принципы организации мира заставляют рассматривать
поведение развивающихся живых систем как некий частный случай этой
организации, в связи с чем привлекательна аналогия между поведением таких систем и поведением элементарных
частиц, описываемых в квантовой механике соотношением неопределенностей и волновой функцией. Обнаружение в живых системах структур и
событий, изоморфных известным физическим явлениям, откроет возможность
применения в биологии развития математического и логического аппарата
современной физики для описания и
формализации онтогенетических процессов и для выявления новых неизвестных закономерностей системогенеза
(Л. И. Корочкин, 1982).
Радикальные преобразования в философии, в мировоззрении связаны с изменением представлений о принципах
структурной организации материи. Эти
представления образуют основу научного метода. Так в современной физике
стал признанным дуализм корпускулярных и волновых свойств, единство прерывного и непрерывного. Появление
квантовой теории привело к пересмотру классического атомистического мировоззрения. Свойства различных частиц
рассматриваются на основе их внутренней связи.
Если представления классической
физики основаны на обособленном рас-

Введение
31
смотрении простого и составного, целого
и части, то в квантовой физике они,
наоборот, неотрывны, предполагают
одно другое. Одновременная простота и
сложность, элементарность и системность микрочастиц не укладываются в
понятие «состоит изª. Для отображения
их соотношения было введено другое
понятие— «превращение одного в другоеª. В этом случае объяснение элементарного ведется путем изучения системных, интегральных характеристик. Эта
ориентация на интегральные свойства
особенно рельефно вырисовывается в
теории относительности и квантовой
теории поля, где свойства частиц являются продуктом, итогом образующих их
систем (Н. Т. Абрамова, 1978).
К глубокому пересмотру фундаментальных понятий привело в ХХ в. создание квантовой механики. Оказалось,
что дискретные и непрерывные свойства
материи нельзя противопоставлять друг
другу, что они неразрывно связаны между собой.
Анализ многих явлений требует сочетания дискретного и непрерывного подходов. И вопрос о соотношении тех или
других свойств при построении теории
оказывается далеко непростым. От его
успешного решения часто зависит, насколько глубоко нам удается разобраться в изучаемом объекте.
Научное исследование предполагает
выделение наиболее существенных черт
в изучаемом явлении. Часто выделение
таких черт позволяет перейти к более
простому объекту, который правильно
отражает основные закономерности явления и дает возможность получать о
нем новую информацию. Такой объект
и называется моделью. Современные
достижения науки и техники были бы
немыслимы без эффективных моделей.
Они являются важной частью общечеловеческой культуры, на которой построено все здание естественных наук
(С. П. Курдюмов, Г. Г. Малинецкий, А.
Б. Поташов, А. А. Самарский, 1988).
Психология, как и квантовая физика,— по мнению А. Е. Шерозия (1978),
должна использовать принцип дополнительности как метод воспроизведения
целостной картины психики во всех ее
модификациях, в полном согласии с
диалектико-материалистическим методом воспроизведения целостной картины мира, т. е. психического и транспсихического (физического), взятых
совместно.
С точки зрения Н. И. Гращенкова и
Л. П. Латаша (1964), современная концепция динамической локализации
функций в полной мере учитывает
сложный динамический характер самой
системы, осуществляющей функцию,
отсутствие жесткой однозначной предопределенности вхождения тех или иных
структур в систему, вероятностный характер формирования разных звеньев
системы, связей между ними, реализующейся благодаря статистической представленности соответствующих элементарных процессов. В связи с этим
приуроченность функций даже к нескольким мозговым территориям носит
не абсолютный, а относительный характер, причем число и границы таких территорий могут при осуществлении одной и то же функции существенно
варьировать в зависимости от конкретных условий такого осуществления. Такое понимание преодолевает ограниченность как узкого локализационизма (во
всех его модернизированных разновидностях), так и эквипотенциализма, отрицающего оригинальность вклада, вносимого различными мозговыми структурами в
целостное осуществление функций (широкая вариативность участия отдельных
мозговых структур в организации и реализации функции вовсе не означает эквипотенциальность этих структур по
отношению к данной функции).

Психофизиологическая структура личности
32
Психика— это органическое единство непрерывного и прерывного, причем второе существует только на основе первого (А. В. Брушлинский, 1982).
Всякое индивидуальное развитие
квантовано, оно не есть некий монотонный процесс, но осуществляется как
чередование быстрых качественных преобразований развивающейся системы
(которые регистрируются как критические периоды развития с установлением
нового уровня гетерогенизации системы) и медленных количественных изменений (которые регистрируются как
относительно «спокойныеª) (Л. И. Корочкин, 1982).
