Психофизиологическая структура личности

скорлупе, черной субстанции и других структурах мозга.

ятельности, который способствует ини­циации и закреплению новых форм поведения или угасанию навыков, по­терявших свою адаптивную ценность. Санкционирующая роль результата дей­ствия, его системообразующая функция, организующая систему любого уровня, подчеркивается в теории функциональ­ных систем (П. К. Анохин, 1970; К. В. Судаков, 1984). Санкционирующая роль результата деятельности реализуется благодаря тому, что подкрепляющие агенты выступают в качестве генерато­ров эмоционального состояния опреде­ленной модальности, отражающей био­логическое качество раздражителей, их пользу или вред. Это фундаментальное качество подкрепляющих раздражителей позволяет им определить течение пове­денческого акта, пропульсивный или ретропульсивный характер взаимодей­ствия организма со средовыми объекта­ми (А. В. Вальдман с соавт., 1988).

Взаимосвязь между потребностями и влечениями отражена в работах ряда авторов (А. Н. Леонтьев, 1983; А. Е. Шерозия, 1978б; Г. Х. Шингаров, 1966,

Как отмечают Т. А. Немчин и С. В. Цыцарев (1989) развитие конкретной потребности проходит ряд этапов, пер­вичным из которых является этап не в полной мере осознаваемой потребности, выражающейся в форме влечения, стремления к достижению комфортно­го состояния.

этом в виду и сознательное и бессозна­тельное их проявление. Влечение есть фундаментальная характеристика лично­сти и на уровне сознания и на уровне бессознательного, ибо оно связывает личность с будущим (через сознание) и прошедшим (через бессознательное пси­хическое), и с истоками жизни.

нейрохимические вещества позволяют расчленить эмоциональные состояния и мотивационные состояния. Эти данные дают основания для идентификации нейрофизиологических механизмов, лежащих в основе обоих процессов. P. V. Simonov (1972) также утверждает, что существует относительная независи­мость нейронных механизмов потребно­сти и эмоции и что эта относительная независимость механизмов предполагает разнообразие взаимодействий между ними.

торая устраняет потребность, связано с чувством удовольствия, с ощущением чего-то приятного и даже с чувством ге­донического характера (наслаждение)ª.

В. Д. Небылицын (1978) оценивает эмоции весьма важным продуктом цир­куляции возбуждений в структурах, ведающих динамикой влечений и моти­вов, эмоции являются субъективным переживанием приятного или неприят­ного при удовлетворении или, напро­тив, неудовлетворении потребностей.

Физиологическое значение эмоцио­нальных механизмов состоит в удержа­нии очень интенсивного уровня актив­ности функциональных структур, придавая ему черты доминантности.

Однократного сильного эмоционально­го возбуждения достаточно, чтобы со­впавшие с ним раздражители приобре­ли соответствующие сигнальные значения. В этом заключается важное биологическое значение эмоций. Од­нажды возникнув, эмоции затем дли­тельное время могут сохраняться и в отсутствии вызвавшей их причины. В процессе эволюции должны были воз­никнуть механизмы, регулирующие эмо­циональное возбуждение как состояние, отражающее резкие колебания внутрен­ней среды головного мозга. О возмож­ностях взаимного влияния сетевидной формации, лобных долей и лимбичес­ких структур мозга свидетельствуют многочисленные морфологические и физиологические данные. Нейрофизи­ологические механизмы эмоций, их морфофункциональная основа и онто­генетическое развитие подробно рас­смотрены в работе З. В. Денисовой (1974).

Н. П. Бехтерева и Д. К. Камбарова (1988) считают, что эмоции, являясь одной из базисных функций мозга че­ловека, влияют на процессы восприятия, мышления, сознания, соматические и многие другие функции, окрашивая переживания действительности, отноше­ние к окружающему миру и к самому себе и в значительной мере определяют поведение человека.

К. Е. Изард (1980) также отмечает, что эмоции влияют на человека в целом, и каждая эмоция влияет на субъект по­разному. Эмоции воздействуют на уро-

ме— в форме внешнего материального действия, обязательно включает в себя моторные компоненты. Для того чтобы понять природу связи этих двух про­цессов, необходимо учесть основные ка­чества действия, которые, согласно А. Н. Леонтьеву, заключаются в целенап­равленности и предметности. Дей­ствие— всегда преобразование (реальное или мысленное) внешней предметной си­туации.

зано с действием, есть встреча и взаи­модействие двух реальностей, форма познания, служащая непосредственным свидетельством существования.

Электрическое раздражение в области латеральных отделов гипоталамуса вызы­вает у кроликов направленное пищевое поведение. Сытый кролик, находясь в экспериментальной камере, где располо­жено несколько кормушек с разной пи­щей, не обращает на них никакого вни­мания. При начале электрической стимуляции «пищевой зоныª у кролика неблюдается непродолжительная ориен­тировочная реакция, а затем он сразу устремляется к кормушке с наиболее аппетитной пищей и поедает ее, пока продолжается стимуляция. Отвлечь жи­вотное во время его целенаправленного передвижения к выбранному корму обычно не удается. Электрическое раз­дражение латерального гипоталамуса, инициируя пищевое влечение, изменяет результат афферентного синтеза. Отдель­ные, ранее индифферентные объекты окружающей обстановки приобретают биологическую значимость. Сенсорная реакция проявляется в движении глаз, расширении зрачков, раскрывании глаз­ной щели. Возникает приподнимание ушей, поднимание головы, выпрямление лап, изменение позы, принюхивание. Затем следуют поисковые движения го­ловой, направленное передвижение к кормушке, выбор корма и его поедание.

ственного и предметного ориентирова­ния (Б. Г. Ананьев, 1966).

Но восприятие вместе с тем и не сво­дится к простой сумме ощущений. Оно всегда является более или менее слож­ным целым, качественно отличным от тех элементарных ощущений, которые входят в его состав. В каждое восприя­тие входит и воспроизведенный про-