Б. Г. Ананьев (1968) предположил,
что структура личности строится одновременно по двум принципам: 1) координационному, или иерархическому,
при котором более сложные и более
общие социальные свойства личности
подчиняю себе более элементарные и
частные социальные и психофизиологические свойства; 2) субординационному, при котором взаимодействие
осуществляется на паритетных началах,
допускающих ряд степеней свободы
для коррелируемых свойств, т. е. относительную автономию каждого из них.
Введенный субординационный принцип учитывает, таким образом, и генетическую упорядоченность структурных
элементов и существование некоторого
ядра, стержневого центрального компонента, связующего остальные в целостную систему.
Наиболее общей структурой личности выступает синтез крупных «блоковª,
подструктур, образованных в результате интеграции основных характеристик
человека. Уточняя механизмы образования высших уровней интеграции, Б. Г.
Ананьев говорит об объединении психических процессов в сложные ансамбли— психические состояния и свойства. Такие подструктуры, или ансамбли,
служат основанием для естественной
классификации обширного множества
личностных свойств. Очевидно, что число подструктур, как координатных осей
классификации должно, во-первых,
включать в себя все элементы этого целого и вместе с тем не должно быть больше того, в которое все эти элементы могут
быть включены.
Выделяемые единицы анализа должны не только отражать внутреннее
единство психических процессов, но
также должны позволять исследовать
отношения той или иной изучаемой
психологической функции (или процесса) ко всей жизни сознания в целом и
к его отдельным важнейшим функциям (А. Д. Гордеева, В. П. Зинченко,
1982).
Одним из характерных типов связи
для компонентов психических объектов
является уровневая организация их
структуры (Д. Б. Богоявленский, 1971;
Б. Ф. Ломов, 1975; Я. А. Пономарев,
1976; М. С. Роговин, 1977 и др.). Так в
общепсихологическом плане Б. Ф. Ломов (1979), отмечая многоуровневость
психических явлений, подчеркивает, что
идея иерархического строения психики
становится, пожалуй, общепризнанной
и подтверждается экспериментальными
данными.
В целостной иерархической системе
индивидуальности содержатся свойства
всех ступеней развития материи, начиная от физических и биохимических и
кончая социально-групповыми, общественно-историческими.
В многоуровневом процессе каждый
нижний уровень не исчезает и обслуживает высший. Наиболее высокий уровень всегда выступает в качестве регулятора нижестоящего. На первом уровне
такого рода регуляция полностью осуществляется биохимическими процессами, на втором— биохимические процессы подчиняются регуляции нервных

Введение
33
структур, на третьем— и биохимические процессы, и нервная регуляция в
конечном итоге направляются психическим фактором, который, в свою очередь, у человека находится под контролем социальных факторов (Ю. Г.
Трошихин, 1978).
По мере накопления фактического
материала о строении и изменении конкретных систем различного уровня возникла идея тождественности их структур, их изоморфности. Изоморфизм
означает подобие по форме. Это понятие более конкретно, определенно, узко,
чем родственные ему понятия подобия,
сходства, аналогии, тождества. Поэтому
им удобно пользоваться при исследовании явлений, сходных по форме.
В основе изоморфизма родственных
систем лежит изоморфизм движения,
изменения, развития, в результате которого образуются изоморфные структуры. В естествознании обнаружение
сходства в разнородных на первый
взгляд явлениях приводит, как правило, к крупным открытиям. Д. И. Менделеевым был открыт параллелизм
свойств разных рядов химических элементов. Н. И. Вавилов открыл «закон
гомологических рядов в наследственной
изменчивостиª. Именно сходство по
форме функционирования разнокачественных систем позволило выделить
общие закономерности этого функционирования.
Любая система развивается по одним
и тем же общим законам. Изоморфизм
систем состоит в изоморфизме законов
их развития. В развитии всех систем
обнаруживается общность проявления
таких закономерностей, как дифференциация и интеграция элементов и связей системы, деление систем, смена
структур и элементов.
При рассмотрении системы как целого возможно отметить, что между этапами ее развития нет резких границ: на
пути от одного этапа к другому развитие проходит ряд ступеней, характеризующихся последовательной стабилизацией
структуры. Вместе с тем существуют
достаточно определенные критерии, по
которым можно отличить один этап развития системы от другого. Целостность,
или зрелость, системы определяется наряду с другими признаками также и наличием в единой системе доминирующих
противоположных подсистем, каждая из
которых объединяет элементы, обладающие функциональными качествами, противоположными функциональным качествам другой подсистемы. Взаимодействия
подобного рода, т. е. единство противоположностей может находиться в относительно устойчивом состоянии. Но это состояние временное, ибо интенсивность
взаимодействия как между противоположностями, так и внутри каждой из них
непрерывно меняется. Как система, завершившая определенную форму движения, она может продолжать развиваться,
лишь количественно умножая тождественно-дифференцированные элементы,
причем также до определенного предела. Но этим она не исчерпывает себя
полностью. Наряду с «филогенезомª
происходит и «онтогенезª, т. е. количественное увеличение противоположных
элементов, что приводит к их качественному разнообразию. Система специализируется и приспособляется к определенному способу взаимодействия с окружающей
средой, что способствует и существованию
высшей системы, элементом которой она
становится.
Как завершающая одну форму движения, система представляет собой целостность и «стремитсяª полностью раскрыть
возможности этой формы движения. С
другой стороны, как элемент высшей
системы, как элементарная система—
носительница новой формы движения,
она ограничена в своем существовании
законами высшей системы. Естественно,

Психофизиологическая структура личности
34
что это противоречие между возможностью и действительностью в развитии системы в целом оказывает воздействие и
на развитие ее элементов. Наиболее перспективными в развитии оказываются те
элементы, функции которых соответствуют потребностям высшей системы.
Иначе говоря, система, специализируясь,
положительно воздействует на развитие
преимущественно тех элементов, чьи
функции отвечают ее специализации (А.
Н. Аверьянов, 1985).
Свойства разных ступеней развития
материи определяются специфическими
закономерностями, которые, как можно предположить, возникают на разных
ступенях фило— и онтогенеза.
При сопоставлении на разных ступенях онтогенеза трех иерархических
уровней индивидуальности (нейродинамического, психодинамического и личностного) была обнаружена многозначная и опосредствованная связь между
ними. Свойства одного и того же иерархического уровня связаны более однозначно и непосредственно. В возрастном
развитии оба эти типа детерминации
дивергируют. Разноуровневые связи
становятся все более разнообразными,
вместе с тем усиливается степень их
много-многозначности. В одноуровневых связях увеличивается количество,
степень дифференцированности и обобщенность относительно независимых
симптомокомплексов (В. С. Мерлин,
1981).
Основной смысл структурного подхода к личности заключается в том, что
личность понимается не как совокупность отдельных психических процессов, свойств, состояний, а как некое
целостное образование, включающее в
себя определенные элементы, объединенные определенными связями. Целостность с позиции структурного подхода
не есть аморфная целостность гештальтпсихологии. Она предполагает суще-
ствование элементов, но не самих по
себе, а элементов определенной структуры. Затем специфика структурных
представлений о личности определяется своеобразием набора элементов, входящих в структуру, и выделением основного, стержневого психического
образования, составляющего специфику личности (Е. В. Шорохова, 1974).
Понятие «структураª с философскометодологических позиций сформулировано В. С. Сержантовым (1962, с.109)
как «совокупность элементарных объектов и таких материальных взаимодействий между ними, благодаря которым
данная совокупность образует единый
материальный объект со своей качественной пространственно-временной
определенностьюª.
Формирование (но не порождение)
есть основной способ существования
психического как процесса и, следовательно, оно закономерно приводит к
развитию (т. е. психическому развитию
личности) А. В. Брушлинский (1981).
В общей структуре личности К. К.
Платонов, в числе социальных, индивидуальных свойств, выделяет биологически обусловленные характеристики, которые имеют основополагающее значение
(К. К. Платонов, 1966).
Последние достижения наук, изучающих биологические аспекты человека
(антропологии, генетики, физиологии,
высшей нервной деятельности и т. п.),
убедительно свидетельствуют, что человек смог подняться на столь высокий
уровень социального развития и продолжает подниматься еще выше потому,
что от рождения он получает такую телесную, а точнее— биологическую,
организацию, в которой изначально заложены, запрограммированы возможности его универсального социально-деятельностного развития. Это означает, что
в самой биологической организации
человека отражено не только социаль-

Введение
35
но-историческое филогенетическое прошлое, но и социально детерминированное онтогенетическое настоящее и будущее человека. Отсюда следует, что
познание биологической организации
человека (ее уровней, структуры, особенностей физиологических процессов,
функций и состояний, закономерностей
функционирования и т. д.) является
важнейшим звеном в раскрытии механизмов развития индивидуальности человека, в том числе и психологической
индивидуальности (В. М. Русалов,
1989).
Примитивные структуры — это нату-
ральное естественное психологическое
целое, обусловленное главным образом
биологическими особенностями психики. Главное своеобразие этих примитивных структур заключается в том, что
реакция испытуемого и все стимулы
находятся в одном плане, принадлежат
к одному и тому же динамическому
комплексу, который, как показывают
исследования, является чрезвычайно
ярко аффективно окрашенным. В примате целого над частями, в целостном
характере примитивных форм детского
поведения, окрашенных аффективно,
видят многие авторы главнейшую особенность примитивной психики. Традиционное представление относительно
того, что целое складывается из частей,
здесь опровергнуто, и исследователи
экспериментально показывают, что целостное, не различающее отдельных частей восприятие, и действие являются
генетически первичными, наиболее элементарными и простыми. Целое и части развиваются параллельно и вместе
друг с другом (Л. С. Выготский, 1960).
На любом своем последующем этапе
(кроме первого) всякое психическое
формируется и развивается только из
психического же— под влиянием внешних воздействий, опосредствованных
внутренними условиями. Вот почему
труднее всего объяснить самый первый
из этих этапов, т. е. самое возникновение психического в конце пренатального и (или) в начале постнатального развития младенца. (Несколько огрубляя
суть дела, можно даже сказать, что у
любого младенца психическое возникает
только «одинª раз— в самом начале
онтогенеза; потом оно лишь формируется и развивается на основе уже возникших психических образований).
Дело в том, что лишь в данном случае
возникающему психическому явно еще
не предшествует уже существующее (в
полном смысле слова), но менее развитое психическое, целиком передаваемое
через гены. Поэтому-то здесь так важно хотя бы гипотетически наметить возможные переходные, недизъюнктивные
стадии развития от физиологического к
психофизиологическому (С. Л. Рубинштейн, 1957).
Вместе с тем методологический анализ таких переходных стадий создает
необходимые предпосылки для изучения преемственности всех последующих
этапов психического. Непрерывность 1)
возникновения, 2) формирования и 3)
развития всех этих этапов в их взаимной внутренней связи и есть психическое как живой процесс (А. В. Брушлинский, 1981).
В многочисленных исследованиях
развития взрослого человека, проведенных в школе Б. Г. Ананьева (1968, 1972)
было доказано, что с возрастом изменяются связи между свойствами как одного и того же иерархического уровня,
так и различных уровней. Однако в этих
исследованиях и между разноуровневыми и между одноуровневыми свойствами усматривались одни и те же типы
связей.
Диалектика развития состоит в том,
что, приобретая новое, человек неизбежно избавляется от чего-то старого;
качественно новые образования вызы-

Психофизиологическая структура личности
36
вают столь же качественную перестройку прежних личностных образований
(Т. И. Артемьева, 1981).
Многие авторы считают, что возможности вызревания новых стадий развития коренятся в недрах предшествующих (Я. А. Пономарев, 1976) и что они
продолжают играть важную роль в последующем развитии личности.
В этой связи Л. И. Анциферова
(1978) пишет, что новообразования каждого уровня, каждой стадии развития
личности продолжают развиваться и
формироваться, включаясь в состав последующей стадии или более высокого
уровня развития.
Б. Ф. Ломов считает, что раскрытие
такой основной характеристики психических явлений, как субъективная форма их существования, лежит на пути
исследования полисистемного способа
существования человека. Эта форма
возникает как бы на пересечении различных систем, к которым принадлежит
человек, обеспечивая его единство как
субъекта деятельности, познания и общения. Поэтому требуется и несколько
иное в сравнении с традиционным понимание детерминации психических
свойств, при котором в анализе причинно-следственных связей должны учитываться многомерность и многоуровневость психических явлений. С позиций
системного подхода требуется и более
широкая реализация принципа развития. Этот принцип следует понимать не
однозначно (например, только в социальном плане), а как многосторонний и
многоуровневый процесс. В ходе развития личности происходят изменение
детерминаций, смена системных оснований, и это выражается в том, что на
разных стадиях онтогенеза формируются
разные системы психических качеств.
По-видимому соотношение социального и биологического оснований в психическом развитии человека складыва-
ется по-разному на разных стадиях развития психики (Б. Ф. Ломов, 1984).
Анализ психических явлений в системе
целостных актов деятельности (психологический доминантный анализ) позволяет с достаточной полнотой учесть диалектику высшего и низшего как в актуально
развертывающейся активности субъекта,
так и— на этой основе— в структуре
личности. Главные моменты этой диалектики заключаются в следующем: 1)
высшее по мере проявления во внутреннем мире личности (в осознанных и неосознанных формах) как бы пронизывает и перестраивает низшее; 2) высшие
уровни детерминации не могут действовать помимо низших; 3) низшее можно
понять только в контексте, включающем
высшее.
А. Н. Леонтьев формулирует общий
принцип, которому подчиняются межуровневые отношения. Он состоит в том,
что наличный высший уровень всегда
остается ведущим, но он может реализовывать себя только с помощью уровней
нижележащих и в этом от них зависит.
Соответственно, задача межуровневых
исследований состоит в изучении многообразных форм этих реализаций, благодаря чему процессы высшего уровня
получают не только свою конкретизацию, но и индивидуализацию (А. Н.
Леонтьев, 1986).
Природный мир состоит из различных структурных уровней, наиболее
общие из которых выделяются как неорганическая, органическая и общественная форма бытия. Они пребывают
в определенной системе взаимоотношений и взаимозависимостей. Общественная жизнь, духовная деятельность человека невозможны без соответствующих
природных посылок, без механических,
физических и органических процессов,
хотя они и не могу быть сведены к ним
или объяснены только их закономерностями. Каждый более высокий уровень

Введение
37
природного бытия генетически и фактически связан с низшим и коренится
в нем, существенно обусловливается им,
но в специфике своей определяется особым типом детерминации. И если низшие формы бытия оказываются более
самостоятельными по сравнению с высшими, то высшая форма не может существовать без низшей и зависит от нее.
Однако, несмотря на свою генетическую связь с низшими формами и зависимость от них, высшие формы обретают все большую свободу и в человеке
достигают исключительной способности к творческому воспроизведению различных форм остального предметного
мира. Человек является тем единственным существом, которое в органической
целостности своей как бы сочетает в
себе все остальные формы бытия. Человек— универсальная сила природы,
наследник ее целостности, но он уже не
чисто природная сила и свою универсальную природу реализует и развивает вне непосредственной природной детерминации как существо социальное,
духовное (Б. Т. Григорьян, 1986).
Нерасторжимость и единство личности подчеркивается в исследованиях В.
С Мерлина (1986), а основным системообразующим свойством личности по Л.
И. Божович (1976) является ее активность, выражающая систему основных
потребностей человека.
Н. А. Бернштейн (1963) писал, что ни
одно существо не живет «на поводуª
сигналов-раздражителей... оно ведет
активный поиск того, что ему потребно. Оно сообразуется, конечно, с внешними сигналами, но не они определяют его целеустремленное поведение.
Для животных, ведущих подвижный образ жизни,— пишет П. Я.
Гальперин, характерно прежде всего
именно отсутствие непосредственно
«на местеª условий, необходимых для
жизни, развития и размножения, от-
сутствие постоянного и прямого взаимодействия с этими условиями.
Можно сказать, что между животным
и условиями его существования, как
правило, имеется разрыв, расстояние, и
животному для продолжения жизни
необходимо прежде всего преодолевать
это расстояние. Поэтому характернейшей особенностью подавляющего большинства животных является подвижность как условие преодоления этого
расстояния между ними и объектами их
потребностей, наличие поиска условия
существования, их обнаружение, борьба за их приобретение и сохранение.
Основным условием появления психического отражения являются: 1) активная деятельность во внешней среде
и 2) необходимость ориентировать эту
деятельность в существенных для действия отношениях ситуации.
Психика представляет собой новое
средство адаптации к активной жизни
и, следовательно, непременное условие
развития животных. И если это правильно в отношении животных, то в
качественно новой форме и в несравненно более высокой степени правильно и для человека (П. Я. Гальперин,
1976).
Идея о том, что движение может рассматриваться в качестве единицы анализа психики, имеет глубокие корни
как в истории философии, так и в истории психологии и физиологии.
Проблема единства живого движения
и психики не нова, хотя для современной психологической науки она звучит
достаточно неожиданно. Многие авторы
фиксировали не только наличие внешних связей между движением и теми
или иными психическими функциями,
например восприятием, памятью, мышлением и т. д., но и усматривали эти
функции в самой ткани двигательного
акта как основы действия (Н. Д. Гордеева, В. П. Зинченко, 1982).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
